Роман с Карабасом Барабасом

Как положено в те времена, появившись на свет, мальчикам уже была определена судьба их родителями. Старший сын Билл, наследовал Поместье и хозяйство, Льюису была уготована участь быть священником. Ну а Джеймса готовили в драгуны. Алонсо же был драгунским майором в отставке. Удачно в своё время, его отец, а точнее дед Джеймса, прикупил патент лейтенанта второго драгунского Манчестерского полка, да и отправил сына воевать. Так год за годом, он потихоньку выбился в майоры, тянув лямку командира, доплатил кому следовало, а получив чин майора своего родного драгунского полка, послужив для приличия ещё полгода, вышел в отставку с хорошим пансионом, передав своё место, своему старому сослуживцу.

Таким образом, отец Джеймса, от своих доходов откладывал, как и его отец небольшую денежку, и рассчитывал, что к двадцати годам, сын сможет так же поступить на службу и выслужить себе награды и почести. Вот он лично и готовил Джеймса к ратной службе. Джеймсу очень нравилось военная наука, верховая езда, фехтование и стрельба. Но ему хотелось в море.

Мать его Лиан, часто возила Джеймса с братьями на побережье, показывала порт Ливерпуля, маленькие рыбацкие деревушки, где в местных тавернах, они слушали от первого лица рассказы, бывалых мореманов. Как-то выйдя на берег моря в одной из прибрежных деревушек, Лиан и Джеймс остались вдвоём, пока братья бегали по берегу. Они стояли и смотрели на горизонт, где заходило солнце и находилась родина Лиан, любимая её сердцу Ирландия.

В тот день, она рассказала мальчику, что её дед, славный ирландский моряк, по сути то, был капитаном пиратского корабля, промышлявшего пиратством на свой страх и риск, начиная от карибского моря и заканчивая, чуть ли всем миром.

Но ему повезло. Его не схватили и не казнили, он даже ни разу не попался в списки пиратов. Потому что он был очень умный. Каждый раз, выходя в море, он в каком ни будь тайном месте побережья, менял название корабля, менял своё имя и тренировал команду, что бы они не спутали и не называли его настоящим именем. Перекрашивал борта в разные цвета, менял имя корабля, и в таком вот виде, брал на абордаж Испанские галеоны, Голландских купцов, да и вообще кто под руку попадался на его курсе. Те из команды, кто доживал хотя бы до года службы на его корабле, так и не могли вспомнить имя своего капитана, ни настоящего, ни вымышленного.

К концу своей пиратской карьеры, он собрал приличное состояние, после чего продал свой корабль на одном из островов Индийского океана и, вернувшись в Ирландию, почтенным пилигримом, прикупил себе ферму подальше от моря, потом ещё одну, отстроил себе небольшой особнячок, а потом и сосватал дочку местного обедневшего барона.

Обедневший барон, был рад выдать засидевшую в девках дочку за приличного и богатого человека, дал согласие на свадьбу, а в приданное дал дом в городке Бангор, что недалеко от Белфаста. Вот тогда у них родились дети, один из которых и стал родителем Лиан.

Когда Лиан родилась, а потом немного подросла, то она, вместе с родителями, приезжали к деду в гости в этот городской дом, где Лиан перед сном, её любимый дедушка рассказывал своей любимой внучке сказки про моряков. А может и не сказки, но очень интересные и каждый раз разные, окончания которых она не запоминала, потому что засыпала. Выйдя из комнаты внучки, дед всегда говорил, что он так долго провел в море, что даже его слова и голос укачивают любого ребёнка, как ласковое море. В последствии, эти же сказки, или не сказки, она по памяти рассказывала и своему сыну Джеймсу, так что любовь к морю он получил прямо с молоком матери.

А в Белфасте и округе, дедушка Джеймс, имел репутацию состоятельного и порядочного человека, землевладельца с крепким хозяйством, который активно участвовал в жизни этих городов, побывав пару раз мэром Бангора и входил в совет землевладельцев Белфаста.

И поэтому, когда родился третий мальчик в семье Алонсо и Лиан, то она настояла, что бы его нарекли Джеймсом, в честь своего дедушки, очень уважаемого в Северной Ирландии джентльмена. Отец, согласился, а что хорошее имя Джеймс, в честь уважаемого джентльмена и эсквайра. Знал бы отец, что это за джентльмен, - джентльмен удачи. Настоящее имя дедушки, наводившего ужас на капитанов и не знавших кого проклинать в своих молитвах, было Джеймс Рош.

Этот разговор с матерью на берегу Ирландского моря, поставил точку в сомнениях Джеймса. Драгунский Полк конечно хорошо, но корабль лучше, решил у себя в уме юноша, покончив с дилеммой, почему его всегда тянет в море, а не к лошадке и солдатскому строю.

Когда мальчишке было пятнадцать лет, совсем взрослый мальчик, он тайно удрал из дома и поехал в Ливерпуль, где у причала стоял новый фрегат Королевского флота «Презент». Этот корабль ему сразу понравился. Гордый, трёх мачтовый, с жёлтым бортом и веселым названием. Подойдя к сходням, Джеймс немного помялся и попросил у вахтенного моряка позвать ему капитана по важному делу.

Капитан как раз распекал какого-то неумеху, простыми морскими ругательствами. Повернувшись к юноше, крепкого телосложения, поинтересовался, зачем столь юному джентльмену капитан, и был несказанно удивлен, тому, что юноша сообщил ему о своём желании быть юнгой на его корабле.

В те времена, во флот брали всех подряд, народ шарахался от вербовщиков короля, а тут сам пришел и просится на корабль, не какой-то городской вор в розыске, а джентльмен по рождению, судя по всему.

Выяснив, что родители не знают о его великолепном и патриотичном желании, он уже хотел было его отправить домой, но юноша сообщил, что оставил им письмо, где всё честного рассказал. Но самое главное, что перевесило чашу весов в пользу будущего юнги, это его категорическое нежелание служить в армии, куда его готовил родитель.

- Как тебя зовут юноша, - спросил капитан.

- Джеймс сэр.

- Ты понимаешь, что ты хочешь и что тебя тут ждет.

- Да сэр, я всё понимаю.

- Тогда, добро пожаловать на борт юнга Джеймс, с жалованием 5 шиллингов в месяц. Боцман Кейн! Вот тебе новый юнга, ты знаешь, что надо делать. Через неделю я должен видеть бравого юнгу, имеющего представление о службе и субординации на моём корабле.

Джеймс поднялся по трапу, где его встретил мужчина возрастом под тридцать лет, который спросил, - юноша, а ты случайно на голову не больной?

- Нет сэр, я море люблю, ответил Джеймс.

- Значит точно на голову больной, но таких тут много, одним больше, одним меньше. Пойдём со мной, я покажу тебе кубрик для юнг.

И он пошёл с боцманом по своей первой в жизни палубе.

Через некоторое время, после трагической смерти Луки.

Замок Риверо стоял посредине небольшой долины, окруженный с одной стороны холмами с возделанными на них полями, а с другой стороны его окружала небольшая скалистая гряда. По дороге к замку неслась тройка всадников, одетых в черные дорожные костюмы. От долгой скачки по пыльной дороге, их одежда покрылась слоем пыли, однако лица были закрыты черными платками, над которыми белели уставшие от дороги глаза. Подскакав к воротам замка, один из людей сняв платок, доложил дюжему охраннику, что у него срочное сообщение Синьору Риверо.

Через пять минут, один из всадников с сопровождающим слугой, прошли запутанными коридорами замка и оказались в давно известной всаднику комнате. Сеньор Риверо, сидел за столом и что-то писал на разложенной перед ним бумаге.

- Какие новости заставили вас оторваться от дела? – спросил Синьор Риверо не отрываясь от бумаг у стоявшего перед ним в поклоне человека.

- Ваша светлость, у нас интересные новости. Во-первых, погиб Лука Борго, во-вторых, вполне возможно, что он был убит при обстреле его баркаса из пушки.

- Что? – чуть привстал с кресла сеньор, - ты хочешь сказать, что какой-то рыбацкий баркас, был обстрелян каким-то кораблём? Ему что больше делать нечего что ли? Это что шутки?

- Нет ваша светлость, на берегу были найдены останки баркаса, которые выбросило море, и компетентный специалист установил, что баркас был обстрелян из пушки небольшого калибра, следы от ядра остались на сломанной мачте, которую выбросило на берег.

- Надо всё обдумать, - задумался сеньор Ривера, - надо всё очень крепко обдумать, тут торопиться нельзя.

- Я что подумал, а может, мы как-то распустим слушок, что нам это стоило больших денег – предложил человек.

- И…?

- Ну мы выполнили всё по законам кровной мести, таким вот экзотическим способом, потратили на это очень серьёзные деньги, главное результат, ведь так, ваша светлость?

- Хм, дельное предложение, больше того, наверняка известие о гибели внука добьёт этого старого маразматика Чезаре, и мы убьём одним выстрелом двух зайцев. Очень интересная партия получается. Значит так. – сел обратно в кресло синьор Ривера. - Твоя задача распустить слух, что мы оплатили услуги неизвестного лица, очень большие деньги, чем больше, тем лучше. Пусть все знают, что связываться с кланом Риверо себе дороже. Так же распусти слух, что это давно просчитанная партия и направлена она на главу клана Альчерито, а этот Лука, так расходный материал. Тогда все у нас будут в кулаке, все нас будут уважать. Во истину Божье проведение. – перекрестился синьор Риверо и махнул рукой отпуская человека.

- Всё будет исполнено в лучшем виде Ваша светлость, - поклонился человек и вышел из комнаты.

- Да это просто праздник какой-то! – сказал вслух сам себе светлость.

Усевшись в кресло, он стал рассуждать. - Вот так, на ровном месте подарок судьбы. Это же надо же, камень с плеч. Надо отписать всем родственниками, для успокоения, что всё исполнено, согласно законам кровной мести. Будь она неладна. Этот старикан, сам скоро копыта отбросит. А там уже можно думать о спорных территориях с Альчерито.

Точно, это просто праздник какой-то. И денежки целее будут. Надо будет моему человеку подкинуть немного премиальных. Хорошо ведь работал. Специалист. Такие на дороге не валяются. А все дворяне пусть знают, что, когда дело касается чести семьи, вопрос о деньгах не уместен! Точно, хоть девиз на герб новый вешай. Теперь вся Италия, а особенно Сицилия будет знать наш негласный девиз. Да будет так!

В это же время, в замке на окраине Палермо, в резиденции Неаполитанского короля, то же шло обсуждение новости о том, что неизвестный корабль утопил рыбацкий баркас.

Доверенное лицо по особым поручениям Неаполитанского Короля, маркиз Антонио Северино уже понял, что это происшествие дикая случайность, кому нужен баркас? Да никому. Капитан корабля точно были либо пьян, либо были причины. А какие причины? Первое что пришло на ум, что это какая-то тайна. Что-то хотел скрыть? А что скрыть? Надо узнать какие корабли проходили Мессинский пролив, кто заходил в порт, ну и так далее по списку. Одно точно, это не Риверо, у них ума и денег не хватит, тогда кто? А вот теперь и вполне вероятно, что Чезаре, от этих вестей может отдать Богу душу. Что из этого следует? Правильно, пышные похороны, гости, траур и информация по Обществу. Ай как всё хорошо получается. Но кто же всё-таки влез в эту игру? Какая-то неизвестная сила? Все силы сейчас известны. Кстати надо узнать, не появлялся ли в это время какой ни будь Французский корабль. С этих революционеров станется. Своих руководителей эти пламенные революционеры, вон всех на гильотине перебили.

Генерал их Бонапарт, войной идёт на всё что можно. А что вполне возможно, тайная миссия, вот свидетеля и того, притопили. Молодцы, ай да молодцы, на всё побережье крикнули - мы имеем тайное задание! А какое тайное задание у корабля идущего мимо Мальты на юг? Так, так, так, на юг говоришь? А не в Египет ли направился этот кораблик? А куда ещё то? Точно, в Александрию! Вот теперь и понятно куда после Италии направит свою армию генерал Бонапарт. В Египет! Но когда? Да в скором времени, после возвращения. Вот это я, ай да молодец, раскрыл планы Республики. Интересно, а на Мальте они могут высадиться? А что вполне могут. Сицилия им не по зубам, а вот Мальту приспособить под базу? А почему бы нет. Им нужно это сделать как можно быстрее, пока Орден не начал плести дипломатические сети. Так, не торопимся. Надо всё проверить по конкретнее и доложить королю.

