Семь подвигов Геракла Сергеевича
- -
- 100%
- +
–Тихо, щеглы! Вы же не хотите опозориться на сцене перед всем потоком? Так начинайте репетировать, мать вашу!
Никто не ожидал услышать от интеллигентного Иосифа Викторовича слова «мать вашу». Это отрезвляюще подействовало на группу, и сгоравшие от взаимной ненависти Геракл и Светлана все же начали репетировать свои роли.
Худо-бедно, но к началу праздничного вечера два раза группа отрепетировать успела. Перед торжественным началом Геракл вышел из зала, чтобы посетить туалет. Вдруг его толстую шею сзади ухватила мощная рука и приперла к стене. Повернув голову, Геракл заметил, что его держит Вольдемар, который начал медленно говорить:
–Послушай ты, жирное ничтожество! Зачем ты просто так девушек оскорбляешь?
–Она… заслужила, – прошептал Геракл.
–А теперь слушай сюда! Если ты еще раз своим поганым ртом что-то про Светку вякнешь, то я позвоню своему дяде и он такое сделает…
Услышав про дядю Вольдемара, своего школьного недруга Борьку, Геракл чуть не полез на стену. Опомнившись, он быстро заговорил:
–Хорошо, хорошо, товарищ! Отныне я буду держать свои замечания при себе.
–Вот и славно, Герасим, вот и славно! А теперь бегом ссать, а то опоздаешь еще. И помни – я за тобой слежу, – ответил Вольдемар и вернулся в актовый зал.
***
Красивые и ухоженные первокурсники чинно сидели в актовом зале. Парни в большинстве своем были одеты в классические костюмы, а девушки – в красивые платья. На этом фоне резко выделялся наш Геракл Сергеевич, одетый в клетчатые штаны до пупа и еле застегивавшеюся белую рубашку. Не удосужился он и побриться, или хотя бы постричь бороду. Как всегда утверждал Геракл, «любящее сердце и таким меня почувствует».
Вот, наконец, на сцену под “Имперский марш”(который случайно включил исполнявший роль ди-джея Яшка) вышла декан юридического факультета Маргарита Ивановна. Глубоко вздохнув, она начала торжественную речь:
–Уважаемые первокурсники! Сегодня у вас состоится одно из самых важных событий – торжественное посвящение в студенты. Вам предстоит показать все свои таланты и наконец примкнуть к нашему славному братству… Что такое?!
Зал валился со смеху, потому что продолжал играть “Имперский марш”. Не смотревшая «Звездных войн» Маргарита Ивановна громко возмутилась:
–И что же вас не устраивает, юное поколение? Как по мне, торжественная музыка, по-моему, из какого-то советского фильма про войну. Ладно, раз не нравится, то поставьте что-нибудь другое, молодой человек.
Вскоре декан продолжила речь:
–Вы не просто первокурсники, вы – будущие юристы, особая, не побоюсь этого слова, порода людей. Вам предстоит стать самыми умными, самыми дисциплинированными, самыми спортивными… Это что еще за безобразие, нацист малолетний?
В этот раз Яков случайно(а может, и нет) поставил гимн Третьего рейха. Вне себя от ярости, Маргарита Ивановна громко закричала:
–Я непременно потом поговорю с вами по этому поводу, молодой человек, а пока что не ставьте лучше вообще никакой музыки!
Приведя мысли в порядок, декан быстро закончила речь:
–В общем, удачи вам! Ни пуха, ни пера!
–К черту! – грянул голос студентов.
На сцену вместо декана вышел ведущий мероприятия – Иосиф Викторович. Он находился(по крайней мере, на первый взгляд) в самом наилучшем расположении духа. Вздохнув, старик начал:
–Молодость, о прекрасная пора! Как счастлив я видеть столько цветущих, счастливых лиц. Но не стоит тратить свою молодость понапрасну! Об этом и расскажет нам в своей сцене о звонком юноше группа юристов общего гражданского профиля!
