Школа литературного мастерства. От концепции до публикации: рассказы, романы, статьи, нон-фикшн, сценарии, новые медиа

Хороший учитель должен предупредить своих учеников и подготовить их к встрече с трудностями, ожидающими впереди. И поэтому я сразу назову главное препятствие, которое встретит вас на пути к успеху. Это препятствие – вы сами!

Много лет назад в Америке была популярна серия комиксов «Пого». Идею одного из них можно определить как «Мы искали врага повсюду, а он оказался внутри нас». И это чистая правда! Не только в комиксах, но и в жизни.

Конечно, далеко не всегда просто преодолевать препятствия – найти правильное слово, встретить хорошего агента, спокойно перенести отказ издательства. И все же главные наши проблемы мы придумываем себе сами. И в основном они рождены нашими страхами.

Возможно, вы сейчас подумали, что все это не о вас. Однако очень часто внутренние страхи скрыты не только от окружающих, но и от самого человека. Поэтому я настоятельно советую не пропускать данную главу. Если какие-то из описанных в ней страхов покажутся вам знакомыми, они и могут быть причиной того, что вы пишете не так много или не так хорошо, как вам бы хотелось. К счастью, и мы это скоро увидим, любые страхи преодолимы. Главное – не прятать их, а понять и победить. И когда страхов не останется, мы сможем спокойно перейти к разговору о секретах профессии писателя.

Итак, вот они – семь больших страхов и способы их преодоления.

Страх встретить отказ

Это самый распространенный страх среди писателей и художников. Да и среди людей других профессий, пожалуй, тоже. Почти всегда, когда мы задумываемся, а стоит ли начинать что-то делать, нас подсознательно преследуют вопросы «А что, если это никому не понравится?» или «Что будет, если мне скажут “нет”?».

Мы все в глубине души боимся, что нас не поймут, что нам откажут. Вспомните – когда-то в детстве вы наверняка слышали от своих родителей подбадривающие слова: «Самое худшее, что может случиться, – это что тебе откажут». Но вряд ли они сами в тот момент действительно верили тому, что говорили. А помните, как у вас – тогда ребенка или подростка – тряслись от обиды губы каждый раз, когда вам не давали того, чего вы хотели?

К сожалению, дети очень рано учатся смеяться над теми, кто отличается от основной массы – слишком толстый, слишком высокий, слишком маленький, кривой, некрасивый – одним словом, не такой, как все. И быстро понимают, что лучше соответствовать стандарту и делать то, что делают все, а не быть белой вороной. Но ирония в том, что все достижения, будь то в литературе, бизнесе или любой другой области, в основном совершаются теми, кто поступает нестандартно, не так, как другие.

Самое тяжелое в отказе то, что мы не можем его предотвратить. Но не существует ни одного писателя, который не получил бы ни одного отказа от издателя в публикации его произведений! Большинству было отказано огромное количество раз, прежде чем им улыбнулась удача и к ним пришел успех. Вот лишь несколько примеров.

• Джоан Роулинг понадобился год, чтобы найти издательство для публикации первой книги о Гарри Поттере. И даже то единственное согласившееся издать ее книгу издательство Bloomsbury предложило ей в качестве гонорара всего две с половиной тысячи фунтов стерлингов. При этом редактор сказал ей: «Джо, вы никогда не заработаете на детских книгах».

• Популярная книга Мелоди Битти «Преодоление созависимости» была отклонена двадцатью издательствами. В дальнейшем было продано 5 млн экземпляров.

• Джоан Харрис написала три книги, ни одна из которых не была издана, прежде чем ее четвертая книга «Шоколад» стала мировым бестселлером и по ней был снят не менее популярный фильм.

• Первый роман Джона Гришэма «Время убивать» был отклонен 15 агентами и 26 издателями, прежде чем издательство Wynwood Press согласилось напечатать ее тиражом 5000 экземпляров. Гришэму потребовалось написать еще три книги, ставшие популярными, и лишь тогда первая его книга тоже стала бестселлером.

