Социология мировых цивилизаций. Восточно-буддистская цивилизация
- -
- 100%
- +
Во Вьетнаме 85% населения из 80 млн (95% – вьеты) считают себя атеистами или симпатизантами анимистических, то есть языческих, культов. В Северной Корее религия по конституции не запрещена. Можно веровать, во что душа захочет. Но лучше этого не делать. В Южной Корее 50% считают себя вне религий, а 20% числятся протестантами.
Почему именно в этих странах торжествует атеизм или язычество (французские колонизаторы называли вьетнамскую цивилизацию «аннамитской»), однозначного ответа нет. На наш взгляд, это должно означать сознание, задавленное извне чуждыми взглядами и стремящееся обрести независимость, стать самим собой. Или, если хотите, избавиться от комплекса цивилизационной неполноценности. Не случайно западные социологи квалифицируют корейскую цивилизацию «периферийной», «несамостоятельной», «нераскрывшейся» (А. Тойнби).
Программы обновления – во Вьетнаме «Дом мой», чучхе в Северной и чучхесон в Южной Кореях – построены на сочетании цивилизационных традиций с современными технологиями.
Корея
На особицу в цивилизационном буддийском пантеоне стоит Корейский полуостров. Он уже 100 лет находится в центре событий международного масштаба. Здесь остро ощущаются последствия тяжёлого исторического опыта, военных конфликтов, принесших страдания миллионам людей. На этой земле пересекаются интересы великих держав, реализуются нетривиальные идеи по переустройству общества и политические эксперименты, замешанные на вождистских устремлениях, последствия которых до конца ещё трудно представить.
Уникально для XXI в. продолжающееся сосуществование диаметрально противоположных по своему характеру моделей развития разделённой нации в рамках двух государств – членов ООН. В монографии Торкунова А.В., Денисова В.И., Ли В.Ф «Корейский полуостров: метаморфозы послевоенной истории». (М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008), отмечается, что термин «чучхе» в буквальном переводе с корейского «хозяин своего тела», «сам себе хозяин» ввёл в северокорейский лексикон Ким Ир Сен в 1955 г. Призывает отбросить в сторону всё иностранное и опираться в работе на «истинно корейские моральные и культурные ценности» (с. 193).
В переводе на русский этот опыт означает: «На Бога надейся, а сам не плошай». Принятие идеологии чучхе свидетельствует о том, что ни о каком социализме в КНДР говорить не приходится. Это – общинный традиционный для этнически однородной территории строй жизни. Так же, как вряд ли можно говорить о капитализме в Республике Корее. Слишком уж там всё делается по-своему. Скорее, это корейский национализм. Тут главная проблема – объединение расколотого корейского этноса.
Сказывается исторически несамостоятельная роль этих стран в определении своей судьбы. Они вечно были предметом иностранного влияния. Их постоянно кто-то колонизировал. Вьетнам находился в зависимости то от Китая, то от кхмерской государственности. В новое время – от Франции и США, частично и от СССР.
Корея тоже оказалась зажатой между мощными соседями – Китаем и Японией. Приходилось вести постоянные войны за независимость. Поэтому приносимые колонизаторами религии воспринимались местным населением как фактор культурного порабощения и, естественно, не могли никого вдохновлять на творчество.
Сказывалась и другая – этническая – причина. Вьетнамцы как этническая общность сформировались между II веком до нашей эры и II веком нашей эры из смешения индонезийской расы с вьетнамскими и тайскими иммигрантами, а также китайцами, то есть этновыбросами. Получился этнос-трансплантант, оказавшийся малопригодным для выработки своей религиозной системы. А чужую, воспринятую как колониальную, принять отказался. Поэтому политически и с позиций выработки своей собственной цивилизационной идентичности естественно было использовать именно языческие культы.
Так же было и в Корее. До XIV в. колонизирована китайцами. Классики (А. Тойнби и др.) относят корейскую цивилизацию к производным от китайской, что, конечно же, неверно. С XIV по XIX вв. Корея вела политику самоизоляции. Потом японская оккупация. Затем раскол на два государства. Народ, этнос один, а типы государственности – разные.
