Фауст

Чего ты тут не видел, милый мой?Так ростом мал, а фантазер большой!Я ничего не вижу.

Гомункул

Без сомненья!Ты – северянин средневековой,Туманного ты, друг, происхожденья!Где рыцарства и папства длится спор,Возможен ли свободный кругозор?Тебе лишь мрак любезен от рожденья.

(Осматривается.)

Как все здесь неприветливо! КакойПротивный камень – бурый, грязный, мрачный,Весь стрельчатый, причудливый, невзрачный!Проснись, бедняк, – сейчас, объят тоской,На месте он умрет! Простор природы,Красавицы нагие, лес и воды,И лебеди – вот чем он поглощен,Вот что ему рисует вещий сон!И чтоб он мог ужиться здесь? Помилуй!Хоть я покладист, да и то насилуТерплю я все! Отсюда прочь, долойВесь этот вздор!

Мефистофель

Уйти я рад, по чести.

Гомункул

Всего приличней для солдата – бой,А хоровод – для девки молодой, –Все хорошо, когда оно на месте.Да вот – припомнил кстати я сейчас.А к цели нет для нас пути короче:Теперь на юге – празднество как разКлассической Вальпургиевой ночи.Вот средство наилучшее, чтоб онК своей стихии вмиг был приведен.

Мефистофель

Я не слыхал об этом.

Гомункул

Было б чудо,Когда б ты слышал что-нибудь о том:Ведь вам, по части призраков, покудаОдин лишь мир романтики знаком.Но если поразмыслить – отчего жеВ классическом не быть им мире тоже?

Мефистофель

Куда же мы должны направить бег?Как не люблю античных я коллег.

Гомункул

Северо-запад – край, где вожделеньяСвои ты любишь тешить, сатана,А наши все, наоборот, стремленьяК юго-востоку. Там лежит страна,Где по равнине тихой сквозь дубровыПотоком вольным стелется Пеней;Она ведет к ущельям, а над нейЛежит Фарсал, как старый, так и новый.

Мефистофель

Ох, уж избавь от этих пустяков,От вечных ссор тиранов и рабов!Мне надоел раздор их бестолковый.Тоска одна: начнут переставать –Вдруг, смотришь, все передрались опятьИ вновь шумят, заметить не умея,Что это только штуки Асмодея.Свободы ради дым идет столбом,А попросту дерется раб с рабом.

Гомункул

Оставим их: людей ведь не исправить!Всяк защищать права свои умейОт детских лет до старости своей!Нам только б друга на ноги поставить!Когда ты знаешь средство – испытай;Не знаешь – мне во всем свободу дай.

Мефистофель

Хоть брокенских я знаю штучек много,Но заперт мир язычества мне строго.Я знаю этот греческий народ,Ведь возбуждать он чувственность умеет,К грешкам веселым он людей влечет;На наших – мрак все как-то тяготеет.Но что же будем делать мы и как?

Гомункул

По женской части ты, мой друг, не промах:Тебе я новых покажу знакомых,Ведьм фессалийских: это не пустяк!

Мефистофель (похотливо)

Гм! Фессалийских ведьм! Оно конечно,Знакомства с ними я давно ищу;Едва ль ночей им много посвящу,Едва ли ими увлекусь сердечно,Но навестить, попробовать…

Гомункул

Скорей!Раскинь свою ты мантию поширеИ вместе с рыцарем на ней,Как прежде, мчись вперед в эфире!Я впереди вам посвечу.

Вагнер (боязливо)

А я?

Гомункул

Ну вот еще! Обязанность твояНе странствовать, а дома оставатьсяИ здесь делам важнейшим предаваться.Пергаменты старинные читай,По предписанью собирай, где можно,Начала жизни, после ж осторожноОдно с другим их вместе сочетай;Обдумай «что», реши задачу эту;Вопросу «как» вниманья посвятиПобольше; я ж, постранствовав по свету,Поставлю точку, может быть, над i.Наградой будут нам за то стремленьеЧесть, слава, деньги, жизнью наслажденьеЗдоровою и долгой, знаний кругИ добродетель, может быть, мой друг!Прощай!

