Тайная стража Караса. Проклятая магия
- -
- 100%
- +
– Прости, командир, – сказала воительница. – Я уже просто задыхалась в зале. Как-то совсем тяжко.
– Так отвыкла от разговоров аристократов? – продолжал развлекаться дознаватель.
– И это тоже, – признала девушка. – Мне как-то трудно держать этот властный тон. Он не способствует взаимопониманию.
Ее замечание вызвало у Дюка еще один смешок.
– Этот молодой барон… – продолжила жаловаться стражница. – Он совсем плох. Целый день твердит мне какие-то цифры, рассказывает о делах. Знаешь… Как-то странно, будто ученик, повторяющий заученный урок. Спроси чего-нибудь, и наверное, он совсем собьется.
– Конечно, – подтвердил дознаватель. – Все говорят, что дела ведет управляющий. Вот ему можно было бы задавать вопросы, если тебе этого хотелось.
– Не было желания, – теперь уже усмехнулась Алика. – А управляющий… Седрик, кажется. Может и не так зовут… Я увидела его только за ужином. Он держится дальше от меня, все время очень серьезен и старается остаться в тени. Но я, конечно, заметила, что барон все время ищет у него поддержки. Как и баронесса. Хотя…
Воительница запнулась, похоже, немного смутившись.
– Я не люблю таких сплетен, Дюк, – чуть серьезнее продолжила она. – Но, похоже, молодая хозяйка боится этого управляющего. У нее и так жалкий вид. Но когда она видит этого Седрика, такое впечатление, что она смущается его.
– Тогда я понимаю, почему этот Седрик старается держаться дальше от баронов, – заметил дознаватель. – Так спокойнее. Он ведь и приехал только к ужину. Местные ветераны говорят, он много времени проводит в соседних деревнях. А то и до застав добирается.
– Интересно… – задумчиво бросила Алика.
– Да, – согласился Дюк. – Вообще, мне эта девчонка не показалась прыткой, тихая и какая-то несчастная. Она подходит своему мужу. Какая-то слишком хрупкая для этих мест. Ты не знаешь, откуда она родом?
– Я ее совсем не знаю, – с сожалением отозвалась стражница. – Но… Дюк, я даже не уверена, что она из знати. Если только из мелких помещиков, кто держит фермы на краю равнин. Они не слишком знатны, но их невест часто выбирают для подобных браков.
Дознаватель остановился и повернулся к своей спутнице. Ее замечание немного удивило его.
– Почему ты так считаешь? – прямо поинтересовался он.
Алика немного занервничала.
– Дюк, мне самой не нравится, как это прозвучит, – предупредила она с какими-то непривычными жалобными нотками. – Пусть я кузина Герцога, должна знать всех своих родственников и степень их знатности… Дело не в этом. Я не обращаю на них внимания. Да, наша Мэйли намного лучше любой девицы графской или баронской крови. И наоборот, я видела на войне дворян, кто спасал жизни самых простых крестьян, жертвуя собой. Дело не в каком-то там якобы врожденном благородстве у них, которое якобы отсутствует у тех, кто не имеет титул. Дело в другом. Но все же воспитание и обучение всегда заметны. Понимаешь? И я сейчас даже не об умении читать и писать. Но нас с детства учат держаться определенным образом. Буквально дают некие привычки, от которых не избавишься даже на войне. И знания. Навыки.
Дюк слушал ее очень серьезно. Молча. И его напряженный интерес заставлял Алику нервничать.
– Прости, командир, – продолжила она еще более виноватым тоном. – Я не лезу тебе в душу. Не спрашиваю никогда ни о чем. Но я же вижу! Как именно ты сидишь в седле. И хоть ты всегда ворчишь и не любишь лошадей, но твою выучку не спутаешь. Вижу, как ты выбираешь еду и одежду. Твои манеры. Даже то, что ты знаешь о магии.
