Мой дракон из другого мира

– Юля, этого не может быть! Драконы не предают друг друга. Такое просто невозможно.

– Ага, – веселился демон, так и не поменяв места дислокации, – а женушка твоя так вообще просто святая.

– Что? – воскликнула я. – Так ты еще и женат?

– Да, – как ни в чем не бывало, ответил дракон.

Моя рука действовала самостоятельно, да так разошлась, что Наяги пришлось меня остановить и не потому, что ему было больно, а потому, что я просто-напросто могла навредить уже себе. Драконы намного прочнее, чем кажутся.

Я села на пол, отцепившись от дракона. Нет, ну это просто в голове не укладывается. Как такое вообще возможно, что Наяги женат?! И что же значили все эти намеки, что я вроде бы вызвала свою судьбу, любовь там и все дела, если он женат?! У него есть женщина, официально. А со мной он решил просто поразвлечься? Да и не только со мной. Стало невыносимо обидно. Злые слезы подступили и готовы были вот-вот пролиться. Но нет, я не допущу, чтобы дракон увидел, как мне горько.

Пулей вылетела из комнаты. И вдогонку услышала слова:

– Юль, это ничего не значит! У нас обычный договорной брак.

Да какая разница? Я готова была себя побить по-настоящему. Вот дура набитая, размечталась про себя, чуть ли не в другой мир на ПМЖ собралась, а у него таких, как я… Эх, что уж тут рассуждать. Все закончилось, так и не начавшись. Мне уже было все равно на денежное вознаграждение, после его «ухода», на то, как будут жить нелюди вообще. Сердце мое просто болело, ему было горько и обидно. Я понимаю, что никто мне ничего не обещал, но все-таки… Как же все неправильно.

Глава 34

Наяги Векон Курсесеос Сиацтайс эс Дуриот

Как же это унизительно в очередной раз понимать, что тебя обвели вокруг пальца и не кто-нибудь, а свои, точнее, своя. Стыдно было признаться в этом, даже самому себе, не то, что сделать это вслух. Но как это получилось у Камрин? Она же тоже лишена магии, а оставшихся крох явно не хватит на то колдовство, которое она сотворила. Как же я мог не заметить этого?

Не знаю, что со мной было и когда это все началось, но пришел я в себя, лишь когда Юля отчаянно хлестала меня по щекам, выговаривая не самые приятные вещи. Я уже привык к тому, что она не такая, как все остальные женщины. Не трепещет передо мной, не пытается угодить, не старается показать себя с лучшей стороны. Она такая, какая есть. Я отчетливо лишь помнил, как вынул из пространственного кармана меч и пытался защитить ее бездыханное тело, а потом события, как будто в тумане проходили мимо меня. Я был не властен над собственными действиями. Одни лишь вспышки ярости, когда я видел милую мне женщину с эльфом. А теперь вот на ее ложе валяется этот самодовольный демон. Злость вспыхнула в моей груди с новой силой. Там, как будто что-то перевернулось, озарение какое-то нашло. А ведь если бы не такая моя острая реакция, то, возможно, у Юли так и не получилось бы до меня достучаться.

Я судорожно пытался вспомнить, когда же был околдован и почему. Зачем Камрин понадобилось это делать?! Мне было тяжело поверить, что она могла пойти на такое низкое предательство.

Я попал в этот мир не просто так, сам Великий дракон дал мне шанс выяснить все, что требуется, а Юлю, мою красавицу Юлю послал мне в помощницы. Я знаю, что сказки про истинных, это всего лишь сказки, потому что уже много тысячелетий ни один дракон не удостаивался такого подарка судьбы. Но мою душу грело теплое чувство, доселе неизвестное мне. Я даже не знаю, как описать это чувство словами, просто знаю, что жизнь после встречи с этой девушкой не будет прежней.

Интересно, был бы я с ней столь же великодушен, если бы она явилась ко мне и заявила, что она из другого мира? Нет, нет, конечно. Я бы собственноручно разжег костер, чтобы спалить эту выжившую из ума ведьму.

А она вот посвятила мне все свое время, хотя с самого начала и считала меня выжившим из ума чудаком. Да что уж говорить, права была и остается. Ее слова жгли душу. Я подвел ее, себя, свою семью, свой народ. Я всех подвел.