Чучхе и чучхесон
Ярким примером одного из таких культов является идеология чучхе в Северной Корее. Провозглашена в 1955 г. Ким Ир Сеном. «Чу» – хозяин, «чхе» – тело, сущность, субстанция, природа. Как говорится, религиозно-философский коктейль в одном флаконе. Такая смесь может быть только в языческой религиозной традиции. В сумме означает то, что и должна означать, – сознание, задавленное извне чуждыми влияниями и стремящееся обрести независимость, стать самим собой.
Впоследствии идеи отца развил его сын Ким Чен Ир в работе «Об идеях чучхе» (1982).
Автором идей чучхесон является президент Южной Кореи Пак Чжон Хи (книга «Путь нашей нации»).
По сути, обе идеологии являются языческой интерпретацией конфуцианского тезиса времён маоистского Китая – развиваться с опорой на собственные силы. Чучхе и чучхесон позволяют корейцу считать хозяином себя самого и всего окружающего его мира. Об этом свидетельствует философская интерпретация понятия «чучхе» как «вещь с точки зрения субъекта». Именно в таком контексте понятие «чучхе» использовалось корейскими средневековыми мыслителями (см. Википедия).
Главным в чучхе является корейский национализм, опирающийся на два принципа: 1) человек властелин мира и хозяин своей судьбы; 2) человек, заразившийся низкопоклонством, перестаёт адекватно воспринимать реальность.
Южнокорейский чучхесон также активно поддерживает идеи национальной самобытности. Не отрицая демократические принципы, Пак Чжон Хи заявлял, что демократия в Корее должна строиться на основе здорового национализма (см. А.А. Курмызов. Идеи чучхе и идеология чучхесон: попытка сравнительного анализа).
Если кому-то идеологии чучхе и чучхесон покажутся простоватенькой выдумкой недоучившихся марксистов или либе- рал-демократов, то они глубоко ошибутся. Это – варианты национально-освободительной идеологии, утверждающие право на самостоятельное развитие. Недооценивать её способности к пассионарному толчку, значит, как всегда, проявлять древнеримское высокомерие к «варварам». Чем это закончилось для Рима, хорошо известно…
Выводы
Ясно, что каким бы ни было влияние (невлияние) религиозных факторов на развитие ВБЦ, она формировалась в строгом соответствии именно с доминированием этих факторов. Хотя бы потому, что они обеспечили этой цивилизации независимость и самостоятельность развития.
Коллективистская цивилизация
В лекции раскрываются коллективистские принципы жизнедеятельности Восточно-буддийской цивилизации, показывается актуальность коллективизма в условиях экономического развития и социальной модернизации.
Комментарий
Мы определяем Восточно-буддийскую цивилизацию как коллективистскую цивилизацию. Не в смысле её отсталости или недоразвитости в сравнении с Западно-христианской цивилизацией. А с точки зрения того, что все достижения этой цивилизации, сама форма её существования невозможны без учёта важности и ценности коллективной организации жизнедеятельности.
ВБЦ опровергает общепринятое определение коллективизма в виде главенства коллективной организации – общества, государства, этноса, нации, класса над человеческой личностью, индивидуальностью. В ВБЦ теряется смысл длящегося уже тысячелетиями спора о том, что предпочтительнее для эффективности общественного развития – коллективизм или его дихотомическая противоположность – индивидуализм.
В ВБЦ коллективизм не просто вполне уживается с индивидуализмом. Они взаимно дополняют друг друга, развивают свои сущностные ипостаси. Если, конечно, под индивидуализмом не понимать воинствующее Эго в духе «Единственного и его собственности» Макса Штирнера: «Я – «сам» – мой род, я без норм, без законов, без образцов» (1845).
Вот так одной фразой анархо-индивидуалист обессмертил себя на века. Его кредо долбали полтора века все, кому не лень. От Маркса до Спенсера и Вебера. Считали его верхом идейнополитического скудоумия и даже безрассудства.