Он нахмурился. Дюк привык, что окружающие придумывали о нем разные слухи. Знал, что многие поговаривают о его благородном происхождении. Но в армии, да и в Страже, всегда были по большинству простые люди. Они могли лишь предполагать. А Алика точно понимала то, что видит. Будь на ее месте кто-то другой, Дюк бы занервничал, встревожился. Но проницательность воительницы его не волновала. В конце концов, если когда-нибудь он решится на что-то большее с ней, одной преградой станет меньше. Вернее, когда он решится.
– Я понял тебя, – спокойно произнес Дюк. – Так значит, баронесса не знатного рода. Но в этом нет ничего нового. Ты права, невесты из семей мелких помещиков подходят для баронов. Тем более, таких, как этот молодой Мейсар. Может, ее неумение вести хозяйство в таком большом доме и заставляет девушку опасаться хваткого управляющего?
– Наверное, – устало согласилась Алика. – Но ты точно подметил, она подходит своему мужу. И похоже, искренне любит его. Как и он ее. Это тоже видно. Знаешь, чувствуется интуитивно. Их привязанность друг к другу. Даже… Прости, я о тех же манерах. Баронесса простовата, и Мейсар сам при ней становится таким же. Даже не скажешь, что он сын Армана! Тот был крепкий, громкий, решительный. А Арсен…
Дюк нахмурился. Он не знал, понимает ли Алика сама, какое сейчас она высказала подозрение. Всерьез ли она это сказала? Он уже хотел спросить у нее, не оговорилась ли она, когда им навстречу из караульной выступил один из ветеранов.
– Доброй ночи, Госпожа, Господин, – он чуть поклонился Стражам. – Доложу вам, что нынче тут у нас все спокойно. Я уже три часа на посту. Все тихо.
– Мы и не сомневались, – приветливо улыбнулась ему в ответ воительница. – Спокойной вам вахты. В ваших местах так красиво, что и верить не хочется, будто можно ждать неприятностей.
– Оно и верно, госпожа, – закивал ветеран, польщенный ее словами. – Да и не происходит ничего здесь обычно. Ну, подишь ты, с самой войны все тихо. Только раз герцы дорвались до замка. Так это было еще при старом бароне! Нынче спокойно живем.
– Сегодня такая ночь! – продолжала Алика с искренним восторгом. – Зима у вас славная. Снега столько в столице не найдешь. А деревья, как сказочные. Красота!
– А вот тут не скажи, госпожа, – вдруг нахмурился солдат. – Это вот плохо. Особо в такие дни. Невольно боишься, вдруг Седой Лес подкрался. К самой стене. Ведь его же и не разберешь, пока иней на ветках.
– Седой лес? – переспросил тут Дюк. – Что за сказка? И как лес может подкрадываться?
– Господин! – всплеснул ветеран руками. – Как же! О нашем Седом лесе все знают. Он лет сто назад появился. А может, и раньше. У гор он был. Так-то обычный лес. Но стал пустым. Ни птиц, ни зверья. А потом все ветки покрылись будто серебром. Летом чудно, а зимой страшно. Вот под инеем и не разберешь, настоящий то лес, или тот самый.
– Но до гор-то отсюда два дня пути, – напомнила Алика.
– Так то раньше было, – вздохнул с сожалением рассказчик. – Потом этот лес стал перемещаться. Как живой. То здесь появится, то там. В нем всего-то миля будет, но… Он кочует. Может и к замку теперь подобрался.
– А что страшного-то в нем? – не понял дознаватель. – Ну, Седой он. И что?
– Так в него, если войдешь, все! – сообщил солдат. – Побродишь кругами, и смерть. Оттуда не выбираются. С детишками особо страшно. Ты же, вон, видишь дите, а уже не вернешь. Ходит, ходит кругом, и падает. Говорят, лес усыпляет. Навечно.
– Плохо дело, – согласилась воительница. – А было такое, чтобы он сюда пробирался?
