- -
- 100%
- +
Глава 1.
«Моя любовь тебя хранила,
Когда вдали ты был, мой милый.
Моя любовь тебя встречала, когда вернулся.
Пусть немало есть впереди путей-дорог,
Забот, желаний и тревог,
Но путеводною звездою
моя любовь всегда с тобою!»
В день Наташиных похорон шёл снег. Он валил большими влажными хлопьями с самого утра, покрывая собой только что начавшую всходить зелёную травку и уже почти распустившиеся кустики вербы, отчего они, качаясь, печально роняли снег с облепленных прутиков. Ветки деревьев тоже согнулись под тяжестью снега и замерли в каком-то тягостном, цепенеющем и, казалось, мучительном ожидании.
Потом влажные хлопья снега как-то незаметно перешли в мелкие, но частые снежинки и они, то торопливо падали по прямой, то, как бы, спохватываясь, начинали медленно вытанцовывать, плавно кружась в своём последнем, прощальном танце перед падением, а потом сливались с лежащими уже на земле белым пушистым ковром, покрывшем собою все дороги, дома, перелески и следы, ….твои следы, Наташа, ведь, сегодня мы простимся с тобой навсегда.
Только одного человека не будет на твоих многолюдных похоронах: того, который собой заменил весь мир, которого ты любила так, как не дано любить никому и о ком так долго и мучительно тосковала.
* * *
Замужество Наташи было неудачным. Только благодаря её кроткому и терпеливому характеру этот брак продержался так долго. Валера, хоть и обещал ей в период ухаживания «горы золотые», на деле оказался грубым, эгоистичным и далеко не хозяином своих слов.
Мало того, что гулял направо и налево, не пропуская ни одной юбки, но ещё и пристрастился к спиртному, он и раньше позволял себе лишнее, когда они ещё дружили, только тщательно скрывал это. А после женитьбы, не сразу конечно, окончательно разнуздался. Находясь поочерёдно в этих двух состояниях: если не в загуле, то в запое, очень редко уделял должное внимание семье.
Наташа мужественно несла на своих хрупких плечах груз домашних забот, растила сыночка Витеньку, отдавая ему всю нерастраченную любовь и нежность своего сердца. Мальчик рос добрым и сострадательным. Валерия очень раздражало это и, прицепившись к какой-нибудь мелочи, таким образом распаляя себя, устраивал скандал, зная, что обвинения, грубость, обидные слова, – всё это останется безнаказанным.
Сколько бессонных ночей провела Наташа, плача в подушку. Мало того, в следствии постоянных измен мужа, у Наташи сформировался комплекс неполноценности. Она стала считать себя виноватой. Вот это-то чувство вины и заставило её сделать вывод, что она недостаточно хороша собой и, как жена, неважная, поэтому она старалась изменить напряжённую обстановку в семье, создавала уют и умела прекрасно готовить, но её старания оставались незамеченными, а Валера всегда находил повод, в чём можно было упрекнуть её. Время шло, а отношения между ними только ухудшались.
Вырос Витенька, отслужил в армии, устроился на работу. К этому времени жизнь с Валерой стала совсем невыносимой и Людмила, родная сестра Наташи, приехавшая погостить к ним во Владивосток, не выдержав угнетающей атмосферы, увезла Наташу с собой в Славянку. Это был самый лучший вариант выхода из подобной ситуации. Жизнь Наташи кардинально изменилась и это требовало немалые расходы.
На дворе было начало 2000-х годов. В это непростое, можно сказать, тяжёлое время многие отправлялись за пределы нашей страны работать по контракту. Вот и Наташу судьба привела в южнокорейский город А*. Здесь было много русских, трудившихся в сфере обслуживания. Наташа работала в прачечной. Труд был тяжёлым, по двенадцать часов в смену. Здесь она и встретила Андрея, такого чуткого, доброго и заботливого.
Была весна и их первое свидание произошло в старинном городском парке. А* вообще примечателен своими древними постройками, домами, буддийскими святынями и этот парк был не исключение. Повсюду, повсюду витал здесь дух старины! Этот парк и эта скамейка, расположенная у пруда, окружённого каменными фигурками двенадцати дракончиков, стала их любимым местом встреч.
Андрей окружил Наташу вниманием, нежностью, романтичностью и обаянием, которое исходило от него. Цветы, сувениры, дорогие витамины и конфеты, – всё говорило о его заботе и щедрости. А, однажды, где-то в конце календарного лета пригласил в ресторан и заявил, что у них сегодня юбилей. На её вопрос, обняв, прижал к себе и, глядя нежно и загадочно в её глаза, ласково прошептал: «Сто дней нашего знакомства.»