Сегодня по книге Штирнера чуть ли не сверяют азимуты все социологические и политические доктрины от либеральных до исламистских. Потому что ныне во главу угла поставили, во многом надуманно, не общество и государственность, как это было на протяжении всей истории мировых цивилизаций, а личность, причём в её крайне индивидуалистической интерпретации. Вот такой ход совершает маятник всемирной цивили- зационности. Сколько их, этих маятников, будет ещё впереди?
Азиатский способ производства
Материальную основу или экономический строй Восточно-буддийской цивилизации издавна составлял так называемый азиатский способ производства (АСП). Термин был введён К.Марксом и Ф. Энгельсом в середине XIX века при анализе ими хозяйственной жизни Индии и Китая. В ХХ веке это понятие было распространено на все восточные цивилизации, включая и Россию.
1.1.
Суть
Первоначально АСП использовался для доказательства архаичности и, соответственно, отсталости Востока от Запада. Утверждалось положение о запоздалом развитии восточного общества, необходимости догнать западное общество, ушедшее далеко вперёд по пути технического и социального прогресса. Совершить переход от традиционного типа общества к современным его формам западного образца. То есть использовалась типичная логика европоцентризма.
Маркс и Энгельс очень нелестно отзывались и о самих исторических перспективах восточных цивилизаций и населявших их народов. Маркс рассуждал об «идиотизме деревенской жизни» в условиях сохранения в Индии и других странах крестьянской общины. Энгельс отказывал в будущности восточным славянам Европы, считал, что они были исключены из действительного исторического процесса. Выход для них основоположники марксизма видели в одном – лечь под объединённую в единое государство Германию. Пангерманизм марксисты противопоставляли панславизму. Чем же была вызвана такая сверхнеприязнь марксистов и к славянам и к азиатскому способу производства?
1.2.
Доктринальное противоречие
Ларчик открывался проще простого. Азиатский способ производства и цивилизации, его использовавшие, не вписывались в марксистскую пентаграмму всемирной истории – 1) первобытнообщинный строй, 2) рабовладельческий, 3) феодализм, 4) капитализм, 5) социализм-коммунизм.
Не преодолена эта негативистская методика и до сих пор. Хотя о сути АСП и последствиях его развития в восточных цивилизациях пора бы уже судить адекватно практическим результатам, а не следуя абстрактным догмам марксизма, европоцентризма и прочих «измов». Тем не менее во всех политических и экономических словарях как будто под копирку приводится одно и то же определение АСП.
Берём на вскидку любое издание, ну, скажем, по определению подразумевающее информационную солидность, «Финансовый словарь», читаем: «Азиатский способ производства – в марксизме – особая стадия в развитии общества, следующая за первобытнообщинным строем, и основанная на централизованной системе ирригационного земледелия и сельских общинах. Для азиатского способа производства характерны: слабое разделение труда, самообеспечиваемость общин, неразвитая торговля и политическая деспотия».
Это свидетельство, между прочим, не из XIX века, когда вся Азия пребывала в полуколониальной зависимости от Европы, а из XXI-го, когда та же самая Азия уже созрела для того, чтобы задавать тон в развитии всей мировой экономики. Тем не менее мало кого смущает, что ни одна из приведённых здесь черт АСП вовсе не свидетельствует о его ущербности или тем более о «недоделанности» самих восточных цивилизаций.
Как будто не было весьма серьёзных и плодотворных дискуссий о сущности АСП как в рамках марксизма, так и за его пределами. Эти дискуссии – в СССР, Китае, Индии, других странах, – показали несколько иное значение АСП, чем оно было описано в трудах классиков марксизма.
Отсутствие в азиатском способе производства частной собственности, контроль государства за общественными работами (ирригация), самодостаточность деревенского хозяйства, отсутствие автономных городов, единство ремёсел и сельского хозяйства, использование местных, пусть и примитивных методов производства, – не доказательства комплекса неполноценности экономик восточных цивилизаций.