– Вроде нет, – подумав, сказал ветеран и даже как-то приободрился сразу. – Седой лес дорог боится. Тракта и подавно, там же магические кристаллы. Но и простых дорог, тоже. Даже нашу, что в горы идет. Так что, права ты, госпожа, может оно и бояться-то нечего.
– Будем верить в хорошее, – снова улыбнулась ему стражница. – Но спасибо тебе за рассказ. И спокойной вахты еще раз.
– Ага, – закивал солдат. – Скоро мне ужин принесут. Горяченького и может, что покрепче. За здоровье гостей.
– Вот за пожелание спасибо, – так же добродушно откликнулся Дюк, и потянул Алику за собой. – И про свое здоровье не забудь. Хорошей службы.
– Седой лес? – несколько обеспокоенно переспросила Алика, когда они отошли подальше. – Не обошлось тут без проблем все-таки.
– Важно понять, насколько это страшно на самом деле, – рассудил дознаватель. – Идем уже в тепло. Столы, жаль, наверняка убрали, а то я бы тоже от чего покрепче не отказался. Да и тебе надо бы.
– Перебьюсь, – пожала воительница плечами. – Пойду, найду Мэйли. Вдруг она что-то знает про этот лес?
Глава шестая
Когда Алика вошла в отведенную им с Мэйли комнату, маг сидела на своей кровати и пыталась привести в порядок свои длинные светлые волосы. Воительница улыбнулась подруге.
– Как же я соскучилась по нормальной кровати! – призналась она весело. – Четыре дня в карете. Это было ужасно.
– Тебе было так тяжело? – лукаво улыбнулась Мэл в ответ.
– Можно подумать, тебе нет, – отозвалась Алика. – Вообще, за последние несколько лет, для меня каждая возможность ночевать в нормальных условиях, это праздник.
– Ты сама это выбрала, – немного ворчливо сообщила ей подруга.
– Не спорю, – воительница подошла ближе к ней. – И как раз сегодня я как никогда рада этому выбору. Дай сюда щетку. Ты сейчас себе всю свою гордость и красу вырвешь. Чего ты их так дергаешь?
Мэл как-то нехотя отдала щетку. Алика занялась ее волосами.
– Мне как-то странно это, – непривычно смущенно сказала маг. – Что ты меня расчесываешь.
– С чего это? – удивилась воительница. – Можно подумать, это первый раз.
– Ну, ты все же дворянка, – напомнила Мэйли. – А сейчас помогаешь мне, будто служанка.
– Вот только не сегодня, – досадливо поморщилась Стражница. – Я безумно устала от этой самой роли дворянки. Скорее бы завтра, когда можно будет стать собой.
– Тебе это так не нравится? Ну, быть дворянкой? – полюбопытствовала маг.
– Я тебе это уже говорила, – суховато напомнила Алика. – Я сама отказалась от титула. Я понимаю, наверное, я трусиха. Но …
– Трусиха? – Мэл дернулась, чтобы посмотреть на подругу. – Ты столько раз нам всем жизнь спасала. И на войне тоже, я знаю. Все бы были такими трусами!
– Так, то в бою, – пояснила стражница. – А в делах… Знаешь, я как увидела наш замок, не руины, конечно, но весь запущенный. И земли поднимать, и хозяйство. Меня этому учили. Но…ладно бы, это последствия войны были. А то ведь братья постарались. И мне за них это поднимать? Нет, я испугалась. Я хочу быть в Страже. Бои, магия, все это! Я счастлива в отряде.
– Ну… – маг пожала плечами. – Ладно.
– Вот, кажется, теперь я спасла твои волосы, – Алика отдала ей щетку. – Тут тебе есть в чем завидовать.
– Кстати! – Мэйли хитро улыбнулась. – Тран заявил, что, если ты отрастишь волосы, тоже будешь красоткой.
– Тран? – развеселилась воительница. – Он замечает женщин? Не думала, что он эксперт в таком вопросе.
