Все в ажуре!

«Johnnie Walker» & «Роза чайная»

Лет двадцать пять назад у россиян появилась возможность посещать экзотические страны, в которых за относительно небольшие деньги круглые сутки можно было пить, курить, есть все подряд и ничего не при этом не делать! Называлась это чудо системой «все включено».

Возможность бесконечных подходов к шведскому столу и отсутствие ограничений в выпивке приятно будоражили воображение наших соотечественников, и поэтому каждый считал своим долгом хотя бы раз в жизни почувствовать «королевский сервис». Не стал исключением и ваш покорный рассказчик.

Трудно описать ощущения человека, который впервые ступает на египетскую землю в шлепанцах в разгар московского ноября. Теплый бриз, шелестящие пальмы и тяжелый пакет с двумя литрами вискаря по цене одного вселяли в душу оптимизм и вгоняли в состояние неподконтрольной эйфории.

– Я надеюсь, ты не собираешься все выпить за один вечер? – поинтересовалась супруга.

– Ты в своем уме? Этого на месяц хватит! Одну бутылку я вообще купил в подарок родителям.

Четырехзвездочный отель Хургады оставлял желать лучшего, но одноэтажный бунгало с прямым выходом на анимационную площадь намекал на яркость и разнообразие предстоящих развлечений.

– Круто, что выход так близко от бассейна! Не нужно отель обходить! – наивно ликовал я.

– Пожалуй, – согласилась супруга.

Первым делом мы налили в стаканчики по пятьдесят граммов виски, включили балконный фонарь и уселись на пластиковую мебель. Приятный морской ветерок способствовал нашему погружению в сказочную атмосферу африканской ночи. Казалось, что природа нарочно погружает нас в мир таинственной недосказанности. Так на тот момент выглядело счастье в нашем представлении.

Единственное, что сразу же немножко напрягло, – громкая музыка из соседних отелей, но мы не стали фокусировать на этом внимания.

– Забей! Сегодня пятница! Народ отрывается! – улыбался я.

– И не поспоришь! – кивала жена.

Меж тем алкогольная вечеринка набирала обороты, и кто-то от души добавил мощности в песню, которую исполняли Филипп Киркоров и Маша Распутина:

Звук по хаотичной траектории отражался эхом от одних стен отеля к другим, и вместо эстетического удовольствия мы получали обрывки реверберирующих фраз примерно в таком качестве: ро-ро-ро-за-за-за чай-чай-чайная…

Как только виски в бокалах закончился, мы отправились спать, плотно закрыв балконную дверь, но и сквозь нее до нас отчетливо доносились надрывные голоса звезд российской эстрады:

– Вероятно, эта песня нас заебет, – философски заметила супруга.

Я не стал возражать, хотя был уверен, что она преувеличивает опасность.

За завтраком мы оттянулись по полной и на встречу с гидом пришли, задыхаясь от количества съеденной пищи. Молоденькая блондинка по имени Наташа ознакомила нас с культурно-развлекательной программой и настоятельно рекомендовала ежедневно оставлять на постели один доллар для уборщика, чтобы тот видел, что мы довольны его работой.

– Не сразу десять долларов одной бумажкой, а четко каждый день по доллару! – строго произнесла Наташа.

– А если не положить доллар? – поинтересовался я.

– Тогда уборщики подумают, что они плохо убрали, и могут обидеться.

– Какой ужас! – произнес я с наигранной улыбкой и засмеялся.

Все адекватные люди улыбнулись в ответ, но Наташа сохранила серьезный вид и добавила:

– Будьте аккуратны, здесь в кораллах полно морских ежей, не приближайтесь к ним и не трогайте ни в коем случае!

– Даже посмотреть нельзя? – продолжал я остроумничать.

– Даже посмотреть. Увидели – уходите. Он может выстрелить иглами! И весь ваш отдых пойдет насмарку.

– Еж – снайпер! – хохотнул я.