Я видел по ее глазам, что небезразличен ей. Ну и что? Там, в своем мире, когда женщина начинала питать ко мне интерес, я просто бросал ее. Меня раздражали женщины, пытающиеся навязать мне свою любовь. Я предпочитал дам вроде Камрин и ее внучки, которым больше нравились драгоценности, шелка, деньги. С такими я знал, как себя вести. Только взаимовыгодные отношения, без претензий на что-то большее. Но с Юлией все совсем по-другому. Она та, кто дарит любовь безвозмездно, кто любит всем своим существом. Этот ее бывший мужчина был настолько глуп, ведь получив лишь крупицу ее любви, он даже не сообразил, что делать с ней. Он использовал ее, как мог, а потом сделал несчастной.

А я? Что я собираюсь сделать?

Так бы хотелось сейчас ее обнять, поцеловать и сказать, что все понял, попросить прощение. Мне бы так хотелось быть просто любимым ею, уж я бы придумал, как сделать эту женщину счастливой.

НЕТ! Нет, ни в коем случае, приказал я сам себе отступиться даже от подобных мыслей. Я не могу позволить Юле полюбить себя! Ведь когда придет час уходить, она просто сойдет с ума от горя, да и я сам не хочу тосковать по ней. У драконов жизнь долгая, очень долгая. И я уже очень сомневаюсь, что буду способен вообще когда-либо забыть ее.

Надо придумать какой-нибудь способ убить ее расцветающую любовь ко мне. Мне, конечно, нужна ее приспособленность к этому удивительному миру и сейчас я просто так не смогу ее отпустить, но потом… Потом я обязательно это сделаю. Когда придет время.

Она должна понять меня и принять правду, которую я уже собрался ей открыть. Пусть лучше считает меня отъявленным негодяем, чем впоследствии будет всю оставшуюся часть жизни страдать из-за разбитого сердца.

Допустим, я мог бы ей признаться в том, что люблю другую женщину. Знаю, такое признание будет, как пощечина для Юли, которые она с диким остервенением отвешивала мне. Но пришло время собраться и взять собственную судьбу в свои руки. Но в кого я мог влюбиться? Стало немного смешно лишь одной мысли об этом. В Камрин или Камрин? Я едва не расхохотался от подобной идеи. Нет уж, я хочу, чтобы Юля остыла ко мне, а не возненавидела. Может, будет лучше, если я вообще назову ей имя неизвестной ей девушки? Я начал перебирать в уме имена своих бывших пассий.

Тень набежала на мое лицо. А что, если Иада? Назвать себя влюбленным в собственную супругу?! Я неделями не вспоминал об этой стерве с ледяными глазами. Когда меня заключили под стражу по обвинению в измене, она тотчас занялась поисками нового мужа. Ей ничего не будет стоить состроить из себя обиженную и обманутую и, воспользовавшись своей родословной, принудить к браку еще какого-нибудь дракона.

А смогу ли я уверить Юлю, что влюблен в собственную жену? Ведь только одно воспоминание о ней, заставляет мои зубы сжиматься сильнее. Решение принято, но от этого легче не стало.

– Юля, этого не может быть! Драконы не предают друг друга. Такое просто невозможно!

Я попытался разуверить эту разъяренную валькирию, что, возможно, она все-таки ошиблась на счет Камрин, хотя в душе и так уже понимал, что все ее слова правда. Я просто верил ей безоговорочно. Знал, что она не будет врать мне никогда.

– Ага, – веселился демон, будь он неладен, – а женушка твоя так вообще просто святая.

Я резко повернулся в его сторону, не веря в происходящее. Откуда он мог знать об этом, если сам я не делился вообще ни с кем фактом своего супружества. Неужели?

Вопрос, как он узнал о событиях в другом мире, остается открытым!

Я не успел додумать, потому что Юлия оглушила меня на одно ухо своим криком:

– Что? – воскликнула она. – Так ты еще и женат?

– Да, – ответил я, как можно спокойнее, но это была всего лишь видимость.

Пришлось остановить ее молотящие меня ручки, пока она сама себе не навредила. Ее глаза наливающиеся слезами, рвали мою душу на части.

Не так, не так я собирался ей сообщить об этом. Вот кто тянул этого демона за язык? Я же хотел лишь немного оттолкнуть ее, а преподнесенная таким образом информация очень смахивает на предательство теперь.

Юля отшатнулась от меня, как от прокаженного и плюхнулась на пол, обхватив голову руками. А мы тем временем мерились взглядом с демоном. Он в любой момент может просто переместиться отсюда и я просто-напросто его не найду, потому что бессилен, как только что родившийся дракон.