– Ну, вообще, Дюк с ним согласился, – дополнила маг. – И они правы. Тебе пошло бы.
– В первом же бою меня ухватят за эту красоту, – иронично ответила стражница. – И я, считай, беспомощна.
– Не ухватят, – уверенно возразила ей подруга. – Можно же узел носить. И вообще, мы тебя защитим. Мечами и магией.
– Кстати, о магии, – вспомнила Алика. – Сейчас нам с Дюком один местный рассказывал о Седом лесе. Ты когда-нибудь что-то о нем слышала?
– Не знаю, – нахмурилась маг. – Что за лес?
Воительница кратко пересказала слова солдата.
– А! – обрадовалась Мэйли. – Гуляющий лес, Сонный лес, Лес тайн. У него много имен. Легенда о таком лесе ходит во всем предгорье. Дело во все той же кристальной пыли. Мелкие частички, наделенные дикой магией, оседали на ветках деревьев. Долго. Наверное, веками. И магия проникала в стволы и корни. Ну, а что от этого бывает, сама видела.
– Ничего хорошего, – Алика болезненно поморщилась. Она не любила вспоминать ту ночь за рекой Пэй. Правда, не из-за смертельного тумана, под который чуть не попал отряд, а из-за Жанет, приемной матери Мэйли. Сейчас маг отлично держится, но… вряд ли она забыла предательство.
– Вот так легенда и сложилась, – между тем продолжала девушка. – Но она правдивая. В этот лес, если попасть, живым выйти может и не удастся. Магия сводит с ума и усыпляет. Человек ходит по кругу, а потом остается там навсегда, в своих кошмарах.
– Но тут верят, что лес перемещается, – напомнила воительница.
– А кто его знает, – немного мрачновато ответила Мэйли. – Говорю же, магия пропитывает деревья насквозь. Знаешь… Когда я училась в Школе магов, нам рассказывали такую теорию, что большая концентрация дикой магии может делать предметы разумными. Вдруг и тут так? Растения вообще живые.
– Этот лес обладает разумом? – поняла Алика. – Это на самом деле жутко. Если еще и ходит… Перед сном не самый приятный рассказ. И много в вашей Школе магов таких страшных историй рассказывают?
Маг радостно улыбнулась.
– Ага, – довольно подтвердила она. – Особенно на теории и истории магии. На эти уроки мне нравилось ходить.
– Жаль, что тебе пришлось бросить обучение, – благожелательно заметила стражница. – Ты талантливая. Тебе бы еще пару лет поучиться и ты могла бы стать одной из лучших в Герцогстве.
Почему-то теперь Мэйли нахмурилась, стала, не глядя на подругу, поправлять подушки.
– Я просто Страж, – суховато отозвалась девушка. – И зачем мне это?
– Глупости! – возмутилась Алика. – Одно другому не мешает. Сколько еще лет мы прослужим? Ветераны уходят на покой в тридцать. А многие и того раньше. Магами остаются навсегда. Тебя Роже не слышал. Он бы вставил тебе мозги на место. Ты красавица и умница, сколько раз ты спасала жизнь отряду? Чем больше ты умеешь и знаешь, тем ты ценнее даже в Страже.
Она чуть помолчала, а потом улыбнулась.
– Мы с тобой противоположности, – заметила воительница. – Я мечтаю остаться в Страже, а тебе точно нужно вырастать из нее. Придворный маг, вот что тебе подошло бы.
– А их на балы приглашают? – лукаво усмехнулась девушка.
– Балы? – Алика такого не ожидала. – Там дикая скукота. Если так хочешь, возьму тебя с собой на следующий праздник, когда Роже будет настаивать на моем присутствии. Ну, а если серьезно, Мэл, тебе точно надо учиться.
– Дюк тоже это постоянно талдычит, – с показной обидой признала маг. – Книги мне купил новые. Я одну даже с собой притащила. Если и твой кузен такой… Ты лучше ему обо мне не говори ничего.
