- -
- 100%
- +
«С грохотом падало небо в облаке молний…»
С грохотом падало небо в облаке молний,И ветер вонзался клыками в город…Небо… Упав, оно целовалось дождём с землёю.Жадной зеленью ласки росли в воздух…Депрессия
Изыначенмозольно-лукавящейплотью побегов…Ты ли? —смотришь в окно-себясгустками мыслей,что слились в тест Божий —дьяволом.И обволакиваешьсядо конвульсий,чтоб выдержать…И левый глаз,где спиттревожноволк моих желаний —Он ждёт вонзённыхстрелвсех «нет» твоих,чтобы проснуться.Забытой плетью красотысрывая не́дуг,Я, странно-любящий,к тебе шагаю, зная…Стать победителемразгрызших жизни судебменя толкаютжертвы-жизни…Чтобы – с плеча —напополамсомненья,И с ними всё,что мне мешает —вон! вовне!«Выжжено……»
Выжжено…Точки меня мне, исчезая, вопили:"Внутри – ты уходишь! Лишь память!.."Вспарывая напалм истерикиЯ прорастал…И переставал – мною ещёцепляясь за клочья:"Зачем?" – под клинкомвряд ли бывшим…Но я уже крепко пустилкорни трещин.И просто не смог не рвануться…Чтобы пасть осколкамиИ вырватьсяновым.«Бумаги ра́нящая паперть…»
Бумаги ра́нящая паперть:Который круг ада – не помню…Звук вязнет… Шёпот цвета паутины…И мир становится тонким, как нежная плёнка,Послушная нажатью пальцев…«Укрой меня дождливой передышкой сада…»
Укрой меня дождливой передышкой сада,вдруг вспомнившимся сном —полустёртым,прорисованным зановона развилке тебя и мира,где вплетённое в слёзы неборвётся в лёгкиезагнанным зайцем…где костёр мой нацелен в августи соцветье усталостей рядом —отражённоедруг в друге —до бесконечности,гаснущее —тернием,музыкой,пульсом кузнечиков…Забери мою уставшую часть памяти —изнеженную болью,сотканнуюиз истерик…Ведь ты знаешь, как не захлебнуться покоем…«Всё это так трогательно…»
Всё это так трогательно:взводить курком клёкот строчек —протяжный, пропахший кофеи пугливостью города, вжавшегося в тягучий вечерещё одного не отданного пока что лета;заботливо их чистить, сдирать коррозиюбесчисленных лакун и поправок,пытаться свернуться и сиять в каждой букве,комкая дни,черновики,или просто – не пугать жизни,притаившейся за углом разнежившейся кошкой(или Бог ещё знает кем разнежившимся).С тем, чтобы потом, может быть,открыть маленькое кладбище слов,действующее вечерами,с разными типами погребения —вплоть до кремации……Но хоронить слова и отправлять письма огненной почтой —не одно и тоже!(«Ах, где ты мой милый Августин, Августин, Августин?..»)А может – обжечься всем этимпо-детски больно, словно ободрать коленку —так, что начинает не хвататьдоброй мамы, утирающей слёзки в углах глазпосле того, как отшлёпать,т. е. зацепить своей неприкрытой реальностью взрослого.(Ещё ангел сказал: «Не добивайте павших!..»,а я бы добавил, что надо делать скидкина возраст нежности…)Ведь позже бывает так приятноиграть с любимой,ласкаясь маленьким успокаивающимся зверькомдруг другу в душу,встречать Гекат и гекаток,затаптывать сполохи безумия,исчезать в нектарных оргазмах,а иногда – разбирать себя на деталькии протирать их тряпочкой посреди всех этихненаписанных евангелий от IBM,ворожащих мониторови танца пальцев на клавиатуре —так, что начинает хотеться верить:заветная сказка исполнится,уставшая ранка затянется,и траур, надетый по глупости,покроется смехом,да и сам рассмеётся…так, что начинает хотеться думать:«Как полезнообжечься в меру!(А меру почти всегда, при желании, можно найти нужной!)»,забываясьв паре междометий у самого восхода,наблюдая за кульбитами своих мыслей —иногда – только засыпающего,иногда – уже проснувшегося,соскальзывая в любую из реальностейподкравшегося утра…Glukon! Vade Retro!
Всё этослучилосьв день моеговоинственногоприкладства рук,а точнее – пальцевк клавиатуре…(вот! вот он! —мой ангел-телохранительв белой рубашкеи чёрном галстуке,я кричу:«Нажмите ж,нажмитена кнопку Reset!»И выпустите!выпустите!!!выпуститеменя из оффиса!!!)Прочиститемне пи..си..айные слоты,заменитематеринскую плату,сделайте что-нибудь —например апгрэйд(ах да, ведь я —не компьютер…)но тольконе томите душу —она мне ещё пригодится.Я готов спатьносом на Backspase,носить кулер на шее,но тольконе кормитеменя этомунавороченномупроцессорномумонстру,пожирателювремени.Он заселв укромномуголкемировой паутиныи ждёт меняна обед,но я ещё трепыхаюсьв долинах DOOM’a,встречаюсьс виртуальнымиГиви Ламеридзеи Гейтсом-в-торте,в общем,я скоро созреюиграть в футболс системным блокомоднимполусонныммегаднёмс мегадетками.(товарищи!скажем «Нет!»окнамв нашей жизни)Маловерыи легковеры —все вымазаны одним.(Ещё пара ударовс разбегуголовойо стенкуи Вы станетеочень гармоничнойличностью,вместо того,чтобы яростноборотьсясо своимбезумством)Опять сталотеплои джедаилетяткосякамина север(Что тамза шумза углом? —Наверное, этоочереднойновый конунгнаехална нового ярла…Ах, нет —там всего лишькакой-то Пандавударил бутылкойКурава)Система бывшейимпериизапущенаназад во времениСтрашным ШумомАмерики,но кто-тозабыл учесть,что времена у насвсегда однии те же.Так чтомне уженечего сказатьнапоследок,кроме какAlt – F4.«Ни запахов, ни снов… Лишь ветра литургия…»
Ни запахов, ни снов… Лишь ветра литургия,да предчувствие улыбки.С каким бы счастьем эту осень ворошить в каминеПод приступы и стоны октября, под шёпоты надежд —Всё больше приобщаясь к небу!..…Сен-Себастьян на выцветшем холсте никакне замечает оперений,И я – следов цепочка, что уходит в память,Да мотылёк тепла на левой стороне.«Я люблю древнее фэнтези рижских крыш…»
Я люблю древнее фэнтези рижских крыш,небо, нанизанное на шпили, башенки и флюгера.Выздоравливаюкаждый деньот себя вчерашнего,думая, что ангелы притаились и внимательноследят за нашими действиями.Улыбаюсьидущим навстречудевушкам,зная:моя – заждалась.«В квартире светлой…»
Iв квартире светлойя в любви,я с Господом наедине.IIкниги – мёд моих сот.Бог – в зелени за окном.«…вот так – распадаться на вязь и на буквы…»
…вот так – распадаться на вязь и на буквы,и белую нежность бумагивнутривыпавшего снега,внутри расслоившихся смыслов– по новому тексту(и старым надеждам),внутри томных сумереки нахлынувшего —вот так!..строить химеры, модели развитияи проч. уставших ангеловсозывать кормиться– с груди (не с ладони)(иль – грудью?)внутри томных сумерек– под клубничные (может быть!) отзвукиангела плоти – теплейшего, нежного!О! (или А!)но – неважно… —успеть отогреться б(душой, а не телом)к Господним садамулетаяпод музыку– шелеста вечерних страниц– уютного чая– свечей ещё не погасших– глинтвейна– сгустившегося шёпота внутри поцелуев,взращивая цветки оргазмовдолгожданногоангела плоти(или – не только?)рядом…вот так! —словно бы быть всегда,хотя и не родиться… (родиться ль?)(неважно…)словно бы надеяться,– что все поэты спасены заранее(но – не от этого мира!),– что скоро весна,и трепещущий запах её уже рядом,– что все любови погибшиесостоялися в той, что имею.(и «Ах!» бормотать без сарказма,а – вновь от души, как умею.)вот так!..(а впрочем – неважно…)«Я помнил твои небеса…»
я помнил твои небесатвои полукружья и формыкрылья бабочек на ветруи признаньякрылья бабочек живым конфеттинезримого балапобег в твои впадинкии улыбкусловно солнце взахлёбна закате у моряи любовькак нектар и игрусловно нежностьу сердца и губрастворяясь в тебеи во времени на бегумы проносимсявместеследами влюблённого бога«То, что не сбылось…»
То, что не сбы́лось…С той, что не сбы́лось…То, что не выкричалось,Не взорвалось…Оно не исчезло,Оно – возродилось,Но мы – другие,И времяОт памяти оторвалось…И времени много,Но со знаком «минус»!И страсти – бездна,Но мы уж не те…И ты успокоишь:«Я тебя не любила!»И я отвечу:«Уходим в метель!»И я отвечу:«Милая, Боже!Побудь со мной рядом —Лишь час или век!..Нет, нет! Не касайся!..Лишь сон или вечер!..Лишь сон или вечер!..А дальше – хоть снег!»«И вот, наконец, вспоминая себя, я вернулся к себе… Я вернулся к тебе…»
И вот, наконец, вспоминая себя, я вернулся к себе… Я вернулся к тебе,Мой любимый, мой внутренний Тиль Уленшпигель… Да, я – дурак, я похож на тебя!..И пускай у меня (столько слёз и потерь!) не погиб и не сгинет никто на костре,Но Клаас уж в земле… Инквизицией пахнет бессильный безумия яд,Что пытался ужалить семью… (Змий повержен! Все здоровы, иль близко тому…)И усталые ангелы шепчут и мне, и ему(Уленшпигелю, верно – не змию…)на заснеженном дворике вовсе без укоризныСвои старые сказки про ласковый хлеб рождеством,про свечу у постели с любимой(Я люблю тебя, глупая! Боже! За что!!?), да про локон за ухом игривый её,да про тихие звуки орга́на из-за дубовых церковных дверей,(иль про чтенье кафизм из моленной напротив)…Про икон православных счастливый елей…И про время, что мне ангельски шепчет и никуда не уходит…С тихим шелестом в ночь херувимы с небес сыплют нежно крупой ледяной,Да игриво трепещет душа мотыльком ли, звездою свечи ли? – не в том уж и суть…Я устал от себя… От себя лишь… С тобою хочу отдохнутьвесь остаток пути… Помоги мне!?Я гонюсь за тобой столько дней, столько лет… Я молил у Него,я попутно узнал, что Он атеистам назвал себя: "Время!",Я пытался найти, удержать, всё понять и простить,Я безумно любил, как, наверно, не стоит (иль стоит?) любить…Разве Неле ушла? Ни фига! Всё вернётся, как возвращалось всегда,Суетою сует или вещим глаголом стиха… Твоих трепетных губ волшебством,Нашей свадебной лаской уже навсегда… Только надо пройти сквозь метель,Только надо понять, где здесь ты, где здесь я… Где дурак, где здесь Бог, и где – время!«Сингапур далеко – Засулаукс рядом…»
Сингапур далеко – Засулаукс рядом.Агенскалнс – ещё ближе.Я давно не писа́л – а всего, оказалось, и надо:Лишь любовь по весне,Да свободный вечер…На столе – минералка местных разливов…Эсэмэска тебе и звонок перед сном…Я теряюсь в пространствах квартиры.Время лопается,Пульсирует, переплетается в узоры.Не хватает лишь поцелуя на ночьИ тебя, красивой…И ещё – мерещатся тексты(Вроде – мои, но я не успеваюЗаписывать)И города фантастическойКрасоты и сложности,Каких не было на этой планете.И я бормочу: «Ай да весна!»,Засыпаю под синим байковым одеялом,Вспоминаю: позавчера было полнолуние,Я держал тебя за руку,Мы смотрели на луну снизу,Мы дышали в унисон – наверняка ведь…А я думал про фолианты —Большие и маленькие,Что буду давать тебе прочестьИз своей библиотеки…А ты улыбалась.И о чём ты думала —Мне так хочется! —Пусть останется тайной…(Я сказал бы – неважно,но зачем лгать?)Не хватает тебя,СемьиИ хороших текстов…(Ах да – ну и деньги пусть будут…)«Может быть, я всего лишь – ещё один Маленький Принц, ждущий своего приручения……»
Может быть, я всего лишь – ещё один Маленький Принц, ждущий своего приручения…на века? на годы?Там, там, там… где-то, где все Насти, Зайцы и Чуды(одним словом – любимые и подруги) позади?..впереди? рядом? недоступны? податливы? чёрт его знает?Где-то там, где я буду с тобой – как и с плотью твоей, так и просто… с тобой?Да! с тобой…Я не знаю как жить (притворяюсь: ведь знаю! причём, очень неплохо),когда ты исчезла из круга,Когда недоступна зона мобилы твоей, когда не хватает уж воздуха,нервов и прочих ресурсов(быть может, и плоти твоей – не спошлю – столь уютной,и нужной для наших нектаров,но только ли плоти? Не делай мне больно! Я тоже обидчив!)Совсем уж неважно, как звать тебя… И кто ты —неважно в контексте текста (подставим любую),но важно в контексте реальных событий (ведь я,как и все, не умею влюбляться во всех без разбора)!Быть может, мы уже разошлись… Быть может – не встретились…Может быть – мы сейчас вместе… Кто знает?Но любовь не функция (тем не менее, иногда её можно усилитьво сто раз и в тыщу, вызвав еёрекурсивно – когда она есть)…Когда просто тебя – согревает, возносит… Когда она движет тобой,словно скорый…Да, я любил…P. S. Последний глагол для краски лишь в прошлом…в том месте вселенной, где любят, времени нет.«Конец августа…»
Конец августаВязнетНа календаре…Твои поцелуиУже давноВ прошлом,Я дышу тишиной,Предчувствуя осень,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.