И только метнувшаяся к двери женская фигурка отвлекла мое внимание. Юля стремглав убегала прочь. Я чувствовал, что противоречу сам себе, но не смог сдержаться:

– Юль, это ничего не значит! У нас обычный договорной брак, – попытался я ее хоть как-то успокоить вдогонку. Но было слишком поздно. Она даже не замедлилась ни на секунду.

Ну что Наяги? План выполнен на все сто процентов, можешь поздравить сам себя. Хотелось броситься за Юлей, успокоить ее, объяснить все, но… Пусть лучше все остается, как уж есть. Пускай она считает меня ветреным негодяем, который ни одной юбки не способен пропустить. Пускай сейчас лучше поплачет, чем потом будет сожалеть о невозможном всю оставшуюся жизнь. Ведь больше, чем место любовницы в своем замке, я ей ничего не смогу предложить, а она подобного отношения не заслуживает. Да и моя собственная дальнейшая жизнь, как сложится еще вообще не ясно.

Я поступил правильно, пытался убедить сам себя, но выходило из рук вон плохо.

Демон застал меня врасплох, пригвоздив к стене.

– Пришел в себя, как вижу. Замечательно. А теперь ноги в руки и бегом за хозяином этого духа. Он и так слишком долго находится вне тела и без магии.

– Не указывай мне, что делать!

– И деда своего прихвати,  а то ни капли разума в его глазах я не заметил.

– Но…

– Давай не будем препираться, – перебил меня Леон, – а делом займемся уже наконец, хорошо? Я, знаешь ли, тоже не готов целый день убить на то, чтобы подтирать за тобой.

Ничего не ответив, вышел из комнаты. И только после этого до меня дошел весь смысл сказанных слов. Дед, я же нашел Сиацтайса на самом деле. Только почему помню его, как будто вскользь? Я сейчас ощущаю намного больший спектр эмоций, чем тогда при первой нашей встрече. Как же будет рада Элианора.

Я начал сопоставлять все события и пришел к неутешительным выводам, что Камрин уже давно здесь верховодит и, кажется, не только здесь. Остановился на полпути, пронзенный самыми невеселыми мыслями. А что если, все оставшиеся драконы с ней заодно? Возможно ли такое? Что, если все приняли сторону песчаных? Нет, дед не мог, просто не мог, да и Амон не мог предать Великого Дракона, ведь они связаны клятвой на крови. Сейчас бы все как следует обмозговать и понять, кому можно доверять, но события начали набирать нешуточные обороты, и я чувствую, что времени осталось совсем немного. Только вот до чего?

Навстречу мне вышел хмурый Амон, Сиацтайс и смутно знакомая рыжая женщина.

– Ну, хоть один в себе, – бросила женщина своим спутникам.

Я сразу понял, кто она такая. Ведьма. В своем мире не без причины я старался обходить таких стороной, ведь однажды мне уже напророчили предательство одной и спасение от другой. Усмехнулся про себя. Вот же как бывает, что совершенно в другом мире сбываются слова старой ведьмы.

А теперь передо мной эта рыжая женщина, кажется, она одна из немногих, кто еще знает, откуда есть возможность черпать силы. Я видел вокруг нее скопление нитей. Но как, как у нее это получается? Ничего не понимаю. Кто она такая? Ответ крутился в голове, но было такое ощущение, что мой разум затуманен какой-то странной пеленой. Какой-то блок мешает воспользоваться мне собственной памятью.

– Ан нет, беру свои слова обратно, мальчики. Дурман хоть и снят, но последствия еще остались.

– Что здесь происходит? – потребовал я объяснений.

Что-то я чересчур часто сегодня это делаю.

– Камрин в темнице за предательство и будет там сидеть до скончания веков.

– Ее надо казнить.

– Эх ты, – грустно сказал Сиацтайс, – молодой еще сильно, казнить бы тебе только всех. Не принято у нас этого.

– Я прямое доказательство обратному.

– Внук, – Сиацтайс посмотрел на меня, как будто впервые видел, – прости меня. Я столько времени потерял зазря.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Это очень долгая история…

– Вы пока обменивайтесь новостями, а я найду тело для своего Хранителя, да и его бродящий по поместью дух тоже не помешало бы отыскать, – перебил деда Амон.

– Он в Юлиной комнате. Она уже и тело ему нашла, только твоей крови не хватало для ритуала.

Амон, переминаясь с одной ноги на другую, приглашающим жестом позвал рыжую с собой. Мы остались одни с Сиацтайсом. А ведь где-то поблизости еще плачет моя Юля. Душа была не на месте до сих пор, потому что я бросил ее в самых расстроенных чувствах.

– Пройдемся? – коротко спросил Сиа, в ответ я лишь кивнул. – Хочу сказать еще раз, как я рад, что хотя бы имею возможность с тобой познакомиться. Это для меня честь.

– Это лишнее.

Мне стало невыносимо стыдно, потому что гордиться было нечем, вообще. Я не сделал ничего выдающегося за свою долгую жизнь. Тратил время только на войну, девок и азартные игры, всю ответственность спихивая сначала на плечи отца, а потом и брата. Юля права, ведь мог же делать намного больше. У меня было миллион возможностей, только не было желания. Я же мог приносить пользу, заботиться о людях, которые проживают на моих землях. Мог сделать их жизнь лучше и если не сделать, то хотя бы попытаться. В моей голове был целый ворох идей, которые я бы мог осуществить, но время уже упущено. Как же противно осознавать, что я великовозрастный идиот, который профукал столько времени.

– Наяги, не суди себя строго. Все мы совершаем ошибки. Самое главное, вовремя осознать их.

– Даже ты?

– И даже я. Тогда, когда был переход драконов в другой мир, я же перешел со всеми, убедился, что с моей милой Элианорой и сыном все в порядке и вернулся за Велом. Я просто не мог оставить его одного здесь. Надеялся, что моей силы хватит на то, чтобы помочь ему правильно схлопнуть портал и не остаться одному на Земле. Как оказалось, ни я один готов был пожертвовать своим возможным будущим, ради друга. Но нас было слишком мало.

– Для чего?

– Камрин уже тогда замыслила плохое по отношению к своему народу и переметнулась на сторону песчаных.

– Но почему ты мне говоришь об этом только сейчас?! – возмутился я.

– Потому что только вспомнил, – грустно ответил Сиа. – После встречи с Леоном я попытался ответить хотя бы самому себе на некоторые вопросы и не смог. Понимаешь, не смог! Поделился этим с Амоном и представляешь, он тоже не смог. В его памяти, как и у меня не отложился исход того дня. Мы оба помнили, что ждем появления Великого Дракона, что он нам поможет, остались преданы ему, но на этом все. Ни почему мы все разбрелись по разным уголкам планеты, ни почему не обратились к демонам за помощью, а ведь могли. С некоторыми мы были достаточно дружны. Ни один из нас не смог ответить даже самому себе, если Великий Дракон пробудился, так какого же черта мы просто сидим и бездействуем?!

– Я не понимаю.

– А тут и нечего понимать Наяги. В тот роковой день люди наступали огромной армией, оставшиеся преданные Велу драконы были на грани  магического истощения. Слишком долго держали щиты. Все наши силы были брошены на поддержание и защиту друг друга, чтобы остальные успели перейти грань. Я был спокоен, что моя семья в безопасности, но это было недолго.

– Почему?

– Потому что нас чуть не убил удар со стороны песчаных, которого мы совершенно не ожидали. Я собственными глазами видел, как Камрин убила своего мужа и на наших же глазах она переметнулась на сторону противника. Это был удар ниже пояса. Такого никто не ожидал, – Сиа продолжил, видя в моих глазах застывший вопрос. – Наяги, ей подвластна магия разума. Мы не смогли совершить задуманное и уйти вслед за остальными, потому что она нас попросту околдовала, чтобы остановить. Камрин успела сделать это раньше, чем  кто-либо успел опомниться.

– Вы столько лет жили под ее властью?

– Именно.

– Но почему сейчас тогда все изменилось?

– На это повлияло много факторов и самым главным стало твое появление. Драконы все это время жили порознь, кто как, но жили с невосполнимым чувством утраты. Предпринимали глупые попытки пробиться к своим близким, но все было бесполезно, потому что пробовали мы не то и не там.

– Объясни.

Сиацтайс тяжело вздохнул, но продолжил:

– Мы были отрезаны частично от наших знаний, воспоминаний, умений, как будто нам кто-то сказал, что мы все равно ничего не сможем изменить. Это сложно объяснить, но думаю, что ты меня поймешь, потому что у тебя тоже до сих пор этот блок не до конца развеялся.