На сцену вышли Геракл, Света, Вольдемар, Сява и десять остальных одногруппников(все, кроме пропавшего Дмитрия и ди-джея Якова). Широко улыбнувшись аудитории, Света начала свою речь, моментально сменив взгляд на презрительный:
–Итак, всю жизнь вы были трусом, лентяем, подлецом! Неужто вам меняться уж вовсе не к лицу?
–Уж не намерен я судьбу свою менять! Я лучше буду до обеда спать! – ответил Геракл.
–Но ведь нельзя бесцельно так существовать! Как смеете вы время прожигать?
–Уж и на этом счастлив, мой судья…
–Помилуй Бог! Да вы совсем свинья!
Замолчав якобы от изумления, Света продолжила:
–Вам нужно умным стать, учиться дисциплине.
–Зачем же вдруг? И так погряз в рутине.
–Какой упертый он, однако, господа! Ужель останется таким он навсегда? Вот что, голубчик, мне надоели враки, побудьте-ка пять лет вы на юрфаке!
–Простите уж меня вы за признанье – за что же мне такое наказанье?
–Вы благодарны будьте, научитесь вы там знать цену всю своим словам! Сумеете вы близких защитить, правам всем вас там смогут обучить.
–Ну если так, то это дело!
–Преобразите там и душу вы, и тело. Ну что, согласны, господа?
–Единогласно скажем: «Да!» – ответили «присяжные».
–Да пожелаю вам успешных начинаний! Он отведет вас по дороге знаний! – сказала Света, указав рукой на вышедшего на сцену Иосифа Викторовича. Тот взял руку Геракла и спустился с ним со сцены.
В зале раздались аплодисменты. Представление было успешным даже без все еще пропадавшего Дмитрия. Геракл и его одногруппники удалились на свои места.
Иосиф Викторович вернулся на сцену и вновь обратился к залу с речью:
–Блестящее, просто блестящее выступление! Кто бы ни был автором этих строк, он определенно гений, – горделивым тоном произнес режиссер.
В зале раздался смех. Все и так знали, что пьесу придумал сам Иосиф Викторович.
–Как рад я, что у вас замечательное настроение! А теперь взглянем-ка на сцену студентов общего уголовного профиля под названием «Преступление и наказание».
На сцену вышли «Раскольников» в подкатанных джинсах и «старуха-процентщица» с кнутом в руках и в колготках в сетку. Но не успела данная чудесная пара произнести и единого слова, как в зал ворвался запыхавшийся Дмитрий. Он был с ног до головы измазан какой-то грязью и одет в одни трусы. Не успев перевести дыхание, Дима Бесогонов закричал:
–Караул! Холопы-содомиты! Спасайтесь, кто может!
Естественно, никто не собирался зачем-то спасаться. Студенты валились на пол со смеха, а некоторые даже показывали на несчастного Дмитрия пальцами. Строго нахмурившись, Маргарита Ивановна закричала:
–Это что за выходки, молодой человек? Чего ради вы сюда явились?!
–Покорнейше прошу прощения, сударыня, но я, между прочим, сегодня важное действующее лицо! Я намерен блистать на сцене аки Высоцкий, исполняя роль звонкого отрока.
–Эту роль уже сыграл тот… мужчина, – сказала декан, указав рукой на Геракла.
–Геракл Сергеевич? Заменить меня соизволили? Благодарю, и отныне навеки в долгу у вас…
–И вам мое почтение, камрад, – ответил Геракл.
–В любом случае, молодой человек, выйдите вон и приведите себя в порядок, – сказала Дмитрию Маргарита Ивановна.
–Зачем? Свиньям очень идет грязь! – во весь голос сказала покатывавшая со смеху Света.
–Светлана, да вы ведьма! Ух я до вас сейчас доберусь! – закричал Дмитрий и побежал к девушке.
–ВЫЙДИТЕ ВОН, ДМИТРИЙ! ЧЕГО НЕПОНЯТНОГО?! – заорала окончательно начавшая сходить с ума Маргарита Ивановна.