Мы обменялись телефонами, взяли рекламный буклет и попрощались с гидом.

– Может, сразу на море? Чего время терять? – предложил я.

– Давай! – охотно поддержала супруга.

Идти было метров двести, и чем ближе мы подходили к необъятным широтам побережья, тем сильнее хотелось крикнуть: «Море, мы здесь! Мы добрались! Ура!»

В ту же секунду я дал себе слово, что, что бы ни происходило дальше, никто и ничто не сможет испортить мне хорошего настроения: я буду стоически принимать все нештатные ситуации, реагировать на них адекватно, сохранять оптимизм и, в конце концов, улыбаться!

Ведь так, кажется, учат умные книжки по сохранению здоровья нервной системы?

– Ну, что? Поехали?!

С разбега я нырнул в морскую пучину и что есть мочи принялся разгребать воду руками. Я взвинчивал темп, и мне казалось, что все посетители пляжа любуются моим восхитительным брассом. Возможно, так оно и было, но уже через тридцать секунд мою ногу пронзила внезапная боль. В глазах потемнело, и сердце бешено заколотилось от резкого вброса адреналина. С берега мне улыбалась ничего не подозревающая супруга, и на мои жесты о помощи она поднимала большой палец вверх в знак одобрения качества моего заплыва.

Кое-как дотянув до берега, я завалился на бок и показал жене подбитую ногу:

– Кажется, мне нужен йод!

Жена взглянула на пятку и, охнув, произнесла:

– У тебя вся пятка в иголках, ты что, на ежа наступил?

Что я мог ответить? Фактически я всего лишь барахтался в воде и даже не касался дна, но… Теперь это уже не имело никакого значения…

К нам моментально подвалил меланхоличный зевака и сообщил, что ничего страшного не произошло, мол, нужно сходить на кухню, взять горячее оливковое масло, залить в пиалу, помочить пятку, и «все иглы сами выйдут». Мы так и поступили, результат – нулевой. Боль усиливалась, в глубине души зарождалось отчаяние, а на пляж, словно издеваясь надо мной, выбежали сочнотелые аниматорши.

– Андрюх, пойдем! Я вызову врача по страховке! Тебе лучше быть в номере, все-таки здесь грязь, песок, микробы… – предложила супруга.

Стиснув зубы, я поднялся и поковылял к «фешенебельному» бунгало. Отдыхающие с любопытством наблюдали за мной, мысленно радуясь, что жертвой морского ежа стали не они, а какой-то дурень из далекой России.

Вернувшись в номер, несмотря на ранний час, я первым же делом достал бутылку виски и наполнил бокал до краев.

«Не, дрейфь! Где наша не пропадала?» – подмигнул мне запотевший в слезу «Johnnie Walker».

– Согласен! – кивнул я в ответ и, улегшись на кровать, сделал внушительный глоток крепкого напитка. Стало чуть легче.

Супруга не сдавалась и продолжала звонить по всем существующим номерам, слушая в ответ длинные гудки. «Скорая помощь» не торопилась, а «Johnnie» умело делал свое дело, и мое сознание постепенно притуплялось. Как только часы пробили полдень, над Хургадой зазвучали первые аккорды «Чайной розы».

Поскольку диджей крутил музыку непосредственно перед нашим бунгало, я имел возможность вникнуть в потаенный смысл музыкального шедевра. Оказывается, чайная роза – метафора страсти, и если момент соития между влюбленными слишком затянуть, то объект твоего вожделения может оказаться в руках соперника и ты будешь потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Вывод: крутой секс может быть основан только на взаимной страсти! Приспичило – делай и ни о чем не жалей! Ну а если сердце при виде объекта любви не выпрыгивает из твоей груди, то и на хер такой секс никому не сдался. Песни про такую скуку никто сочинять не станет. Как-то так.

