Пророчество Сингамара

Снатог сделал несколько стремительных шагов навстречу королю и затем припал на одно колено. Отвлекшись от раздумий, король повернул свою голову к воину. Узнав Снатога, Товур вежливо кивнул. Воин, получив разрешение, встал перед королем.

– Что привело тебя, капитан Снатог Старгонский?

– Ваше величество, я пришел с вестью и пришел не один.

– Пусть войдет и твой спутник.

Юнора неторопливо вошла. Она не была первым воеводой Старгона и не училась ратному делу вместе с Пронтом, отчего Товур относился к нему едва ли не как к родному. Поэтому волшебница испытывала некий трепет перед правителем всей Хотии. Юнора присела рядом со Снатогом и затем, получив кивок от короля, встала, уперев взгляд в пол.

– Ваше величество, – продолжил Снатог, – мы пришли сообщить о появлении в Старгоне неизвестных враждебно настроенных существ.

– Что?! – Товур вскочил со своего трона, его глаза округлились, став размером с кулаки. – Каких существ?

– Мы не знаем, кто они…

– Это орки, ваше величество, – перебила Снатога волшебница. – Существа, о которых нам говорили Древние, один из них лежит на носилках у ворот вашего дворца.

Король кивнул, не обратив внимания, что девушка вмешалась в их разговор, и вновь посмотрел на Снатога. Капитан продолжил.

– Наши люди отправились следом за сбежавшими. Хедриг Старгонский обещал отправить гонца вслед за нами, когда войско вернется, но пока от них нет вестей.

– Как они выглядят?

Снатог начал подбирать слова, когда в комнате раздались чужие шаги. Вошел Пронт. Обернувшись в его сторону, Снатог присел на одно колено, Юнора повторила за ним. Пронт кивнул, и Снатог встал и продолжил:

– У них темно-серая кожа, под цвет мокрого камня, жесткие волосы, маленькие острые уши. Крупные, сильные, с широкими головами и мощным подбородком. Один из них перед смертью говорил о каком-то Клане. Больше нам ничего не известно.

Товур привстал с трона и кивнул в сторону двери, ведущей в соседний зал:

– Что ж, Снатог и Юнора, пройдемте в обеденный зал, вам нужно подкрепиться с дороги. Заодно и обсудим все произошедшее.

Склонив голову, Снатог двинулся за его Величеством. Он не стал говорить, что они успели пообедать в таверне Гедана, дабы не обидеть короля. Пронт приветственно кивнул головой, Снатог еле заметно подмигнул в ответ, а Юнора приветливо улыбнулась.

В обеденном зале, как всегда, было весьма людно. Здесь собиралась вся знать и придворные, коих набирался не один десяток. Никто даже не шелохнулся при входе короля, все невозмутимо продолжали обедать или разговаривать на свои темы, словно царская семья была потусторонней и в особом внимании не нуждалась. Товур и Пронт заняли свои места подле королевы, Снатог и Юнора были устроены на места напротив.

Подробно пересказав события двухдневной давности, Снатог принялся за вино и сладкие ягоды. Он был вполне сыт и, хотя в королевском дворце Хота подавали такие блюда, которые мало где можно было сыскать, он не стал к ним притрагиваться.

Товур обернулся к Пронту:

– Распорядись, чтобы Снатогу выделили три отряда мечников и отряд стрелков. Я хочу, чтобы он повел войско на восток. Нужно узнать побольше об этом клане.

– Да, отец, – скромно кивнул принц. – Но я иду с ним.

Товур чуть не поперхнулся вином, брови его подлетели до середины лба.

– Ты с ума сошел? – прокашлявшись, возмутился король. – Ты останешься здесь.

– А что такого? – пожал плечами Пронт. – Схожу, посмотрю, откуда они пришли.

– Ты останешься здесь, – отрезал Товур. – Мы собираемся строить новый город, ты будешь его правителем.

– Это всего лишь разведывательный поход, – насупился принц. – Отец, позволь мне идти с ним. Со мной ничего не случится. Тем более, с нами пойдет Амазира. Я вернусь через пару десятин и займусь эти городом.

Товур немного поразмышлял, сведя вместе брови, но затем сдался:

– Ладно, думаю, ты достаточно взрослый для принятия решения. Ты можешь идти с ними. Но чтобы был тут в срок с отчетом. Возможно, новый город придется перенести поближе к границам. Их теперь стоит укрепить, ибо все это пахнет войной.

При этих словах король взял в руки столовые приборы и, в глубокой задумчивости, начал обедать, словно забыв обо всем своем окружении. Пронт довольно улыбнулся и, глянув по очереди в глаза друзьям, предложил:

– Не против развеяться? Например, прогуляться до казарм. Лишний раз не придется утруждать гонцов.

– Я не против, – пожал плечами Снатог.

– Я тоже, – согласилась Юнора.

Все трое вышли из дворца и направились в сторону казарм. Пронт как раз хотел познакомить Снатога с Амазирой. Юнора давно знала ее, еще с детских лет. Внезапно Снатог поинтересовался сам:

– А кто такая Амазира?

– Скоро узнаешь, – отмахнулся Пронт. – Лучше расскажите, как дела в Старгоне?

– Все как обычно, никакой власти, никакой дисциплины, правда и беспорядка нет. Тишь да гладь, что странно. Вон, дело было, дней двадцать назад. Крестьяне пошли волков с полей прогонять, ткнули вилами в кусты, а там Карл присел по нужде. Так до сих пор в набедренной повязке и ходит, портки надеть не может.

Пронт рассмеялся, представив себе старого знакомого с вилами в мягком месте:

– Да у нас тут тоже случай был. Ушел какой-то умник в пруду рыбачить. Вернулся через два дня с пустыми руками, весь разодранный. Оказалось, пока он сидел и ловил рыбу, которая там никогда не водилась, на него медведь напал, еле ноги унес.

Тут уж Снатог не удержался от смешка. А Юнора, все равно не понимавшая их шуток, шла молча, раздумывая о своем.

Пронт на ходу писал приказ о получении людей в распоряжение, прижав бересту к спинной пластине доспеха Снатога. Служащих в Хоте было немного и в основном это были лучники, метатели копий или ратники. Военное ремесло ценилось лишь как развлечение для толпы. Что такое война, все давным-давно позабыли. Одни лишь дикари докучали иногда городу. Но и при этом стены города позволяли разогнать восстание без потерь для защищавшихся.

– Сегодня еще останемся в Хоте, а завтра, после обеда, выступим, – распоряжался принц.

– А что так поздно? – возмутился Снатог. – У нас каждая минута на счету.

– Ты можешь выйти раньше, а я воинов даже на осеннее Светило жариться не выпущу.

– Убедил, – поднял руки Снатог, затем кивнул в сторону, в которую они шли. – Это ваши казармы?

Он указывал на огромное, четырехповерховое здание, построенное, как и в Старгоне, буквой «Н». Здание было построено из небольших камней, наспех, грубо, но зато эту стену ни поджечь, ни разбить топором. Из-за серого цвета здание сильно выделялось на фоне белых или древесного цвета домов города.

– Да, это они, ждите здесь, я скоро вернусь.

Пронт вошел в здание, а Снатог и Юнора остались оглядывать ближайшие окрестности.

Несмотря на обилие белой глины, которым украшали здания в Хоте, город не казался пустынным. Около дороги зачастую росли деревья, из-за поздней осени уже потерявшие листья, отчего придавали городу такой же мрачноватый вид, какой был и у подъезда к городу.

Спустя несколько минут из казарм вышел довольный Пронт и, махнув ребятам рукой, пошел вперед по улице. Следующим местом, которое необходимо было посетить, это стрельбище. Там Снатог, как всегда, стал придираться к лучникам и даже устроил показательные стрельбы, пока Пронт решал вопросы о формировании отряда.

После всех прогулок Пронт предложил друзьям остаться на ночлег во дворце. Снатог с радостью принял его, а Юнора решила перед отъездом повидать своих родителей. Дом Юноры находился чуть севернее дворца, поэтому идти всем троим было по пути.

На главной площади друзья попрощались с девушкой. Уже темнело, на улице стало холодать. Пошел мелкий холодный дождь, с редкими снежинками, которые моментально таяли на лице и плечах. В доме Юноры горел свет. Сердце девушки начинало трепыхаться в груди, когда она медленно приближалась к входной двери. Судорожно сглотнув, девушка постучала.

На стук послышались торопливые маленькие шажки, и на пороге оказалась низенькая пожилая женщина. Мама сразу же узнала свою дочь, она замерла, не говоря не слова, на ее глазах выступили слезы, а трясущиеся руки потянулись к Юноре. Девушка торопливо рванулась в объятия матери, как когда-то в детстве. Заволновавшийся из-за странной тишины, отец вышел к дверям и застыл за спиной у жены, на его лицо наползала отечески ласковая улыбка….

Снатог еще раз отхлебнул вина из кружки. Теперь оно было не разбавлено, как обычно при трапезах, поэтому хорошенько мутило мысли в голове. Вскоре захмелев, Снатог решил, что пора бы отдохнуть. Со сложностями следующего дня он решил справляться на более-менее свежую голову.

Он обернулся на Пронта, тот, как всегда, почти не пил, зная, что волю себе давать не стоит. Принц расписывал на маленьком листе, сколько нужно провианта для их войска, состоявшего из трехсот человек. В конце концов, устав и безумно захотев спать, Пронт убрал листок и оглянулся на Снатога.

Снатог кивнул головой на прощание, Пронт махнул ему рукой и, отвернувшись к своей тарелке, помрачнел. Снатог не удивлялся подобному поведению, Пронт часто сидел так, погруженный в свои раздумья.

Внутри комнаты Снатога все было устроено по-королевски роскошно. Широкий ковер посреди комнаты, огромная кровать, пара кресел, несколько чучел животных у стен и большой шкаф с десятками книг. Взяв одну из них, Снатог уместился в кресле. Читать он не особо любил, полагая, что знает достаточно для своей службы. Потому он просто пролистывал страницу за страницей, постепенно погружаясь в сон.

– И это, по-твоему, просто, сходить посмотреть? – присвистнул Снатог.

Вечером следующего дня четверо всадников вели трехсотенное войско на восток, находясь уже на большом расстоянии от Хота. Свежий ветер дул в лицо воинам, выдувая остатки дневного тепла. Климат в этих местах был довольно резким. Если днем Светило могло жарить тела в доспехах, то к ночи тепло исчезало напрочь, покрывая легким инеем землю.

– Ну да, а что? – не понял Пронт.

– Так это же целое войско! – не унимался Снатог. – Ты же не собираешься, и вправду воевать?

– Да нет, – пожал плечами Пронт, – Это так. На всякий случай. Мало ли, кого мы встретим по пути. Вот погоди, – подмигнул принц Снатогу, – когда отец узнает, что я увел из города добрую треть солдат. Ой, что тогда будет…

Пронт рассмеялся. Снатог, немного подумав, поддержал его. Только Юнора смотрела на них несколько презрительно.

– Ведете себя, как дети, – вздохнула чародейка. – Пронт, в твои пятнадцать пора бы уже себя вести, как взрослый человек. 3

– Да что такого-то? – отмахнулся принц. – В городе уже несколько лет все спокойно. Отец держит войско, скорее, чтобы они просто были.

– Значит, так и должно быть, – не унималась Юнора. – Разве не так?

– О, Клатран, хранитель душ, – вздохнул Пронт, – посмотри на них! Солдаты скучают в казармах, они не для этого нужны вообще. Пусть немного развеются.

– Да пускай, конечно, – кивнула Юнора, голос ее был переполнен иронией, – Только не забывай, что ты идешь на разведку, а не на войну.

– Помню я, помню, – начал заводиться Пронт.

– И не забывай, – ученым тоном закончила Юнора, – не стоит терять людей без причины.

– Я знаю, – буркнул Пронт, подавая коня вперед.

Продвигаясь по следам ушедших орков, воины уже знали место, откуда они могли появиться на людской земле. В сплошных скальных монолитах разведчики еще десятки лет назад нашли место обрушения горы. Тогда никто не подумал, что часть скалы была обрушена именно над пещерой, а сейчас это было очевидно, других путей через горные хребты не существовало. Не с неба же свалились эти серокожие? Да и убегали они точно в том направлении.

Спустя три дня пути разведчики, взбираясь на деревья, увидели вдали силуэты горных вершин. На всякий случай Пронт отдал приказ войску приготовить оружие и закрепить доспехи.

Почти всю дорогу принц держался около Амазиры. Амазира являлась самым настоящим ангелом, которых Снатог видел лишь в книгах или на картинах. Смуглая, темноволосая девушка с тонкими плавными чертами лица и необычными глазами. Карие радужки были окружены голубоватыми белками, издающими едва заметное голубое свечение. Гигантские белые крылья, казалось, были сделаны из кусочков облаков, потому что нисколько не утруждали девушку. Хотя она и не была, на вкус Снатога, слишком уж красивой. Смуглая кожа придавала ей странную южную притягательность. В общем, обычная девушка, только ангел.

Но, несмотря на ангельскую сущность, в словах и поступках девушка себя не сдерживала. За несколько часов в пути Снатог успел несколько раз в этом убедиться. Это не Юнора, которая на колкости могла лишь надуться. Амазира и сама была способна ответить крепким словцом, да так, что Снатогу приходилось молча ретироваться.

Юнора же была знакома с Амазирой еще с тех пор, когда жила в Хоте. Как рассказывали, ангел была уроженкой легендарной Поднебесной. Страны, которую никто из людей еще не видел. Амазира была первым живым подтверждением его существования. Но сама девушка никогда и ничего не упоминала о своей родине, отвечая на вопросы лишь тем, что в нижнем мире ей гораздо лучше, нежели в Поднебесной.

Живя на Альконаре много лет, девушка, так или иначе, не смогла обзавестись друзьями или поклонниками. Скорее наоборот, люди относились к ней с недоверием и обходили стороной. В детстве родители, которые приняли Амазиру, долгое время оборачивали ей спину тугими бинтами. Это придавало девочке вид горбуна, но прятало крылья. Люди считали, что не зря ангелы спускаются с небес на землю. Ой как не зря. Добра от такого явления не ждали. Поэтому девушка была вынуждена уйти в монастыри Клатрана и стала обучаться их мудрости.

Сейчас Амазира способна исцелить любые раны, вылечить болезни, изгнать яд и даже вернуть человека к жизни, пока его душу не заберет Клатран. Воскрешать людей мог и Пронт, но те, кого он воскрешал, уже не имели воли, они могли отвечать на вопросы, выполнять приказы, но каждая секунда их новой жизни отнимала у Пронта силы. Снатог мог поддерживать жизнь других людей, замедляя их смерть, но этого хватало лишь на то, чтобы узнать, где жил умерший, чтобы позволить близким похоронить его.

За последнюю ночь выпал небольшой слой снега, но уже не таял – зима бросила первый вызов осени. Шел сорок девятый день осени, совсем скоро зима полностью вступит на престол природы. Народ людей обычно проводил в конце осени праздники Зимы, дабы задобрить это время года и укротить морозы.

Спустя еще один день войску пришлось переодеться в теплую одежду, Светило почти не проступало сквозь плотные кроны деревьев и не могло согреть людей. Под ногами хрустел снег, который едва добирался до земли, преодолевая голые ветки деревьев.

Пронт решил немного сэкономить на провианте и выбрал несколько стрелков для охоты, остановив войско на привал. Вскоре охотники появились из-за деревьев с несколькими тушами оленей на плечах. На счастье, им попалось семейство оленей, что позволило устроить маленький пир из горячей похлебки, вместо обрыдлого овощного супа.

Следующий день так же прошел без каких-либо происшествий. Ближе к обеду Пронт приказал воинам держать ухо востро. Даже через десятки деревьев на пути люди ощущали величие каменных исполинов. Они приближались к горам, а значит – к пещере.

Но беспокойство вновь не оправдало себя. Пронт начал скучать и все чаще приближался к Амазире. Юный принц был влюблен в ангела, о чем все его друзья давно уже догадались. От самой Амазиры никто не слышал о том, как она относится к Пронту, но судя по всему, его порывам она не препятствовала.

Хотя все боялись встречи с Кланом, все одновременно ждали этой встречи, точнее, момента, когда она закончится. Никто не знал, что такое этот Клан и кто такие орки. Люди не знали ничего, что могло бы помочь им в этой войне, а в том, что будет война, сомнений не было.

К вечеру сквозь кроны деревьев уже виднелись горы, подпиравшие небосвод своими вершинами. Над ними, сквозь листву виднелся розовый гигант с его длинными крыльями, линией перекрывающими треть небосвода.

Следующим днем обнаружился лаз внутрь скалы, разрытый орками. Кромешная тьма пугала своей неизвестностью. Изнутри грота веяло сыростью. Столько веков люди жили на этих землях и не знали про его существование. И тем более никто не знал, что творится за ним. Точно так же никто не знал и про существование других существ вне их земель.

Пронт оглядел войско беглым взглядом и первым, вынув из-за спины меч, шагнул во мрак, почти мгновенно растворившись в нем. Преодолев нерешительность, все двинулись следом, быстро заполонив грот.

Движение в пещере сильно усложнилось, зажгли факелы, это несколько облегчило передвижение, но стало очень душно. Огонь выжигал последние глотки кислорода в затхлом пещерном воздухе. Многие уже проклинали тот день, когда согласились на это путешествие. Но так или иначе, все продолжали идти. Знания сейчас были дороже всего. Ведь, если они не найдут способ выстоять против Клана, каким бы он ни был, тогда Клан уничтожит их, не оставив и воспоминания о Хотии.