- -
- 100%
- +
– Так точно, товарищ капитан. В курсе, – красное, как буряк, лицо начальника «академки» было покрыто крупными каплями пота. Впрочем, начальника ли уже?
– Так какого хрена вы это не сделали еще утром? – кланлид едва сдерживался. – Они бы уже полдня сидели задницей на колу, лицом друг к другу. Наблюдали неповторимую гамму ощущений на физиономиях подельников!
– Виноват, товарищ капитан! – глаза академки вытер шею большим клетчатым носовым платком. – Сейчас займемся. Найдем!
– Сейчас не надо, – презрительно оборвал его Кассий Колхаун. – Сейчас я сам смотаюсь повидаться со старым приятелем. А то вы еще и из захвата шоу веселых клоунов устроите, с вас станется. Развели здесь бардак! Впрочем, неудивительно – с таким-то руководством. Вы пока к встрече дорогих гостей подготовьтесь.
– Прошу прощения, не понял-с… – не выдержал унижаемый начальник. – Прикажете колы установить?
– Не надо колы, – отмахнулся кланлид. – Хотя бы палача с приличным заплечным опытом работы найдите.
Подвесил портал и прыгнул в него.
Тайга в окрестностях
п. Кантон-Коммуна ,
Благовещенского сектора
Амурской локации.
50°42′ с. ш. 127°50′ в. д.
– Тихо! – Псих, шедший первым, предупреждающе поднял руку. – Здесь что-то не то.
– Здесь все не то, Псих, – прямо по курсу из-за дерева вышел сухопарый мужчина среднего роста, одетый в английскую полевую военную форму времен англо-бурской войны. Он постучал стеком по голенищу сапога и добавил. – И все не так.
– Привет, Кассий, – кивнул Псих. – Давно не виделись.
– Да уж… Лет двести, – подтвердил тот.
– Да больше, – заверил Псих. – Я только сидел двести пятьдесят. Нам столетья не преграда, знаешь ли.
И обезьян повернулся к своим спутникам:
– Позвольте представить вам главу клана «Белые колпаки» капитана Кассия Колхауна. По крайней мере, раньше он любил представляться именно так.
– Хватит ерничать, Псих, – оборвал его ККК. – Зачем ты это сделал?
– Твои люди вывели меня из себя, – пожал плечами обезьян. – Они у тебя вообще не отличаются большим умом.
На этих словах капитан отчетливо скрипнул зубами.
– Зачем. Ты. Свалил. Дерево, – отчеканил он.
– Планку сорвало, – признался обезьян. – Я же псих.
– Да, ты псих, – подтвердил Кассий Колхаун. – И что меня особенно радует – сейчас ты старый и слабый, хотя по-прежнему дурной Псих.
Он даже с какой-то жалостью посмотрел на обезьяна.
– Ты меня разочаровал. Ты правда не понимаешь, что все изменилось? Тебе действительно надо объяснять, что сейчас не старые времена, когда ты мог позволить себе вести себя как самодур, потому что был первым среди землян? Потому что все, в том числе и я, мальчишка, смотрели на тебя и на твои подвиги, открыв рот. Да, даже я, со своей ненавистью к демонам, для тебя делал исключение.
Он пристально посмотрел на Психа и безжалостно продолжал:
– Вот тогда ты мог себе позволить выделываться, кокетливо объясняясь: «Потому что я – псих!». Время прошло, Псих. Время прошло. Утекло твое время, старый ты дуралей. Пока ты сидел – все изменилось. Сейчас ты даже не в первой тысяче, меня одного хватит на всю вашу компанию с запасом, а ты все туда же… «Потому что я псих!» – передразнил он.
Он помолчал, а потом очень спокойно сказал:
– Знаешь, на кого ты похож, амиго? На старую сорокалетнюю даму, которая все никак не может то ли понять, то ли поверить, что ее лучшие годы утекли навсегда. И, не желая признавать очевидного, она все время кокетничает с молодыми парнями, предпочитая не замечать их недоуменных взглядов. Так и ты. Ну не по статусу тебе сейчас беспредельничать, пойми! Ты не тот Псих, который мог себе это позволить.
Но это все – бог с ним. Мне как бы и пофиг на твою неадекватность, хотя всегда неприятно разочаровываться в былых кумирах. Но ты меня выставил на деньги. На очень очень очень большие деньги. Поэтому придется вас наказать. Всех.
И он ткнул стеком в сторону паломников. Потом пошел им навстречу.