А в это время в церкви Рождества Богородице в Мелихе, шла церемония отпевания двух Рабов Божьих, погибших в море. Вёл её отец Стефан, а помогал ему отец Марко. Оба были одеты в свои лучшие служебные одежды, их лица были скорбны, а служба велась чинно и благородно. Сопровождал службу хор детей, учащихся местной школы, поющих псалмы под небольшой церковный орган. Перед амвоном была выложена в виде рыбы композиция из цветов. Горели свечи, выставленные в виде прямоугольника, символизируя гробы усопших.

Ведь рыба, это древний христианский знак, а ведь некоторые апостолы были рыбаками. И призваны были Христом первыми, как Святой Андрей Первозванный.

Вся деревня, без исключения, заполнила храм, словно в последний раз, собираясь в священном месте, чтобы отдать должное уходящему. Люди стояли молчаливыми, женщины одеты в траурные черные одеяния, которые казалось, подчеркивали атмосферу скорби, а в момент самых запредельных переживаний службы их всхлипывания раздавались как отголоски горя.

Заупокойную службу и отпевание проводил отец Стефан на мальтийском языке, его голос, мужественный и проникновенный, заполнял пространство храма. В первых рядах, перед кафедрой, с благоговейным выражением лиц сидели семьи Луки и Гвидо. Мария, окруженная детьми и молчаливым Никола, погруженная в свои мысли, опустила голову, укрывшись черным платком. Она не снимала его с лица, позволяя слезам рекой стекать, и Бартоло крепко держал её за руку с одной стороны, в то время как молчаливая Катерина поддерживала её с другой.

Друзья-рыбаки, стоя в уголке, были так же молчаливы и серьезны. Они понимали, что на месте Луки и Гвидо мог быть кто угодно из них. Многие уже пролили свои скупые мужские слёзы, и теперь, в тиши службы, они время от времени потирали свои покрасневшие глаза, сквозь туман печали осознавая, какого драгоценного человека они потеряли. Каждый из них был связан невидимой нитью совместной страдания и скорби, которая обволакивала храм, превращая его в своеобразное святилище памяти.

Когда закончилась служба, по неписанному правилу, все рыбаки пошли Крестным ходом от церкви до пристани, где погрузились в рыбацкие баркасы и с пением псалмов и молитв на веслах отошли от берега и вышли на середину залива, где отец Стефан, удерживаемый по бокам моряками, прочитал молитву, спел вместе с моряками гимн Господу Богу, окропил святой водой море и опустил на воду венок свежих цветов.

С каждой лодки, которые вышли в море, так же были спущены небольшие венки, которые подхваченные волной и лёгким течением, отнесло в море, где они были приняты этим морем, в свои вечные объятия.

Бартоло находился на одной лодке вместе со святыми отцами, пока отец Стефан читал молитвы, Бартоло прижался к могучей, но сегодня сутулой и скорбной фигуре отца Марко. Отец Марко, повидавший на своем веку не одну смерть, был печален, он понимал, он чувствовал, что после этих похорон, ему придётся расстаться с Барти. Одно успокаивало его совесть, он как мог подготовил парня к жизни, а дальше, всё в руках Господа. В это время отец Стефан произнёс- «Амен!».

Море в этот траурный день в заливе не волновалось, ветер стих ещё в полдень, гладь воды была спокойна, а легкие тучи чуть прикрыли солнце. Когда море приняло венки, небо оплакало моряков легким кратковременным дождиком, который смыл слёзы моряков.

В этот момент все мужчины поняли, что море и небо скорбит с ними о преждевременной потере двух замечательных людей.

Женщины же остались на берегу, они не могли слышать, как молился отец Стефан, но на берегу остался хор школьников и хор пел полагающие такому скорбному событию молитвы и псалмы. А женщины крестились и плакали, плакали и крестились. А когда прошёл дождик, самые богобоязненные женщины зашептались, что Лука и Гвидо уже на небесах и стоят перед престолом Всевышнего.

Так благоговейно закончился земной путь в море Луки Борго, - потомственного моряка, потомственного дворянина, отца замечательных детей, и мужа любимой жены.