Наташа, не знавшая мужской ласки, всем сердцем потянулась к нему. Андрей стал для неё солнышком, щедро посылающим свои ласковые и благодатные лучи на замученный подвальной сыростью цветок.
Часто они посещали кафе, а потом долго ходили по улочкам этого старинного города и говорили, говорили и, кажется, не могли наговориться. Они так хорошо и с полуслова понимали друг друга. Стоило одному только о чём-то подумать, другой уже озвучивал эту мысль.
Андрею нравилось, что эта ясноглазая женщина, маленькая и хрупкая, была настолько развита и так хорошо начитана, что могла поддержать беседу на любую тему, кроме того, так заострить поставленный вопрос, что Андрей либо не мог на него ответить, либо вовсе кардинально менял свой взгляд и мнение.
Они подолгу сидели, обнявшись, на заветной скамейке, шутили, смеялись, делились своим прошлым. Луна отражала свою улыбку в тёмной воде паркового пруда, а звёздочки задорно перемигивались. Тёплая южная ночь и дух старинного города соединили эту пару здесь в одно целое и теперь, казалось, нежно обнимали их, так долго шедших навстречу друг другу.
С семейной жизнью Андрею тоже не повезло: первый брак оказался неудачен, по молодости с кем не бывает. Не заладились отношения и со второй женой: Галина оказалась весьма легкомысленной и её однобокое суждение о предметах и явлениях несколько раздражало Андрея, но он старался не показывать этого, был терпеливым и сдержанным.
Основные проблемы семейной жизни упирались в материальный вопрос, из-за которого, по словам Андрея, их отношения уже давно «висели на волоске». Чтобы как-то выправить ситуацию, Андрей решил поехать сюда на заработки в надежде на то, что семейная жизнь наладится и войдёт в своё русло.
Теперь Андрей не знал как поступить: добрая улыбка Наташи, исходящая от самого сердца и здоровое чувство юмора, внушающее оптимизм, притягивающее не только его, но и окружающих, её счастливые глаза сильно перевешивали тот «волосок», на котором висели его, с Галиной, отношения.
А время шло. Нет, не шло, а летело быстро в ожидании встреч и труд не казался таким уж невыносимым и тяжёлым, как в самом начале их работы здесь. Между тем, прошёл уже сезон дождей и неумолимо приближался срок окончания действия трудового договора, после чего Наташа должна будет покинуть эту страну, возможно, навсегда. Заканчивался и у Андрея срок работы.
Встречи теперь несли элемент грусти, ведь скоро их дороги должны будут разойтись. Чуя близкую разлуку, они теперь больше молча сидели, обнявшись, на той своей любимой скамье в старом, ставшем таким до боли родным, парке. Андрей обещал Наташе, что будет почаще навещать её, приезжая в Славянку.
И ещё они договорились, что, когда выйдет срок их пребывания здесь, отправятся на одном пароме, идущим во Владивосток и у них будет ещё немного времени для общения. Паром ходил раз в неделю, по пятницам. Чтобы ещё побыть вместе, они назначили день отъезда на самый крайний срок, после которого в этой стране они уже не имели права быть.
Глава 2
Наташа вышла пораньше, чтобы не опоздать на автобус. Она всегда так делала, – не любила суету и торопливость. Утро было солнечным, но довольно прохладным. С собой у неё была небольшая сумочка и чемодан на колёсиках, содержимое которого она собрала вчера, с грустью вспоминая каждое свидание, связанное с той или иной вещицей её немудрёного гардероба.
Чемодан, катясь по выложенному брусчаткой тротуару, издавал жалобные тарахтящие нотки. Наташе было очень грустно покидать этот нарядный, красивый, с яркими вывесками, город. « Хорошо, что уезжаю утром, – подумала она, тяжело вздохнув. – вечером всегда тяжелее расставаться, …даже с городом.».
Чем ближе она подходила к остановке, тем внимательнее всматривалась в идущих с ней в одном направлении людей, пытаясь отыскать глазами Андрея.
Автобус на Пусан отправлялся через семь минут. Наташа беспокойно ходила взад и вперёд по остановке, ожидая, что вот-вот подбежит сзади Андрей и, как обычно и как делают все, закроет ладонями глаза.
Погода портилась: большая туча закрыла солнце и поднялся ветер. Наташа поёжилась и подняла воротничок своей белой курточки. Объявили посадку. «Ничего страшного, он просто проспал, поэтому и не успел на автобус… Доберётся на такси… До отправки парома времени ещё очень много…» – подумала Наташа, усаживаясь в мягкое и удобное автобусное кресло.
