Мой дракон из другого мира. Мидгард

Нет, я определенно дойду до местного короля и выскажу все, что об этом всем думаю. Такое обращение с детьми, просто бесчеловечно и опасно для здоровья. Уже же вечер, и голая земля не самое подходящее место для «игр».

Но где же все взрослые? Неужели здесь одни лишь дети?

По мере приближения, хоть запах был и отвратный, но со временем, я вроде бы принюхалась и немного попривыкла. Ребятишки, как по сигналу все разом обратили на меня внимание. Одна из девчонок, на вид лет десяти заорала во все горло:

– Кай, Ведьма! – и те, кто был на огороде, бросились врассыпную, оставив самых маленьких так, и сидеть на холодной земле.

Здрасьте – приехали. Снова ведьмой называют. Хотя у меня, скорее всего, видок еще тот после многочасового кросса по Мидгардовским лесам.

Мелкие воззрились на меня с непониманием и неподдельным ужасом. Видимо, при одном лишь только виде ведьм у местных уже рефлекторно ноги срываются на бег. У кого-то из малышни глаза были на мокром месте, у кого-то мелко дрожали губки, короче, близилась всеобщая детская истерика. Эх, ребятня, я бы с превеликим удовольствием села около вас и за компанию поплакала, но по опыту знаю, что слезами горю не поможешь.

– Да не ведьма я никакая, – сказала, как можно громче, но налицо нацепила дебильную улыбку, чтобы мелких до конца не перепугать. – Есть кто взрослый здесь? Мне бы переговорить с ними? Ау?!

Пока я пыталась понять хоть что-нибудь и определиться с дальнейшими планами, мне в попу ткнулось что-то острое.

– Ой, – воскликнула я, подпрыгивая на месте оборачиваясь.

– Прочь отсюда, Ведьма. Нет у нас ничего! – буркнул мне чумазый пацаненок лет тринадцати.

– Да мне ничего и не надо от вас. Взрослые есть?

– Ты с неба, что ли, упала или из другого мира пришла? Война же! Дети, да старики в селах остались только, остальные все ушли на поле битвы.

– То есть, вы одни тут? – опешила я от данной информации, но униматься с расспросами не собиралась, как и не собиралась просто так уходить.

Я просто не смогу сделать этого! Дети и старики, одни, выживают как могут. Кто-то еще не может нормально работать, а кто-то уже не может. У меня волосы зашевелились на голове от осознания патовости ситуации. Вот это я попала.

Огляделась по сторонам. Если я сейчас в деревне, то она явно уже давно умерла или вот-вот это сделает. Как же так-то? Неужели никому нет дела до этих маленьких людей?

Вот всегда у меня так, фантазия уже подбросила немало ужасающих картин, и я точно решила, что не смогу просто так пройти мимо.

– Ведьма, тебе здесь не место!

Заметно было невооруженным взглядом, что пацан храбрится из последних сил, но стоит против такой грозной меня.

– Кажется, в данный момент здесь мне самое место! Поговорим?

Ребенок говорить был не особо настроен. Я определенно нарушила их «спокойный» уклад жизни. Только какая же это жизнь? Самое настоящее выживание и ничего больше. Начала судорожно соображать, как и что стоит преподнести, чтобы меня таки не погнали отсюда вилами. Я же хочу всего лишь помочь. Пусть даже моему дракону и придется подождать меня чуток. Надеюсь, он не успеет наделать всяких глупостей. А то он может, я знаю.

Так, что-то я опять отвлеклась. У меня же тут дети, одни вон уже хныкают вовсю за моей спиной, а этот Кай тощий, как не знаю кто, напыжился воробышком и стоит с очень серьезной миной. Я так рассудила, что первый укол в мягкое место был неким предупреждением, а раз второго не последовало, то можно рискнуть и понаглеть немного. Я все-таки им добра желаю, а не наоборот.

Развернулась и подхватила на руки самого громкого мальца, начала его укачивать, это оказался мальчик лет двух. Грязный, сопли по лицу размазаны, в волосах копошатся вши, глазки в сплюхах, по тельцу следы от укусов. Господи, как же жалко-то. И я подозреваю, что не он один в подобном состоянии.

– Эй, не трогай его Ведьма, а то…

– А то что? Вшами кидаться в меня начнешь? Или посадишь около гниющих масс для того, чтобы я нюхала сие непотребство? Кай, правильно? Я не желаю никому из вас зла, – обратилась к юному защитнику. – И я не Ведьма! Меня зовут Юля.