Вагнер (печально)

Прощай! Скорблю я всей душою:Боюсь, что мне не свидеться с тобою!

Мефистофель

Итак, скорей к Пенею! Я готов!Родне нельзя не сделать угожденья.

(Ad spectatores.)[9]

Зависим мы, в конце концов,От тех, кто наши же творенья.

Классическая Вальпургиева ночь

Фарсальские поля. Мрак.

Эрихто

На празднество полночное по-прежнемуЯвляюсь я, Эрихто, мрачно-скорбная,Не столь страшна, как жалкими поэтамиПрославлена я в песнях; меры нет у нихВ хуле, как в лести. Поле забелелося,Шатрами все туманными покрытое:То вставший призрак ночи, полной ужасов.Увы, как часто это повторяетсяИ повторяться будет! Никогда никтоНе уступает власти, взятой силою:Насильно завладевши ею, хочетсяГосподствовать надменно над соседямиТому, кто даже сам собой не властвует.Но этот бой – пример великий смертным всем.Стоял здесь грудью сильный против сильного,Венец свободы дивный здесь разорван был,И жесткий лавр обвил чело властителя.Великому здесь снилась слава прежних дней,А гордый Цезарь здесь следил внимательноЗа стрелкою весов судьбы изменчивой.Сегодня снова это все измерится,Но знает мир, кому удача выпала.Горят огни сторожевые, красные…Пролитой кровью дышит вновь земная грудь;Чудесной ночью этой привлеченные,Слетаются толпами мифы древние;Парят в тумане иль вокруг огней сидятЭллады древней образы чудесные.Вот месяц хоть неполный, но сверкающий,Свое сиянье разливая кроткое,Восходит над долиной; синим пламенемГорят огни; шатров исчезли призраки.Но что за дивный метеор несется там?Он светится; в нем что-то есть телесное.Я чую жизнь. Уйду я. Мне не следуетК живому приближаться: я вредна ему,И только даром станут порицать меня.Спустился он. Уйду скорее в добрый час.

(Удаляется.)

Воздухоплаватели в вышине.

Гомункул

Облетим еще все полеНад туманом, над огнями;Страшно там, в глубоком доле,Мрачно, призрачно под нами.

Мефистофель

Видел северных я разных,Точно в старое окно,Привидений безобразных, –Здесь не лучше все равно!

Гомункул

Великанша зашагала,Прочь идет от нас скорей.

Мефистофель

Нас под небом увидала:Видно, страшно стало ей.

Гомункул

Пусть уходит – я согласен;Только рыцаря спусти:Он очнется, в царстве басенК жизни сыщет он пути.

Фауст (коснувшись земли)

Что? Где она?

Гомункул

Не можем дать ответа;Но, вероятно, можно здесь о нейСпросить. Спеши все время до рассветаИспользовать, блуждая меж огней;Иди смелей: кто был у Матерей,Тому нет в мире страшного предмета.

Мефистофель

И я готов принять участье в том.По мне, вот лучший план для развлечений:Поодиночке мы к огням пойдем,Своих пусть каждый ищет приключений.А чтобы нас опять соединить,Светить малютка станет и звонить.

Гомункул

Вот так звонить, вот так светить я буду!

Колба сильно звенит и светится.

Пойдем же вновь искать чудес повсюду!

Фауст (один)

Но где ж она? Не спрашивай пока!Ведь если землю здесь она ногоюНе попирала, если ей волноюНавстречу не плескала здесь река,То воздух – тот, где с самого началаБожественная речь ее звучала!Здесь, в Греции, здесь чудом близко к ней!Я эту почву ощутил мгновенно,Ее коснувшись, сонный! ВдохновенноЯ ожил вновь, я крепок, как Антей!Какое бы ни встретилось мне диво,Я лабиринт огней пройду пытливо.

(Уходит вдаль.)