Автобус тронулся. За окном замелькали знакомые улицы, перекрёстки, дома и мосты. Наташа, немного успокоившись, стала смотреть в окно. Пошёл дождь. Он бил в оконное стекло, стекал маленькими быстрыми и переплетающимися струйками. Наташа сидела, не шевелясь и не могла да и не хотела отвести от окна взгляда своих тревожных голубых глаз.
Паром отошёл от восьмого причала по расписанию, но Андрей так и не появился. Наташа была измучена долгими часами переживаний, отчаяньем неизвестности и предчувствием беды. Последнее беспокоило и выматывало её больше всего: с Андреем случилось что-то нехорошее и страшное, а паром уносит её всё дальше и дальше от него.
Мысли её перемешались и путались, голова разболелась от страшных догадок. Чтобы хоть немного прийти в себя, она вышла на палубу и глубоко дышала, чтобы не расплакаться, не хотелось посторонним показывать свои чувства.
Ветер рвал облака и дождя уже не было. Носящиеся над волнами чайки издавали жалобные крики и их пронзительные стоны разрывали Наташино сердце от невыносимой боли, в горле образовался ком и стало трудно дышать. Спустившись в каюту, упала на постель и, обняв подушку, расплакалась.
Во Владивостоке Наташу встречали с нетерпением и радостью. Солнечный ноябрьский денёк и радостные лица родных перебили тягостные мысли и заставили на время забыть о мучительных переживаниях и только уже поздно вечером, когда за столом осталась сестра Людмила и любимая племянница Юлия, Наташа поделилась с ними своим горем.
Глава 3.
Андрей открыл глаза.
Он не помнил который день и который час находится здесь, в госпитале. Да и сами воспоминания возвращались к нему с трудом, нехотя. Боль ампутированных ступней не давала покоя ни днём, ни ночью, а из памяти вырывался только один кусок: ночной парк, где согнутые деревья протягивали к нему корявые руки, как монстры, и злорадно подмигивающие качающиеся фонари.
Как оказался там и отчего потерял сознание, Андрей вспомнить не мог, как ни старался. Собственно, он и не старался восстанавливать по деталям своё недавнее прошлое, всё равно уже его не вернуть и не изменить. Лучше было, если бы он замёрз в этом парке насмерть. Кому он нужен теперь без ног? Никому. Даже самому себе.
Всё, что произошло с ним приносило не только физические, но и моральные страдания и не только из-за беспомощности. Днём он как-то сдерживался, но часто просыпаясь среди ночи долго не мог заснуть от тяжёлых безрадостных дум и горячие слёзы текли ручейками по его щекам, скатываясь на подушку.
Часто он брал в руку телефон и сжимал его в ладони, не решаясь позвонить и радуясь тому, что, даже если бы и захотел это сделать, то всё равно не получилось бы,– телефон был специально разряжен.
Время шло, боль в ногах притупилась, но безвозвратная потеря физических частей тела приносила чувство неполноценности и какой-то бракованности. Всё время снились одни и те же сны: он бежит или прогуливается быстрым шагом и там, во сне, знает, что не было вовсе никакой ампутации и что всё это лишь сон и шутка.
Действительность обдавала его, словно кипятком, при пробуждении. Господи! Да какое же это счастье, – просто встать и пойти! Неважно куда, просто пойти, уметь передвигаться самому, без посторонней помощи. Никто, никто об этом не задумывается, пока с ним не случится нечто подобное, а в его случае, самое худшее из худших.
Его соседом в палате был уже немолодой кореец, тоже лежачий, со сложным переломами, нога которого торчала на вытяжке. Положение этого корейца по сравнению с ним, с Андреем, было весьма завидным. Кроме того, к его соседу почти каждый день приходила жена, а также довольно часто посещали уже взрослые дети с внуками.
Когда они заходили в палату, Андрей старался повернуться так, чтобы не видеть их. И, хоть они и разговаривали по-корейски, Андрей улавливал ласковые и подбадривающие интонации. Эти люди напоминали ему о семье, находящейся очень далеко. «Матери сообщать, точно, не буду…пока…, а, вот, Гале надо бы…позже …»
Воспоминания о Наташе приходили к нему в виде тонкого, лёгкого облачка, которое имело такую окутывающую и притягательную силу, что сердце начинало щемить и болеть так, что Андрей старался переключить свои мысли на другое, более прозаическое, тем более, что в его жизни уж этой прозы было предостаточно.