Через час мы дозвонились до Наташи, и она невозмутимо пояснила: «„Помощь“ скорее всего не придет, так как у мусульман нынче Рамадан и они не работают, до страховки им нет никакого дела, впрочем, и до клятвы Гиппократа тоже, но высказывать своего недовольства руководству отеля мы не должны, так как они люди верующие и могут обидеться». Жена ушла в поисках хоть какой-то аптеки, а я, осознав свое бессилие, вновь протянул руку «Johnnie», он ответил мне взаимностью, и мы задорно чокнулись!

Чтобы поднять градус позитива, я врубил телевизор, по которому шел ретроконцерт поп-звезды восьмидесятых по имени Сабрина. Она, загорелая и грудастая, лихо исполняла песню «Бойз, бойз, бойз», заводя публику легкомысленными шортиками. Ее поведение на сцене полностью убедило меня в том, что итальянки – самые темпераментные девушки на свете, которые знают толк в сексе.

Сложно сказать, сколько времени я спал, но меня разбудила жена, сообщив, что врач все же заскочит в отель на пару минут «ради меня» и нужно поторопиться, чтобы не опоздать, так как если он нас не застанет, то подумает, что мы его обманули, и, скорее всего, обидится. Ведь Рамадан для них – святое.

По дороге, шаркая вьетнамкой, я, за пеленой алкогольного марева, созерцал наступление вечера: вокруг сверкала иллюминация, пузатые соотечественники тупо шутили, а накрашенные дамы поддерживали их вульгарным хохотом. Атмосфера предстоящего веселья была настолько заразительна, что временами я забывал про полученную травму, выпрямлял спину и, раздувая грудную клетку, напрягал всю имеющуюся мускулатуру. Хотелось, чтобы окружающие видели, что на предстоящие семь дней главный альфа-самец на территории «Пик Альбатроса» – я!

В медпункте нас уже ожидал доктор с внешностью Бена Кингсли. Он загадочно улыбался и не говорил по-русски, хотя, когда после нажатия на больное место я произнес сакраментальное «блять», доктор задумался и бросил на меня презрительный взгляд. Потратив не более трех минут, он испарился, всучив на прощание десять желтых таблеток, жестом показав, что я должен принимать их внутрь. Про то, как вытащить иглы, он ничего не сказал, а лишь пожал плечами, улыбнулся и вышел. Вот, собственно, и вся медицина.

– Ну, как? – спросила Наташа, встретив нас на ресепшен.

– По-моему, полный придурок! – негодовал я.

– Надеюсь, вы не матерились при нем? Они здесь все понимают русский и могут обидеться!

– Какие тонкие люди, однако, – резюмировал я.

– Да! Они очень ранимые и скромные.

– Прекрасные качества, особенно если ты выбрал профессию врача. Вероятно, полицейские здесь тоже очень тактичные и осторожные! – негодовал я.

– Ну, потерпите. Вам просто не повезло, – «успокоила» Наташа и пошла встречать очередную группу туристов.

После ужина мы вернулись в номер. Отдых забуксовал. Измученная жена моментально уснула, а за раскрытым окном продолжала бушевать ночь на всех языках мира! Сдаваться было не в моих правилах (к тому же я пообещал сохранять позитив любой ценой), и я решил спасти этот вечер, вытащив на волю своего приятеля «Johnnie». Сделав могучий залп, я взял «быка за рога» и захромал навстречу приключениям, сжимая бутылку в руке.

Я ковылял вдоль пальм и ощущал себя героем фильма, который бредет по пустыне после очередной никем не замеченной победы. За кадром звучит музыка Эннио Морриконе, и лишь луна в звездном небе освещает его путь, а он, несмотря ни на что, продолжает идти к заветной цели – непонятый, отвергнутый и забытый.