• Вилбур Смит не нашел издателя для своего первого романа и решил, что литература не его дело. Спустя 18 месяцев агент убедил его попробовать еще раз. В результате на сегодняшний день общий тираж книг Смита составляет 84 млн экземпляров.

Я мог бы долго продолжать этот список. Отказ – неотъемлемая часть писательства. Если вы готовы к отказу и помните, что его не стоит воспринимать на свой счет, то он жалит намного меньше. Вспомните о том, что те, кто отказал вам, тоже люди и могут ошибаться (подумайте, что сейчас должны испытывать люди, отказавшие в публикации Джоан Роулинг, и улыбнитесь).

Это не значит, что возврат рукописи издательством или отказ агента даже прочитать ее не будут ранить совсем. Конечно, пережить это нелегко. Но вы должны и сможете преодолеть обиду. Вот что говорит об этом Норманн Мейлер в своей книге «Жестокое искусство»:

«Мы [писатели] более чувствительны и ранимы, чем другие люди, и потому должны развивать в себе волю, стойкость, решимость и нечувствительность к нападкам критиков. Хороший писатель должен быть одновременно сильным и слабым, смелым и робким, тонко чувствующим и равнодушным. Мы должны учиться жить, постоянно получая тумаки и шишки и лишь изредка – награды, и защищать при этом удивительно хрупкий материал человеческой души».

Иными словами, не стоит сильно меняться и становиться настолько толстокожими, чтобы совсем не испытывать боли, поскольку, изменившись, вы рискуете одновременно потерять то главное, что и делает вас способными создавать проницательные, эмоционально сильные, трогательные произведения. Вы должны оставаться собой, но одновременно с этим научиться преодолевать свою обиду.

К счастью, есть несколько приемов, помогающих это сделать. Первый – работать без остановки. Закончив одно произведение и подготовив его к рассылке в издательства, сразу начинайте работать над следующим. Творческие соки будут продолжать бурлить в вашей душе, и, даже если получите отказ, вам будет намного легче сказать себе: «Что ж, может, это действительно было не очень, но то, над чем я работаю сейчас, наверняка будет шедевром».

Нет ничего хуже, чем ставить всю свою карьеру в зависимость от одного-единственного произведения и, отправив его в издательство, ждать долгие недели и месяцы, понравится оно тем, кому вы его послали, или нет.

Страх, что произведение будет не самым лучшим

Этот страх очень часто не дает многим людям даже начать задуманное. Те, кто испытывает его, зачастую сравнивают свои работы с лучшими образцами мировой литературы. Но подумайте, может ли случиться так, что вы напишете лучше Шекспира, Конрада или Хемингуэя? Скорее всего, нет (хотя, конечно, кто знает…). Поэтому стоит ли принимать это так близко к сердцу? Если же вы принимаете, то почти наверняка так ничего никогда и не напишете.

Если вы сравниваете себя с великими писателями всех времен, то есть два способа покончить с этим. Во-первых, подумайте о том, что только время может расставить все по своим местам. Шекспир писал популярные пьесы для развлечения публики и, узнав, что они читаются и с успехом идут в театрах спустя четыреста лет, был бы несказанно удивлен. Если вас тревожит то, как последующие поколения оценят ваше творчество, пусть вас успокоит мысль, что вы этого все равно не узнаете.

Однако давайте спустимся на землю. Ваше произведение совсем не обязательно должно стать великим для того, чтобы понравиться читателям. Например, книги Джона Гришэма или Даниэлы Стил вряд ли когда-нибудь будут изучать в курсах литературы, но их чтение доставило удовольствие миллионам людей. Даже книги о Гарри Поттере были высмеяны огромным числом литературных критиков, и между тем во всем мире эти книги вызывают интерес. Таких примеров множество и среди нехудожественных произведений. Книга «Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей», например, слаба с литературной точки зрения, но помогла миллионам людей. Ричард Карлсон, серия книг которого «Не беспокойтесь по пустякам» издана миллионными тиражами, сказал в одном из своих интервью:

«Я не претендую на интеллектуальность и не предлагаю нечто непонятное. Я пишу о самых обычных и повседневных вещах, и именно поэтому люди верят мне».

Возможно, написав часть книги, вы оглядываетесь назад и сравниваете написанное с тем, как видели его до того, как написали. Например, вы пишете книгу о мыслях и чувствах женщины, которую оставил муж и которая вынуждена одна растить своего ребенка-инвалида. Написав половину книги, вы перечитываете текст и находите, что герои получаются не такими жизненными, как вам бы хотелось, или обнаруживаете пробелы в сюжете, или язык не такой яркий и энергичный, как вам представлялось. В такой момент очень хочется все бросить – зачем продолжать, если вы не можете сделать все так, как задумали? И тут у вас в голове рождается новый сюжет. Вы оставляете наполовину написанный черновик и принимаетесь за новую работу… и пишете до тех пор, пока и с этой новой книгой, написанной наполовину, не происходит то же самое!

Конечно, после нескольких таких случаев очень легко прийти к выводу, что вы теряете время и писательская работа не для вас. Но взгляните на это по-другому: разве вы переживаете, что ваш 10-летний сын не ходит каждый день на работу и не приносит в дом денег? Конечно, нет, скажете вы, ведь он еще ребенок и никто не ждет от него немедленной карьеры. Но ваша книга – тот же ребенок! Она станет взрослой, когда будет закончена, не раз переписана и отполирована. И вот тогда ее можно будет оценивать. Но никак не раньше!

Важно всегда помнить, что очень и очень редко писатель, архитектор, художник, как и любой творческий человек, сравнивая свое произведение с первоначальным замыслом, остается доволен. Я уверен, что Микеланджело, стоя под куполом Сикстинской капеллы, думал о том, что фреска могла бы быть чуточку лучше.

Если вы отнесетесь к своему недовольству как к неизбежности, сопровождающей процесс творчества, то перестанете угнетать себя мыслями о возможной неудаче. Положительной стороной этого феномена является то, что недовольство собой может подтолкнуть вас начать следующий проект в надежде, что уж он-то будет лучше и приблизит вас к цели. Вы можете ее никогда и не достичь, но ваше страстное желание и надежда не дадут свернуть в сторону, и сопутствующим продуктом на выбранном пути могут стать книги, которые прочтут и оценят десятки, а может, и миллионы людей.

Для многих сказанного вполне достаточно, чтобы изменить свое отношение к проблеме. Те же, кто более самокритичен и внутренне не принимает логических построений, найдут другое решение этого же вопроса в 12-й главе, «Критика и самокритика».

Страх достигнуть успеха

Все понимают, почему люди боятся потерпеть неудачу. Труднее понять, почему иногда люди могут опасаться успеха. Причина в том, что подсознательно мы боимся изменений в жизни, а успех – один из видов изменений. Возможно, мы боимся, что старые друзья станут относиться к нам по-другому или мы не справимся с новыми требованиями, которые предъявляют удача, слава и успех. Или, может, боимся, что под пристальным вниманием публики любые наши неудачи станут слишком заметны окружающим.

Но дело в том, что нет ничего более постоянного, чем изменения. Вне зависимости от того, добьетесь вы писательского успеха или нет, вы будете расставаться с кем-то из друзей и приобретать новых, вы будете иметь те же, что и раньше, проблемы с деньгами (имея их слишком много или слишком мало для ощущения комфорта), и время от времени будете чувствовать себя несчастным.

Вообще, что касается богатства, это дело добровольное. Если вы зарабатываете много денег, то в любой момент можете от этого отказаться. Если вам не нравится быть богатым, вы можете все изменить и вновь стать бедным. Но я готов поспорить, что вы и не думаете этого делать. Как сказал кто-то: «Счастье нельзя купить, но деньги скрашивают несчастье».

В отношении славы популярные писатели имеют большое преимущество, например, перед популярными актерами. Выдающихся актеров знают в лицо миллионы зрителей, а писатель, даже если его книги читают миллионы, может при желании остаться никем не узнанным.

Большинство читателей не знают, как в жизни выглядит их любимый писатель, разве что видели его фотографию на обложке книги. И если вам уж совсем не хочется известности, то, написав бестселлер и став популярным, вы вовсе не обязательно должны этой популярностью пользоваться.

Страх раскрыть слишком много личного

Иногда писатели панически боятся того, что в их книге слишком много личного. Это не обязательно автобиографические данные – даты, имена, подробности жизни, а скорее внутренние комплексы, постыдные поступки и страсти, которые тем или иным образом попали в произведение.

С одной стороны, это даже хорошо. Ведь если в книге описаны глубокие внутренние переживания героев, то гораздо более вероятно, что они заденут и увлекут читателей. Обычно любимой книгой становится та, в которой мы узнаем себя, где автор кажется нам хорошо знающим именно нашу жизнь. Если вы не раскрываете в книге свою душу, вряд ли она окажет на читателя сильное эмоциональное воздействие.

Многие писатели говорят, что сочинительство – это, кроме всего, еще и своего рода терапия. Даже если сюжет не полностью повторяет происходившие в реальности события, то, описывая свои проблемы, страхи и душевные муки, писатель все равно освобождается от своего душевного груза и, делясь своими переживаниями с читателями, сам излечивается. Писатель-фантаст и основоположник стиля фэнтези Рэй Брэдбери, выступая на церемонии вручения премии за гуманизм, однажды произнес как молитву:

«Дай нам Бог понять, что, только любя, мы способны создавать то, что сможет изменить хоть капельку этого мира».

У читателя нет рентгеновского аппарата, чтобы просветить книгу и узнать, что в ней правда, а что вымысел. Более того, ему это и не важно. Его интересует поведение не автора, а героев книги.

С другой стороны, узнают ли в книге ваши близкие и друзья себя или вас – это еще большой вопрос. Должен сказать, что люди обычно знают себя настолько плохо, что могут узнать себя в героях, которых вы писали совсем с других людей, и, наоборот, могут не заметить, что ваш герой – их собственная точная копия. Разумеется, не следует давать полное портретное сходство, но в остальном вы можете быть совершенно спокойны. Доверьтесь вашему сюжету, позвольте ему вести вас, описывайте возникающие у вас чувства, представьте, что ваши герои – живые люди. И когда вы закончите книгу и вас кто-то спросит, как вы придумали своих героев, совсем не обязательно рассказывать всю правду. Я не говорю, что сам так всегда поступаю, но, когда была поставлена моя пьеса «Убить мамашу», я сказал своей матери, что сюжет ее основан на рассказе одного моего друга…

Страх, что вы сможете написать только одну книгу

Большинство людей наверняка знают или слышали, что обычно вторая книга автора менее успешна, чем первая. Скорее всего, причина в том, что первая книга автобиографична и на ее написание потрачен не один год. Если она завоевала популярность, то издатель может потребовать от автора продолжения. И главное, чтобы оно было написано быстро, пусть даже в ущерб качеству. Поэтому для авторов, книги которых публикуются впервые, совершенно естественно беспокойство о том, будет ли их вторая книга достойна первой. Но иногда они начинают беспокоиться об этом заранее, даже еще до того, как закончена их первая книга.

На это у меня есть два ответа. Во-первых, некоторые писатели так и не выпускают второй книги. Примером может быть Харпер Ли и ее шедевр «Убить пересмешника». Эта книга не только была восторженно принята читателями, но и оказала важное социальное влияние. Когда борцам за гражданские права негров в 60-е годы задавали вопрос, что же заставляло их рисковать своей жизнью и подвергаться преследованиям, многие называли «Убить пересмешника» одной из книг, оказавших на них сильное влияние. Если вы напишете только одну книгу, но по силе воздействия она будет равна книге Харпер Ли, то разве это будет плохо?