–Ладно, желание дамы – закон. А до вас, Светлана, я еще доберусь, никто не смеет меня безнаказанно с кабанами срамными сравнивать, – сказал Дмитрий и направился к выходу.
Однако только вышел Дмитрий Аркадьевич за порог, как тут же с бешеным воплем влетел обратно:
–ОНИ ЗДЕСЬ! Посмели явиться за мной в храм знаний, холопы подзаборные!
После этих слов в зал ворвался десяток бездомных во главе с Родионом Артуровичем. Студенты и преподаватели окончательно впали в недоумение.
–Товарищи бездомные! Может потрудитесь объяснить, как вы сюда попали? – спросила Маргарита Ивановна.
–Да попасть-то, мадам декан, немудрено было. Мы с Петром Пахомовичем, сторожем, приятели давние, тот, поди, и на Луну меня сопроводит, – сказал, посмеиваясь, Родион Артурович.
–Я непременно с ним поговорю на этот счет, – сурово сказала декан.
–Родион Артурович, дорогой товарищ, объясните хотя бы, зачем вы сюда явились? А то, смотрю, Дмитрий Аркадьевич со страху как Гитлер в сорок пятом трясется, – сказал Геракл.
–Так вы же сами сказали, Геракл Сергеич, что отыскать надо свинтуса этого…
–Геракл! Ужель и вы посмели меня со свиньей сравнить?! – громко спросил Дмитрий.
–Извините, Дмитрий Аркадич, это уж я приукрасил, – смущенно сказал Родион Артурович.
–Так и быть, прощаю. Но впредь не допускайте таких низменных сравнений.
–Так вот, значится, о чем это я говорил? А, о том, что Геракл Сергеич поручил мне найти этого к… красивого юношу. Так я не стал мешкать и сразу БРУ к делу подключил…
–Что еще за БРУ, мужчина? – спросила декан.
–А то и значит – Бездомное Разведывательное Управление. У нас, люмпенов, знаете, какая чудная система – и хомяка на улицах найдем! Так, значит, после разговора с Гераклушкой, я передал весть Геннадьичу, тот – Сидоровичу и так далее. В итоге быстро мы все этого св… святого человека нашли, он в двух кварталах от университета этого в мусорный бак запрятался между домами!
Все в зале засмеялись, включая преподавателей и декана.
–Ну а вы бы что сделали, господа, если бы без брюк посреди Белокаменной очутились? – спросил покрасневший как рак Дмитрий.
Усмехнувшись, Родион Артурович продолжил:
–Так вот, нашли мы его и заходим с нескольких сторон, потому что хотели этого х… хорошего мальчика к Гераклушке отвести…
–Конечно, у них ведь любовь-морковь, – сказала, смеясь, Света, на которую устремились кипевшие от ненависти взгляды Геракла и Дмитрия.
Не обратив внимания на ее ремарку, Родион Артурович продолжил:
–Так вот, Сидорович выходит из переулка и направляется к Диме вашему. Я – с другого конца переулка иду. Остальные пролетарии скамьи – с третьего угла. Так ваш Дмитрий со страха вылетел из бака, как пробка из «Жигуля» и с криками похабными в эту сторону рванул. Ну мы, значится, за ним – надо же к Гераклушке этого бор… борзого парня доставить было. Так сюда и добрались.
Зал сначала оцепенел, а потом принялся хохотать во весь голос. Парень, игравший Раскольникова, даже упал со сцены.
–Блестящая история, обязательно увековечу ее в каком-нибудь фельетоне, – сказал сквозь слезы от смеха Иосиф Викторович.
–Попрошу вас от этого воздержаться, сударь! – закричал Дмитрий.
Когда все более-менее успокоились, Маргарита Ивановна сказала:
–Ладно, попрошу все же товарищей бездомных и Диму Бесогонова выйти из зала. День, конечно, неординарный, но посвящение необходимо закончить. Группа юристов-уголовников, продолжайте выступление!
Представление возобновилось, и больше до конца вечера эксцессов не было. К одиннадцати все начали расходиться по домам.
Выйдя из университета, Геракл наткнулся на шедшего навстречу Дмитрия Бесогонова, который был вымыт и одет во фрак и цилиндр. Дима, очевидно, был крайне рад увидеть друга:
–Мсье Геракл! А что, вечер уже завершился, пока я домой странствовал?
–Да как видите, камрад.
–Печальная весть, похоже, не судьба мне сегодня сударыню какую подцепить.
–Без паники, Дмитрий Аркадьевич, завтра нас ожидает неофициальная, так сказать, часть. Вот там нам, быть может, и повезет.
–И то правда. А теперь не возражаете, если мой батенька вас до дому отвезет? В наши смутные времена по ночам, знаете ли, небезопасно перемещаться…
Сразу после этих слов Геракла и Дмитрия сзади обхватили чьи-то грязные руки. Парни уж было думали закричать, как свиньи на мясокомбинате, как раздался знакомый голос Родиона Артуровича:
–Вы уж простите меня, Дмитрий, коли напугал сегодня вас чем-то.
–Я просто было подумал, что вы с друзьями – маньяки-содомиты какие-то! А кто еще станет человека в тесном переулке со всех сторон окружать?
–Поменьше, знаете ли, всякой чуши иностранной смотрите! Вот мы в Союзе таких фильмов не знали – и замечательно, надо сказать, жили.
–Ладно, так и быть, прощаю, бродяга московский.
–И вам не хворать! Доброй ночи, Геракл Сергеич! Доброй ночи, Дмитрий, – сказал бомж и ушел во тьму.
Геракл глубоко вздохнул и сказал:
–Ну вот, Дмитрий Аркадьевич, так как-то получилось сегодня.
Подвиг третий. Назад в СССР
Гераклу Сергеевичу Водохлебову, крепко почивавшему в ночь с четверга на пятницу после насыщенного событиями посвящения в студенты, снился замечательный сон.
В этом сновидении Геракл исполнял роль судьи, а его секретарем был Дима Бесогонов. На скамье подсудимых находилась Света, по непонятной причине почти голая. В зале судебного заседания также присутствовали все одногруппники Геракла, его отец и крепко спавший Родион Артурович.
Прочистив горло, Геракл Сергеевич приступил к речи:
–Слушается дело о намеренном ограничении свободы сроком на три часа. Дело рассматривается судьей Водохлебовым при секретаре Бесогонове. Подсудимая – Светлана Олеговна Клубникина. Встаньте пожалуйста, подсудимая.
Светлана, повинуясь воле закона, встала. Геракл, кашлянув и выпив стакан воды, продолжил:
–Подсудимая, вы обвиняетесь в том, что второго сентября 2018 года преднамеренно изолировали от внешнего мира в темном, холодном подвале университета Геракла Сергеевича Водохлебова, то есть меня. Подтверждаете ли вы вышесказанное?
–Подтверждаю.
–Рассмотрев все обстоятельства дела, суд приговаривает вас к наказанию в виде сошествия с председательствующим судьей. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение… немедленно…
–…Вставай, олух царя небесного! На учебу опоздаешь!
Этими словами Сергей Витальевич прервал сон Геракла на самом интересном месте. С недовольным видом российский полубог встал, оделся и пошел завтракать.
“И почему же мне снилась товарищ Светлана, если мы терпеть друг друга не можем?” – думал Геракл, поглощая яичницу с салом, приготовленную Сергеем Витальевичем.
Его размышления своим громким голосом прервал отец:
–Как с учебой дела хотя бы, сынулька?
–Не жалуюсь особо, батя, не жалуюсь. Хотя задают конечно – мое почтение. А у вас с наукой как?
–Понемногу пишу монографию о значимости в настоящее время трудов Геродота.
–Замечательно! Геродот – это очень хорошо, просто мое почтение.
Немного помолчав, Сергей Витальевич спросил:
–Геракл, а ты чем-нибудь занят вечером?