Тем временем на побережье Красного моря продолжала полыхать «Чайная роза», звук становился зубодробильнее:

Присутствие «Johnnie» вселяло уверенность, и я подваливал ко всем симпатичным иностранкам, которых принимал за итальянок. Все-таки хотелось на личном опыте убедиться в том, что они действительно «любят и понимают секс». Основная масса отдыхающих меня сторонилась, опасаясь дружелюбных намерений, но «Johnnie» уверял, что у нас с ним все впереди и победа будет за нами.

После безрезультатных попыток завязать романтическое знакомство мне нестерпимо захотелось по нужде, но человеческое достоинство не позволяло сделать это где попало, и я начал активные поиски туалета. Вскоре я заметил вдалеке группу аниматоров, которая гурьбой нырнула куда-то в «подвал» отеля. Меня осенило: они направились в туалет!

Я ломанулся вслед за ними и через пару лестничных пролетов и поворотов туда-сюда очутился в мрачноватом черно-фиолетовом месте с приглушенным светом и стильными писсуарами. Обстановка напоминала декорации фильмов Дэвида Линча, но меня это только взбодрило. Я справил нужду, эффектно зачесал назад волосы, умылся, подмигнул собственному отражению и, щелкнув пальцами, вошел в образ бесстрашного мачо.

Вернувшись в коридор, я снова повернул туда-сюда и оказался в помещении, похожем на ночной клуб. Здесь звучала приятная музыка, напитки текли рекой и по периметру зала на диванчиках сидели молодые парни и девушки, которые что-то увлеченно обсуждали.

«Черт! Да это же настоящая закрытая вечеринка!» – крикнул «Johnnie» мне на ухо.

Это было то, что нужно! Я плюхнулся на диван, ощутив себя молодым Хью Хефнером на кастинге моделей «Playboy».

«Сейчас я все устрою, – шепнул мне на ухо „Johnnie“, – сделай еще пару глотков меня, и все случится само собой».

И действительно, через минуту на моих глазах произошло необъяснимое…

Заиграла композиция Эроса Рамазотти, и в свет софитов вошла она! Ее движения были наполнены силой и красотой, она излучала уверенность и была олицетворением женственности! Длинные прямые волосы густым каскадом падали на ее шоколадную спину каждый раз, когда она запрокидывала голову в такт музыкальным аккордам. Эта девушка была настоящей пантерой, лучшим творением Бога! Ни одного острого угла, пышные формы, атласная кожа и джинсовые шорты, «как у Сабрины». Да что там! Она была гораздо лучше Сабрины!

«Спасибо, „Johnnie“, ты – настоящий друг!» – ликовало сердце.

Окружающие итальянцы громко хлопали в ладоши и скандировали ее имя: «Лючия! Лючия!»

Нужно было действовать…

За секунды родился сумбурный план: подхожу к ней, знакомлюсь, предлагаю выпить (она, естественно, соглашается), рассказываю о том, как люблю Италию, напеваю по памяти песни Тото Кутуньо, и она, покоренная и влюбленная, приглашает меня к себе в номер. Ну а там Лючия конечно же набросится на меня и попросит взять ее в жены!

План был идеален, за исключением маленького нюанса: Лючия была с парнем. Невысокий итальянец с пышной шевелюрой то и дело брал ее за руку, увивался за ней и постоянно улыбался. Господь испытывал меня на прочность, но со мной был «Johnnie», и отступать я не собирался.

«Сильнее тебя здесь нет никого! В бою ты один стоишь десятка таких итальянцев! На кону – твое честолюбие и престиж страны! Пришел, увидел, победил!» – подстегивал меня «Johnnie».

Наступила неловкая пауза, музыка стихла, сидящие перед глазами люди стали раздваиваться и даже троиться, а если они начинали двигаться, то навести фокус вообще не представлялось возможным. Я потерял Лючию из виду и уже начал нервничать, но вскоре она вернулась и снова вышла на середину танцпола. В ее безупречных волосах сияла белая роза. Я был в восторге!