Просто эта экономика формировалась и развивалась иначе, чем экономика Западно-христианской цивилизации. Ина- ковость – не синоним тупиковости. Она – следствие иных географических и климатических условий и особенностей существования этой группы мировых цивилизаций и их конкретных стран.
1.3.
Исторические аналогии
Централизованное планирование и управление, ведущая роль государства в экономике – отнюдь не главная причина политической деспотии. И потом, разве не было деспотических режимов правления в античном Средиземноморье? Спарта времён Ликурга, Македония при Филиппе и его сыне Александре Македонском, это что за режимы? Кстати, именно при этих режимах государства-полисы достигали наивысшего расцвета!
А что происходит уже в новое время? В 30-е годы в период «великой депрессии в США Кейнс выдвигает тезис о решительном исправлении капитализма за счёт прямого вмешательства государства в экономику, использования планирования как средства преодоления перекосов рыночной анархии.
А сталинская индустриализация 30-х годов разве стала бы успешной, если бы не государственные централизация и управление модернизацией промышленности? Как можно было за 10 лет построить 10 тысяч предприятий без мобилизации всех средств и возможностей общества? Возник даже термин «мобилизационная экономика». Плохая это экономика или хорошая с точки зрения науки, мы здесь не обсуждаем. Мы хотим сказать, что за десятилетие СССР превратился из аграрно-индустриальной в промышленно развитую страну. По многим экономическим показателям он вышел на 2 место в мире после США, развивавших свою экономику не 10 лет, а два столетия к тому же без внешних войн и потрясений.
Сегодня участие государства в экономике – общее место во всех странах зоны так называемого развитого капитализма. В Германии, Швеции, Австрии и т.д. от 50 до 70 процентов экономики находится в государственной собственности. Но никто почему-то не говорит ни о какой форме западной деспотии.
1.4.
Особенности восточной
модели хозяйствования
В хозяйстве Востока господствовала не частная собственность на орудия и средства производства, а государственная (общественная, читай общинная). Как коллективный собственник государство-община распоряжалось землёй, водой и другими производственными ресурсами. Основной производительной силой выступала крестьянская община-корпорация, а не рабы, безземельные крестьяне и бесхозный пролетариат, как на Западе.
Как следствие, Восток просто не знал ряда общественноэкономических формаций марксистской схемы всемирной истории. Например, в России не было рабовладельческого строя. А в тех восточных странах, где наличествовало рабство, оно являлось подсобной, можно сказать, домашней рабочей силой, а не основным производственным средством восточного общества.
Не было в восточных цивилизациях и феодализма западного типа с феодами в виде помещичьей собственности и работавшими на них абсолютно бесправными крепостными крестьянами. На Востоке крестьянство формально считалось свободным. Вообще следует заметить, что ирригационный тип сельского хозяйства технически почти что исключает подневольный и тем более рабский труд.
И совсем уж для полноты картины заметим, что рабский способ производства нигде не создал ничего путного, а тем более великого. Не только ирригационные системы, но и пирамиды, сады Вальтасара, да, собственно, все без исключения жемчужины Востока и Запада создавались трудом свободных людей. Формально или неформально, но именно свободный труд – основа творчества и плодотворного развития общества. Любые зависимые формы труда – второстепенные, вспомогательные, но никак не определяющие способ производства в экономиках любого типа.
Это было характерно и для института крепостничества в России. При всей своей экономической и правовой зависимости от помещика русский крепостной, тем не менее, не ощущал себя говорящим орудием производства, как его «коллега» из Западно-христианской цивилизации.
В этом смысле показателен рассказ Пушкина. Оказавшись в одном дилижансе, ехавшем из Москвы в Петербург, он разговорился с попутчиком-англичанином. «Я обратился к нему с вопросом, что может быть несчастнее русского крестьянина». Англичанин ответил: «Английский крестьянин». Пушкин был немало смущён ответом: «Как! Свободный англичанин, по вашему мнению, несчастнее русского раба!.. Неужто вы русского крестьянина почитаете свободным?».
