Запомни меня

Ёлка-палка

Я его знал мало – слишком был мал тогда. Мы пацанами носились по поселку, играли, шалили – как все дошкольники. Он – часто стоял рядом с центральным магазином. Кто одаривал Его копеечкой, кто куревом, кто шуткой, хотя на шутки Он сам был мастак. Поэтому, рядом с Ним – всегда кто-то был: собаки, которых он щедро одаривал куском своего хлеба, какие-то люди в лохмотьях, с бутылочкой дешевого портвейна. Но часто останавливались и хорошо одетые мужчины, чтобы посмеяться острому слову, на которые был щедр Он.

Мы с пацанами всегда подходили к Елке-Палке без страха, я был маленьким, но отчетливо запомнил, как он, в дни, когда у него была получка (то ли инвалидные, то ли пособие какое-то), он покупал целый огромный пакет с ирисками для детей, себе – портвейн и разной снеди. Мы называли в поселке такие дни – днями пенсии Елки-Палки. Целый день можно было видеть Елку-Палку в плотном окружении детей, своры собак и каких-то бичей.

Иногда, быстро подбегали одинокие бабы и совали Ему – кто, старые пиджак или брюки, кто колбасу или сыр… Он – был общим любимцем. Просто был плохо одет, часто в подвыпившем состоянии, но никогда не до положения риз. Милиция никогда не забирала его за бродяжничество, просто в дни мероприятий – он сам куда-то пропадал из центра поселка, и неизменно появлялся сразу после его окончания. Весь поселок настолько привык к Нему, что не увидеть его в лохмотьях и было уже экстра-ординарным событием, чем не его наличие.

Его никогда не называли «бичом» – бывшим интеллигентным человеком. Его звали «Елка-Палка» – все его шутки сопровождались поговоркой «Вот, елки-палки». Елка-Палка был самой настоящей достопримечательностью поселка.

Как он попал на Колыму – точно никто не знал. Но и не задавал таких вопросов – если попал, значит за дело. Елку-Палку я знал много лет, привык к его рубищу около магазина, его сопровождающих – вечной весёлой кутерьмы из беременных собак, выпивок и хохочущих мужиков. Он был безобиден, но такой необходимостью – как бывает, привыкаем мы в доме к старой вещи, которую ты не используешь, но никогда не выбросишь. Что-то трогательно любимое, как старый велосипед, старый насос, старые лыжи.

Это было в солнечный осенний день. Настала обжигающая тишина. И откуда-то издалека, вдруг послышалась духовая музыка. Я бежал в хлебный магазин – приехал с работы отец и меня отправили за свежим хлебом. В поселке была своя хлебопекарня, и хлеб мы покупали только свежим, сегодняшним.

Я, как споткнувшись, остановился – снизу поселка, под негромкую, но печальную музыку выплывала странная процессия. Я уже видел трагические процессии, но такое я видел впервые. Да, и пожалуй, больше – никогда подобного не видел. По величавости, подобную процессию можно сравнить только с одним, что я видел когда-то: похоронами Л.И.Брежнева, только. конечно, в меньшем размере величия.

Впереди несли красные подушечки. Когда процессия поравнялась со мной, я с удивлением, увидел на каждой из таких маленьких подушечек – ордена и медали. Несли их очень много людей. На отдельной подушечке – Звезда Героя Советского Союза. Я сам ее не видел, но многие говорили, что она – была. Время стёрло многие детские воспоминания, но это четко сохранилось. За ними – шла сама траурная процессия – гроб, который несли одетые в черное – председатель профсоюза, директор завода, военрук школы, начальник милиции. За гробом, в некотором отдалении – шли люди. Все в черном. Женщины тихо плакали. Со своими матерями – тихо шли дети – мои друзья. Одного своего друга, я выдернул из этой толпы.

– Кто умер-то ?

– Елка-Палка…., – последовал ответ.

Так, я впервые, как и многие в поселке – узнали, что Елка-Палка был Героем Советского Союза, летчик, сбитый над территорией фашистской Германии. И, как попавший в плен – отправленный в Магадан. И возраст его – всего 45 лет, хотя он был всегда с копной полностью седых косматых волос.

Почему он не получил амнистию, я так и не узнал. Много было людей, что так и не дождались своей амнистии. Многие – пропали в тюрьмах, даже не добравшись до поселений на Колыме. Некоторые покончили счеты с жизнью, не дотерпев. Бог им судья.

Но я на всю жизнь запомнил, что нельзя судить о человеке – по его внешнему виду. А доброго человека – считать простаком или лохом. А кто считает так и обманывает добрых и честных людей – все равно будет наказан. Не человеческим судом, нет. Есть Высший Суд и Совесть самого человека. Они и накажут, через время. Дай, Бог только Время!

Вызов

Путилов (А назовем его так) готовился к выступлению. Для проверки видеозаписи исследований была включена известная песня «Запомни меня молодой и красивой» Татьяны Овсиенко. Руководитель проекта, заходя в Зал заседаний, услышав песню, показал большой палец и произнес тихо: «Правильно подобрал, молодец. Пусть запомнят».

Кандидатская нужна для работы на кафедре ассистентом, говорили Путилову. Вот, будешь писать докторскую – придумаешь сам тему. А, пока, делай то, что тебе скажут твои научные руководители.

Аспирантуру Путилов закончил за 1 год. Тянуть время, когда уже сверстана вся диссертация, не стал. Защитился в своем же, только что открытом Научном Совете. Тема была на стыке нескольких медицинских дисциплин: болячек легких и пищеварения. И на этом стыке получилась великолепная работа – с множеством научных статей, изобретений и патентов. Индекс цитирования Хирша радовал Путилова – было лестно читать в трудах других молодых исследователей – мол, а Путилов сказал так или нет, Вы не правы, Путилов по этому поводу говорил не так.

Прошло время – три года. Путилов был в самом расцвете сил и таланта. На кафедре вел отдельную дисциплину, которая входила в экзамены. Был нацелен на доцента. Читал лекции студентов, много занимался новой тематикой. В возрасте Христа, замахнулся на новое направление в медицине – описать с помощью формул высшей математики, развитие патологии у больных. И не только описать математической моделью патогенез заболевания, но и создать формулы выздоровления от этих симптомов.

Работа спорилась. Количество печатных работ было достаточное. Были и патенты на изобретения. Но мудрые, опытные ученые в ВУЗе, его друзья, советовали не торопиться – тема новая, мало подобных статей в научном Мире. Лучше спокойно стать доцентом, вести занятия со студентами, потихоньку копить факты. Короче, не высовываться – не злить мастодонтов от Науки.

А Путилов написал Монографию по своей теме. И рванул... Как, когда-то, в студенчестве, рвал собственный вес у Галанина, на "тяжестях". Ему повезло заниматься тяжелой атлетикой под руководством знаменитого в регионе Галанина. Рванул на докторскую. Без оглядки на советы.

Предзащита. почему-то, была в кабинете Ректора. Собрались все заведующие кафедр, знаменитые Зубры, мощные Деды научной медицины – профессора, академики.

Первый черный шар, Путилов поймал от отца девочки, с которой вместе работали ординатуру и аспирантуру. Девочка никак не могла защитить кандидатскую. Нет, не от слабости ума, или мажорности в тени мощного Старика – ее отца. Нет, слабость была телесная – девочка много болела, были гормональные нарушения. К тому же, пора было иметь детей, много лет в браке, и никак. И на науку не оставалось времени. Потом, ещё ЭКО, долгожданная беременность, первые годы – дома с ребенком. Тут уж не до кандидатской. И черный шар летел крайне озлобленный, личностный, мстительный. Второй прикатился от профессора, с которым Путилов вел жаркие споры насчет всего: преподавания, исследовательских методик. Профессор был молодой еще – не по возрасту, а по времени защиты докторской. Даже не профессор, а профессорша! Её муж, академик, ученый огромной величины, уже директор своей клиники, по сути и создал ту докторскую для своей жене, используя компоненты работы через аспирантов и соискателей. Говорила мама «Не пей с профессором» – юморная фраза его друга оказалась как раз в теме. Не стоит близко допускать к себе никого, особенно в научном мире. В научной среде принято только «Здравствуй и до свидания», а личное должно оставаться личным. Делиться, даже с обладателем елейного голоска и выразителем сочувствия, не стоит.

Шаров накатали много. Докторская не прошла. Да и не нельзя же, помилуй Бог, описать с помощью сухих формул, традиционные «От симптома к синдрому, а о него к заболеванию», это же нападки на всю теорию патогенеза. Был Исторический Материализм, а тут – Исторический Патогенез. Вызов всей отечественной медицине!

А через пару-тройку лет, в международной печати стали появляться статьи о том, что все заболевания можно описать парой формул из высшей математики. Доказательная медицина требовала математической четкости описания развития заболевания, строго по формулам расчет доз и иерархии назначаемых препаратов с доказанностью воздействия на организм. А нечего было им дарить идею - через чертов индекс Хирша. И сейчас, большинство заболеваний давно описаны с помощью той самой Математической Модели!

Её все звали Ленка

Мы жили с ними недолго, по соседству: её все звали Ленка. Средних лет, очень привлекательная и весёлая. И очень, очень дружная ко всем: людям и животным. Особенно Лена любила кошек – каждую умудрялась приласкать, даже диких, тех, что «ходят сами по себе».

Она и дома держала 18, да нет – не так! Восемнадцать! Кошек – серых, черных, перламутровых каких-то. Они были, казалось, кругом – эти кошки. Иногда, боязно было ступить, чтобы не наступить, на внезапно возникшего пушистика, или его выводок.

Муж Лены души в ней не чаял. Было странно видеть, как крупный, мешковатый мужик мгновенно бросался исполнить любой её каприз. И кошек не выбрасывал, исправно убирал за ними. Муж Лены работал на заводе. А всё своё свободное время посвящал Лене и её любимцам.

Я сам люблю пушистых и ласковых зверьков. Но тут был какой перебор. Во всём: и их количеством, и с их опекой. И даже с тем, что там излишне исполнительным казался муж Елены.

Нам она помогала – была портниха, только стала брать заказы на дом. Всё, что Лена делала – было красивым. Мы часто приносили ей, то подшить, то отремонтировать. У ней всё спорилось.

Я его заметил не сразу. Он как-то сжался весь, был незаметен на скамейке у дома. Огромный, двухметровый мужик казался сжавшимся в какой-то комочек. Он сидел и горько плакал.

– Что случилось? Лена?

Мужик выпрямился, увидел соседа, улыбнулся сквозь слезы:

– Ленки скоро не станет. У неё рак, последняя стадия. Были у врача – ночью было кровотечение, потом консультации. Консилиум, профессора, самые знаменитые специалисты. Все говорят одно: скоро…

Стала понятно его преданность и исполнительность.

После похорон, муж Лены куда-то уехал. И забрал всех её кошек

Эй, подожди! Случай из практики

Владимир, молодой еще доктор, врач-кардиолог, вышел после работы, закурил, и пошел. Он прошел довольно много уже, пока не осенило:

-Эй, а куда это я иду? Мой дом в совсем другой стороне, да и автобусы тут не ходят – пустырь какой-то!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.