В следующую секунду я услышал знакомые до боли звуки вездесущей песни российского дуэта. Лючия продолжала покорять меня своей пластикой, казалось, что все, что она делает в эту секунду, посвящается исключительно мне и нашему совместному будущему, но в разгар танца к ней вновь подвалил коротышка, в копне волос которого торчала алая роза.

– Алая роза! Боже! Какая пошлость! – кричал я на всю дискотеку, сложив рупором ладони.

Итальяшка не просто обнимал ее, он прижимался к ней сзади и производил неприличные движения, а темпераментные аниматоры аплодировали этому безобразию и скалили зубы. Я сохранял выдержку, но когда Маша и Филипп хором вытянули фразу: «Неужели розу чайную выпьет кто-нибудь за нас?», я не выдержал и «рванул» в бой:

– Нет, Лючия! Никто не выпьет нашей розы! Я не позволю! Эта ночь принадлежит только нам! – Назад пути не было.

Несмотря на весь мой порыв, доковылять до Лючии я сумел лишь к финалу музыкальной композиции. Вблизи зеленоглазая дива оказалась еще прекраснее. Я протянул ей ладонь:

– Май нэйм из Адриано! Ай ванна дэнс виз ю!

И тут мне улыбнулась удача: заиграла песня в исполнении Адриано Челентано.

– Ma perche!.. tu sei un’altra donna, Ma perche!.. tu non sei piu tu!.. – затянул обожаемый мэтр.

Взяв Лючию за руку, я прижался к ней, вспоминая далекий восемьдесят девятый, пионерский лагерь «Маяк» и дискотеку, на которой впервые осмелился пригласить девчонку на танец. Время остановилось, я растворился в музыке, понимая, что наконец-то обрел долгожданную гармонию. Где-то в подсознании я давал себе клятву в том, что ни за что не отпущу эту женщину от себя, и если будет необходимо, то без колебаний отдам за нее жизнь. Здесь, сегодня, сейчас!

– Я горжусь тобой, парень! – похлопывал по плечу «Johnnie».

– Спасибо, бро! – отвечал я.

Лючия не сопротивлялась. Совсем. Она поддерживала мое тело и не давала свалиться моим мышцам на землю. Я словно оглох от счастья, повторяя единственное, что мог промычать в ту минуту по-итальянски: «Амор, амор, амор…»

И тут я почувствовал толчок в спину. Ну а как иначе? Это же танцы! Как тут без драки?! Я обернулся и смерил взглядом оппонента с обескураживающей алой розой в башке! Под одобрительный хохот своих приятелей он показывал пальцем на Лючию и что-то тараторил скороговоркой. Мысли путались, песня подходила к концу, счет шел на секунды, и я, решительно отпихнув мерзавца, вновь прильнул к драгоценной Лючии.

Вскоре его руки снова втиснулись между нами в попытке разрушить идиллию танца. Окинув взглядом толпу, я понял, что реально махаться здесь никто не станет, и спокойно выдавил парню в лицо:

– После дискотеки тебе пиздец.

– Пиздес?! Пиздес?! – недоуменно вскрикнул аниматор. Вероятно, он тоже немного «понимайть по-рюсски». При этом из шапки его волос роза выпала под ноги, что привело меня в жуткий восторг.

Лючия не растерялась! Вместо того чтобы охать и ахать, она уверенными жестами развернула своего ухажера и чуть ли не пинками затолкала в глубь зала. Причем на ее голове чайная роза держалась весьма уверенно. В темноте дискотечного коридора раздавался зычный голос Лючии:

– Баста, Лоренцо! Баста!

Я гордился своей избранницей, а «Johnnie» восторженно шептал:

– Не каждая девушка способна вот так, за один-единственный медляк, понять, что встретила мужчину своей мечты, и разорвать многолетние отношения с бесперспективным аниматором!

И тут случилось непредвиденное: добрый «Johnnie», не выдержав объема своего присутствия в моем организме, резко потребовал выхода, и я понял, что мне срочно нужно в клозет. Я подбежал к Лючии:

– Вэйт а минэт, плиз, Лючия! Уно моменто!

Я включил космическую скорость и секунды спустя стоял на коленях перед унитазом черного цвета. Ни через минуту, ни через десять я не вернулся. Перед глазами каруселью вращались осветительные приборы, и мое сознание мутило так, что единственное, чего я желал в ту секунду, – выпить минералки и умереть.

«Johnnie Walker» мучительно покидал мой организм, а память издевательски воспроизводила в башке отрывки «Чайной розы», подражая голосу Филлипа. Я был в состоянии грогги.

Запредельная гордость и желание победить не давали мне права на капитуляцию, и я кое-как все же выбрался из «клубешника» без посторонней помощи.

Под ночным небом, на свежем воздухе, меня осенило, что песня Челентано была «на бис» и дискотека закруглилась. Дежурный охранник-мулат захлопнул за мною дверь, и я, разбитый, но не поверженный, пополз восвояси, так и не познав до конца всех прелестей итальянского темперамента.

Проснулся я от жуткого сушняка. Оставшуюся в номере воду я вылакал за минуту и старался по возможности отгонять от себя эпизоды прошедшей ночи.

– Ну, что? Где тебя черти носили? – саркастически поинтересовалась супруга, прекрасно зная особенности моего характера.

– Я ходил смотреть на рыб! – Не мог же я рассказать ей всю правду о нас с «Johnnie»!

– На каких?

– На многих… – ответил я, будучи не в состоянии сложить в голове слово «акула».

– И зачем ты с такой ногой поперся! Как ребенок! А если зараза какая попадет?

Я снова лег спать, а когда проснулся, то полдня уже прошло, и я отправился на плановую перевязку. Мой путь пролегал через лобби отеля, где я неожиданно увидел сидящую в кресле Лючию. Она что-то печатала в телефоне, напротив нее стояли чемоданы, а вокруг крутились ребятишки: восьмилетняя девочка и белобрысый мальчишка лет шести. Я задержался и сделал вид, что интересуюсь информацией на стенде, поглядывая, впрочем, в сторону вчерашней зазнобы.

Через какое-то время Лючия закурила и вышла к подъезду отеля, куда подъехал автобус от «Пегаса». Пользуясь моментом, я направился к детишкам и, подсев на диван, решил прояснить ситуацию:

– Привет ребята! Вы откуда?

– Мы из Мелитополя.

– Ничего себе! Здорово!

– А с кем вы здесь отдыхаете?

– С нашей мамой.

– И как же зовут вашу маму?

– Бабушка зовет Людмилой, папа – Люсьен, а мы – мама Люся, а фамилия наша – Порывай!

Я стукнул себя по лбу: Людмила, Люсьен, Люся, она же – Лючия! Лючия Порывай! Вот тебе и Сабрина! Вот тебе и шортики!

– Наша мама завуч в школе! Она – главная! – хвасталась девочка.

– А еще она учит итальянский язык! Это у нее хобби! – вставил мальчик.

Перед глазами пронеслась карусель воспоминаний: командный голос, крепкие руки и брутальное разрешение дискотечного конфликта! Только завуч с постсоветского пространства могла чувствовать себя в таких ситуациях как рыба в воде. Господи, почему Ты так поступил со мной вчера?! Что я Тебе сделал плохого? Я же так четко сформулировал свой запрос для Вселенной!

– А этот дядя рядом с мамой кем вам приходится? – Я указал на подошедшего к Люсе Лоренцо.

– Он аниматор из детской комнаты! Его зовут Лоренцо! Он учил нас петь и танцевать! – Дети были невероятно общительными. – Он очень добрый.

– То есть он не ваш папа?

– Не-е-ет, наш папа уехал в Карпаты! На охоту! – пояснила девчушка.

– А мы сегодня домой уезжаем… – протянул мальчуган.