Англичанин охладил восторг Пушкина: «Взгляните на него, что может быть свободнее его обращения с вами? Есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи?».
Пушкин потом не раз повторял похвалы англичанина русскому простолюдину, но уже от себя. «Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлёности и говорить нечего. Переимчивость его известна; проворство и ловкость удивительны».
1.5.
Формула АСП
Она складывалась из опыта многих азиатских цивилизаций на протяжении столетий. В самом общем виде включает следующие черты:
1)
власть-собственность, государственно-общинное владение и распоряжение производственными ресурсами (земля, вода и проч.), а также результатами производства;
2)
преимущественно коллективная организация труда в рамках объединённого сообщества (общины);
3)
деспотическая форма управления сообществом, когда им руководит глава в племени семьи;
4)
демократическая форма управления общиной, когда ею руководят главы семейств племени;
5)
формальная свобода членов сообщества (общины), не имеющая, однако, ничего общего со свободой пролетария (см. Азиатский способ производства и античное рабство – История экономики: конспект лекций).
Выводы
№ 1. Эти рудиментарные черты азиатского способа производства предопределили всю социальную структуру общества Восточно-буддийской цивилизации, а также траекторию его эволюции.
№ 2. АСП ставит под сомнение универсальность линейных трактовок мирового прогресса – от низших форм к высшим, по так называемой исторической спирали. Возникают вопросы к самой обоснованности применения понятий «низшие» – «высшие». Что считать «низшими», а что «высшими» формами развития? Каков критерий их оценки? Технико-экономические показатели? Очевидно – односторонний подход. Не случайно в мировую социологию ввели индекс человеческого развития, который расширяет границы качества жизни. Но и этот индекс далеко не всё объясняет.
№ 3. С признанием права на безусловное существование азиатского способа производства наряду с другими способами прогресс не сводится к банальному обезьянничанью – копированию одной, единственно верной, – западной, – модели. Утверждается многообразие путей развития мировых цивилизаций с учётом их исторического опыта, культурных и иных особенностей.
№ 4. Цивилизационные подходы и методика исследования не отменяют, а попросту поглощают формационные. Они глубже и чувствительнее к реальным процессам, их особенностям и поворотам. Особенно, когда имеешь дело с такими крупными этногеополитическими общностями как мировые горизонтальные цивилизации.
Этногеополитические характеритстики
2.1.
Экономика
После Второй мировой войны и крушения колониальной системы в Азии ВБЦ – одна из экономически динамичных мировых цивилизаций. Ряд её стран дал яркий пример успешной транзито- логии (англ. – transit) – переход от традиционного типа экономики к высотам мирового экономического развития. Здесь на прак- 60
тике реализуется одна из сложнейших стратегий в современном мире – стратегия так называемого догоняющего развития. Вспомним печально известный призыв Хрущёва: «Догоним и перегоним США по производству молока и мяса». Догнали?
Идеология этой «погони» в ВБЦ была сформулирована ещё в середине XIX века в Японии во время революции Мейдзи. Суть: техника, средства производства – ваши, то есть западные, а культура и традиции производства наши, то есть местные, восточные. Если ещё проще, то не бездумная вестернизация (опять с англ. – western – запад) всего и вся, а разумное приспособление западных передовых технологий к национальному менталитету Востока.
Хронологически эта «погоня» выразилась в эстафетном беге восточно-буддийских экономик в следующей последовательности: 70-е годы ХХ века – Япония, 80-е – восточные «драконы»: Сингапур, Южная Корея, Тайвань, Малайзия, 90-е – Индия, нулевые XXI века – Китай, частично Вьетнам.
Статистика
Совокупный валовой внутренний продукт в ВБЦ на 2010 год составлял 30 процентов мирового. В Китае – 9 процентов, Японии – 8, Индии – 7. ВВП на душу населения крайне контрастен, опять же по причине демографии. Если в Японии 32 тыс. долларов США, то Кампучии – 2 тыс., Мьянме – 1,5 тыс., Китае – 5, Индии – 3. К 2020 г. – сокращение ВВП на 1-2 процента при росте ВВП на душу населения до 1 процента.
Пока же темпы роста ВВП от 5 до 12 процентов ежегодно. Если так и останется, что маловероятно, то к 2050 г. может опередить ЗХЦ и ВХПЦ вместе взятые. Тоже не совсем радостная для конкурирующих цивилизаций перспектива, зная этнопоглощающий характер ВБЦ.
Возникнет новая конфигурация сил в мировой системе цивилизационных координат. Но, думается, что цивилизационная вертикаль этих координат, а она определяется уровнем научнотехнического развития, останется за ЗХЦ.
2.2.
Демография
Для ВБЦ это, пожалуй, один из ключевых моментов развития. В этой цивилизации проживает без малого половина населения Земли – более 3 млрд. Почему ключевой?
Во-первых, ВБЦ оказывает колоссальное демографическое давление на всю планету. Напомним главную особенность ВБЦ – этнопоглощение соседних народов. Например, ханьцы, переселившиеся на Тайвань после поражения Гоминдана в гражданской войне (1945-1950), в течение жизни одного поколения фактически «проглотили» с полсотни местных автохтонов, то есть коренных народов. Та же история сегодня повторяется и в отношении уйгуров – автохтона Синцьзян-Уйгурского автономного округа Китая.
Во-вторых, бесконтрольный рост рождаемости во всех странах, кроме Китая, грозит колоссальными не только социальными проблемами. Но и вообще – самой проблемой выживаемости населения. Ни для кого не секрет, что именно здесь проживает большая часть из тех 2 миллиардов землян, которые в день имеют чашку риса и стакан так называемой питьевой воды.
В-третьих, принимаемые меры по ограничению рождаемости в том же Китае (одна семья – один ребёнок) приводят к новым неуправляемым проблемам. Уже сейчас в стране 100 млн «лишних» мальчиков. В России одно время была модной песенка: «Потому что на 10 девчонок по статистике 9 ребят». В Китае наоборот. Причём этот дефицит девочек создан искусственно. В деревнях по- тихому избавляются именно от новорождённых девочек. Зачем? Опять это связано с китайской традицией, долго объяснять.
Факт остаётся фактом. Если в ближайшие 10-20 лет в демографии ВБЦ не произойдут качественные перемены, эта цивилизация превратится в источник повышенной опасности для всей планеты Земля. При геометрической прогрессии роста на-
селения любые программы развития, принимаемые в странах ВБЦ, бесперспективны.
2.3.
Диаспоры
Об этой структуре ВБЦ скажем сразу же, чтобы не возвращаться потом. Она того заслуживает, в отличие, скажем, от славянских диаспор Восточно-христианской православной цивилизации.
Со времён Античности, откуда, собственно, и пошло само это явление диаспора, то есть в переводе с греческого – рассеяние, под диаспорой принято понимать часть народа (этноса), проживающую за рубежом страны своего происхождения. Но при этом образующую сплоченную и устойчивую группу в стране проживания и имеющую социальные институты для поддержания и развития своей общности и идентичности (см. Википедия).
Поскольку диаспоры приобретают в современном мире всё большее значение, начинают играть чуть ли не самостоятельную роль в рамках многих мировых цивилизаций, им стали уделять в мировой социологии всё большее внимание. Предлагаются различные социологические классификаторы типологии диаспор.
В самом общем виде современные диаспоры классифицируются по следующим основаниям: 1) общности исторической судьбы; 2) юридическому статусу; 3) факту миграции или перемещения границ; 4) характеру мотивации к переселению; 5) мотивам пребывания на территории поселения; 6) наличию материальных и культурных «баз» в регионах новых поседений; 7) характеру цивилизационно-культурной схожести с местным принимающим населением (знаменитое гумилёвское «свой – чужой»); 8) наличию государственных образований на территории страны исхода (см. В.Д. Попков. Некоторые основания для типологии диаспор).