У верхнего Пенея

Мефистофель (осматриваясь вокруг)

От огонька брожу до огонька,И все мне чужды, все мне непривычны;Здесь каждый гол иль лишь покрыт слегка;Бесстыдны сфинксы, грифы неприличны,Тот с крыльями, а этот весь в шерсти.Чего-чего не встретишь на пути!Хотя и наше племя не стыдливо,Античное, однако, слишком живо;Подделать бы его под новый взглядДа вымазать на разный модный лад!Противнейший народ! Но все ж учтивоК ним обратиться надо; скрывши злость,Я должен их приветствовать как гость.Привет вам, дамы! Вы весьма красивы!Привет и вам, премудрых старцев гривы!

Гриф (скрипучим голосом)

Не гривы мы, а грифы, и притомНе старцы! Удовольствия ни в комНазванье старца возбудить не может!Пусть в каждом слове будет смысл такой,Какой в него происхожденье вложит;Слова «грусть», «грозный», «гроб» – семьи одной,Их звук в этимологии – родной,Но это нас смущает и тревожит.

Мефистофель

Итак, все эти сходства оценивИ не теряя нити рассужденья,Скажите: вам почтенный титул «граф»Приятен сходством с «грабить»?

Гриф (тем же тоном)

Без сомненья!Закон родства и здесь вполне правдив.Хоть часто то родство бранят изрядно,Но чаще хвалят. Грабь лишь беспощадно,Хватай короны, золото и дев:Грабителя щадит Фортуны гнев.

Муравьи (колоссального вида)

О золоте здесь речь! Его без мерыСобрали мы, запрятали в пещеры,Но аримаспы ход к нему нашли:Их смех берет, что клад наш унесли!

Грифы

Мы сможем вынудить у них признанье.

Аримаспы

Но не теперь, в ночь торжества, когдаСвобода здесь царит и ликованье;А к утру клад исчезнет без следа.На этот раз исполним мы желанье.

Мефистофель (усевшись между сфинксами)

Как я легко ко всем вам здесь привыкИ понимаю каждого язык!

Сфинкс

Мы, духи, дышим звуками пред вами,А вы их воплощаете словами.Ты незнаком нам. Как тебя зовут?

Мефистофель

Мне имена различные дают.Есть бритты здесь? Они везде снуют:У водопадов, на полях сражений,В развалинах классических строений, –Для них как раз была б находка тут!Они в одном из старых представленийМне дали имя «Old Iniquiti».

Сфинкс

Как к этому пришли?

Мефистофель

Не мог найтиЯ этому названью объяснений.

Сфинкс

Пусть так. Ты в звездах знаешь толк? Для насЧто в них прочтешь про настоящий час?

Мефистофель (взглянув на небо)

Звезда блестит там за звездой в лазури,Сияет полумесяц там светло,Но мне здесь так уютно, так теплоСидеть, к твоей прижавшись львиной шкуре.Что пользы мне стремиться в звездный край?Ты лучше мне загадку загадайИль выдумай шараду.

Сфинкс

НедостаткаНе будет в том. Скажи, кто ты, – и вмигГотова будет славная загадка.Ее решить попробуй напрямик:«Кто надобен и доброму и злому –Для первого мишень, чтоб, как аскет,Он со врагом сражался, а второмуДает всегда поддержку и советБезумствовать, творя добру помеху, –И это все лишь Зевсу на потеху?»

Первый Гриф (трескучим голосом)

Долой его!

Второй Гриф (еще громче)

Что нужно здесь ему?

Оба

Он, мерзостный, здесь вовсе ни к чему!

Мефистофель (грубо)

Не думаешь ли ты, что гостя ногтиЦарапают слабей, чем ваши когти?Попробуй-ка!

Сфинкс (кротко)

Нет, что ж, куда ни шло,Останься, ты и сам уйдешь невольно.В твоем родном краю тебе привольно,А здесь тебе как будто тяжело.

Мефистофель

Ты сверху – аппетитная картина,Зато внизу – ужасная скотина.

Сфинкс

Ты, лжец, себя наказываешь сам:У нас здоровье в каждой лапе львиной,А ты – хромой, с ногою лошадиной –Завидуешь; зато и враг ты нам.

Сирены напевают вверху прелюдию.

Мефистофель

Что там за птицы так искусноПоют, на тополе засев?

Сфинкс

Не верь им! Многих славных гнусноСгубил предательский напев.

Сирены

Ах, зачем вам там ютитьсяМежду чудищ тех ужасных?К нам не лучше ль обратиться?Вот мы, хор сирен прекрасных,Гармоничных, сладкогласных!

Сфинкс (передразнивая их на тот же мотив)

Нет, спуститесь! Меж ветвямиВы уселись, славословя,Ястребиными когтямиСмерть ужасную готовяТем, кто станет слушать вас!

Сирены

Прочь, вражда и зависть злая!Счастье, радость вся земнаяЗдесь да будут между нас.На воде ли, на земле ли,Все с приветом, все в весельеГостя встретим в этот час!

Мефистофель

Вот так прекрасные находки!С дрожащих струн, из женской глотки,Сплетаясь, звук ко звуку льнет.Что мне до певчего их вздора?Щекочет уши он, нет спора, –Но к сердцу, к сердцу не дойдет.

Сфинкс

Завел ты речь о сердце тоже!Пустой мешок из старой кожиСкорей к лицу тебе идет.

Фауст (подходя)

Как дивно это все! Я ощущаюДовольство здесь от сердца полноты!Я в безобразном всюду замечаюВеликого прекрасные черты.Все это мне и памятно и свято!Я чувствую, что счастье рок сулит!Что мне напомнил этот строгий вид?

(Указывая на сфинксов.)

Пред этими Эдип стоял когда-то.

(Указывая на сирен.)

Пред этими, в тисках пеньковых пут,Улисс бессильно корчился!

(Указывая на муравьев.)

Вот этиСбирают клады, высшие на свете.

(Указывая на грифов.)

А эти их прилежно стерегут.Я обновляюсь духом, полн сознаньяВеликих этих образов! ВстаютВеликие в душе воспоминанья!

Мефистофель

В другой бы раз ты проклял их семью,А тут находишь много в них отрады:Где ищем милую свою,Там и чудовищам мы рады!

Фауст (сфинксам)

Вы, лица женщин, дайте мне ответ:Видали ль вы Елену или нет?

Сфинксы

Наш род до дней ее не достигает:Из нас убил последних Геркулес.О ней спроси Хирона: обегаетОн всю равнину в эту ночь чудес;И если он помочь тебе захочет,То этим твой успех вполне упрочит.

Сирены

Здесь все это достижимо!Как Улисс у нас гостил,Не спеша с презреньем мимо,Нам он много сообщил.Все расскажем мы охотно,Поживи лишь беззаботноУ зеленых волн морских!

Сфинкс

Нет, герой, беги от них!Прочнее уз пеньковых ОдиссеяТебя пусть свяжет добрый наш совет:Найди Хирона – и, сомненья нет,Узнаешь все: ручаюсь в том тебе я.

Фауст удаляется.

Мефистофель (с досадой)

Что там за крик, за взмахи крыл?

Сфинкс

За ними уследить нет сил.Одна другой на смену птицы мчатся;Охотнику за ними не угнаться.Как бурный вихрь, сюда толпа летитБыстрей, чем стрелы, что пускал Алкид.То мчится стая быстрых стимфалид,При клювах коршунов, с гусиными ногами.Нас карканьем приветствуют ониВ надежде здесь усесться между нами,Попасть в наш круг: ведь нам они сродни.

Мефистофель (как бы с испугом)

Что там еще за мерзость зашипела?

Сфинкс

Не бойся: это головы былойЛернейской гидры; хоть они от телаОторваны, но заняты собой.Но что с тобою? Ты пришел в расстройство!Что за ужимки, что за беспокойство?Чего ты хочешь? Уходи!Я вижу: та толпа там, позади,Тебе невольно вертит шею.Что ж, не стесняйся, познакомься с нею!К красавицам поближе подойди,К ним, ламиям веселым, миловидным,С улыбкой нежной и челом бесстыдным,Любимицам сатиров молодых.К проказам их они совсем не строги:Себе меж ними может козлоногийПозволить все. Узнай поближе их!

Мефистофель

Но я вас здесь найду по возвращенье?

Сфинкс

Да! Поищи отрады в развлеченье.Мы из Египта; мы приученыТысячелетия царить бессменно;И, если люди чтут нас неизменно,Мы правим днями солнца и луны.Как народов суд бесстрастный,Мы сидим у пирамид;В мир, в войну, в потоп ужасныйНеизменен сфинксов вид.

У верхнего Пенея

Пеней, окруженный ручейками и нимфами.

Пеней

Ты, тростник, шепча, клонися;Ты, камыш, кивая, гнися;Ветви тополя, шепчите,Ветви ивы, лепечите,Снова мне навейте сон!Здесь послышалось движенье,Дрожь и тайное смятенье,И поток мой пробужден.

Фауст

Что я слышу чутким ухом?Или я обманут слухом?Там под зеленью, растущейВдоль реки густою кущей,Слышны звуки тихой речи,Точно голос человечий,Слышен волн болтливый шепот,Ветерка пугливый ропот.

Нимфы (Фаусту)

Ты лучше прилег быВ блаженстве отрады,Усталым бы членамДал негу прохлады.Давно улетевшийНайдешь здесь покой!Журчим мы и плещем,Шепча над тобой.

Фауст

Я не во сне! О наслажденье!О несравненные виденья,Вы не скрывайтеся от глаз!О, как я полн очарованья!То грезы иль воспоминанья?Я уж однажды видел вас!Среди густых кустов прибрежных,Под влажной тенью листьев нежныхСтруи бесшумно чуть текут;Со всех сторон вода сбегает,И для купанья возникаетЗеркально чистый, тихий пруд;И вот, восторгом взор пленяя,Картина видится двойнаяЗдоровых, юных женских тел.Одни в воде бредут пугливо,Другие плещут, брызжут живо –И бой веселый закипел.Довольно бы, казалось, взгляду,Любуясь, здесь найти отраду,Но дальше все влечет мечта:Где скрыта в глубине беседкиЦарицы дивной красота.Дивно! Бухты покидая,Вот плывет сюда и стаяВеличавых лебедейМирно, ласково, привольноИ гордясь самодовольноКрасотой голов и шей.Но один, других красивей,Всех смелей и горделивей,Стаю всю прорезал вмиг;Перья пышно распуская,Волны грудью рассекая,Он к святилищу проник.Другие ж, белизной сверкая,Плывут себе иль, дев пугая,В красивой носятся борьбе;Их цель – добиться, чтобы девыЗабыли службу королевы,Заботясь только о себе.

Нимфы

Склоним ухо до земли,Нежной зеленью покрытой:Что-то там стучит вдали,Будто конское копыто.Кто такой и что за вестьМог бы в эту ночь принесть?

Фауст

Мне кажется, земля дрожит и стонет,Как будто кто-то быстро лошадь гонит.Что вижу я?Судьба счастливая моя!Ужель своих желаний исполненьяДостиг уж я? О чудо без сравненья!Вот мчится всадник близко от меня;Он гонит белоснежного коня;Мне кажется и мудрым он и смелым…Я не ошибся: это он,Филиры славный сын, Хирон!Стой, стой, Хирон! К тебе спешу я с делом!

Хирон

Ну что тебе?

Фауст

Умерь свой быстрый шаг!

Хирон

Я не могу стоять.

Фауст

Ну, если так,Возьми меня с собой.

Хирон

Садись. СвободноРасспрашивай теперь о чем угодно.Куда тебя везти? На берегуСтоишь ты. Если хочешь, я могуТебя чрез реку перенесть.

Фауст (садясь)

СердечноТебе я буду благодарен вечно,Куда б меня с собой ты ни повлек.Великий муж и мудрый педагог,Ты воспитал, себе ко славе лестной,Героев-аргонавтов круг чудесныйИ прочих, кем поэзия цвела.

Хирон

Оставим эти трудные дела!Известно всем, что и сама ПалладаКак ментор чести не приобрела.За подвиги плохая тут награда.В конце концов, всяк поступал как знал,Как будто их никто не воспитал.

Фауст

Врача, кто знает каждое растенье,Кореньев силу тайную постиг,Болезням помощь, ранам исцеленьеУмеет дать всегда в единый миг, –Я обнимаю с нежностью любовнойВ его красе телесной и духовной.

Хирон

Когда героя ранили при мне,Ему я помощь мог подать вполне;Потом свое искусство все и средстваЯ дал знахаркам и попам в наследство.

Фауст

Ты истинно великий муж: похвалНе хочешь слышать, скромно уклонитьсяСтараешься; как будто кто бывал,Который бы с тобою мог сравниться!

Хирон

Как вижу, ты в своем искусстве льститьКнязьям и черни мог бы угодить.

Фауст

Но все-таки ты должен мне признаться,Что в век свой ты всех лучших видеть мог,Старался с первым в подвигах сравняться,Разумно жизнь провел, как полубог.Из всех героев, что ты в жизни встретил,Кого бы ты как первого отметил?

Хирон

Из аргонавтов каждый был герой,И каждый дар имел особый свой.По дару каждый своему, бывало,Являл, чего другим недоставало.Где красота и юность верх берет,Там Диоскуры шли всегда вперед;На помощь ближним ловче и быстрееВсех прочих были сыновья Борея;Тверд, но в советах мягок и уменБыл царственный Язон, любимец жен;Дух кроткий был и тихий дан Орфею,И всех пленял он лирою своею;Линцей был зорок: ночью он и днемРавно искусно правил кораблем.В опасности согласье все являли:Один шел в бой, другие восхваляли.

Фауст

А Геркулес? Что скажешь про него?

Хирон

О, не буди восторга моего!Я не видал ни Феба, ни Арея,Гермеса бога тоже не знавал;Но он был тот героя идеал,Которого везде, благоговея,Как бога, чтили! С юности сиялОн царственной красой; великодушенОн был, и брату старшему послушен,И волю жен прекрасных исполнял.Вновь Гея не создаст такого! ГебаУж никого не возведет на небо!Бессилен весь поэтов хор,Чтоб гимн ему сложить достойный;Чтоб воссоздать тот образ стройный,Напрасно мучится скульптор!

Фауст

Да, в изваяньях он гораздо нижеТвоих рассказов. Ты поведал мнеО самом славном муже. Расскажи жеМне также о прекраснейшей жене.

Хирон

Что женская краса! Пленяет тщетноХолодным внешним обликом она.Люблю, когда она приветнаИ жизни радостной полна.Пусть красота сама себе довлеет:Неотразима грация одна,Которая сердца привлечь умеет.Такой была Елена в дни, когдаЯ вез ее.

Фауст

Ты вез Елену?

Хирон

Да!На этой вот спине.

Фауст

Еще ли малоЧудес? Счастливец я!

Хирон

Она самаМеня, как ты, рукою обнимала,Держась за шерсть.

Фауст

О, я сойду с умаОт радости такой и восхищенья!Но где ж и как? О, расскажи скорей!О ней одной мои все помышленья!Откуда и куда ты мчался с ней?

Хирон

Изволь, тебе я это растолкую.В ту пору Диоскуровой четеПришлось спасти сестричку дорогуюИз плена похитителей; а те,Удивлены подобной неудачей,Привыкнув лишь к победам, ободрясь,Пустились вслед погонею горячей.И беглецов тут задержала грязьВ болотах Елевсинских; братья бродомОтправились, я плыл через разлив;И вот когда, покончив с переходом,Мы выбрались, Елена, соскочив,Со мной умно и нежно говорила,По мокрой гриве гладила меня,С достоинством таким благодарила,Что ласкою был очарован я.Так молода, а старца покорила!

Фауст

Лишь десять лет ей было!

Хирон

УзнаюФилологов; обманываясь сами,Фальшивую теорию своюОни внушили и тебе! С летамиКрасавиц мифологии ведетПоэзия совсем особый счет;Поэт такую женщину выводитВ том виде, как пригодным он находит:Ни зрелость ей, ни старость не грозит,Ее все время аппетитен вид,Ее ребенком похищают,Старухой – женихи встречают;Ну, словом, здесь преград обычных нет:Не хочет знать уз времени поэт.

Фауст

Так пусть же и ее не знает властныйБич времени! Ведь в Ферах же АхиллВне времени достиг ее, прекрасной!Какое счастье: он порыв свой страстныйНаперекор судьбе осуществил!Так почему ж и я всей страсти силойНе мог бы вызвать к жизни образ милый,Дух этот вечный, равный божеству,Настолько ж нежный, сколько величавый,Любви достойный столь же, сколько славы?Ты вез ее. Сегодня наявуИ я ее увидел, бесконечноПрекрасную, желанную сердечно!К ней, только к ней я мыслями лечуИ без нее жить больше не хочу!

Хирон

Друг чужестранец! По людскому мненью,Ты восхищен, поддавшись увлеченью,На взгляд же духов – ты с ума сошел.Тебе на счастье, впрочем, обегаяВ ночь эту ежегодно этот дол,К старухе Манто захожу всегда я.Дочь Эскулапа, в храм заключена,Отцу моленья тихо шлет она,Чтоб, честь свою и славу соблюдая,Он наконец врачей бы просветилИ убивать людей им запретил.Она всех лучше из сивилл присяжных:Проста, добра и без гримас их важных;Она найдет, наверно, корешок,Которым ты бы исцелиться мог.

Фауст

Нет, дух мой крепок! Прочь с леченьем ложным!Я не хочу быть, как толпа, ничтожным!

Хирон

Презреть святую помощь не дерзай!Ну, вот мы прибыли. Слезай!

Фауст

Под кровом ночи по ручьям кремнистымТы мчал меня; теперь мы в поле чистом.Что здесь за место?

Хирон

Греция и РимСо всем великим воинством своимЛицом к лицу стояли здесь; направо –Пеней, Олимп – налево; шел их спорО царстве необъятном, чей просторВ песках пустынь терялся величаво.И царь бежал, и вся победы славаДосталась гражданину. Близко к нам,В лучах луны, стоит священный храм.

Манто (грезит внутри храма)

Чу! Конские копыта застучали,Священные ступени зазвучали…Не полубоги ль позднею поройПодходят?

Хирон

Верно, лишь глаза открой!

Манто (пробуждаясь)

Привет тебе! Ты, как всегда, исправен.

Хирон

Твой храм стоит, как прежде, тих и славен?

Манто

А ты все рыщешь неустанно, друг?

Хирон

Ты любишь мир, покой, уединенье;Мне в странствии кружиться – наслажденье.

Манто

Нет, я сижу, пусть время мчится вкруг.А этот?

Хирон

Дикой ночи вихрем шумнымОн привлечен сюда. Мечтам безумнымДоверившись, Елену он, бедняк,Здесь ищет; он добыть Елену хочет!Об этом он перед тобой хлопочет,Не ведая, с чего начать и как.Уж если кто здесь должен полечиться,Так он!

Манто

Кто к невозможному стремится,Люблю того.

Хирон уже далеко ускакал.

Войди сюда, смельчак,И радуйся: вот темный ход, которымДойдешь путем надежным ты и скорымДо Персефоны. В полой глубинеОлимпа, вечно скрытая от света,Там ждет она запретного привета.Туда водить уж приходилось мнеОрфея. Постарайся ж кончить делоУдачнее, чем он. За мною, смело!

Уходят в глубину.