– Посмотрим, – отмахнулась воительница. – Сначала надо его найти. Я немного за него беспокоюсь. Хорошо, что завтра с утра в дорогу уже.
– Смешная ты, – с веселым удивлением заметила Мэйли. – То радуешься нормальным кроватям, то готова уже сейчас бежать в леса.
– Посплю и побегу, – весело возразила Алика. – Ты-то спать будешь?
– А я, все-таки, немного почитаю, – девушка выудила из-под одеяла книгу. Это выглядело так, будто до этого момента маг прятала ее от подруги.
– Ладно, потом только свет погаси, – воительница сделала вид, что этого не заметила. – Пока.
Она устроилась на своей кровати. С Мэйли что-то происходило, и Алика это видела. Всегда такая живая и веселая, с легким вызовом, насмешливая, в этом рейде маг казалась немного другой. Откуда только взялись эти странные мысли, смущение и неуверенность? Воительница вспомнила день их отъезда из столицы, и то, как пришли к карете Мэл и Мигель. Неужели проблема в мужчине?
С этими мыслями Алика заснула.
Дюку снилась какая-то хмарь. Сон не был кошмаром, но казался бесконечно долгим и нудным, каким-то изматывающим и болезненным. Дознаватель пытался стряхнуть его с себя, но никак не мог проснуться. Эта неприятная сонная паутина затягивала его снова. Пока кто-то резко не дернул его за плечо.
Дюк разлепил глаза и сел. Дверь в комнату, которую ему отвели в замке барона, была распахнута. А рядом с ним на краешке кровати сидела Алика, одетая только в простую рубаху и рейтузы.
– Что случилось? – сразу забеспокоился он. Веры в то, что воительница могла выбрать более романтичную причину навестить его посреди ночи, у Дюка было очень мало.
– Мэйли! – коротко пояснила Алика. – Она стонет во сне. И у меня не получается ее разбудить. Никак! Пойдем скорей!
Воительница ухватила его за руку и буквально начала стаскивать с кровати.
– Остановись! – приказал дознаватель. – Не паникуй. И…дай мне штаны надеть…
Он не слишком хорошо видел в сумраке комнаты, но ему показалось, что воительница чуть усмехнулась. А потом Алика поднялась с края кровати и поспешила прочь. Дюк, как и обещал, быстро натянул штаны и отправился следом. Надеть ботинки времени явно не было, и дознаватель отметил, что пол неприятно холоден. Но мысль об этом была мимолетной. Почему-то никак не удавалось стряхнуть с себя странное муторное впечатление от сна, который Дюк даже и не помнил. Даже тревога за Мэл с трудом пробивалась через это состояние.
Но дознаватель быстро добрался до комнаты, которую выделили в замке кузине Ренара и ее напарнице. Когда он вошел, Алика все еще пыталась разбудить мага, трясла девушку за плечи. Мэл жалобно стонала и корчилась, будто от боли, только не открывала глаза.
Дюк решительно отстранил воительницу, нагнулся над кроватью, собираясь насильно поднять мага. Только стоило ему дотронуться до Мэл, мир вдруг вспыхнул алым, а виски пронзила просто нестерпимая боль. Дознаватель такого не ожидал, резко охнул, осел на пол.
– Дюк! – Алика тут же подскочила, придержала его твердо за плечи, чтобы он не ударился головой. Воительница уже не знала, что делать, кого спасать.
Дознаватель хотел бы ей ответить, отстранить, отдать приказ, потому что в целом, понимал уже, что происходит. Но боль мешала действовать быстро.
Он лишь вцепился в руку Алики, пытаясь подняться на ноги. При этом Дюк не отрывал взгляда от кровати, где все еще лежала Мэл, в ярко-алом зареве. Когда в комнате появился кто-то еще, дознаватель больше почувствовал это, чем увидел. Чьи-то руки, подхватили его подмышки, потянули вверх.
– Командир? – прозвучал над ухом голос Мигеля. – Что ты тут делаешь? Что происходит?