–У нас же сегодня посвящение, батька.
–Разве оно не вчера у вас было?
–Сегодня же, так сказать, неофициальная часть. Для меня недопустимо отрываться от коллектива, это не по сталинским заветам, поэтому надобно присутствовать.
–Пьянка у кого-нибудь дома? Я, в общем, не особо одобряю такие вещи, хотя по молодости конечно, и сам любил оторваться.
Сергей Витальевич вспомнил беззаботную юность и даже запел:
Ночь коротка, цель далека…
Его ностальгический порыв прервал Геракл со словами:
–Не особо одобряю ваши вкусы времен глупой молодости, отец, ведь именно из-за подобных фривольностей наш несчастный Союз, судя по всему, и развалился.
–Что ты знаешь об СССР, олух? Вот засунуть бы тебя год этак в семьдесят седьмой – посмотрим, как бы ты запел.
–Прекрасно бы жил! Перво-наперво вступил бы в партию и благодаря беззаветной преданности ей быстро построил бы карьеру и посильно помог строительству коммунизма.
Усмехнувшись, Сергей Витальевич ответил:
–Карьера – это замечательно, конечно, но ты хоть раз задумывался о других сторонах жизни? Одежда и еда были в дефиците, масштабы которого ты, дитя интернетовское, и представить не можешь.
–Решительно заявляю, что это пропаганда современных либеральных СМИ и Госдепа США. В СССР жили прекрасно, а проклятые империалисты нам завидовали и развалили сверхдержаву своими цепкими лапами.
–Вот упертый же ты, весь в меня, – сказав, усмехнувшись, Сергей Витальевич, – Ладно, идем, сынулька, а то опоздаем еще на работу и учебу.
***
Очередной учебный день прошел без эксцессов – если не считать того, что Дима Бесогонов погнул турник на физкультуре. После окончания последней пары группа собралась в полном составе на первом этаже. Пришел даже ни разу не появлявшийся в университете киберспортсмен Вася, который не имел желания ходить на пары и в плане сдачи сессии надеялся лишь на размах коррупции в России.
По праву старосты, первой обратилась ко всем Света:
–Ребятки! Хоть кто-нибудь всерьез уже думал о том, как нам незабываемо провести сегодняшний вечер, чтобы мы и в семьдесят его вспоминали?
Внезапно раздался голос Дмитрия Бесогонова:
–Судари и сударыни! Известно ли вам, что в пяти московских музеях сегодня день открытых дверей? Так отправимся же в путь по дороге искусства, ведь как, не зная своей культуры, мы смеем носить гордое звание русского человека?
Большая часть группы сильно рассмеялась после такого предложения.
–Димас, ну ты вообще не модерновый какой-то, – сказал наркоман Яков.
–Нет-нет-нет! Уж в музеи мы точно не пойдем, мистер свинтус. Да и кто туда сейчас ходит? Такие же шизанутые, как ты? – сказала Света.
–Мистер свинтус?! Извинитесь немедленно, Светлана, это кровное оскорбление. Были бы вы мужчиной, на дуэль сейчас же изволил бы вызвать! – брызжа слюной, ответил Дмитрий.
–Дуэль? Ты что, из девятнадцатого века к нам попал? – спросил Вольдемар.
–Сейчас не до ваших замечаний, мсье Вольдемар! Хотя стоит заметить, что уж девятнадцатый-то век был всяко получше нашей клоаки. По меньшей мере, царь-батюшка на престоле сидел и холопы с дворянами не якшались!
–Я и не подумаю извиняться, “дворянин”, – ответила Дмитрию Света. Тот, вне себя от ярости, полез на втрое уступавшую ему в габаритах девушку с кулаками и криком:
–Да ты ведьма!
Силы всех парней группы(за исключением не хотевшего мешать другу Геракла и заснувшего Васи) еле хватило, чтобы удержать неистовствавшего толстяка. Вот, наконец, Дмитрий убавил пыл, однако затем убежал с криком:
–Жалкое стадо обезьян! Не собираюсь проводить вечер с этим отребьем!
Геракл хотел броситься вслед за другом, но был остановлен Вольдемаром:
–Геркулесушка наш ненаглядный! Если ты сейчас выбежишь за этим жирным животным, то вечером можешь никуда не приходить.
–Ладно, камрады, я остаюсь. Нет нужды окончательно с коллективом порывать, – спокойно ответил Геракл.
Вдруг раздался строгий женский голос. Это была отличница Маша Аввакумова, громко воскликнувшая:
–Это что за безобразие, дорогая группа? Вместо того, чтобы выслушать предложение человека до конца – кстати говоря, достаточно неплохое – вы просто-напросто отвергли его и вынудили бежать в изгнание.
–Он вроде сам себя изгнал, – пробормотал Яков.
–Много базарит, а за базар не отвечает. Это, типа, не по-пацански, – высказался гопник Сява.
–Так и надо этому кабану во фраке. Да на такого ни одна девушка не взглянет никогда, зачем вообще его воспринимать всерьез, – сказала Света.
–Светлана! Вы просто эгоистичная и высокомерная дрянь, куда вам до такого умного и светлого человека, как Дмитрий Аркадьевич. Не ждите меня вечером на вашем шабаше! – закричала Маша и убежала прочь.
“Может и мне последовать ее примеру? Хотя нет, у них двоих явно тет-а-тет намечается, к чему там еще и я? Останусь-ка с коллективом”, – подумал Геракл.
–Походу Димас малышку себе отхватил, – как всегда, невозмутимо заметил Яков.
–Стоят друг друга! – недовольно воскликнула Света. Собравшись с мыслями, она вновь спросила:
–Еще предложения насчет вечера?
–Затусим на всю ночь в клубе «Гараж»? – спросил Вольдемар.
–Вольдемарчик, какой в этом толк? Набухаемся – и все? Так мы так каждую пятницу можем. Я же говорила – незабываемо должно быть!
–Во, ребзя, вообще ништяк ништяковский есть! Мои корефаны на районе, Вован Черепаха и Костян Кабан, вчера пять ящиков «Жигуля» подрезали. Так погнали ко мне на район и употребим их? – спросил Сява.
–“Жигуль” – это прекрасно, конечно, но все еще не настолько оригинально! Думаем, ребятки, думаем!
Вдруг раздался никогда не слышанный ребятами сиплый голос. Это был геймер Вася:
–Друзья(хотя он никого не знал лично)! Сегодня в компьютерном клубе неподалеку акция – два часа по цене одного. Пойдем в «Контр Страйк» играть!
–А ты вообще кто? – недоуменно спросила Света.
–Я – Василий Поплавков! Поступил сюда только для того, чтобы в армию не идти.
Парни группы понимающе переглянулись. Вдруг раздался громкий голос молчавшего до сей поры Геракла. Марксист с яростью принялся обличать нерадивого военнообязанного:
–Василий! Есть такая профессия – Родину защищать! Если бы наши деды в сорок первом так рассуждали, то мы, быть может, и вовсе бы здесь не стояли. Нет в армии категорически ничего плохого – я служил, так только здоровее стал! Вот нападут клятые натовцы на нашу Родину – что ты будешь делать?
–Я в военкомат! – закричал расплакавшийся от проникновенной речи Геракла Вася и ушел.
–Да ты оратор, смотрю, – сказала Гераклу Света.
–Кому как не мне, Светлана, просвещать малолетних глупцов, – гордо сказал Геракл.
После минутного перерыва Света вновь обратилась к группе:
–Ребят! Мы так до вечера здесь проторчим. Есть НОРМАЛЬНЫЕ предложения?
–Ну у меня хата не занята… Родаки к бабуське свалили на выходные, – пробормотал Яков.
–Яшенька! Золотой ты наш! Чего сразу не сказал? Когда собираемся?
–Да мне как-то пофиг… Ну можно к семи…
–Решено – в семь у Яши. Не забудьте, ребят, – сказала Света.
Группа разошлась до вечера по домам. Геракл, лежа на кровати, вдруг решил узнать, как дела у Дмитрия, и набрал SMS со следующим содержанием:
«Камрад Дмитрий! Извините за то, что не поддержал вас в университете. Все еще не хотите к нам присоединиться? Намечается категорически интересный вечер!»
Через минуту пришел ответ:
«Не смею обижаться, сударь. Мы с Марией Владимировной уж у порога Третьяковской галереи. Прекрасная девица, надо сказать, не сравнить с этой Светланой падшей. Оказывается, я ей давно, так сказать, не безразличен был. Засим откланяюсь».
В ответ Геракл пожелал другу удачи и, довольный, лег вздремнуть до вечера.
***
К семи часам Геракл, впервые за пять лет побрившийся(и оттого открывший миру свои подбородки), подошел к дому, где жил Яков. Район, в котором обитал самый невозмутимый человек группы, представлял собой печальное зрелище и был переполнен обшарпанными пятиэтажками и побратимами Родиона Артуровича.
“Как же загадили прекрасное наследие советской власти”, – брезгливо морщась, думал живший в престижном центре города Геракл, когда его сзади ухватили за шиворот. Боязливо обернувшись, Геракл облегченно вздохнул:
–Ах, так это вы, Савелий Иванович…
Гопник Сява уже не удивлялся подобному обращению и торопливо ответил:
–Геркулес, братан, как житуха?
–Не жалуюсь, камрад, но при СССР, наверное, лучше была бы…
–Так же мой батя базарит, а он чуши не ляпнет! Ладно, ты видел остальных наших?
–Наверное, опаздывают… О, а вот и они.
Во двор, к изумлению сидевших на лавке бабок, въехала новая модель «Феррари», за рулем которой сидел Вольдемар, а рядом с ним – Света в новой юбке.
«Ух и задал бы я этим зажравшимся капиталистам», – подумал Геракл.
–Приветик, Сявочка, – сказала Света, не обращая ни малейшего внимания на Геракла. Тот, в общем, тоже не горел желанием общаться с ней.
–Пацаны, пойдем к Яшке? Он живет на третьем этаже, в квартире 34, – сказал Вольдемар.
–Без базара, чего яйца морозить? – ответил Сява.
–Соглашусь с товарищем, пора воспользоваться гостеприимством Якова, – сказал Геракл.
Вскоре все четверо стояли у двери квартиры Якова. Сява со всей мочи постучал в дверь, потому что звонок не работал:
–Пчела, блин, отпирай, братва привалила!
Дверь открыл какой-то молодой человек с длинными волосами. Он громко крикнул вглубь квартиры:
–Пчела, блин, это че, блин, к тебе тусануть пришли кореша? Красава просто! Сорян, блин, что не представился, блин, я Чугун, блин, товарищ Пчелы школьный.
–Не хворать, Чугунок! – бросил Сява и пошел в комнату Якова «Пчелы» Пчелина.
–А у вас, что, коллектив какой-то? Обожаю музыкантов, – флиртующе сказала Чугуну Света.
–А что, Пчела, блин, даже не оповестил вас, блин? Вот склеротик, блин! У нас группа «Слезы олигарха», блин, в местном ДК по пятницам дедулек развлекаем.
–А раскрутиться не пробовали, ребята? Сейчас же Instagram, Youtube есть, – сказал Вольдемар.
–Да в нашей среде, блин, почти не пробиться на верха, блин. Хоть на районе знают, блин, и на том спасибо Аллаху, блин.
Посмеявшись над эксцентричной речью Чугуна, чей имидж устарел лет на тридцать, Вольдемар и Света в обнимку вошли в комнату Якова.
–Эй-эй-эй, только не шпиливилиться на моей кровати, блин! – вслед им крикнул Чугун.
Обратив внимание на Геракла, заросший рокер недоуменно сказал: