- -
- 100%
- +
Затем она помахала рукой и скрылась. Зато понятно, как шеф сюда добрался: офис просто располагался рядом с домом, а из подъезда наверняка помогли выйти родители.
– Какой из этих крутейших суперкаров повезет меня на встречу? – в привычной манере спросил он.
– Кузов слегка ретро, но под капотом там…
Максим Иванович затормозил и повернулся ко мне. Вот сейчас будет еще более неудобный момент, чем с рассказом о гипсе. К чему я вообще завела разговор о капоте? Давай, Слава, расскажи свою историю.
– О-о-о! – Шеф крутанулся на месте и восторженно сделал несколько снимков. – «Победа»! Вот это ретро, вот это красота! Сто лет мечтал прокатиться на такой!
На стоянке действительно стоял ярко-бирюзовый кабриолет «ГАЗ М20», такой блестящий и чопорный, что у меня ладони постоянно потели, пока парковалась.
– У меня такое ретро, которое ближе к «отстой», чем к «ух ты ж крутота».
Пока Максим Иванович пытался расшифровать эту фразу, я обошла свою «шестерку» и открыла ее ключом.
– Да ладно, нормальное «ух ты!». – Он доехал до задней двери, вздохнул и направился к переднему месту для пассажира.
Я влезла в салон и до упора сдвинула сидение назад,
– Эх, машина-песня, машина-миф! – продолжил шеф. – «Лада-седан! "Баклажан!"» Сделана с душой, ремонтируется с проклятьями. У меня такая же была, только белая.
Максим Иванович, настоящий секси-босс с торсом, крашеной бородой и собственным детективным агентством настолько не вязался с ладой-седаном, что на секунду показалось, будто он издевается.
– Да-да, я простой парень, могу огород вскопать и даже козу подоить. – Он широко улыбнулся и подвигал бровями. Затем выдохнул, ухватился за сидение здоровой рукой и загипсованной правой и попытался влезть в салон.
Я обошла машину и по мере скромных сил включилась в процесс, чтобы создать «активную видимость инициативы», как говорил дед. Главное – не дать Максиму упасть, а если перебраться не выйдет, игра «в Бруню» просто расширит свою географию, а шеф испробует на себе обязанности удаленного оператора.
Но Максим Иванович смог подтянуться и перебросить тело, пусть и частично опирался на левую, загипсованную только в районе голеностопа ногу. Я выдохнула, помогла ему усесться и пристегнула ремнем, после чего крупно написала на листке группу крови и резус-фактор шефа и булавкой приколола к его футболке.
– Бруня, это что?
– На всякий случай. Будем считать это оберегом.
– Лист?
– В случае аварии всяко полезнее кроличьей лапки, зуб даю!
Кажется, мне все-таки удалось слегка припугнуть его. После игр «в Бруню» никто не останется безнаказанным!
– Напиши там еще номер моих родителей и Ангелины Шепетько, я продиктую!
Максим Иванович широко и белозубо, почти по-голливудски, улыбнулся, сложил коляску и потом ерзал на месте, пока я пыхтела и укладывала ее в багажник. Кажется, ему не слишком приятно чувствовать себя беспомощным и принимать помощь от девчонки. Как же: молодой мужчина, высокий и сильный (качалкой-то точно не пренебрегает, вон какие плечи и живот не висит), а превратился в беспомощного инвалида, пусть и временно.
Я вздохнула, обошла машину и села на место водителя. Пристегнулась и завела мотор, включила заднюю передачу, проверила по зеркалам, нет ли помех, оглянулась и начала медленно выезжать из ряда.
– Номера ваши, это все лишнее, Максим Иванович!
– Как, как лишнее? Родители должны знать, насколько были неправы, когда убеждали взять на работу внучку Семеныча. Ангелина же – это такая конфетка, что ее номер не должен пропасть! Пусть после моей кончины кто-то другой станет чуточку счастливее!
От этих рассказов об Ангелине и ошибках родителей я недожала газ, машина дернулась и заглохла. Вот так и знала: сделаю все не по правилам, и «Федор Аркадьевич» никуда не поедет. Мысленно я воззвала к капризному стартеру и повернула ключ в зажигании. Несколько недовольных порыкиваний – и мотор снова заглох. Между тем я успела немного выползти из ряда и частично загородила дорогу. Не поездка – сплошные нервы.
– Не волнуйся, Бруня! – Шеф хлопнул меня по плечу. – Я, как истинный джедай, буду толкать ладушку силой, а ты рули!
Он вытянул руку вперед и скривился, будто от напряжения. Мотор же снова фыркнул и заглох. Все, нужно идти на крайние меры.
Я наклонилась поближе к рулю и четко произнесла:
– Доброго вам дня, Федор Аркадьевич! На улице солнечно, но к выходным обещают дождь, а у деда никак не всходит картошка.
Потом повернула ключ и наконец-то услышала звук нормально работающего мотора. Медленно отпустила сцепление и тронулась с места под оглушительный гудок только въехавшего на стоянку автомобиля. Да, знаю, знаю, Бронислава не самый скоростной водитель, зато аккуратный.
Пока я выруливала и освобождала проезд, Максим Иванович успел открыть окно и высунуться наружу с криком:
– Э-э-э! Не пугай Федора, иначе мы вообще не поедем!
Не знаю почему, но «сигнальщик» впечатлился и даже немного сдал назад, чтобы мне было проще выехать. Максим Иванович же победоносно задрал подбородок, будто то, что мы все же покинули стоянку, его заслуга, за которую нужно орден выдать, не меньше.
– Когда слышишь дудильщиков, – он чуть повернулся, чтобы видеть меня, – проверь, не создаешь ли аварийную ситуацию. Если нет – то мысленно шли их поглубже. Можно и не мысленно, но только если с тобой в салоне сидит какой-нибудь левый бородатый бугай. Или пусть муж купит тебе машину подороже – будешь ездить в тишине. А девчонка на отечественной развалюхе – без обид, Федор Аркадьевич, вы молодцом! – всегда собирает себе все внимание.
Я вздохнула и целиком сконцентрировалась на дороге. Муж? Какой там муж? Не думала и не хочу думать в эту сторону. Я в институт собираюсь, заочно, правда, специальность еще не выбрала. Смогу работать и платить за обучение. Нет в моих планах мужа, короче говоря.
Одногруппница вот так выскочила, теперь супруг ей не дает встречаться с подругами, контролирует страницы в соцсети, довозит до колледжа и забирает после учебы. И не дай бог та хоть на минуту задержится. Он даже мне звонил, разбирался, я-то у многих в контактах как «Слава», а то и «Славик» записана. Подозрительный субъект, как ни погляди.
Девчонки завидуют такой заботе и вниманию, говорят, это и есть любовь и серьезный подход к отношениям. А по мне так больше тюрьму напоминает. Лучше уж несерьезный муж вроде Максима Ивановича, чтобы и посмеяться вместе, и отдохнуть, а не звонить подружкам, пока супруг в душе.
А еще лучше – вообще о муже не думать ближайшие несколько лет. Ну правда, какой мне муж? Только на прошлых выходных книги про мальчика-волшебника перечитывала.
Пока мы стояли на светофоре, шеф вертел в руках пачку сигарет, но прикуривать при мне не стал, уж не знаю, боялся ли нового рассказа про покойного деда или просто не хотел дымить.
– Не мне обсуждать чужих тараканов, но почему «Федор Аркадьевич»? – все же спросил он. – Обычно «Ласточка» там или «Жужик»…
Я вздохнула, набралась мужества и начала рассказ.
– Когда только начинала водить, я жутко нервничала, не могла даже от дома отъехать. Это в деревне-то! Валится все из рук, машина глохнет, по педалям не попадаю. Хотя знаю все, что нужно делать, и в автошколе была одной из лучших учениц, а здесь ступор полный. На инструктора у нас денег не было, у деда времени нет, ему бы с хозяйством справиться. И тогда наш сосед, Федор Аркадьевич, начал со мной ездить. Он старенький совсем, почти девяносто лет, инсульт перенес и двигался с трудом. Но соображал получше нашего.
Загорелся зеленый свет. Я тронулась, чтобы не создавать пробку на перекрестке, и продолжила:
– Вот мы и ездили: вначале до магазина, затем – в сельсовет, до леса, посмотреть, не зацвела ли липа, на самую окраину города, а после уж до больницы или моего колледжа. Федор Аркадьевич всегда мне подсказывал, что и как делать в сложной ситуации, никогда не кричал и не ругался, даже колесо менять научил, на всякий случай. А еще твердил, что пока он со мной в машине – ничего плохого не случится. И что даже после смерти будет за мной приглядывать, пока не освоюсь. Но только чтобы я всегда с ним разговаривала. Осенью Федор Аркадьевич умер, не перенес очередной инсульт, а я вот…
Слезы потекли по щекам, но мы уже добрались до места, поэтому я припарковала машину и только потом полезла в бардачок за салфетками. Но Максим Иванович успел раньше: выудил из своей сумки пачку одноразовых платков и вытер мне слезы. Затем закрыл нос и приказал:
– Сморкайся! Чтобы с соплями все огорчение вылилось! Давай!
Я фыркнула и отобрала у него платок.
– Зря, отличный метод! – Шеф положил руку мне на плечо. – И не переживай больше: ты отлично водишь, уверен, Федор Аркадьевич тобой гордится даже с того света. Черт, почему у меня не было такого деда, а только отец, который отходил насосом за потерянное колесо? Ну не заметил я того «упавшего копа», не заметил… Все, Бруня, даю команду не киснуть! Теперь нам нужно добраться до места встречи с клиентом, и считай миссию частично выполненной!
Глава четвертая, в которой я ем суп и работаю аватаром
Вытащить шефа из машины оказалось сложнее: он чуть не упал на асфальт, но все же удержался, и я вовремя подвинула коляску.
– Кажется, я поторопился выходить из больницы. – Он растерянно пригладил бороду, перевел дыхание и в который раз вытащил сигареты. Затем съехал с дороги на тротуар, откатился в тень дерева и присоединил к пачке зажигалку.
– Вот и дед Степан, бывало, выйдет на лавочку, закурит свой «Белогорский табак» и дымит, пока в кашле не зайдется.
Максим Иванович попытался взглядом поджечь и закурить меня, пока тоже куда-нибудь не зайдусь, но пачку спрятал. В честь небольшой победы я всучила ему пакет карамелек и пачку семечек. Дед Семен на таких только и держался, зато уже лет пять не курил. Как раз на похоронах другого деда и бросил.
Шеф быстро списался с кем-то, съел пару конфет и уверенно пожужжал к бизнес-центру. Там в пристроенной части располагалась пиццерия «Джон Кноу. Спейшеллити» с кучерявым улыбающимся парнем на вывеске. Одна из самых популярных сетей ресторанов быстрого питания и доставки еды этот «Джон». Для меня дороговатая, но с месяц назад покупала в одном из павильонов бургер, очень вкусный.
«Спейшеллити» же – заведение посолиднее, с большим залом, хорошей кухней и шоу-программой, если верить моим однокурсницам. Я по таким местам не хожу. Но ресторан на слуху, от недостатка посетителей не страдает, и вроде бы они строят еще одно здание, в другой части города.
Упоротость названия натолкнула меня на дикую мысль:
– Это ваша сеть, Максим Иванович?
Он отчего-то вздрогнул, затем улыбнулся и махнул рукой на вывеску.
– Не только. Мы открывали «Джона» втроем: я, Витька и Жанна. Леня тоже помогал, но по мелочи. Не в его характере пахать с утра до вечера, а на первых порах мы только этим и занимались. Я организовывал, утрясал формальности, работал с закупками и бухгалтерией, Жанна готовила и набирала сотрудников (она богиня кулинарии и кадровых вопросов), а на Витьке была доставка и все остальное. Потом уже раскрутились, стали отдаляться друг от друга. «Спейшеллити» – детище Жанны и Витьки, я постепенно отделился и занялся «Ватсоном», но эти двое все равно спихнули на меня бумаги и проверку бухгалтерии.
Максим Иванович рассказывал и хмурился, будто за всем этим скрывался еще один пласт истории. Наверняка очень личный. Пока я пыталась придумать, как сменить тему, шеф продолжал:
– Год назад Витьки не стало, а мы с Жанной окончательно разбежались, теперь общаемся только по делу. Но формально я до сих пор совладелец «Джона».
– И название, наверное, вы придумали.
Максим Иванович поехал ко входу в пиццерию, а я топала следом, прикидывая, как втащить коляску на второй этаж веранды по тьме-тьмущей ступенек.
– Да! – Шеф повернулся и почти просиял. – Здесь такая игра слов! Но ты ее вряд ли поймешь.
Конечно пойму, зря босс считает себя таким умным. Слава грамотна и умеет смотреть сериалы на смартфоне. Просто некоторые, включи я их на компьютере или телевизоре, отправили бы бабушку и деда в больницу.
– Так вот, – продолжил он, – «Джон Кноу» – это как бы «Джон знает». Решил передать привет одному университетскому другу. А «Спейшеллити» – это как «специальный» и «селебрити» одновременно.
– Максим Иванович, я по вечерам занимаюсь на онлайн-курсах английского и даже нашла себе носителя языка прямо из Великобритании. Мы раз в месяц разговариваем по видеосвязи, денег тратится прорва, но результат неплохой. Не хотите со мной?
Он фыркнул, затем хлопнул меня чуть выше локтя.
– Название не должно быть правильным, только звучным! А теперь снова активируем режим «шутер». Ты встретишься с клиентом и убедишь его подождать немного, пока я забираюсь наверх. Или не встретишься. Возможно, он и не такой пунктуальный, чтобы приходить за двадцать минут до назначенной встречи.
Не представляю, как шеф планирует взобраться наверх: вход в ресторан располагался на втором этаже, и подняться можно только через уличную лестницу, на которой нет ни намека на пандус.
– Нету ножек – нету пиццы? – Я вспомнила фильм про инвалида. Некорректная шуточка как нельзя лучше характеризовала мое настроение и отношение к доступности среды и лучшей в городе, если верить вывеске, пиццы. А еще очень есть хотелось, на худой конец – выпить чашку чая или кофе.
Максим Иванович нахмурился и буркнул что-то под нос, набрал кого-то и приказал мне активировать режим «шутер».
– Сейчас дойдешь до контрольной точки, там переведешь камеру в режим «от третьего лица» и убрунишь суп, салат, десерт и кофе. Я буду следить! И не волнуйся, это за мой счет.
– Я не гол…
– Даже не спорь с боссом! Посмотрите-ка на нее: все хотят суп, а она нет! Часики-то тикают. Не съешь суп в обед, так и останешься голодной до вечера. Дал бог еды, даст и аппетит! Надо есть пока молодая, после тридцати поджелудочная уже не та.
Он почти пихал меня в сторону лестницы, продолжая болтать эти глупости. Даже неудобно стало: проработала полдня, а уже кормят, еще и бесплатно.
– Очень властный вы начальник, Максим Иванович!
– Этого не отнять. И учти, там все считают тебя моей девушкой, которая мечтает съездить в Лондон. По возможности никого не переубеждай, на вопросы отвечай уклончиво. Потом все объясню.
***
В принципе, должностной инструкции разнорабочего-помощника мне не выдали, поэтому «побыть девушкой» вполне вписывалось в трудовой договор. Тем более побыть на словах, без каких-то там поползновений со стороны шефа. Поэтому я покивала, вытянула левую руку перед камерой и пошагала по лестнице. Кто думает, что это глупо, тот не раздавал листовки в костюме капель в нос. Тех, которые с морской водой.
Дверь «Спейшеллити» открывалась легко, почти без усилий. На входе меня смерил взглядом охранник, а подбежавший официант повел к свободному столику, что странно, будто сама бы не разобралась: в одиннадцать утра посетителей в ресторане почти не было.
Но интерьер здоровский: этакая таверна с грубоватой деревянной мебелью, массивными потолочными балками, вычурными фонарями-светильниками и другими атмосферными мелочами. У дальней стены была оборудована фотозона с имитацией трона и правдоподобным драконом. Все новое, чистое, аккуратное, есть сцена для музыкантов и танцпол. Недаром такое популярное место: поймали волну, можно сказать. Я и то не удержалась: уселась на «трон» и сделала селфи, объяснив Максиму Ивановичу, что тренирую режим камеры «от третьего лица».
Официант наблюдал за этим с выдержкой британского гвардейца и улыбался. Затем оттарабанил заученные фразы, вызвав у меня приступ зависти: вот повезло человеку найти нормальную работу! Он не аватар, не личинка и не чья-то девушка, потерпел немного, понаблюдал за идиотским восторгом посетителей – и свободен. С другой стороны, мне надо терпеть одного шефа, а ему – нескончаемый поток уникальных, задорных и странных людей вроде меня.
Пока я разглядывала принесенное меню, а официант получал ЦУ от Максима Ивановича, чья властность, как оказалось, распространялась не только на меня, в зал ворвалась «Ведьма» с той самой фотографии из офиса. Признаться, без тематического костюма она выглядела еще лучше: каштановые локоны до самой талии, модельная фигура и такая же осанка, огромные глаза и красиво очерченные губы. И даже беспощадный солнечный свет не выявлял в ней косметологических улучшений, только легкий макияж. «Ведьма» на ходу дала указание официантам расставить стулья ровнее, заметила меня и сразу же подошла.
– Добрый день, Макс предупреждал о вашем визите. Жанна. – Она улыбнулась и села за свободный стул. «Ведьма» смотрела доброжелательно, с каким-то затаенным, почти материнским сочувствием. А еще на ее пальце не было обручального кольца. Успела развестись? Или все же была женой того самого погибшего Вити? Надо аккуратно разузнать.
– Бронислава Горина, временно исполняющая обязанности аватара Максима Ивановича Болдина! Ответственно заявляю, что сейчас активен режим «шутер», и мои руки контролирует оператор!
– Макс, твои шуточки! – Жанна обошла стол, заглянула в экран моего смартфона и громко произнесла: – Я прикажу своим, и тебя сейчас поднимут. Нам многое нужно обсудить.
Шеф нахмурился и почесал кожу справа над бровью. Как будто бы и не рад компании Жанны. Она же поправила волосы, на мгновение открыв несколько тонких шрамов на виске. Еще красных, не успевших побелеть и слиться с кожей. Схожие уходили и под манжету блузки справа. Я разглядела самый их краешек, и теперь не могла выбросить из головы. У Жанны – следы недавних травм, Максим Иванович весь переломан, а Виктор, третий из компании, вовсе погиб. Возможно, во мне бунтует скрытая детективщица, но все это выглядит крайне подозрительным.
Жанна перекинулась с шефом парой фраз, затем сбросила вызов. Я же убрала смартфон с печальным: «Прощай, господин!»
– Его здесь нет, можно не притворяться. – Жанна покачала головой и поманила официанта. – Гриша, возьми Игоря, Данила и кого-нибудь еще и поднимите сюда Максима Ивановича.
Затем снова села напротив меня и продолжила:
– Забавно то, что этим летом Макс собирался установить здесь специальный подъемник для инвалидных и детских колясок. Теперь, видимо, придется поторопиться. А еще я понимаю, на что вы смогли поймать этого старого холостяка.
– Это не я, это все дед, – честно призналась я, чувствуя, как уши и щеки заливает краской. Ну где Слава Горина, а где Максим Иванович? Делать ему больше нечего, кроме как интересоваться студенткой медколледжа с неклассической внешностью и еще более неклассическим чувством юмора. Но, кажется, про деда я зря ляпнула, надо срочно исправляться.
– Ну, знаете, такой со шрамами поперек щеки. Он сказал: «Иди, Джейк, то есть Максим Болдин, внедрись в племя местных, вот твой аватар!» Но вместо высокого синего хвостатого мужика выдал ему меня.
Жанна снова рассмеялась и попросила стоявшую в стороне девушку принести нам кофе и десерт. Черт, а я уже настроилась на суп… Но наглеть и просить первое, второе и компот не стала.
– А я и не верила, что однажды Макс найдет себе кого-нибудь для длительных отношений. Тем более сейчас. Он такой странный в последнее время, вы не замечали?
Чтобы это заметить, мне нужно знать, какой шеф обычный, нормальный, так сказать.
– Ну-у-у, – протянула я, принюхавшись к запахам из кухни, – он называет меня «Бруней». Как сокращение от Брунгильды, личинкой которой я являюсь. Это странно?
– «Валя». – Жанна протянула мне руку. – Полноценная валькирия, будем знакомы. Нет, это как раз в стиле Макса. Но вот то, что он никому не рассказал о новой девушке, и то, что запретил навещать его в больнице – странно. Вы не знаете, почему он так поступил?
Да откуда бы? Я выпустила всю свою придурковатость и помотала головой. Вот почему медсестры сказали, что его никто не навещает, только родители раз в несколько дней.
– Возможно, на что-то обиделся? Макс не рассказывал? – продолжала выпытывать она.
– Ни слова плохого о вас не слышала, – выдала я чистую правду. Настойчивость Жанны уже начала напрягать, тем более мы с шефом не обговорили детали нашей легенды. Не так просто играть роль девушки, если знаешь человека несколько часов.
После этих слов подошел официант, тот самый, который получил указания от Максима Ивановича, поставил передо мной тарелку супа и плетеную корзинку с небольшими ароматными булочками. Темные кругляши пахли тмином и бородинским хлебом, а золотистые, хрустящие даже под взглядом – обжаренным луком и немного сыром. Светлый кремообразный суп – белыми грибами и специями.
Не знаю, как там положено вести себя невесте самого Максима Ивановича, владельца сети ресторанов и детективного агентства, возможно, ей надлежит подпитываться позитивной вибрацией Вселенной, но у меня молодой растущий (хоть чаще и вширь) организм с крайне слабой силой воли. И хлебному искушению он противиться не может. Как и суповому соблазну.
Ложка, другая, и мир временно потерял Славу Горину.
Жанна наблюдала за мной, не отрывая взгляд, даже кофе свой не трогала. Легенда трещала по швам, поэтому часть супа все же пришлось оставить.
Зато тирамису я слопала целиком. Ну в самом деле, когда еще съем десерт в ресторане! На выпускном в колледже? И то не факт.
– Красиво здесь. – Я решила вывести Жанну из ступора, а заодно и сменить тему. – Атмосферно.
– Идея Вити и Макса. Но Макс постепенно отходит от дел. Мода меняется, думаю сделать здесь ремонт и все обновить. Нужно все время двигаться вперед, да и надоело смотреть на одно и то же. Как думаете, какой стиль подошел бы нашему ресторану?
Тоже мне, вопрос за триста, хоть и с подвохом. Кажется, Жанна хочет прощупать девушку Макса. Но мне ж не жалко! Понять бы, чего она от меня ждет. Вряд ли откровений о стиле «лофт», «кантри» или там «прованс», одинаково милых моей неокрепшей во вкусе душеньке, поэтому пусть будет столовая нашего колледжа.
– Ну… светленько здесь, мне нравится. Стены бы еще в персиковый перекрасить, бордовые занавески, букетиков с цветами побольше…
Фикус в углу – перегиб или нет? Думай, Слава, думай!
– Я у деда медсестричка и не очень разбираюсь в дизайне. – Вот, нормальное завершение описания, все же с фикусом был бы перебор.
– Лечить людей – это же здорово! Хорошая профессия, жизненная.
Угу, еще б была денежной – я бы чувствовала себя намного лучше.
Тем временем четверо запыхавшихся официантов втащили в зал Максима Ивановича. Он ругался, требовал поскорее поставить его на пол и срочно подать стакан газировки.
Я помахала шефу, быстро допила кофе на случай, если надо будет приступить к работе, подскочила ближе, неловко обняла Максима Ивановича и потерлась носом о его щеку.
– Ты ж моя лапа! – Он тоже обнял меня за плечи и запечатлел поцелуй в воздухе рядом с моей шеей.
К его чести, шеф прикасался деликатно, без лишних нежностей. Так мог вести себя старший брат или старый друг, но Жанна все равно нахмурились, заметив наши объятия. Чувствовалось, что я близка к провалу. Понять бы, по какому из швов трещит легенда.
Наверное, по всем. Сложно представить такого всего из себя секси-босса рядом с какой-нибудь Бруней. Намного проще он представляется рядом с какой-нибудь Жанной. Или любой из этих высоких симпатичных официанток. Интересно, как он собирался выкручиваться, если бы не вмешался дед и помощником бы стал мужчина? И зачем гипотетическая девушка при такой красивой и вполне настоящей подруге?
– Максим, нам нужно поговорить. – Жанна оттеснила официантов и повезла коляску с шефом в другой конец зала.
Я же села за ближайший столик, заткнула уши наушниками и сделала вид, что слушаю музыку, даже покачивалась в такт. Вначале шеф и его подруга говорили тихо, и до меня доносился лишь неразборчивый бубнеж, потом страсти накалились, и Жанна сорвалась первой:
– Макс, оставь ребенка в покое! Сходишь с ума – сходи! Но не надо рушить жизнь другим. Она же маленькая совсем, из бедной семьи, даже одежды нормальной нет. Ты бы видел, как она на суп набросилась!
Э-э-э, это про меня? Подумаешь, не позавтракала, так на работу торопилась, нервы опять же… И одежда нормальная, пусть и куплена на распродаже.
– Жанна, сядь! – Голос шефа звучал непривычно резко и холодно. – Не твое дело, с кем я встречаюсь.
– Мое! Если это маленькая девчонка, которую помани сладостями и туманными посулами – и распоряжайся, как хочешь. Что ты ей наплел?
Ничего себе!
Я толкнула ближайший стул. Тот с грохотом повалился на пол, разом собрав на себя все внимание.
– Простите. – Я подняла его и поставила на место.
– Дай карту, живо! – Жанна протянула руку, на которую Максим Иванович нехотя положил пластиковый прямоугольник. – Сам должен был так сделать.