Псих, так и не проронив ни слова, вскинул посох и кинулся на куклуксклановца.
Тот легко парировал стеком несколько выпадов обезьяна, а потом… Потом Псих просто исчез.
Четвертый, так и сидящий на лосе, вытаращил глаза.
А кланлид все так же неторопливо двигался вперед.
Вот Жир взмахнул граблями и пропал. Справа едва не дотянулся своей диковинной лопатой Тот – но с тем же итогом.
Вспышка.
Все вокруг исчезло.
Четвертый свалился с лося и упал на что-то мягкое и упругое. Он попытался вскочить на ноги, но опять упал.
– Не дергайся, – совсем рядом раздался голос Психа. – Сидишь – и сиди спокойно.
– Где мы? – сразу вскинулся монах.
– Судя по всему – в его пространственном кармане, – негромко и неторопливо ответил Псих. – Он всегда специализировался на пространственной магии. Похоже, за эти столетия он ее прокачал довольно неплохо.
– А если попробовать стенки граблями прорвать? – предложил свин. – Они вроде не очень толстые.
– Попробуй, но я не советую, – сообщил Псих. – Они не толстые. Они магические, а потому – непроницаемые. Пока он сам нас отсюда не вытащит – никуда мы не денемся. Очень удобная тюрьма, причем – персональная и переносная.
– Понятно, – сглотнул Четвертый. – Что делать будем?
– Импровизировать, – пожал плечами Псих. – Ничего другого нам не остается. Я раскидал очки, полученные за поедание фрукта, открыл пару заблоченных веток, так что, возможно, смогу показать своему бывшему поклоннику пару эффектных фокусов. Зря ты, кстати, подарок есть не стал.
– Есть ЭТО! – юношу опять передернуло.
– ЭТО – обычный фрукт, растущий на дереве, – пояснил обезьян. – А вот тебя, пользуясь твоей брезгливостью, развели и кинули. А ведь ты мог получить очень немалую прибавку к «Святости». Пожалуй, максимальную за все время нашего похода. Думаешь, зря Гуа суетилась по части этого похода в гости по утрам?
– Кто ходит в гости по утрам, – сказал Жир. – Тарам-парам. Парам-тарам. Неудачно сходили, что уж говорить.
– Тебе-то уж помолчать лучше, – заметил Псих. – Забыл, как сам накосячил? Перефразируя песенку: короткая память – лучше, чем сифилис. Особенно в узком кругу.
– А что я? – оскорбился свин. – Все накосячили. Босс, вон, тоже вон какую возможность упустил. Но по сравнению с тобой мы все дети. Так, как ты – не накосячил никто. Не обижайся, но ты, конечно, отжег на пределе человеческих возможностей. Я думал, меня уже невозможно в этой жизни чем-то удивить. Ага. Щас! У меня глаза чуть за пределы своей орбиты не вышли. На рака бы сейчас был похож.
– Не похож был бы, – вдруг сказал Тот – Я знаю, я видел. Потому что у раков – фасеточные глаза, как у насекомых. Как у мухи. Или стрекозы. Мухи. Или все-таки стрекозы? Как думаете – муха лучше или стрекоза? На кого из них рак больше похож?
На этот глубокомысленный вопрос ему ничего не ответили. Не из пренебрежения столь важной проблемой, а просто не успели.
Потому что Тот внезапно исчез. Почти сразу же перестал шумно сопеть лось Драк. Третьим бесследно пропал Четвертый.
– Приехали! – успел пояснить Псих Жиру, прежде чем и тот исчез.
г. Благовещенск,
центр Амурской локации.
50°15′ с. ш. 127°32′ в. д.
Психа извлекли на свет божий последним.
Он огляделся – они находились в центральном зале. Прямо перед ним к колонне был привязан Четвертый, справа и слева от него – Жир и Тот. Драка, похоже, просто вывели во двор, а хурджин капитан небрежно бросил на пол.
Пока он оглядывался, его заломленные руки связывали сзади за столбом. Связывали на совесть, стягивая до онемения.
– Вы закончили? – саркастически поинтересовался капитан Кассий Колхаун. – А теперь разверните его как надо – лицом к публике.
Грустно вздохнув, невидимый связыватель потащил обезьяна за шиворот вокруг столба, выламывая ему руки в суставах. Псих перестал видеть попутчиков, зато наконец-то увидел собравшихся. В зале было больше сотни «белых колпаков». Перед ними стоял ККК, который вел себя, словно какой-то баптистский проповедник.
– Итак, вон они все перед вами! Наши так называемые гости-монахи, на поверку оказавшиеся волками в овечьей шкуре. Коварные демоны, чьи клыки обагрены кровью! Посмотрите на них – это они уничтожили наше Дерево, это они лишили ваших детей куска хлеба…
И так далее, и тому подобное. Подобную пургу он нес довольно долго, неплохо завел зал, но Психу было откровенно скучно. Обезьян погрузился в размышления, пытаясь найти хоть какой-то выход, и к реальности вернулся только тогда, когда услышал:
– За это чудовищное преступление они, несомненно, заслуживают самого сурового наказания. Но я человек справедливый. Они монахи, формально – они молятся за нас, и, по божьему закону, богобоязненный прихожанин не может нанести им вред никаким металлическим предметом. Поэтому я попросил унести отсюда все палаческие инструменты – все эти клещи и иголки. Но я человек не только богобоязненный, но и справедливый. Поэтому один инструмент я все-таки оставил. Покажи плетку, палач!
Здоровенный мужик в белом колпаке поднял плетку над головой.
Плетка была впечатляющей – неимоверной длины «четыреххвосткой», сплетенной из полос шкур вола, барана, оленя и теленка. Кроме того, ее для тяжести специально отмачивали в воде. Такой плеткой умелый человек с одного удара ломает позвоночник собаке.
– Главная вина, разумеется, на демонах – их гнилое нутро не позволяет поступать по-другому, – продолжал меж тем кланлид. – Но какой спрос со зверушек? Вся ответственность – на единственном человеке в этой компании. На Штанском Монахе, бросившим своих зверей без присмотра. Ему и первый кнут!
«Плохо дело, – подумал Псих. – Четверка, со своей хрустальной выносливостью, уйдет на перерождение если не с первого, то со второго удара».
Глава тридцать вторая. Благовещенск, Благовещенский район, Верхние планы
(в которой все что-то ищут)
г. Благовещенск,
центр Амурской локации.
50°15′ с. ш. 127°32′ в. д.
– Погоди, капитан! – крикнул Псих. – А народ всегда по-другому говорил. Не начальнику первый кнут, а доносчику. Я вот и хочу сделать донос. Это я, я один, без пособников, украл плоды. Первый фрукт я глупо и по незнанию упустил, и он ушел в землю. Следующие три я украл более удачно и унес их на сеновал. Там мы и съели их втроем, а человек даже не знал об этом. Наконец, дерево свалил я, я один и никто мне не помогал.
Наконец, главное. Ты говоришь, что человек не следил за нами, и поэтому мы совершили преступления. Но это твои люди запретили ему следить за нами. Он ведь даже спросил – может ли он поселиться с нами? На что твой человек ответил – нет, сказал он, это дипломатический визит и надо придерживаться протокола. Именно поэтому нашему человеку пришлось жить в гостевых апартаментах, а мы втроем обосновались на сеновале. Это было решение твоих людей. И ему пришлось согласиться с ним, потому что в чужой монастырь не ходят со своим уставом. Ты называешь себя справедливым человеком. Скажи теперь – справедливо ли наказывать его?
Капитан Кассий Колхаун недолго подумал и с сожалением признал:
– Нет. Справедливым решением будет первым наказать тебя. Потому что, как и в прошлый раз, весь переполох устроил ты, только ты и никто другой.
Напоминаю, что на территории своего клана я имею полное право суда. Начнем с наказания за твое первое преступление – украденный и потерянный плод. Надеюсь, ты помнишь главный принцип судебных наказаний? Пока экзекуция не закончена, ни ты, ни твои друзья маги не имеете права использовать лечащие либо облегчающие боль заклинания. Если мы заметим что-то подобное – а мы заметим, у меня хорошие маги, – счет ударам начнется заново.
– Это ты мне рассказываешь? – удивился Псих. – Ты забыл, сколько экзекуций я перенес тогда в ходе следствия и по приговору суда.
– Я обязан об этом предупредить, – отрезал капитан. – Этого требует справедливость. Эй, палачи! Цепи сюда. Один конец – ему на ногу, второй – к кольцам к полу. Внатяжку!!!
«Будут бить по ногам», – понял Псих и не ошибся.
– Сколько плетей? – густым басом спросил палач, когда приготовления были закончены, а конечности обезьяна – надежно зафиксированы.