– Дед, да говори же ты уже нормально! Я не понимаю, зачем Камрин пошла на это? В чем суть-то? Как мы можем все исправить?! И можем ли вообще?

– Можем, только в одиночку у нас ничего не получится. Нам необходимо заручиться поддержкой демонов. Только они сейчас обладают достаточной силой, чтобы помочь нам. Должно получиться, если мы объединимся с Велом.

– Что получится?

– Уйти на Мидгард. Я еще сам до конца не понимаю, как все в итоге получится, но, по крайней мере, мы можем попытаться. Скорее всего, с нас возьмут непомерную плату, но это ничто, по сравнению с шансом оказаться рядом с близкими людьми, а не прозябать до конца жизни в одиночестве.

– С нас? А как же все остальные? Те же ведьмы, перед которыми у тебя должок, гномы, эльф, как я понял, тоже на хвост упал. Нельзя их просто так здесь бросить! Это неправильно и очень жестоко по отношению к ним.

– Нам бы самим уйти, а ты говоришь о других. Посмотрим, – задумчиво протянул Сиацтайс, – может и получится всех остальных взять.

Мне очень не понравилось, как дед сказал последнее. Я сделал вывод, что он и пытаться не станет. А я стану? Какое мне дело до каких-то там незнакомцев, которые пару раз мне повстречались на пути.

Нет. Я так не могу. Если я поступлю точно так же, как и раньше поступал, то ничего не изменится ни в моем прошлом, ни в предполагаемом будущем.

Юля, одна из немногих, кто верит в меня, и я не могу убить ее веру на корню таким эгоистичным поступком. Лучше я сам не уйду на Мидгард, а свое место предоставлю кому-нибудь другому, чтобы этим шансом могли воспользоваться куда как лучше, чем бы это получится у меня.

Мне уже не казалась перспектива остаться в этом странном мире столь уж дикой. Сиацтайс вернется к Элианоре, возьмет бразды правления веконством в свои руки, он разберется как там и что нужно делать. Уверен, у него получится во сто крат лучше, чем у меня когда-то. Опыт имеется. А я смогу остаться здесь. У меня будет шанс прожить жизнь с Юлей, если она не откажется от меня после всего произошедшего и услышанного. Да уж, я понимаю, что не подарок, но просто душа моя уже рвется на части только от одной лишь мысли, что придется уйти. Придется свыкнуться с мыслью, что моя честь так и не будет очищена.

Я впервые за свою долгую жизнь стоял перед таким тяжелым выбором, когда требуется решить: уйти или остаться?!

В моей голове стала складываться ясная картинка. Теперь я по-другому воспринимаю слова Леона. Он определенно был там, в моем мире и знает намного больше, чем я. Но почему не рассказал все?

– Иди, собирайся. Мы уезжаем обратно в город. Здесь нам больше делать нечего.

Я лишь кивнул в ответ и побрел в сторону комнаты, съедаемый самыми разными мыслями. Голова болела от всего навалившегося. Хотелось, как и раньше пойти и напиться до беспамятства, чтобы не принимать никакого решения. Но выход ли это? Если это сделает кто-то за меня, устроит ли меня это? Пора уже, в конце концов, брать ответственность на себя, как бы это ни было тяжело.

Глава 35

Юлия Морозова

Я сидела в укромном уголке, зажав рот рукой, чтобы ни единым движением не выдать своего присутствия. Пока драконы меня не заметили, но стоит мне издать хоть звук, то их острый слух обязательно уловит это.

Я не знаю, почему так странно повела себя. Но сначала я просто-напросто их не заметила, погруженная в собственную обиду, а потом было уже как-то неудобно. У меня даже слезы все высохли оттого, что я невольно услышала.

Вот не зря мне с самой первой встречи не понравилась эта гадина чешуйчатая. Ох, не зря. У меня сжались кулаки непроизвольно, так хотелось навалять этой Камрин по ее холеной физиономии, просто не передать словами. И было все равно, что она там говорила мне и обо мне, просто было обидно, что бывают вот такие личности, которые в угоду себе готовы предать ближнего своего. И не просто предать, а знатно так поиметь, как бы грубо это ни звучало.

Я так до конца и не поняла, зачем она это сделала. Не проще ли было бы стать царицей всея Земли, когда драконы уйдут в другой мир? Не понимаю ее логики и логики ее союзников. Зачем было так заморачиваться? Или они хотели, в последний момент проскочить и уже на Мидгарде устроить знатный переворот, пока драконы не успели опомниться, фактор внезапности, так сказать. Да и сейчас что ей надо было от Наяги? Или она просто сама по себе такая ветреная? Странно все это.

Голоса драконов уже начали удаляться, и их стало практически не слышно, но я решила еще немного посидеть в своем укромном местечке для проформы. Кто его знает, как они отреагируют, если поймут, что у такого личного разговора были лишние уши. Я уже вообще ни в чем не уверена, если честно.

Мне очень не понравились слова Сиацтайса. Конечно, понимаю, что тяжело осознавать, что очень долгое время тебя водили за нос. Но это же не повод отказываться от своих же слов? Или ему уже вообще все равно, лишь бы убраться отсюда поскорее. Эх, чужая душа – потемки.

Как поступит Наяги при таком раскладе? Хотя, мне-то какая разница теперь?! У него жена имеется в наличии и табор любовниц, пускай, что хочет, то и делает. Это совершенно не мое дело. И никакие его слова уже не важны, что якобы его брак всего лишь «договорной».

Чувствую, с этого момента дело пойдет быстрее и не сегодня, так завтра драконы скажут мне: «Сайонара». Ну что ж, так тому и быть. Собственно, к этому все и шло изначально, не считая некоторых поправок. Возможно, уже даже сегодня Наяги решит распрощаться со мной и укажет на дверь. По идее, я ему уже совершенно не нужна, получается так. Как бы мне ни хотелось этого признавать, но будет очень непросто расстаться с этим придурковатым драконом. Но ничего не поделаешь…

Дальше время поскакало невероятными темпами в буквальном смысле этого слова. Никто и ничего мне не потрудился объяснить. Кипер в новом теле попросил собираться. Вид у него был не очень довольный при этом. Как поняла, хранителю не очень нравился ход разворачивающихся событий. Но здесь не мы с ним решаем. Ведьму я не застала, да и если бы собственными ушами не слышала ее голос, то и не узнала бы, наверное, что она была в замке. Как она вообще здесь оказалась? У меня было тысяча вопросов и одни лишь предположения на них. Я с тяжелой головой после слез собирала свои нехитрые пожитки. Так я и не успела покрасоваться во всех обновках. Только голову зря грела себе недавно, как бы их раздобыть. Для чего и кого все это я вообще делала? Грустные мысли не хотели выветриваться из моей головы.

Я не заметила, как промелькнула дорога до отеля. Драконы были хмуры и немногословны.

– Юля, я буду поздно. Не жди меня, – сказал мне Наяги, когда машина притормозила около гостиницы.

– Хорошо, – лишь невесело ответила я и поплелась в наше вре́менное жилище в полном одиночестве.

Хорошо хоть здесь о багаже не надо было думать, об этом позаботился специальный человек и без моего участия за отдельную плату.

В огромном гостиничном номере я почувствовала себя маленькой девочкой, которую все бросили в один момент. Как-то я проморгала его, тот момент, когда я резко стала, вроде как, не нужна. Или я утрирую?!

Я бесцельно бродила из комнаты в комнату, но не находила покоя, просто не знала, чем можно было бы себя занять. Последние несколько дней были настолько богаты на события, что сейчас, когда наступил тот самый момент передышки, он мне почему-то резко стал не нужен. А ведь совсем недавно так хотелось спокойно посидеть и все хорошенечко обдумать. И что в итоге? Душа не на месте, не знает покоя, все время рвется куда-то туда, где сейчас мой безалаберный дракон. Я не перестаю переживать как там он, все ли у него хорошо. Он же такой, за ним глаз да глаз нужен.

Господи, да кого я обманываю?! Юлька ты втрескалась по самые уши, хоть и отчаянно в этом не хочешь признаться, даже само́й себе. Если честно, то мне было уже все равно женат ли он, ходит ли постоянно налево, мне просто нужно было, чтобы он был рядом. Мне просто невыносимо без него, я даже само́й себе не могла объяснить, почему так. Со стороны он, конечно, и кажется таким неразумным, непостоянным эгоистом, но я-то вижу, что он уже начал меняться. Совсем маленько и, возможно, даже незаметно, но начал. Если бы в самую первую нашу встречу на какие-то вещи он ответил категорическим отказом, то уже сейчас непременно задумался хотя бы над этим.