– Мэл, – заставив себя сосредоточиться и преодолеть боль, выдал Дюк. – Убрать ее оттуда.
– Что с ней? – продолжая попытки поднять дознавателя, спросил лучник.
Дюк лишь отмахнулся, потянулся обратно к кровати. Но не успел. Мимо него прошел решительно кто-то большой и сильный. Этот кто-то сграбастал хрупкую Мэл весте с одеялом с потащил прочь.
– Куда ее? – спросил Тран.
– Давай к Дюку в комнату, – распорядилась Алика. – Командир? Твой рюкзак?
Он только кивнул. Алое пламя гасло. Мир возвращался в нормальные рамки. Дюк облегченно выдохнул, чувствуя, как боль отступила так же резко, как и начиналась.
– Обыщи кровать, – коротко велел он Мигелю, поняв, что может хотя бы ровно сидеть самостоятельно. – Там что-то есть.
Лучник начал скидывать подушки и простыни, ухватился за матрац.
Алика уже вернулась, неся обещанный рюкзак. Дознаватель тут же развязал тесемки, вытащил оттуда свой заветный пояс, который всегда прятал даже на время сна.
– Магический кристалл, – доставая нужный мешочек, объяснил он воительнице. – Восстановит ей силы. Просто положи ей на ладонь и заставь сжать кулак.
– Она проснулась уже, – доложила стражница, принимая камень. – Сейчас вернусь. Вода горячая нужна?
Дюк лишь кивнул. Толи эта боль, толи, как он теперь подозревал, чье-то влияние, отняли у него кучу сил.
– Мою кровать тоже обыщи, – посоветовал он Алике, прежде чем она стремительно выскочила в коридор.
– Не вижу я тут ничего, – сообщил между тем Мигель, перерывающий белье, теперь сваленное на пол. – Что это должно быть?
– Небольшое что-то, наверняка, – рассудил дознаватель, наконец, поднявшись на ноги. – Незаметное. Смотри на кровати, не в тряпье.
В комнате опять появилась воительница. Выглядела она усталой, но сосредоточенной. Хмурилась, отчего между бровей у нее появилась тонкая складка.
– Командир, – она окинула Дюка оценивающим взглядом, старалась убедиться, что ему на самом деле стало лучше. – Тран ушел за водой на кухню. Мэйли намного лучше. Сказала, скоро сама придет. И она передала тебе это.
Девушка протянула дознавателю какой-то маленький предмет. Это оказался тонкий браслет, сплетенный из чего-то такого, похожего на стебли растений или даже солому.
– Здесь тоже самое должно быть, – сказал Дюк лучнику. – Надо камин разжечь. Не видно ничего.
Алика тут же занялась делом. Вытащила из своего мешка трут и огниво, стала высекать искру над самыми поленьями.
– Вот! – Мигель продемонстрировал находку, мало чем отличную от первого браслета. – Был привязан к столбику у изголовья. Что это за странная магия?
– Теперь там магии нет, – известил его командир. – А что было, надо узнавать у Мэйли.
– Вы бы оба отложили бы подальше эти безделушки, – деловито распорядилась воительница, которая уже высекла огонь и теперь следила, как он разгорается. – Сейчас нет, а потом опять появится.
– Думаю, тот, кто здесь это оставил, уже знает, что мы обнаружили эти амулеты, – рассудил Дюк. – Иначе бы они работали даже сейчас.
– Скажи, какие травы надо выбрать, – попросила воительница, направившись к нему от камина.
– Я сам, – буркнул дознаватель, но тут же опомнился, Алика просто хотела помочь. – Спасибо. За все.
Девушка только кивнула.
– Мне странно, – заметила она. – Почему эти амулеты не подействовали на меня? Я долго пыталась растолкать Мэл. Тебе же стало плохо, как только ты дотронулся до нее, командир.