– Но ты вышла из заколдованного леса. Люди не возвращаются оттуда живыми. Гиблое там место.

– Ну, как видишь, не умерла и вернулась, – или мне очень сильно повезло. – Лес как лес, – не стала вслух добавлять, что сама в этом еще не уверена до конца. Драконы же летают и им хоть бы хны, хотя, летают-то они над ним, а не прямо по нему. Надо будет потом поподробнее выяснить все про этот лес. Если мне не изменяет память, то именно там и пропали родители Наяги.

– Странная ты, – неуверенно пробормотал ребенок, – туда же не каждая ведьма даже решит сунуться. А тебе лес как лес, – попытался зло передразнить меня Кай.

Он точно, как персонаж из сказки, такой же холодный имею в виду, хотя при такой-то жизни и не таким станешь.

– Да убери ты вилы! Маленьких только пугаешь, – мальчишка, которого я держала на руках уже успокоился и пригрелся, сунув себе в рот грязный большой пальчик. Я ненавязчиво попыталась его оттуда вытащить, но получилось плохо.

На сердце немного полегчало, хоть кому-то стало чуточку полегче. Говорят же, что дети чувствуют людей и если бы я была плохой, то мелкий ни за что на свете не пригрелся на моих руках, а так бы и продолжал надрывно верещать. М-да, только вот надо будет сегодня по-любому голову помыть, а то я не хочу разводить зоопарк там, да и в целом помыться бы не помешало. Непросто мне дался поход по их заколдованному лесу, откуда обычно никто не возвращается.

– Значит так, Кай. Еще раз повторяю, я не желаю вам зла, мамой клянусь. Если хочешь, на крови это сделаю для пущей убедительности?! Я вообще случайно к вам забрела, хотела узнать дорогу, а тут вы… Дети, совсем одни. Это же неправильно. Да на вас же без слез невозможно взглянуть.

– Но так везде, – неуверенно протянул мальчик и опустил свое грозное оружие, но в его взгляде все равно то и дело мелькало недоверие. – А куда ты вообще путь держишь?

– По идее, мне необходимо попасть в земли веконства эс Дуриот. Это далеко?

Кай подозрительно склонил голову набок.

– Так ты уже на них.

– Да?

– Да.

– А сам Векон где обитает? – блин, Наяги же им еще не стал, получается, сейчас правит его брат Реми?! Ох, как же все запутано, еще и усталость дает о себе знать, да и ребенок на руках уже не кажется таким легким, как в первые минуты. – То есть не сам Векон мне нужен, а его младший брат.

– Так в замке у себя они все, аристократия же. Им нет дела до войны, вылетят пару раз в месяц, крылья разомнут, огонь попускают для устрашения и все…а мы тут разгребай за ними потом.

– Что разгребай?

– Да понятное дело, что последствия их сражений. Наша деревня находится на самой окраине, вон лес-то, сама же из него только что пришла. Если песчаные и начинают лезть сюда, то обязательно проходят через нас. Грабят, последнее забирают, девчонок, – Кай замолчал, а я крепко стиснула зубы, чтобы не начать материться при детях. Понятно ведь и так, что эти козлы песчаные делают с девчонками. Ну уж нет, такой номер у них больше не пройдет. Я костьми лягу, но не дам в обиду этих детей. Всех я не в состоянии защитить, но этих точно сберегу! Пока еще не знаю как, но я от своего слова не отступлюсь. В воздухе полыхнул неясный свет и мамочка родненькая, вспыхнул он от меня. Что это еще за хрень?! Я чуть ребенка из рук не выронила с перепуга.

Мальчишка как стоял, так и плюхнулся на задницу, уставившись во все глаза на меня.

– Ты драконица? Почему оказываешь такую честь? – благоговейно прошептал он.

– Ага, но только на небольшую часть. Да неважно это сейчас. Ты мне скажи лучше, можно переночевать у вас? Не погоните в ночь?!

– Пустим, – как умственно отсталый кивал Кай, окончательно растеряв всю свою браваду.

Походу, драконов здесь и вправду почитают, как не знаю кого. Только вот местные чешуйчатые опухли от ран и подзабыли, что издревле являлись защитниками, а не аристократией, которая лишь пару раз в месяц и высовывает свой нос из замка.

Когда мы беседовали с Наяги о плачевном положении дел на его землях, то я себе и представить даже не могла, что все настолько ужасно. Ой, фу, у меня слов нет. Что-то у меня к драконам все больше претензий накапливается. Это же куда вообще их мир катится?

Тяжело вздохнула и попросила меня вести знакомить с остальными. Мальчишка с очень важным видом чуть ли не замаршировал в сторону дома, который стоял по правую руку от меня, даже не обратив внимания на самых маленьких. Ну да, поступил, как истинный мужчина, хоть и не совсем взрослый пока. А я вот не смогла просто так оставить этих маленьких бедолаг, которые по большей части предоставлены сами себе. Всех на руки, даже при самом большом желании я все равно не смогла бы взять, а вот за ручки и гуськом у нас вполне получилось пойти. Посадила «своего» пацана на бедро, который ни в какую не собирался слазить с рук, поудобнее устроила сумку на втором плече и двинулась за Каем, не забывая крутить головой, и следить, чтобы никто не отстал.

Каково же было мое удивление, когда войдя в однокомнатную халупу, я узрела одних лишь девчонок с округлившимися глазами, которые походу и сбежали с огородика. И это все? Я подумала, может тут есть еще комнаты и там прячутся остальные, все-таки за ведьму меня приняли. Нет уж, такой славы мне точно не надо. Наяги же говорил, что к этим дамам у них тут не очень хорошее отношение.

Эх, тихий ужас, как будто в средневековье попала. На ум сразу стали приходить ведьмы, инквизиция, костры. Хотя ведьм испокон веков осуждали, обсуждали и обходили стороной, но как что случалось, так обязательно за помощью к ним же и бежали. Знаю я, как это бывает. Моя бабушка в свое время «словом» лечила, так ее тоже ведьмой обзывали. А как муж, допустим, запил у кого-нибудь, или бить начинал, или скот молоко плохое приносил, так сразу не ведьма никакая, а чуть ли не ангел воплоти, бабы сразу к ней бежали порог оббивать и кланялись в ножки. Помню я все это, только она и вправду никакой ведьмой не была, просто болтала так… Заслушаешься. Кого угодно могла заговорить, ну и репутация шла впереди нее. С тоской вспомнила родных. А я даже и не догадалась сообщить им. Стало так грустно-грустно. Но не время сопли распускать, буду надеяться, что нам еще удастся свидеться.

– Девчонки, хватит жаться по углам. Знакомьтесь, это Юля, – Кай указал в мою сторону, где я примостилась облепленная со всех сторон малышами. – Она не ведьма, она драконица и она изъявила желание стать нашим хранителем.

– Что?! Нет. Ты что говоришь-то такое? Какая драконица? Какой хранитель? Я обычный человек и только на часть дракон, на очень маленькую часть, – по мере того, как я начала оправдываться, увидела, как только вспыхнувшая было надежда в глазах этих бедных ребятишек начала постепенно угасать. Так и недоговорив, прикусила язык. Стало стыдно. – Ребят, честно, я не знаю, что надо говорить в таких случаях, как-то мне не приходилось быть ответственной за кого-то до этого момента, а вас тут столько, – я обвела глазами всех присутствующих, – но могу пообещать одно, что я не оставлю вас один на один с «такой» жизнью. Я еще не знаю, с чего начать, и что мы вообще будем вместе делать, но мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы все были сыты, здоровы, без живности на голове, – на этом я этаким щелчком пальцев отбросила от себя букашку, резво ползущую по мне. Фу, какая гадость. Что-то мне подсказывает, что зря мы с Наяги дегтярным мылом не запаслись. Оно бы сейчас ох как пригодилось. – И все к этому прилагающееся.

– Она клятву мне дала. Ну, их, драконью.

Публика выдохнула благоговейно.

Что, простите, я там умудрилась уже дать? Вроде ничего подобного не припомню за собой.

Так мы и стояли некоторое время, изучая друг друга. В общем, ничего нового я для себя не увидела. Кай, семь девочек постарше и четыре совсем уж малыша, один из которых так и сидел у меня на руках. Больше никого не было. Девчонки были одеты в какую-то дерюгу подлиннее, чем у малышей, все-таки дамы уже большенькие, один лишь Кай имел собственные штаны. Господи, штанов у детей даже нет. Огляделась по сторонам и поняла, что спят они тоже все вместе, здесь, штабелями. В дальнем углу комнаты заметила какое-то накиданное тряпье, изображающее из себя что-то наподобие спального места, сделанное явно из того что под руку попалось.

Комок подкатил к горлу, как-то уж сильно за душу меня взяла такая вопиющая несправедливость. Я посылала злые мыслеобразы одному знакомому дракону, не понимая, как так можно наплевательски относиться к людям. И не просто к людям, а к детям. Да, у них война и все дела. Тяжело, не спорю, но даже в великую отечественную, русские не бросали своих детей на произвол судьбы. Да и неправильно это как-то, они там мясо едят от пуза, а в этих детях еще не ясно на чем душа вообще держится.

Но было у этих детей одно, что никто у них точно не сможет отнять. Желание жить. Ничто не смогло сломить их волю. Каждый день для них – это борьба. Такие маленькие, но такие стойкие.

Я закусила щеку изнутри, чтобы банальным образом не расплакаться. Жила себе в своем мире и горя не знала, считала еще, что мне не везет, пустые слезы лила по всяким, как я уже понимаю, пустякам. Господи, как же тяжело морально.

Поставила на пол упирающегося мальчонку и сказала:

– Извините, мне надо на свежий воздух.

Меня, натуральным образом, начало трясти. Выбежала из тесного домика и понеслась куда глаза глядят, кляня все и всех на свете. Самое главное, чтобы дети не увидели, как я раскисла. А то обещаний надавала, а сама себя даже в руках держать не могу.  Как же они на меня смогут положиться при таком раскладе. Тоже мне, помощница, нашлась.

Черт, черт, черт, Наяги, как же ты можешь так жить?! Ты же добрый, отзывчивый, понимающий. Неужели ты не видишь, что творится под самым твоим носом?! Ты же в состоянии помочь. Почему ты не делаешь этого? Ах, ну да, тебе же нет дела до каких-то людишек. Я помню твои слова.

Я так горько расплакалась, отбежав от поселения и рухнув посредине какого-то поля, что даже не заметила, как стремительно темнеющее небо заслонила чья-то огромная тень.

– Бестолковый ты дракон Наяги! Зазря жизнь только прожигаешь. Никто ж потом не…

– Откуда, интересно мне знать, такие исчерпывающие сведенья обо мне?! – раздался надо мной надменный и до боли знакомый голос.

– Уйди, Наяги. Вот не до тебя сейчас. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Хотя нет, постой, – ну да-да, я как истинная женщина сама противоречивость, – нам все-таки надо поговорить, – я встала с земли, отряхнулась, как могла и утерла слезы.

Взглянула в его немигающие глаза. Сейчас в них не было того его неподдельного интереса, с которым он смотрел на меня в моем мире. Сейчас в них было только подозрение и хитрый огонек. Последний я уже видела, и он не сулил мне ничего хорошего.

– Как ты смогла околдовать меня, Ведьма? Я не смог владеть собственной волей и прилетел к тебе, как будто бы ты меня звала. Зачем?

– Зачем-зачем, за надом, – вся подобралась и постаралась напустить на себя сугубо деловитый вид, чтобы не давать ни единого намека на то, что я все еще чем-то расстроена. Чешуйчатые аристократы, они такие, с ними надо строго по делу, не растекаясь мыслью по древу. – Значит так, ты видел вообще, в каком состоянии находятся твои земли? Тьфу ты, земли твоего брата Реми. Я увидела только малую лишь часть, а уже столько впечатлений набралась, что словами, приличными, сложно описать. А люди? Это нормально вообще, что нищета и голод здесь главенствуют, когда, в свою очередь, ты по несколько раз на дню ни в чем себе не отказываешь! Уж я-то прекрасно знаю, насколько ты прожорлив. Ты пойди посмотри на детей в ту деревню. ДЕТЕЙ, Наяги, ты меня слышишь?! Там одни дети и они оказались совершенно никому не нужны. Это нормально? Тебе как вообще спится-то при таком раскладе? Совесть еще не замучила? И ты еще удивлялся, что кто-то решил тебя подставить, организовав заговор? Так вот и правильно сделали, потому что такой самодур, как ты, только и может, что возмущаться и права качать в собственных лишь интересах, а не заниматься реально важными делами. И вообще, я очень разочарована, чтоб ты знал! – сложила руки на груди. – Что ты можешь мне сказать в свое оправдание?

– Сейчас же война. Везде так, – слышала я уже подобный ответ.

– Значит, у тебя должно быть лучше, то есть у Реми, потому что ты еще не векон.

– Ведьма, что ты несешь? Твои речи абсурдны до безобразия.

– Абсурдно то, что у тебя золота немерено, а ты, – я запнулась на полуслове и начала судорожно ощупывать свою зону декольте. Мамочка родненькая, потеряла. «Кошелечек» Наяги потеряла. Как же я могла-то? И где самое главное?! Там же было все.

– Кто ты такая?! Я точно уверен, что мы незнакомы. Но у тебя такие странные речи и я отчего-то склонен верить тебе.

– Еще бы, – хмыкнула я, понимая, что я в полнейшей заднице.

Попала не в то время, в которое планировала, последний кристалл умудрилась разбить, отчего бомбануло, кошелек потеряла. Да я сама везучая девушка на свете. Первая с конца, так сказать.

– Отвечай, кто ты такая!

– Тебе правду или соврать?!

– Правду, естественно.

– Так я судьба твоя или истинная пара, смотри, как тебе удобнее.

– Ага, а я Великий Дракон, – конечно же, никто мне не поверил.

– Ты уж точно не он, – эх, был бы тут Стоун, он бы быстренько шороху навел, а то драконы что-то сильно распоясались.

Так и представила, как один маленький толстопопый и очень деловой дракончик врывается на аудиенцию к королю и спрашивает у него: «Ты че совсем берега попутал?». Было бы сильно в духе Стоуна. И против тот вряд ли что скажет, сам Великий же пожаловал.

– Я в последний раз тебя спрашиваю! Кто ты такая и откуда пришла?!

Ах он мне еще тут будет угрожать. Ну, посмотрим-посмотрим, кто кого. Я-то знаю, какой ты на самом деле.

– Ни слова больше не скажу, пока ты для начала не принесешь сюда нормальное количество еды, чтобы мы с тобой могли накормить этих детей.

– Ты издеваешься? С какой это стати я должен слушать какую-то грязную девку.

У меня аж руки зачесались залепить ему пощечину, но я сдержалась. Все-таки мы еще не в прежних отношениях и теперь я в какой-то мере завишу от него. И наглею лишь потому, что знаю, любопытство у Наяги таково, что он ну просто не сможет пройти мимо чего-то интересненького. А этого интересненького у меня целая сумка и полный кошелек, только последний я потеряла где-то. Но не беда, найду, надеюсь.

Я крутила на пальце кольцо, подаренное драконом в последний миг его пребывания на Земле, думала, чем же его таким удивить в первую очередь, да так, чтобы он меня перестал считать ведьмой и поверил мне по-настоящему. Ой, да что же я в самом-то деле, все же элементарно. Стянула с большого пальца крупный перстень и протянула Наяги.

И теперь я точно знаю, как выглядит шоковое состояние у драконов.

– Я жду, – деловым тоном продекламировала опешившему дракону, скрестив руки на груди, который держал свой собственный перстень, в то время как его брат близнец спокойненько сидел на пальце чешуйчатого.

Он смотрел и не мог поверить своим собственным глазам. Да уж, вот я и устроила Наяги разрыв шаблонов, полный причем. Он вертел и так, и эдак крупное колечко в руках, сравнивал свое и переданное мной, я по глазам увидела, что он понял, что никакого обмана я не замыслила. Да и смысл мне врать ему?! Абсолютно никакого.

– Кто ты? – очень тихо спросил меня он.

– Выполни мою просьбу и узнаешь больше, а еще мне нужны ремонтники сюда. Твои финансы вполне позволяют озаботиться жизнью людей, которые живут на твоих землях.

– Больше тебе ничего не нужно? Я тебя совершенно не знаю, а ты уже хочешь запустить свою милую ручку в мою сокровищницу. Это же немыслимо. Я могу запросто сжечь тебя, Ведьма, и мне за это ничего не будет.

– Не смей угрожать мне, бестолковый ты дракон! Не будет меня, не станет и твоей надежды на нормальное будущее. Наяги, давай потом поприпираемся?! Меня там дети ждут. Уже почти ночь на дворе. Озаботься, пожалуйста, нашим пропитанием и не говори, что тебе дела нет до этого.

– Я верю и не верю тебе одновременно. Как такое, может быть, не понимаю. Но ладно, твоя взяла. Будет тебе пропитание, – хмыкнул он и уже в следующее мгновение взмыл тушкой дракона в небо.

Вот и ладненько. Все-таки я сильно устала, чтобы сейчас начинать объяснять ему что-то. Слишком длинный день был сегодня.

Побрела неспешно в сторону так называемой деревеньки, на которую без слез не взглянешь. Дети уже столпились на краю поля всей честной компанией и поджидали меня. Господи, босые, грязные, голодные, одетые не пойми во что, спят не пойми как, да и в общем, живут, как получится. Что может стайка детей в одиночку? Да ничего, собственно. Так, по мелочи, но, в общем-то, ничего глобального не получается. А как же они живут зимой? Здесь вообще есть эти самые зимы? Господи, что же мне делать-то? С чего начать?

Так, Юля, спокойно. Начни с начала. На Наяги еда, а на тебе помывка. На сегодня достаточно. Буду решать проблемы по мере их поступления.

– Ну что ребятки, показывайте, где тут у вас баня. Мыться пойдем.

– Какая баня? – переспросил Кай.

– Ну, моетесь вы где?! Водопровода-то у вас я как-то не заметила.

– Ничего такого у нас нету. А моемся мы в речке.

Действительно, в речке. Больше слов у меня не нашлось. Все ребятня как-то разом свернула налево, и только я встала, как вкопанная.

– А вы куда?

– Так на речку. Ты же мыться собралась, – ответил Кай, – хоть время и не самое подходящее. Ночью туда на водопой зверье всякое может выйти из леса. Но ты не бойся, это редко случается, когда поблизости люди.

– Стоп, речка отменяется, – пожалуй, и тазиком каким-нибудь обойдусь или что тут у них найдется. Завтра помоемся. Вам дорогие мои, это бы тоже не помешало.

– Фу! Зачем?! – чуть ли не в один голос загомонила детвора.

– Да хотя бы за тем, чтобы вас живьем не ел зоопарк, который вы развели на своих головах. Это же никуда не годится.

– Так нельзя часто мыться-то, – пропищала одна из девчонок. – Мамка моя еще говорила, что хворь всякая пристает, потому что нет этой самой, защиты на коже.

Стукнула себя по лбу, мне будет очень непросто с этими детьми.

– Слушаем меня внимательно, молодые дамы и господа, – ребятня тут же навострила ушки. – Хворь, – на этом слове я запнулась, мама дорогая, как же мне им объяснить про микробов, паразитов, про вирусы и инфекции, а про все остальное я вообще молчу. – Она пристает к ослабленному организму, – пожалуй, про иммунитет тоже будет сложно рассказать, просто-напросто не поймут, – а он становится таковым, когда на вас килограммы грязи и вы тут же тянете это все в рот, – пыталась я как-то по-простому донести всю соль ситуации. – Ох, – я тяжело вздохнула, понимая, что они ни фига не понимают. – Вот вокруг вас целый огромный мир, а в нем живет множество вредных микробов, которых вы не можете увидеть глазами, – вижу, опять что-то не то я говорю, – микробы это малюсенькие частички этой вашей хвори. Ваше тело ежедневно борется с этими частичками. И ему очень тяжело это делать, когда в первую очередь надо бросать много сил на борьбу с уже имеющейся проблемой, – м-да, кажется, все мои слова улетают в пустоту. Думаю, все-таки про иммунитет вообще лучше разговор не заводить. – Собственно, весь организм следует поддерживать в чистоте и порядке для того, чтобы когда понадобятся силы на борьбу с этой вашей хворью, они, то есть силы, хотя бы были. Так понятно?

– Не очень, – протянул за всех Кай. – Мы же все здоровые.

– Ага, оно и видно прямо-таки невооруженным глазом, – хмыкнула я.

ШМЯК-БУМ-ШМЯК.

Это что еще такое? Я не на шутку струхнула, не веря собственным глазам, но все равно попыталась заслонить собой детей. Выходило плохо, но как уж есть. Дети дружно жались друг к другу, не понимая, что происходит. Либо я тормоз, либо лыжи не едут. Прямо перед нами упала, в буквальном смысле, огромная туша. Кто это был, я не имела ни малейшего понятия. Первое, что я поняла, это был не дракон. Ну что ж уже хорошо. Возвела глаза к небу, ага, Наяги кружит сверху, как бы красуясь.

– Да мой ты добытчик, – качала я головой с выпученными глазами, не зная, что теперь делать с таким пропитанием. Далее даже в мыслях у меня одна лишь цензура была. О чем он вообще думал? Ну кто просил прямо так буквально воспринимает все мои слова. Или, скорее всего, Наяги решил просто не заморачиваться, по-быстрому слетал до леса, кокнул эту огромную зверюгу, от которой тоже, кстати, нехило так фонило и припер ее сюда.

Мамочка родная, что же делать?! Если честно, то у меня уже руки начали опускаться. Сегодня определенно самый длинный день в моей жизни. Столько всего навалилось, ужас просто. И теперь это еще? Мне что прикажете делать в данной ситуации? Достать из сумочки завалявшийся топорик и собственноручно разделать вот это вот большое и очень шерстяное?