( Не)беги от меня, ведьма!

Глава 2

Шёл четвёртый день пути по Шиорскому лесу, и казалось, что ему нет конца. Величественный, пугающий, пропитанный запахами папоротника и прелого валежника, он усыплял и дурманил. Если в нём заблудиться, то точно сгинешь: сожрут дикие звери, или духи заморят.

Говорят, что на чащобы наложено сильное заклятие, и лес мог породить жутких существ. Но смертоноснее эсканов не было никого; их яд мог свалить даже медведя, если попадёт в кровь.

Может, отец прав? Нужно было дождаться брата.

Я поёжилась. Всё это сказки для маленьких деток, не больше, а эсканы не могли здесь появиться, ведь лес под защитой драконов. Правда, после того, что я услышала, репутация последних трещала по швам. Ничего, через три дня мы должны выехать в северные долины; благо, Лесерток располагался так, что не нужно углубляться в Шиорские леса, туда, где начинались владения драконьих кланов.

Я взглянула на Абели: бедолага вжалась в сидение и с опаской поглядывала в окно, за которым из-за тумана не было видно ничего, кроме едва различимых тёмных стволов высоченных сосен. Среди них мы как муравьи.

— Вдруг мы встретим эсканов? — проговорила Абели. — Говорят, они нападают и уносят добычу, чтобы кормить тьму.

Я строго посмотрела на служанку, и та смолкла.

Да, эсканы — порождения тьмы. В отличие от драконов — высших существ — они низменные твари, охотящиеся на людей. Хотя об асгарах, этих неумолимых драконьих ипостасях, говорили не лучше, а то и хуже. Конечно, людей они не крали, но вполне могли растоптать сердца и души. А ещё они были своенравны, не терпели человеческой слабости и презирали ведьм, потому что те имели не меньшее преимущество в способностях. Особенно если это тёмная ведьма. Что ж, по мне, драконы были где-то вдали от меня, и встретиться с ними мне не светило. Я всегда считала, что это подло – ставить себя выше всех из-за того, что у тебя физические преимущества. А убери их ипостась, кем они тогда станут? Такими же обычными людьми. И меня жутко раздражало, когда девушки говорили о них с каким-то затаённым трепетом и мечтанием. Пусть это немного предвзято с моей стороны, но другого они и не заслуживают.

Я замерла, будто с размаху налетев на эту мысль. Ведь я тоже теперь другая, не человек, ведьма, хоть и не тёмная. Сделала медленный выдох. Н-да, с асгарами мне лучше не пересекаться. Помоги, Светлая Ильва, чтобы никогда и не встретиться.

— Неужели это правда, что сами драконы выпускают порождения тьмы? — выдохнула Абели и тут же виновато вжала голову в плечи: служанку все еще волновал тот нечаянно услышанный разговор в таверне.

— Глупости. Что бы ни говорили, но драконьи кланы помогают справиться с ними, — не ожидая от себя, вдруг встала на их сторону. Просто я против вражды, какими бы те надменными ни были. Не хочу мятежей.

— А те господа говорили иначе, — не унималась девушка.

— Меньше слушай.

Я тяжело вздохнула и повернулась к окну. Мысли понеслись потоком. Впервые мне стало интересно, почему драконы ненавидят ведьм. Да, по своей силе они намного превосходят их. Но разве только дело в этом? Боги, как я была далека от всего этого! А теперь судьба меня заставила столкнуться с этой враждой нос к носу.

Было ли это всего лишь соперничеством и желанием драконов быть главенствующими в своём роде? Я усмехнулась. Глупости. Даже смешно, если они так пекутся о своём самолюбии, что в слабых женщинах видят соперника.

Карета внезапно дрогнула, заставляя меня наклониться вперёд.

— Стой, — притормозил кучер лошадей.

Сердце тревожно замерло, а потом вдруг заколотилось быстро и горячо, когда все всадники двинулись вперёд.

— Что там? — спросила я, повернувшись к оконцу, за которым сидел рыжеволосый мужчина.

— Не знаю, мироу, сейчас посмотрю.

Я взялась за холодную ручку дверцы.

— Не выходите, мироу, — испуганно пискнула Абели, вцепившись мне в запястье. Вот же трусиха.

Я стиснула ручку, чувствуя через перчатки, насколько холодной она была. Отворила дверцу, рассматривая через туман стражников.

— Что там, Вискот? — окликнула я главного.

— Лось. Мёртвый, — ответил кьёнкер.

Я поджала губы, чувствуя, как холод прокатился по всему телу в тревожном предчувствии.

— Ой, не к добру это! — охнула Абели. Глаза её затуманились от страха. — Может, вернёмся, мироу? Прошу, давайте вернёмся!

Девушка начала вдруг плакать.

— Прекрати. Это просто случайность.

Насчет случайности, конечно, я не уверена. Почему лось на дороге? Нащупала на поясе резную рукоятку кинжала, открыла дверцу и вышла. Роиды уже спешились и оттаскивали с дороги огромного лося. Четверо мужчин с трудом тащили его к обочине, массивные рога скребли по земле, оставляя глубокие борозды.

Как жаль, такой могучий и вдруг мёртвый.

Освободив дорогу, роиды вернулись к лошадям, а я уже хотела сесть в карету, когда вдруг шикнул Вискот:

— Стойте.

Я замерла.

— Слышите? — спросил кьёнкер.

Быстро оглядела лес, погружённый во мглу. Вокруг стояла тишина, такая спокойная и холодная, что, казалось, я слышала, как ворочаются и толкаются тяжёлые тучи над нами. Нет, ничего такого странного в этом нет.

Облегчённо выдохнула, как вдруг до слуха донёсся шелестящий звук.

— Мамочка! — запричитала Абели, забившись вглубь кареты. Видимо, девушка тоже услышала шелест.

— Эсканы! — крикнул Вискот, сотрясая воздух мощным голосом.

— Мироу, в карету, немедленно! — приказал мне кьёнкер.

Я вздрогнула, видя краем глаза, как совсем рядом, со стороны чащи, пронеслась огромная тень. Светлая Ильва, вот и столкнулась с летающими ящерами!

Не раздумывая, я рванулась вперёд, чтобы спрятаться в карету. Почти добралась до неё, как в массивный корпус экипажа со всего маха что-то врезалось. Огромный, размером с этого самого лося, ящер, оттолкнувшись от корпуса и пробороздив когтями дерево, взмыл снова в воздух, оставляя во мне холод ужаса.

— Скорее, мироу, сюда! Прячьтесь! — Абели ухватилась за мой рукав, потянула меня в экипаж, как тут в моё плечо врезались острые, как зубья кинжалов, когти, пронзив одежду и кожу. Я вскрикнула, воздух резко вышел из лёгких, Абели завизжала. Меня рвануло назад. Служанка бросилась было ко мне, но взявшийся из ниоткуда ещё один эскан заставил девушку нырнуть обратно в карету.

Порождение тьмы тащило меня к лесу, я пыталась вырваться, но когти только больнее врезались в тело. Слава Ильве, подоспел Вискот. Конь кьёнкера встал на дыбы, шарахаясь от жуткой твари, но мужчина удержал его, вскинул меч, рубанул поверх моей головы. Увы, это не сильно помогло. Я почувствовала, как хватка когтей ослабла, но тут же длинный гибкий, как хлыст, и холодный хвост ящера перехватил меня за пояс, сдавливая кольцом, перекрывая воздух. Вискот выругался и снова взмахнул мечом. Эскан зашипел, хватка ослабла. Третий удар кьёнкера дал мне глоток воздуха — тварь упала тяжёлой тушей в траву.

— В карету! — поторопил меня Вискот, а в следующий миг ящер вдруг ожил и, расправив огромные крылья, кинулся на кьёнкера, выбивая здорового мужчину с седла, как будто тот ничего не весил. Стражник, крутанувшись в воздухе, тяжело рухнул на землю. Конь ошалело ломанулся прочь, взбивая копытами почву. Эскан проволок мужчину по земле, Вискот пытался вырваться, ударяя тварь камнем.

Осознание, что ящер утащит моего верного стражника, толкнуло меня вперёд. Не раздумывая, я бросилась к нему, хватая выроненный кьёнкером меч. Тяжёлый, но я смогла поднять его и ударить эскана по костистому хребту. Отдача была ощутимой, боль стрельнула в лопатки и затылок, а меч отскочил так, будто бы ударил по камню. Вот же!

Паника подступила к горлу. Эскан неуклонно волок свою добычу. Я лихорадочно огляделась и увидела, как другие отбивались от ящеров. Волна ужаса прошлась по телу: да их тут целый рой! Эсканы то ускользали в лес, то появлялись из клубов тумана, словно смерчи. Я выхватила кинжал, сжав во вспотевшей ладони. С ужасом смотрела, как в тумане проносятся тени, как устали роиды, неистово отбиваясь от внезапно напавших порождений, которые полосовали когтями плечи и спины стражников.

Я вытерла выступившую от напряжения испарину на лбу. Хотелось что-то сделать, как-то помочь, но я не могла даже губами шевельнуть.

— Бегите, мироу! — крикнул Вискот, отбиваясь от ящера, вырывая меня из немого оцепенения. — Бегите!

Стиснув зубы, подхватила подол юбки, пустилась прочь. Но бежать было поздно: меня накрыла тень. Я задрала голову, в оцепенении наблюдая, как огромный ящер падал прямо на меня, расправив чешуйчатые крылья. Массивная, с рядами жёлтых зубов пасть уже была распахнута, чтобы проглотить меня. Вот же проклятье! Внутренности заледенели от ужаса.

Я уже приготовилась, что эскан схватит меня, но в следующий миг что-то случилось. Ящер дёрнулся в сторону, издав злой храп, сложил крылья и кулём рухнул на землю, будто сбитый невидимой силой. Застыл как камень, из его груди торчала тонкая стрела.

Я резко обернулась и замерла. Медленно вздохнула, чувствуя, как рёбра болезненно расходятся, словно перед прыжком с высокого обрыва, сердце тупой болью отозвалось в груди и остановилось.

Среди деревьев стояли пятеро всадников. Все в чёрных одеждах. Один из них был чуть впереди. Мужчина крепко сжимал сильными руками в перчатках что-то увесистое, не похожее ни на одно известное мне оружие, которое он медленно повернул, направляя на другого эскана, и приготовился выстрелить.

Теперь я могла видеть лицо мужчины. И взгляд. Тёмный, холодно ищущий очередную цель. Лицо незнакомца, хищное, с высокими скулами, точёными челюстями и подбородком, с сомкнутыми в упрямую линию губами и ровным носом, крылья которого — даже издали увидела — дрогнули, втягивая воздух. Одно я ощутила точно: в нём было что-то такое, что вызывало такое же жуткое ледяное оцепенение, как вид эсканов.

Кто это, я понятия не имела. Взгляд незнакомца вдруг упал на меня. Подо мной, казалось, земля вздрогнула. Он задержался на мне всего лишь на миг, но показалось, будто прошла вечность.

Незнакомец быстро отвёл взгляд и резко перевёл оружие, прицелившись, нажал на курок. В воздухе сверкнула серебром стрела. Всё произошло так быстро, что я даже вздрогнуть не успела.

— Мироу! — крикнула рыдающая Абели, заставляя меня опомниться.

Я развернулась, но, сделав шаг, споткнулась о лежавшую тушу эскана и рухнула на руки. Вокруг царила неразбериха: топот множества копыт смешался с окриками роидов; я видела летающих роем гибких ящеров над кронами и падающих замертво на землю.

Я попыталась подняться, но мне неожиданно сделалось дурно, слабость обволокла тело, растекаясь по венам холодным свинцом. И я поняла, что не могу сдвинуться с места, несмотря на истерику Абели, которая визжала, забившись в карету. Холод обвил кольцом шею и грудь. Я с трудом сделала следующий вдох, смежив веки, качнулась на локтях и упала плашмя на влажную землю, утопая в вязкой мгле.

Сквозь эту муть я чувствовала, как кто-то подошёл ко мне. Мелькнули через пелену чёрные носки сапог с высокими голенищами из самой дорогой выделки, украшенные серебряными бляшками. Это был не роид и даже не кьёнкер, имевшие амуницию куда скромнее.

Незнакомец сел на корточки. Я почувствовала тяжёлый взгляд на себе, хотела открыть глаза, но не могла: веки налились тяжестью, как и всё лицо и тело.

«Это яд»,— спокойный бархатный голос мужчины проник в недра моего сознания.

«Яд?» — отдалось эхом во мне. Где-то на краю беспамятства всколыхнулась тревога. Я ведь знала, что эсканы могут парализовать ядом. Значит, я умру?!

«Яд не смертельный».

Тяжёлые недра всё-таки сомкнулись надо мной. Где-то отдалённо я почувствовала касание на своей шее; чуткие пальцы гладили, будто ища что-то, а у меня в груди зародилось новое ощущение, заставив встрепенуться, словно прикосновения были мне знакомы. Едва уловимое, оно пронеслось по телу волной тепла.

Что это? Что со мной? Я хотела понять, но не могла: тьма давила, а неуловимые ощущения от прикосновений мужских пальцев неизбежно таяли.

Но в следующий миг я почувствовала, как сильные мужские руки подхватили меня и лёгким рывком подняли с земли, прижав к твёрдой груди. Скулу обожгла лопасть защитного доспеха. Слабое смущение охватило меня, когда мужские горячие руки коснулись бёдер через тонкую, влажную от мглы ткань платья. Я ощутила стыд и защищённость одновременно.

Сколько прошло времени, не знаю. Я замерла от неожиданного удара ледяного потока воды и задохнулась, когда в нос попала жидкость.

Хватая ртом воздух, я закрылась руками, когда очередной поток обрушился на меня ледяной волной.

— Хватит! — выкрикнула хрипло, чувствуя, как вода ручьями стекает за ворот, на грудь, к которой липла мокрая ткань лифа.

Моя просьба была услышана — ведро с водой упало рядом.

Я сидела на земле, привалившись к колесу экипажа.

— Как вы, мироу? — испуганно спросила Абели, придвинувшись ближе с сухим полотном в руках.

Разлепив мокрые ресницы и поморгав ими, я попыталась сосредоточиться на расплывающемся бледном лице девушки. Абели бросала осторожные взгляды куда-то в сторону.

Вытирая с губ холодные капли, я повернула голову. И застыла, поняв, что мы тут не одни. Медленно подняла взгляд, оглядывая всё те же высокие чёрные сапоги, штаны из дорогой ткани, облегающие весьма длинные и стройные мужские ноги, пояс, на котором висели добротные ножны, и кожаный дуплет с серебряными пластинами на груди. Посмотрела выше, скользнув по сильной открытой шее мужчины. Затем ещё выше. И оцепенела, сталкиваясь с тем самым холодным взглядом незнакомца, смотревшего на меня с высоты своего роста. Его губы всё так же плотно сомкнуты, глаза чёрные, как угли. Под разлётами таких же тёмных бровей взгляд мужчины казался пробирающим.

Это он меня сюда принёс? Как-то не похоже. Мужчина, судя по вылитому на меня ведру воды, явно не был из тех, кто блещет благородством. Может, остальное мне померещилось?

— Спасибо, вы спасли нас, — поблагодарила хриплым голосом, несмотря на грубое обращение со мной. Как-никак, он и те другие роиды отбили нас от стаи эсканов.

— Я тебя не спасал, — ответил, поглощая меня в чёрную бездну своих глаз, лишь ветер ворошил спадающие на лоб взъерошенные после схватки пряди тёмных волос.

Оторвав от меня взгляд, он посмотрел куда-то поверх кареты. Его подбородок был гладким, без малейшей щетины, так что на вид ему можно было дать лет двадцать пять. С первого взгляда чувствовалось, что передо мной высокородный эньер, только тот не взял бы оружие в руки. Может, он кьёнкер? Тоже нет: для главы стражи он слишком богато одет.

Незнакомец шагнул в сторону, оставляя нас с Абели вдвоём. Я проводила его взглядом и, сбросив оцепенение, повернулась к служанке.

— Где Вискот?

— Он там, как и другие стражники, — указала девушка куда-то за карету.

Со стороны дороги и в самом деле были слышны мужские голоса.

— Есть погибшие?

— Вроде нет, мироу. Ох, как же страшно было! Я думала, что умру, — снова захныкала Абели.

Хорошо. Облокотилась об обод, прикрыла веки. В этот раз нам повезло.

— Этот эньер сказал, что вам нужно будет пить много воды, — опомнившись, предупредила Абели.

Этот чужак сказал? Да неужели! Значит, всё же умеет разговаривать.

Скверное предчувствие сжало сердце. Что-то мне здесь не нравилось. Я поморщилась, забрав у Абели полотно, и принялась вытираться.

— Такой злой, вылил на вас целую реку! — возмущённо запричитала Абели. — А если вы простудитесь? Держитесь от него подальше, мироу. Когда вы были без сознания, он так смотрел на вас, глазищи такие тёмные, жадные, как пасти эсканов, так и подумала, что съесть вас хочет.

— Что? Что ты говоришь такое? — нахмурилась строго.

Абели хлопнула глазами.

— Я вам лучше водички родниковой сейчас принесу, — отвела взгляд Абели и, встав, полезла в карету за бурдюком.

Я отёрла шею и пригладила мокрые волосы. После обморока и всего случившегося меня ощутимо потряхивало. К тому же, было жутко холодно и мокро. Я оглядела себя и ахнула: ворот платья порван, достаточно откровенно обнажая грудь. Жуткий стыд опалил щёки. Я торопливо накинула на грудь свой плащ, испачканный в земле и траве; вытянула шею, оглядев дорогу, уже чистую от убитых эсканов. И когда успели их убрать? А может, исчезают, это ведь создания бреши.

Я схватилась за обод колеса и попыталась подняться. Да тут же зашипела. Светлая Ильва! Простонала, чувствуя ломоту во всём теле; спину и плечи нещадно щипало. Я ведь совсем забыла, что меня поранили эсканы. Нужно перевязать раны.

Подождав, пока в голове прояснится, я сглотнула, чувствуя во рту такую сухость, что аж горло слипалось.

В двери экипажа показалась Абели. Она протянула мне открытый бурдюк, я выхватила его и, опрокинув, прижалась губами к горлышку, делая жадные глотки.

— Осторожнее, мироу, очень холодная, — запоздало побеспокоилась служанка.

Утолив жажду, вернула бурдюк девушке. Вытерла тыльной стороной руки губы и подбородок.

— Помоги мне переодеться.

Я забралась в карету, развязала застёжки, сбрасывая с плеч плащ.

— Мироу, светлая Ильва, да как же так! — всхлипнула Абели, увидев мои раны, когда я стянула платье до пояса, обнажая спину.

Я мельком глянула в стоящее рядом зеркало. Раны полосами проходили по плечам и сбоку под грудью, саднили и кровоточили. Видимо, даже в когтях этих тварей был яд.

Абели торопливо достала бинты, которые мы взяли в дорогу, да всякие мази. Я осторожно отёрла кровь там, где смогла дотянуться. Служанка помогла промыть раны на спине и нанесла тонкий слой мази вокруг, наложив нетугую повязку на плечи и поперёк груди. Провозились долго. Ещё бы волосы уложить, но в окно вдруг постучали.

— Где все убитые эсканы? — всё-таки спросила я.

— Не знаю, мироу, я вышла из кареты, а их и след простыл, — глаза снова заблестели от слез, а губы затряслись. Бедолага многое пережила.

Торопливо надев чистое льняное платье — про корсет с такими ранами лучше пока забыть — открыла дверцу.

— Мироу, вы в порядке? — оглядев меня тревожным взглядом, спросил Вискот.

— Всё хорошо, — ответила я, умолчав про раны и то, что меня ещё лихорадило.

— С вами хотят поговорить, мироу. Я сказал, что это исключено, но один из эньеров предъявил знак ордена инквизиции.

Страх опустился сотнями уколов в ладони и стопы.

Вот и почувствовала угрозу. Этот незнакомец оказался инквизитором. Что если он уже узнал, что я?..

— Прямо сейчас?

— Да, мироу.

Невольно взялась за волосы, собранные на затылке, придирчиво осмотрела себя в зеркале: всё в порядке, ничего не видно, просто каштановые пряди с холодным отливом. Вот только глаза… Но неужели он что-то понял? Светлая Ильва, неужели что-то заподозрил? Ведь он касался меня! Он мог почувствовать. Да нет же, как? Это невозможно.

— Хорошо, я сейчас выйду, — ответила я, отпустив Вискота.

Села на сиденье, сложив руки на коленях и сжимая подрагивающие пальцы.

— Что случилось, мироу? Что с вами? — Абели подсела рядом.

Если он узнал, то… Бедный папа, что будет с моей семьёй? Чёрное клеймо ляжет на весь наш род навсегда! На меня наденут оковы, а папу, брата и сестру изгонят из Аинхона! Я с силой сомкнула веки, чувствуя, как меня трясёт.

Если бы почувствовал, спасали бы его люди нас? Так, спокойно, Инэй. Рано паниковать. Я не должна показывать и вида, что со мной.

— Мироу, прошу, скажите, вам плохо? — голос Абели дрогнул.

— Вытащи мне новый плащ, — попросила служанку. И та кинулась к скарбу.

Накинула на плечи сухой плащ и накрыла голову капюшоном, чтобы скрыть волосы. Натянула и перчатки на всякий случай: когда проступит дар, я не знала. Светлая Ильва, помоги!

Втянув глубже воздух, я открыла дверцу.