Дюк пожал плечами. Он имел некоторые подозрения, но решил не высказывать их. Слишком часто в последнее время он выдает себя. Манерами, как заметила Алика, знаниями, как сказала Мэйли.
Дознаватель вертел в руках амулет. Это больше всего походило на плетеный браслет, какие носят в деревнях от дурного глаза. Их плетут из стеблей полыни или делают из коры березы. Но этот выглядел немного иначе.
В комнату деловито зашел Тран, а за ним показалась и маг.
– Ты в порядке? – коротко спросил у нее лучник.
Девушка только кивнула и улыбнулась Дюку.
– Если в армии выдают такие заклятья, боюсь, я сбегу из Стражи, – заявила она с привычной иронией. – У меня ощущение, как если бы я проспала неделю и объелась бы сладким.
– Ты про сон говори аккуратнее, – напомнил ей дознаватель. – Тран, спасибо. Можешь кинуть в котелок вот это?
Воин забрал у командира травы, мимоходом взглянул на амулет у него в руке.
– Берестяной талисман? – занимаясь приготовлением зелья, удивился Тран. – Неужели от него столько мороки?
Алика чуть нахмурилась, она не поняла воина.
– Береста, – еще раз повторил он. – На деревьях кора жесткая, а под ней до древесины еще слой. Такой… на бумагу похож. Или на тряпку. Будто тканый.
– Волокнистый, – услужливо подсказала Мэйли.
– Вот! – кивком согласился с ней Тран. – Это береста. И из нее делают амулеты для защиты. От сглаза помогает. А есть такие, что и в бою спасут. Отец всегда носит. Сам делал.
– Только тут она будто чем покрашена, – продолжая рассматривать амулет, заметил дознаватель.
– Похоже, – присев рядом с ним высказала свое мнение Мэл. – Это с тех самых деревьев. Алика мне говорила о них. Седой лес.
– Деревья, впитавшие кристальную пыль? – тут же вспомнила воительница. – Говорят, тут такой лес неподалеку. И да, в нем и ветки, и стволы, будто серебром покрыты.
– Сама посмотри, – Дюк протянул ей браслет. – Мэйли права. И это явно не для защиты сделано.
– Ну, ясно, от такого леса от самого защищаться надо, – заметил Мигель. – Но почему это так действует? Мэл зацепило, тебя, а нас нет.
– Потому что в вас нет магического дара, – пояснила маг. – У Дюка детект, плюс он кое-что в травах смыслит, их силой пользуется. И с кристаллами работать может.
– А я не смогу? – поинтересовался вдруг Тран. Причем точно просто из любопытства. – Делов-то, взял и раздавил пальцами. Ну, может, еще слово какое знать надо?
– Держи, – вытащив один из камушков, предложил дознаватель. – Попробуй. Слов я не знаю. А так… Вперед.
Воин сдавил пальцами кристалл. Нахмурился, попробовал еще раз, прикладывая больше сил. Зажал в кулаке, надавил сверху второй ладонью.
– Можно еще попробовать наступить, – шкодно предложила маг.
– Да ладно, – воин протянул командиру камушек обратно. – Значит, дар нужен. Так эта штуковина действует на тех, кто владеет магией?
Тран указал на браслет.
– Верно, – Мэл стала серьезной, как и всегда, когда ей приходилось объяснять такие вещи. – Этот браслет, пропитанный кристальной пылью, работает, как проводник. Кто-то воздействует на эту вещь, и через нее на человека.
– На мага, – уточнила Алика, она тоже присматривалась к браслету в руках Дюка, и к тому второму, что лежал рядом. – Или…Подождите, они разные.
Весь отряд изучал браслеты. В целом, он были похожи, просто два плетеных амулета, но все же, воительница оказалась права, на каждом были нацарапаны знаки, и вот именно они были разными.
– На магические руны не похожи, – определила Мэйли. – Те, которыми заклинания записывают. Древний язык, мы его учили еще на первом курсе в Школе магии. И это точно не обычный алфавит.