Тем временем, февраль, самый короткий месяц, заканчивал свой бег и во время обхода лечащий врач сообщил Андрею первую, за всё время, приятную новость: для него уже скоро будут готовы протезы. И даже солнечные лучи, врывающиеся в окна освещали уже по-другому привычную и порядком надоевшую обстановку больничной палаты в это утро.
Наконец-то впереди замаячила хоть какая-то надежда, правда, его ожидали трудности: надо было ещё научиться ходить заново. Он решил позвонить Галине.
Андрей сидел на кровати прижав одной рукой к уху телефон, другой, волнуясь, сминал в кулаке краешек одеяла, накинутого на ноги. Сердце билось гулко и отдавалось в ушах. Казалось, нестерпимо долго и мучительно шли позывные гудки, затем Андрей услышал голос Галины:
– Привет, Андрей! Ты где? – Андрею показалось, что в голосе жены прозвучали встревоженные нотки.
– Галя, здравствуй! Я в А*. Со мной случилось несчастье: мне ампутировали ступни ног. Я ещё в больнице. Понимаю, что наши отношения оставляли желать лучшего, но теперь всё будет по-другому.
– Не будет по-другому, Андрей! Ты мне давно уже не нужен. Даже не заявляйся!
Из трубки шли короткие гудки. Андрей сидел, застыв, неподвижно глядя на стену, по которой беспечно прыгал солнечный зайчик и продолжал держать телефон у уха, как будто ожидал сквозь эти равнодушные гудки, что Галина изменит своё решение. Кровь бросилась ему в лицо горячей волной и Андрей, застонав, упал на подушки.
Сердце его сжалось от ужаса: «Один! Остался один! Безногий калека! Не нужен, не нужен никому! Как это страшно! Страшно!!!…Умереть… Господи! Как хочется умереть…» От нестерпимой душевной боли, Андрей, сжал зубы так, что они заскрипели и накрылся одеялом с головой. Так и лежал до утра следующего дня. Затем, не надеясь уже ни на что, набрал ещё один телефонный номер.
Глава 4
Сразу же, по приезду, Наташа устроилась на работу в офис дежурной. Здесь она познакомилась с другими сотрудницами, которые были одного возраста с ней, что не мешало понимать друг друга и подружиться. В разговорах она часто больше слушала других и очень мало, почти ничего о себе не говорила. Обладая спокойным характером, начитанностью и здоровым чувством юмора, вскоре расположила к себе окружающих и заслужила их уважение.
Но всё равно ей было очень тяжело привыкать к жизни на новом месте: здесь было только её тело, а сердце осталось там, в Корее. Не проходило ни дня, ни часа без мыслей об Андрее. Тоска по нему ещё усиливалась мрачным временем года, хотя вид из окон её уютной квартиры был довольно неплохим: они выходили на площадь перед зданием администрации и по ней всегда гуляли люди и бегали ребятишки.
После яркого, разноцветного и приветливого города А* всё казалось тусклым, как будто невидимый режиссёр, тот, кто ставит сценарии судеб, погасил солнышко и выставил мрачные декорации.
Она не была одинокой. К ней часто приходила в гости сестра Людмила, племянница Юлия с мужем Сергеем и тогда квартира наполнялась шутками и смехом. «Милые, милые… Как я люблю вас, родные мои.» – часто думала Наташа, с улыбкой глядя на любимые лица.
Как бы медленно и угрюмо ни тащился декабрь, но его дни были уже сочтены и впереди маячили новогодние праздники, самые любимые и детьми, и взрослыми. Наташе всегда казалось, что в Новый год открывается некая невидимая дверь, в которую нужно войти, а когда входишь, дверь закрывается и за ней остаётся то безвозвратное, что мы понимаем под потерянной дружбой или умершими дорогими людьми. Этот год подарил ей Андрея и он же забрал его и Наташе хотелось ещё постоять перед пока закрытой дверью Нового года. Что он ей принесёт? Что будет?
«А ничего хорошего уже не будет…без Андрея. Ну вот, разнылась, расползлась, как курица… Всё будет хорошо! Действовать надо, а не нюни распускать!» – и тут Наташу осенила замечательная мысль, содержащая в себе дерзость и надежду. Она поедет в Корею и найдёт его! Невозможно со старыми документами? Она сделает себе новые, с другой фамилией. С девичьей! Эта надежда так окрылила её, так подняла настроение, что Наташа начала с радостью готовиться к встрече Нового 2004-го года, года Обезьяны по восточному гороскопу.
Новый год встречали шумно и весело всей семьёй. Когда провожали старый год, Сергей провозгласил:
– Ну что? Уйдёт Коза рогатая, уйдёт Коза богатая! Проводим…– и он уже хотел было «намахнуть по-маленькой», как Людмила, смеясь, сказала:
– Нет, нет! Стой, не шевелись! – все затихли и с интересом смотрели на Людмилу. – Бодатая! Коза бодатая! А богатую мы не отпустим, пусть останется! Ты, Серёжа, специально сказал так, чтобы рассмешить всех, я знаю!
– Бодатая, бодатая! – подтвердил Сергей. Хитро улыбаясь, сделал из пальцев рогульки и шевеля ими, направил на всех, как пугают детей. – У-у-у! Коза рогатая! У-у-у! Бодатая!
– Поддатая! – хихикнула Наташа и все засмеялись.
– Сказал бы я вам какая она ещё да ладно, не успею…– тут по телевизору забили куранты и все встали, чтобы встретить Новый год.
– А я желание загадала! – Юлька загадочно улыбалась и в её глазах запрыгали озорные смешинки. – И оно сбудется! Я точно знаю! Что? Вы хотите спросить какое желание? А я вот не скажу! – и она сделала такое хитрое лицо, что все снова засмеялись. – А, давайте, теперь за Обезьянку! За озорную и добрую!
– Ну, прям, про меня! – Наташа, улыбаясь, нежно посмотрела на Юльку.
– Про тебя, сестра! – с улыбкой сказала Людмила, – Ты у нас в год Обезьяны родилась и только за одно это она не оставит тебя!
– И нас заодно! – Юлька встала, подошла сзади к Наташе, поцеловала в макушку, затем обняв за плечи, наклонилась и тихо прошептала на ушко: – Я желание загадала, чтобы Андрей нашёлся, и он скоро найдётся, – вот увидишь. Верь!
Глава 5
Прошло три месяца, а Андрей так и не дал о себе знать. Да и как он мог это сделать, если у Наташи не было телефона. Правда, когда она работала в Корее, то несколько раз Андрей давал ей свой, чтобы она могла поговорить с Людмилой. Телефонный номер Людмилы мог остаться у него, но, скорее всего, был удалён, ведь, это было так давно. Наташе казалось, что с той поры минула целая вечность.
Наташа готовила документы на поездку в Корею и у неё уже почти всё было готово. На днях она получила новый паспорт и была уверена в том, что сменив фамилию на свою, девичью, изменяет этим судьбу в лучшую сторону. Вдобавок ко всему, весна уже вступила в свои права и ярким солнышком, ласковым ветерком, птичьим щебетанием и запахом свежей травки жизнеутверждающе вселяла надежду и радость перемен.
Это весеннее утро было таким же, как все и ничем не отличалось, однако, несмотря на это, оно было судьбоносным. Кто знает тот рубеж, который повернёт жизнь по другому руслу? Никто. Вот и Наташа в свой выходной день, выпив чашечку ароматного кофе, хотела было заняться небольшой стиркой и уже приступив к этому обычному занятию, услышала стук в дверь и пошла открыть её. Взволнованная и запыхавшаяся Людмила, буквально, влетела в прихожую и, обняв Наташу за плечи, радостно воскликнула:
– Он звонил! Андрей позвонил!
– Где он? – Наташа, прижав ладони к груди, с радостным восхищением смотрела на сестру.
– Только что! Из Кореи! Он ещё позвонит! Скоро!
Наташа побежала на кухню приготовить чай для сестры, но не успел ещё закипеть чайник, как телефон Людмилы уже зазвонил. Наташа осторожно, с бьющимся сердцем, взяла и приложила его к уху:
– Андрей? Где ты?
– Наташенька! Любимая! Как я рад слышать твой голос! Как ты живёшь? Замуж не вышла ещё?
– Нет, конечно! О чём ты говоришь!? Я ждала тебя, тогда, на паром! Уже полгода почти прошло! Что случилось, Андрюшенька? Где ты?
– Я не смог ехать с тобой тогда на пароме, потому что в ночь перед этим на меня напали в парке, брызнули чем-то в лицо, кроссовки сняли. Всю ночь в парке без сознания пролежал. Очнулся в больнице с ампутированными ногами. Я и сейчас здесь. Наташенька! Я тебя очень, очень люблю и только поэтому не давал о себе знать. Кому я теперь нужен…такой…инвалид.
– Ты мне нужен. – Наташа плакала и от радости, и от сострадания. – Приезжай, Андрей, я люблю тебя и очень рада, что ты, наконец-то, нашёлся. Сообщи когда, чтобы я могла встретить тебя.
– Подожди, не торопись с решением. Хорошенько обдумай и всё взвесь. Я без ног, а ты ещё молодая! Я позвоню тебе через два дня и тогда ты скажешь своё окончательное решение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.