– Тридцать! – хмыкнул Кассий Колхаун. – По числу плодов.
– Тогда двадцать девять! – крикнул привязанный Псих. – Один вы сами сняли, в нем нет нашей вины.
– Это справедливо – кивнул головой капитан. И крикнул палачу: – Двадцать девять ударов! И да свершится справедливость. Начали!
Выстрелом хлопнул первый удар плети – как будто разорвали здоровенный кусок ткани.
Брызнула кровь Психа.
– Один! – крикнул капитан.
Хлесткий удар.
– Два!
– Три!
– Четыре!
Вскоре ноги Психа представляли собой месиво. При каждом ударе в воздух взлетали капли крови, кусочки мяса и клочки рыжей шерсти. Такую боль живое существо не может вытерпеть без звука, обычная физиология требует дать хоть какой-то выход разрывающей тело боли. Ладно, от плача еще можно удержаться, но кричат, матерятся, мычат или стонут все. Без исключения.
Кроме Психа.
Он так и сидел с каменным лицом все это время. Даже белые колпаки были впечатлены и перешептывались втихаря.
– Двадцать восемь! Двадцать девять! – наконец провозгласил куклуксклановец. – Экзекуция закончена. Лечись, Псих. Я даже сам тебя подлечу, ибо выдержка твоя достойна уважения.
Судя по всему, не только Кассий Колхаун был впечатлен – к лечению подключились и другие лекари клана, ибо раны на ногах обезьяна затянулись в мгновение ока.
– Отлично! – сказал капитан. – Демон по имени Псих получил наказание за первый украденный плод. Теперь наказанию за первый украденный плод подвергнется Штанский Монах, не уследивший за своим демоном.
Псих дернулся было что-то сказать, но Кассий Колхаун продолжил:
– Да, я помню твой рассказ о прямом запрете со стороны моих сокланов, но решением суда это не было признано уважительной причиной. Если человек знал, что его демоны склонны к правонарушениям – а он должен был это знать – его обязанность была настоять на возможности присмотра за своими зверушками. Поэтому Штанский Монах за недосмотр, приведший к краже первого плода приговаривается в 15 ударам плетью.
«Это смертный приговор, монах не выдержит и трех ударов, – понял Псих. – Ну думай же, думай… У меня минута, максимум две – пока палачи готовят Четвертого к экзекуции. Что может сыграть? Ссылка на законы? Мимо, он судит судом клана, где он сам – высшая инстанция. Если не законы, то что? Что выше законов? Он постоянно именует себя богобоязненным. Библия? Библия! Вспоминай, Псих, вспоминай, ты ее читал, у тебя фотографическая память…».
Меж тем приготовления к экзекуции завершились, Четвертого растянули на цепях так же, как Психа. Пацан был бледен как кусок мела, но держался достойно.
– И да свершится справедливость! – кивнул кланлид. – Начинай!
Но палач не успел даже взмахнуть плетью – его прервал раздавшийся крик Психа:
– Справедливости! Справедливости прошу, ваша милость!
Кассий Колхаун, жестом остановив палача, спросил:
– Какой справедливости ты просишь, демон?
– Я прошу, чтобы наказание за этого человека получил я.
– Какие у тебя основания к этому? Он совершил проступок.
– Проступок перед тобой или Богом? – допытывался Псих.
Капитан ответил жестко, судя по всему, постоянные замечания Психа сильно его раздражали:
– Он виновен не только перед людьми, но и перед Богом, ибо Бог отдал зверей под власть людям, а он не удержал эту власть. В Писании сказано так: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле». Какие еще доказательства тебе нужны?
Псих согласно кивнул:
– Все это так, но твое наказание может убить его. Поэтому по божьей воле будет, если вместо него пострадаю я – истинный виновник преступления. Ибо сказано: «Истинно говорю вам, из всех существ, живущих на земле, только человека Бог создал по своему подобию, и потому звери для человека, а не человек для зверей. Значит, убивая дикого зверя, чтобы спасти жизнь своего брата, ты не преступаешь закон. Ибо истинно говорю вам, человек более велик, чем зверь». Понимаешь? «Убивая дикого зверя, чтобы спасти жизнь своего брата, ты не преступаешь закон». Ты же не пойдешь против воли Господа?
Капитан Кассий Колхаун, явно недовольный тем, что демон переспорил его, медленно сказал:
– Хорошо, ты получишь предназначенные ему 15 плетей.
Потом кланлид хмыкнул и поинтересовался:
– Интересно, а что ты скажешь, если я тебе надбавлю плетей, например, за пререкания с судом, и в итоге умрет не он, а ты? Ты силен, не спорю, но и твое сердце может не выдержать боли.
Псих пожал плечами:
– Если ты решишь убить меня, я просто закончу цитату: «Но если кто убивает зверя без причины, когда зверь не нападает на него, а из-за желания убить или ради мяса его или ради шкуры его или ради клыков его, то совершает он зло, ибо сам превращается в дикого зверя. И конец его будет таким же, как конец диких зверей».
– Воистину мудрые слова! – провозгласил капитан и осенил себя крестом. – Даже зверь сумел уразуметь их смысл. Хорошо, палач, выдай этому животному 15 плетей за его господина, и закончим на сегодня. Уже темнеет, а богобоязненные люди не должны судить ночью, ибо ночь скрывает все, в том числе и истину. Завтра продолжим.
Псих получил еще 15 плетей и вновь не издал ни звука. На сей раз куклуксклановцы его не лечили, и латать разбитые в кровь ноги пришлось самим паломникам, даже Четвертый отметился с его «малым лечением». Когда закончили – обнаружили, что остались в полном одиночестве. Члены клана «Белые колпаки» разошлась, не оставив даже часовых.
– А ловко ты цитату из Писания вставил! – вдруг сказал свин. – Голова ты все-таки, Псих.
– Да, если не считать, что я цитировал неканоническое «Евангелие от ессеев», – хмыкнул Псих. – Ну да ладно, прокатило – и слава богу. Я о другом поговорить хотел. Мне сегодняшний день совершенно не понравился, а завтрашний, похоже, будет еще хуже. Предлагаю сделать ноги отсюда.
– Уже бегали, – хмыкнул свин. – Далеко не убежали.
– Ну а вдруг на сей раз дальше убежим? – задался резонным вопросом Псих. – Даже если не прокатит – мы хотя бы попытаемся. Всяко лучше, чем здесь в железе побоев ждать.
– Да я что – против что ли? – пожал плечами свин. – Я только говорю, что для начала нужно как-то из этих кандалов выбраться.
– Это как раз проще всего, – отмахнулся обезьян и стремительно начал уменьшаться. Вскоре цепи упали с него. Освободившись, он избавил от оков и своих спутников, благо заклинаний для этого придумано невероятное количество.
– А дальше что? – поинтересовался Жир, разминая затекшие руки.
– Дальше… Дальше принеси сюда, пожалуйста, четыре табуретки. Я разблокировал у себя заклинание «Подмена».
– Никогда о таком не слышал, – признался Жир.
– Неудивительно, – ухмыльнулся Псих. – Я, конечно, может и старая бессильная кошелка, но по части редких заклинаний я этого мальчика еще поучу работать. Моя коллекция была лучшей у землян, да и сейчас не думаю, что у меня сильно много конкурентов прибавилось. Принес? Ставь рядом с цепями.
Старый коллекционер произнес нужное заклинание, надкусил кончик языка и, прыснув на табуретку кровью, как на белье при глажке, произнес: «Мутабор!» В тот же момент табуретка приняла облик Четвертого, и Псих аккуратно заковал ее в цепи.
– Заметьте, – похвастался он. – Это заклинание дает не просто внешнее сходство. При второй степени заклинания подменыш обретает еще и псевдоразумное поведение. Они смогут говорить и отвечать, если к ним будут обратиться по имени. Подобие полное. Теперь таких заклинаний не делают, это работа старых мастеров.
Тем временем обезьян превратил еще две табуретки в самого Психа и Жира. Когда очередь дошла до Тота, Псих извиняюще посмотрел на сома.
– Тот, дружище, у меня праны не хватит на псевдоразум, мне еще Драка подменять. Ты не обидишься, если я заклинание первого уровня применю и твою фальшивку неразумной оставлю? Тебя все равно считают странным и любому твоему поведению не удивятся.
– Я не обижусь, – с достоинством сказал Тот. – Хотя это спорный вопрос. Потому что с моей точки зрения это вы все странные, а не я. Но и от людей, и от демонов нельзя слишком многого требовать. Нельзя. Потому что неразумно.
Превратив табуретку в Тота, Псих вытер пот со лба.
– Все, я практически пустой. Осталось тютелька в тютельку на подмену Драка –и все. Даже глаза часовым отводить кому-нибудь другому придется. Жир, сумеешь?
Свин замялся, но в разговор вступил Тот.
– Я часовым глаза отведу, потому что я умею. Я хорошо умею глаза отводить. Очень хорошо.
Все облегченно вздохнули – хвастливость среди качеств демона-аутиста не значилась, он был исключительно правдив и очень объективен в оценках. Если Тот говорил, что умеет что-то делать хорошо – следовало отбросить все сомнения.
– Ну и слава богу, – сказал Псих. – Все, уходим. Если сутки в побеге продержимся – считай, уже с концами ушли.
Где-то в тайге в
Благовещенском секторе
Амурской локации.
50°54′ с. ш. 127°48′ в. д.
Сутки пробегать не удалось – не хватило каких-то полутора часов. Просто на очередном повороте таежной тропинки им навстречу вышел капитан Кассий Колхаун.
– Ты меня снова удивил, Псих, – сказал лидер клана. – Старик, ты полон сюрпризов, тебе практически удалось меня обмануть. Но малюсенькую ошибку ты все-таки допустил – немного не докрутил копию вашего лысого, и я заподозрил неладное. Как ты это делаешь?
– Валим его! – крикнул Псих в прыжке. – Втроем валим, на глушняк! Если растащите, я смогу пробить.
Жир и Тот прыгнули буквально через долю секунды.
Но драки опять не получилось – капитан переместился телепортом за их спины и убрал в пространственный карман Четвертого верхом на Драке.
– Стоять! – крикнул он. – Ваш пацан у меня. Возвращаемся.
Псих злобно сплюнул, крутанул посох, уменьшив его и убрал оружие в ухо.
– Прокатишь? – поинтересовался он.
– Да легко, – согласился куклуксклановец и перекинул их всех в пространственный карман.
г. Благовещенск,
центр Амурской локации.
50°15′ с. ш. 127°32′ в. д.
Вновь оказавшись на территории базы «колпаков», Псих, едва его выпустили из пространственного кармана, подошел к Кассию Колхауну и очень серьезным тоном сказал:
– Ладно, шутки кончились. Что ты хочешь? Не пороть же меня кнутом днями напролет, в самом деле. Я ведь тоже тебя помню, тебе от этого цирка не холодно не жарко.
– Ну наконец-то, – вздохнул капитан. – Созрел для разговора.
Он внимательно посмотрел в лицо Психу и отчеканил:
– Я хочу, чтобы ты восстановил дерево. Так будет справедливо – ты сломал, ты и починишь. Это первое и единственное мое условие. Других вариантов решения возникшего кризиса не будет.
– Нормально… – хмыкнул Псих. – А ты уверен, что это в принципе возможно?
– Не уверен, – сознался тот. – Но я знаю, что если кто-то и способен найти решение, то это ты. Ни у кого больше нет таких связей среди коллекционеров редких заклинаний.
– Ну и какие же условия? – прищурился Псих.
– Ты официально признаешь за собой долг по восстановлению Древа Роста. Можно даже не через Систему – я знаю, что твоему слову можно верить.
– Допустим, – кивнул Псих.
– Не допустим, – голос Кассия Колхауна был очень жестким. – Ты принимаешь этот долг на себя в приоритетном порядке. Сейчас, сразу. Я не готов ждать, когда вы вернетесь из своего паломничества.
Псих думал довольно долго – минуты две, наверное.
– Допустим, – повторил он. – Но тогда этих троих плюс лося мы выносим за скобки. Они свободны. Устроит тебя такой вариант?
– Устроит, – мгновенно сказал кланлид. – Твое предложение принято, договор заключен. Прошу приступить к выполнению.
– Что это значит? – спросил связанный Четвертый, подкатившись поближе к Жиру. – Приоритетный порядок и все прочее?
– Да ничего хорошего, – сплюнул на пол невоспитанный свин. – Псих подписался восстановить дерево, а «в приоритетном порядке» означает, что он не может заниматься ничем другим, пока не решит эту проблему. По сути – это бессрочное рабство у клана. Единственное, что он смог выторговать – это вывести нас из-под удара. Мы можем хоть сейчас отправляться на Запад.
– Я вам отправлюсь! – сварливым голосом подал реплику Псих, отличавшийся хорошим слухом. – Ждите меня здесь три дня, вряд ли на этот говновопрос понадобится дольше.
И он повернулся к Кассию Колхауну: