В бой идут… Книга вторая

– Ну а теперь покажи, что там из Караташа выпало, – попросил Митрич, когда Андрюшка закончил свой рассказ, совмещённый с "демонстрацией фильма" и мы вдоволь посмеялись.

Андрюшка показал.

Минуты две мы неверяще смотрели на ЭТО, а потом Митрич начал орать.

– Ты что, блин, совсем уже охренел?! – орал Митрич – Ты что притащил?! «Выпала…» Вот просто взяла и выпала?

– И впрямь, – поддержала приятеля Семеновна. – Ты хочешь сказать, что он такую вещь просто так с собой таскал? Непривязанную? В кармане? Да заклинание от невыпадения стоит в миллион раз дешевле!

Андрюшка почему-то виновато развел руками:

– Может, только что приобрел, и привязать еще не успел…

– Блин, мало у нас проблем было, теперь еще и такой вот подарочек упал, как кирпич на голову! – сказал Митрич и выругался.

– А я думал, вы обрадуетесь… – на Андрюшку было страшно смотреть – Она же дорогая, я специально выходил посмотреть, пока вас ждал у данжа. Она стоит, как хороший коттедж в приличном районе.

– Блин, Андрюша, ну ты же уже взрослый человек, – вступила в разговор Светлана, которая до этого что-то лихорадочно просчитывала в уме. – Ты же должен понимать, что в нашем мире людей убивают за гораздо меньшее. И дело даже не в цене, хотя и для олигархов это очень приличная сумма. Дело в функционале твоего приобретения. Такие вещи в принципе не должны попадать в чужие руки. В принципе! У нас и без того перспективы дальнейшей игры были не самыми лучшими, а теперь Караташ точно не успокоится, пока нас не закопает. Здесь или в реале – без разницы.

– А может, это… – почесал в затылке Митрич. – Может, давай ее Барсуку отдадим? Пусть денежные мешки между собой сами разбираются. Тем более, Караташ наверняка нас и без того его агентами считает.

– Сережа, – жалостливо посмотрела на него Светлана, – если эта вещь окажется у Барсука, и он ее примет, это будет означать только одно – в ту же минуту начнется война. Война между бизнес-империями Караташа и Барсука, и не просто война, а война тотальная, война на уничтожение. Барсуку нужна такая радость? Да едва он эту штучку у нас увидит – его служба безопасности передаст нас Караташу через десять минут. Связанными, с кляпами во рту, в комплекте со Штучкой и записями всех камер видеонаблюдения, подтверждающих, что никто из барсуковских людей к Штучке не прикасался. И слова «Вы охренели – в эту блудню меня втравливать?!» будут самыми мягкими из тех, что произнесет очень интеллигентный обычно человек с ником Badger.

– А что же делать?! – жалобно спросил Андрюшка.

– Не знаю! – рявкнула наша командирша. – Не знаю, что делать! Раньше надо было думать! Раньше – до того, как ты ядерную бомбу подобрал и радостно в инвентарь затолкал. Я не знаю, что нам теперь делать! Да, это чисто игровая приблуда, но ты меня прости – у бизнеса сейчас столько в «Альт» заведено, что коммерческих секретов в ней хватит на киллера каждому из нас. Да куда там – на десяток киллеров как минимум! Я не-зна-ю что делать, я не Господь бог, я чудес творить не умею!

– А вдруг там еще нет ничего?! Вы же сами говорите – она не привязана, может, он ее только что приобрел? – Андрюшка хватался за все возможные соломинки.

Светлана покачала головой:

– Она активирована. Это значит, что все там есть, не строй иллюзий, Андрей.

У Андрюшки уже тряслись губы, и на него в буквальном смысле было страшно смотреть.

– Слушай, Света, ну хватит! – не выдержал я. – Что ты пацана кошмаришь, в чем он виноват? Никакой бомбы он не подбирал, сама знаешь, все выпавшее сразу в инвентарь падает. Даже если бы он ее из инвентаря вытащил и на столе оставил, это бы уже ничего не поменяло. Ты правильно сказала – такие вещи в принципе не должны попадать в чужие руки. А если уже попало, то без разницы – сразу вернул или с собой упер. Все равно не отстанут, пока наизнанку не вывернут.

– Ну да, ты прав, Митя – нехотя признала директорша. – Прости Андрюша, что-то я сорвалась. День сегодня уж больно насыщенным событиями выдался, так никаких нервов не хватит. Плохо только, что нас всех в реале вычислить – нефиг делать, Караташу небось уже и твои контакты, и адрес нашей богадельни на блюдечке с голубой каемочкой принесли. Ладно, все, забыли. Вещь игровая, все равно основные разборки в игре будут. А в игре у нас по крайней мере есть возможность заныкать аватары так, что их никто не найдет. Про подземелье со скелетами, я надеюсь, никто из вас никому не растрепал?

И она обвела нас грозным взглядом. Мы все покачали головой, глядя честными глазами.

– Ну так пошли туда! – с раздражением буркнула Света. – Второй этап квеста сам собой не сдастся. А я пока подумаю, что можно сделать.

– И не кисни, Андрюха! – Митрич вдруг улыбнулся и потрепал волосы нашего паладина. – Нет таких задниц, из которых нельзя было бы вылезти, это тебе любой солитер подтвердит!

– Ох, Сапожина, как меня достал твой казарменный юмор, знал бы ты! – поморщилась Семеновна. – Но по сути ты прав, всегда можно если не решить проблему, то минимизировать вред. Это я тебе, голуба, говорю как терапевт!

– Ты же хирург? – озадаченно поинтересовался Митрич.

– Дремучий ты человек, Сапожина. Я бы даже сказала – первобытный! – почему-то мечтательно протянула немка. – Это вообще-то цитата[1]! А хирург в размер не ложится. Или не кладется.

– Ох, договоришься ты когда-нибудь! – беззлобно проворчал Митрич. – Это я тебе, голуба, говорю как прозектор[2]-любитель.

Мы шли ходко, канонада за спиной потихоньку стихала – судя по всему, бой за наш бывший участок шел к концу. Раздражение, вызванное андрюшкиным «подарочком», потихоньку стихало и даже сам сын полка немного повеселел.

– Кстати о квесте, – вдруг встрял Митрич – а что это за пароль нам такой дали? Что-то я про этот «мутабор» слышал, вот только не помню – где!

– Я тоже! Надо у знающих людей спросить, – поддакнула Семеновна, и, ехидно посмотрев на меня, поинтересовалась, – Митя, скажи мне как таксист таксисту, шо ты знаешь за мутабор?

– Эй-эй! – перебил ее Митрич, – ты немка, а не украинка, тебе положено говорить не «шо», а «вас из дас»! Не выходи из роли!

– Да хватит вам! – вмешалась Света. – Нашли, блин, время. Мить, в самом деле – расскажи, что знаешь.

– Ну… – протянул я, поддержав игру, – сколько я помню из своего таксистского опыта, слово это придумал известный сказочник Гауф для своей сказки «Калиф-аист». Вернее, сказка не совсем его, он беззастенчиво позаимствовал ее из «Тысячи и одной ночи», да слово «мутабор» просто взял из латыни, в переводе оно означает «я изменяюсь». В сказке калиф и его визирь нюхали волшебный порошок, произносили это слово и превращались в различных животных…

– Звучит очень подозрительно, – встрял Митрич. – Знаем мы этих любителей волшебных порошков. Пришлют тебе такого, он без порошка заскучает, в волшебного зайца превратится и ускачет куда-нибудь – в побег. А ты, блин, личный состав в ружье поднимаешь и вперед – лес прочесывать в поисках этого орла. Нафиг, нафиг…

– Да погоди ты со своими казарменными мемуарами! – цыкнула на него Семеновна. – А что еще в сказке про мутабор было?

– Да все вроде… Хотя нет – там еще, будучи животным, смеяться было нельзя. Если засмеешься – забудешь это слово и так и останешься аистом. Что, собственно, с калифом и произошло. Пришлось им с визирем искать логово злого волшебника, который, как выяснилось, им этот порошок и подбросил.

– Ох, не нравится мне все это… – протянула Светлана. – Когда будем квест сдавать – чтобы никто даже улыбнуться не посмел!

– Правильно! – поддакнул Митрич. – Пуганная ворона на молоко дует! Кстати, мы уже пришли.

И впрямь – уже рассвело, и два наклоненных дерева, образующих что-то вроде ворот, виднелись метрах в ста от нас.

– Мбвана, – вдруг подал голос Цитамол, о котором все забыли, – а что такое «заныкать аватары»?

– Спрятаться в вашей норе – пояснил я.

***

Спрятаться у нас вполне получилось. Едва мы произнесли заветное слово, Мидон и его напарник спрятали мечи. Мидон даже поклонился и проскрежетал:

– Следуйте за мной, дорогие гости! Ллелепипед, я отлучусь, ты остаешься на посту. Бди в оба, в случае чего – подавать сигнал, отражать вторжение!

– Есть! – неловко козырнул сменщик Цитамола, чье имя мы наконец-то узнали. И приложил, балбес, руку к пустой, в прямом смысле слова, голове.

Меж тем у нас выскочило новое сообщение:

КВЕСТ «ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ»

ЭТАП ВТОРОЙ «ВРЕМЯ». УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: ВЫ УЛОЖИЛИСЬ В ОТВЕДЕННОЕ ВРЕМЯ, ТАЙМЕР ВЫКЛЮЧЕН. ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ЗАДАНИЯ НА ТРЕТИЙ ЭТАП «ЛЮДИ» – СЛЕДУЙТЕ ЗА СКЕЛЕТОМ.

Мидон шел молча, постукивая пятками по камню и на наши расспросы не реагировал. Повел он нас, как я и предполагал, направо, в таинственную хорошо охраняемую «дальнюю пещеру», куда во время нашего заточения безуспешно пыталась пробиться Светлана.

Встреченные скелеты нас не трогали, хотя и смотрели недобро. Проход в пещеру охраняли сразу двенадцать скелетов, шесть из которых были магами. Смотрели они так нехорошо, что мне стало не по себе. Даже Мидон стушевался, и робко выдавил из себя:

– Согласно инструкции, братья. Не корысти ради, служба требует!

– Проходи! – громовым голосом рявкнул один из скелетов, и маги немного посторонились, оставив проход, через который можно было протиснуться по одному.

В пещере было темно, лишь в одном углу едва разгоняла мрак убогая лампадка. Темно – и безлюдно. Впрочем, практически сразу стало ясно, что я ошибся.

– Ну наконец-то! – раздался скрипучий голос и из темноты в круг света вышел одетый в полосатый халат тощий старик с жидкой седой бородкой. Это был первый старик, встреченный мною в игре. Над его головой золотом горел ник «Селим».

Уровня не было.

***

Старик явно пытался косплеить восточного мудреца, но на деле у него получился ориентально-ориентированный чокнутый профессор. Всклокоченные волосы, замусоренная бороденка, отсутствие брюк под халатом, вследствие чего старикан навязчиво демонстрировал всем худые волосатые ноги с мосластыми коленками, и, главное, безумный взгляд – все это обличало в нем ученого старой школы.

– Ноги!!! – едва приблизившись, заорал он, выпучив глаза. – Ноги!!!

Э-э-э… Мы замялись. Наконец, Митрич решился подсказать:

– Может, эта… Не «Ноги!!!», а «Руки!!!»?

Старик гневно на него посмотрел, и наш воинский начальник несколько стушевался:

– Ну там типа «Руки вверх, назовите номер вашей части», все дела…

– Ноги вытерли?! – старикан, наконец, созрел до почти развернутого предложения.

– Э-э-э… Да.

– Тогда за мной! – старикан развернулся через левое плечо и довольно резво потрусил вглубь пещеры. Я вопросительно посмотрел на нашего провожатого, но Мидон уже куда-то исчез. Пожав плечами, я двинулся вслед за Селимом.

Пещера, похоже, была огромна – шли мы довольно долго. Но точно сказать нельзя, поскольку шли не только в полной тишине, но и практически в полной темноте – лишь лампадка, зависшая над головой нашего провожатого, немного разгоняла мрак.

Наконец, Селим остановился, довольно громко буркнул: «Люкс[3]!», и хлопнул в ладоши.

Вспыхнул свет и Митрич заржал.

И я его понимаю – прямо перед нами находилась вещь, которую меньше всего рассчитываешь встретить в пещере. Это была машина. Точнее, это был армейский ЗИЛ-131 с кунгом. Сразу было заметно, что за машиной следят, и содержится она в полном порядке. Даже шины были, по армейскому обычаю, побелены известкой.

– ЗИЛок! – ржал Митрич. – Мать моя женщина, натуральный ЗИЛок! Знали бы вы, сколько я на таком старшим машины проеха…

Тут старикан щелкнул пальцами, и крикнул: «Мутабор!». Митрич замолчал на полуслове, и его тут же окутало какой-то золотистое облако. А когда оно развеялось, Митрича больше не было. На его месте стоял скелет, обряженный в митричевскую одежду с бахромой и с его луком в руках. Мы ошарашено молчали.

– Опять смешливые попались[4], – вздохнул старикан. – Еще желающие повеселиться есть?

– Да нет, пожалуй, – осторожно ответила Светлана. – Больно уж у вас «экскременты[5]» убедительные.

Старикан удовлетворенно хмыкнул, и вдруг опять заорал, выпучив глаза:

– Ход!!! Ход!!!

Мы замерли, не зная, что делать. И только скелето-Митрич, которому нечего было терять, поинтересовался:

– Какой ход-то? Отец, ты бы уже определился в своих желаниях, ну или хотя бы слова так сурово не экономил.

Но волшебник не обратил на реплику ни малейшего внимания, и продолжил орать про какой-то ход.

Вдруг открылась дверца кунга, и оттуда высунул свой череп здоровенный скелет:

– Хода нет, – буркнул он и попытался закрыть дверь.

– Стоять! – упреждающе завопил волшебник – А где он?

– Вы же, Учитель, сами его утром послали… – и скелет замялся, явно не зная, стоит ли продолжать в присутствии посторонних. Старик хлопнул себя по лбу.

– Блин, точно! Совсем забыл. Склероз, что ли, начинается? Короче, Воз, вылезай, принимай новенького.

Он повернулся к нашему охотнику, в его руке невесть откуда появился широкий светящийся меч, которым он тут же залудил Митричу по черепу. Слава богу – плашмя.

– Нарекаю тебя Коловратом[6]! – торжественно провозгласил Селим, но тут же поправился. – Каким еще, в задницу, Коловратом?! Отставить! Что-то не мой день сегодня. Пара… Пара… Нарекаю тебя Ллаксом[7]!

И вновь в избытке чувств долбанул Митрича по башке.

Мы переглянулись. Куда мы попали? Это что – репетиция постановки пьесы Ионеско[8] или просто дурдом на выезде?

– Ну что, пойдем в машину, или так и будем стоять, рты раззявив? – ехидно поинтересовался волшебник. – Мух, что ли, ртом ловите? Рыбачку вашему на наживку? Да, кстати…

Он нехорошо прищурился, и оглядел меня сверху донизу.

– Не, мужик, так дело не пойдет, – он скорбно помотал головой. – Нет, нет, и нет! И даже не уговаривай меня! В конце концов, есть же какие-то минимальные нормы. Пойми меня правильно – я не расист, но мы здесь все приличные люди… Здесь дамы, в конце концов. Нет, нет, я решительно не могу позволить тебе здесь остаться. Наконец, это просто ломает все мои планы, тебя просто не пустят! Тебе кровь из носу нужен полный аккаунт.

Он глубоко задумался, поскреб затылок, еще больше взлохматив седые волосы, а потом опять надсадно заорал:

– Воз!!! Воз!!!

– Чиво? – неприветливо поинтересовался вновь высунувшийся из кунга скелет.

– Воз, отведи его рыбку половить!

Повернувшись ко мне, это странный тип назидательно покачал не очень чистым пальцем перед моим носом и заявил:

– Имейте в виду, уважаемый Валентыныч, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг[9]! Да-с! Вам понятно?!

Я на всякий случай кивнул. Он почему-то сразу пришел в прекрасное настроение:

– Тогда, как говорили наши предки, «клёв на уду!».

– Где-где клёв? – я не выдержал, и решил добавить градуса абсурда.

– Сейчас тебе покажут – где! – многообещающе пообещал волшебник. – Все, мужик, иди, иди, не задерживай. Раньше сядешь – раньше выйдешь! Воз, ну не стой ты столбом, веди уже его. Будет упираться – дай пинка, только аккуратно, нулевки – они хилые!

Он развернулся к оставшимся членам банды, оторопело наблюдавшими за этой сценой, и заблажил-заголосил, раскинув руки:

– Ой да вы гости дорогие, ой да яхонты бриллиантовые! Ой да не стойте столбом, говорю, ой да порадуйте надежу-хозяина! Ой да залезайте вы уже в машину, тормоза вы мои гидравлические!

Досмотреть мне не дал Воз, который довольно чувствительно толкнул меня в шею. Цит полез заступаться за хозяина, что было довольно самоубийственным поступком – хотя уровень у Воза, как и у его хозяина, не высвечивался, было понятно, что цитамоловский одиннадцатый он превосходит в разы. Но до драки дело не дошло – Селим вновь щелкнул пальцами и Цитамол замер статуей.

– Совсем пацаки охамели[10], – вздохнул волшебник. – Куда мир катится? Ты иди, мужик, иди.

И я пошел в требуемом направлении.

***

Слава богу, темноты больше не было, заклинание Селима работало стабильно. Я уже приготовился увидеть очередное подземное озеро, но прогулка оказалась очень короткой. Мы отошли буквально метров на тридцать от кунга, как вдруг скелет подал команду:

– Стой! – и молча кивнул перед собой.

Там была лужа. Самая обыкновенная лужа. С полметра в диаметре. Сверху свисал сталактит, с которого гулко капала вода.

– Это лужа, – сказал я. Похоже, я заразился от Воза лаконизмом.

– Да? – удивился скелет, – А какая разница-то?

– Ну да, – покивал головой я. – Одно слово – румын[11]. Мой мосластый друг, тебе не кажется, что градус абсурда в этом эпизоде зашкаливает?

Скелет молча кивнул на лужу.

– Да понял я, понял. Дай хоть глубину померю, где поплавок ставить.

– Не надо, – мой провожатый по-прежнему был немногословен и не эмоционален. Он покачал головой. – Не надо мерить.

– Ну, как скажешь, – я принялся разматывать удочку.

Скелет медленно покачал головой:

– Не я. Учитель сказал – ловить. Лови.

Я вздохнул и забросил. Дернуло сразу. А когда я подсек, на крючке болталась золотая рыбка.

И почему я не удивлен?

ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЙМАЛИ ЗОЛОТУЮ РЫБКУ! ВАШЕ МАСТЕРСТВО УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 25000. ЖЕЛАЕТЕ ЗАГАДАТЬ ЖЕЛАНИЕ? ДА/НЕТ

Скелет требовательно смотрел на меня. Я еще раз вздохнул и отчеканил:

– Хочу полный аккаунт! – и бросил рыбку обратно в лужу.

ПОЗДРАВЛЯЕМ! КВЕСТ «ЗОЛОТЫЕ РЫБКИ» ВЫПОЛНЕН, ПРОГРЕСС: 3/3. ВАША НАГРАДА – ОПЛАЧЕННЫЙ ПОЛНЫЙ АККАУНТ. СРОК ДЕЙСТВИЯ – 2 ГОДА.

И еще куча поздравлений, сообщений, предложений выбрать специализацию и всякой рекламной макулатуры, которую я не глядя убрал в сторону. Потом будем разбираться, всей толпой и в спокойной обстановке.

– Грац меня, – только и сумел сказать я.

– Грац! – эхом повторил скелет.

– Спасибо, худощавый, ты очень любезен. А скажи мне, мой остаточный друг, какого цвета у меня ник?

– Синий, – просветил меня спутник и вновь замолчал.

Примерно минуту я добросовестно полоскал крючок в луже, потом проронил:

– Не клюет что-то. Может, обратно пойдем?

– Пойдем, – не стал противиться скелет.

И мы пошли.

___________________

[1] Переиначенная цитата из сказки Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца» – реплика Бабы-яги: «Это я тебе, голуба, говорю как краевед».

[2] Тоже, что и «патологоанатом» – врач, делающий вскрытие покойникам.

[3] Свет! (лат.)

[4] Реплика батьки Ангела из фильма «Адъютант его превосходительства».

[5] Намек на знаменитую реплику батьки Ангела: «Я это… экскремент хочу сделать!».

[6] Некогда известный интернет-мем, придуманный для тролленья неоязычников и прочих поклонников дохристианской Руси. Появился 23 мая 2006 года, прародителем послужила фраза «Доброслав нарек его Коловратом».

[7] Параллакс – изменение видимого положения объекта относительно удаленного фона в зависимости от положения наблюдателя. Что бы это не значило.

[8] Эжен Ионеско – румынский драматург, почти всю жизнь живший и работавший во Франции. Один из основателей абсурдизма как эстетического течения. Его пьесы «Носорог», «Лысая певица» и др. считаются классикой так называемого «театра абсурда».

[9] Почти дословная цитата из «Золотого теленка» И. Ильфа и Е. Петрова.

[10] Фраза из фильма Георгия Данелия «Кин-дза-дза».

[11] ― Нет, Киркоров мне не нравится. Слащавый он какой-то. Подкрашенный весь, подпудренный, как баба. Весь такой… Одно слово – румын!

– Так он болгарин.

– Да? А какая разница-то? (с) Алексей Балабанов, сценарий фильма «Брат-2».

Глава 2

В кунге оказалось неожиданно уютно. В углу наливалась жаром натопленная «буржуйка», слева была лежанка, в настоящий момент оккупированная гостями, все оставшееся пространство занимал стол с мощным стационарным компьютером, большей частью заваленный, правда, всяческим барахлом. Места, конечно, было немного, но пришельцы, похоже, обделенными себя не чувствовали. Разместившись по принципу «в тесноте да не в обиде», они с удовольствием попивали чаек, начисленный радушным хозяином. Чайник с добавкой стоял на «буржуйке» и тихонько посвистывал, сигнализируя о готовности.

– Ну наконец-то! – сварливо приветствовал меня хозяин. – Где тебя носит, мужик? Ты что – дирижабль Нобиле[12] ходил искать?

Отмолчавшись, я попытался тихо пристроиться в уголке, но глазастая Семеновна углядела цвет ника и ахнула:

– Митя! Ты теперь тоже синий?!

– Рыбку поймал, – лаконично пояснил я.

– И будешь должен! – ворчливо пробормотал хозяин и поинтересовался у нас. – Зачем я вообще все это делаю?

Мы сочли вопрос риторическим и зря. Волшебник сердито сверлил нас глазами и явно ждал ответа.

– Я жду, – тут же подтвердил он это ледяным тоном. – И мое терпение не беспредельно.

– Ну… – начала наша командирша, явно не знавшая, что сказать, но ее вдруг перебила подруга.

– Дай угадаю! – предложила Семеновна. – Ты проиграл на нас пари?

– Нет – залихватски ответствовал явно включившийся в игру хозяин.

– Ты… Ты выполняешь обет, данный старому другу на смертном одре на пути в Иерусалим?

– Нет, но эта версия мне нравится. Больше ада, больше! У вас последняя попытка.

– Может быть, мы просто тебе понравились? – невинно захлопала белесыми ресницами рыжая немка.

– Бинго! – возликовал дураковатый дед со способностями волшебника и воздел к небу палец. – Ты знал, куме, ты знал[13]!!!

Старичок отсмеялся (мы, памятуя о судьбе Митрича, даже не улыбнулись), а затем даже заговорил как вполне нормальный человек:

– Да уж, признаюсь как на духу – понравились вы мне. Сперва слухи дошли, потом логи от скуки почитал, а потом даже видео из архива поднял с момента вашего появления в игре. Блин, военный, у тебя такая рожа была с этим яйцом – я реально чуть не сдох со смеху. Но вообще вам, конечно, черт ворожит. Вот откуда вы могли знать, что меня в почётную ссылку сошлют именно в эту локацию и я начну вам немного помогать? Совсем чуть-чуть, в рамках баланса и своих возможностей? Ладно, сойдемся на том, что вы зарабатываете очко за правильный ответ и получаете возможность задать вопрос. Аск ми, плиз, бэби[14]! Е, е!

Светлана напряглась, в ее голове явно с дикой скоростью прокручивались варианты, но опять все испортил Митрич:

– Так ты что – админ, что ли, здешний? Это ты нам квесты давал? – поинтересовался он противным скелетоновским голосом.

– Админ?!

(Нет, не так)

– АДМИН?! – взревел старик, – Ты назвал меня АДМИНОМ?!

В гневе хозяин был страшен. Его лицо налилось кровью как буряк, из ушей, казалось, вот-вот засвистят струйки пара. В довершение всего он вдруг начал увеличиваться в размерах, явно косплея Хоттабыча в знаменитой сцене в кафе[15].

– Может, ты меня, – прогремел он откуда-то сверху, – еще и «КОМПЬЮТЕРЩИКОМ» назовешь?!

Если бы я не знал, что у скелетов нет слюны – поклялся бы, что Митрич нервно сглотнул. А волшебник меж тем орал уже нечто запредельно громкое, но малопонятное:

– Аз есмь протопоп, а не роспоп! Дитя, али не разумеешь, яко вся сия внешняя блядь ничто же суть, но токмо прелесть и тля и пагуба? Аз проидох делом и ничто ж обретох, но токмо тщету[16]!

Затем он выдернул волос из бороды и принялся рвать его, что-то бормоча себе под нос. Точно, на «Хоттабыче» повернулся. Но тут вдруг подал голос Митрич:

– Слышь, ты, пес смердячий! Пошел ты нахрен! Если ты ждешь, что я сейчас начну, как режиссер Якин, бормотать про житие мое и иже херувимы[17] – ты зря ждешь. Не приучен я в ногах валяться и туфли целовать. Хочешь казнить – казни, переживу. В скелета превратишь – скелетом поиграю. Нам, татарам, наплевать: отступать – бежать, наступать – бежать!

Волшебник задохнулся от негодования, шумно втянул в себя воздух и вдруг завис в таком положении. Несколько секунд стояла мертвая тишина, потом хозяин выдохнул, стремительно уменьшился в размерах и звонко хлопнул Митрича по плечу:

– Смелый, прощаю.

Мы все тоже выдохнули.

***

– Так ты что завелся-то?! – не унимался Митрич. Его собеседник помрачнел, но тем не менее ответил:

– Да забей! На работе проблемы. Задолбали, гниды, нервы до лохмотьев измотали уже! Скоро кусаться начну.

Вновь повисло тягостное молчание. Хозяин сидел, свесив голову, и, казалось, о чем-то глубоко задумался. Мы тоже притихли.

– Да пошли они нахер! – вдруг вынес вердикт Селим, – Пенсия так пенсия, вон, на пенсии тоже люди живут. Прав вояка – если до сих пор жопы целовать не научился, не стоит и начинать.

В его руке невесть откуда взялась бутылка хорошего крымского коньяка, а на столе таинственным образом материализовались стопки. Хозяин мастерски набулькал всем норму, подхватил стопку и провозгласил: