Воланте. Ветер перемен

Глава 3

Бывают такие дни, когда всё идёт наперекосяк: вещи сыплются из рук, ноги спотыкаются на ровном месте, и каждый встречный будто нарочно старается тебя разозлить. Следующее утро для Дийны выдалось именно таким. Сначала она опоздала на рынок, потом стёрла руки тяжеленной корзиной с продуктами, да ещё торговка так мучительно долго отсчитывала сдачу, будто пыталась вычислить в уме период обращения спутника Кордеро вокруг Керро.

Дийна плелась домой, мечтая растопить печь во дворе, устроиться под оливой и спокойно нажарить пирожков с картошкой и тёртым сыром… С раннего утра она успела обмести пыль в лавке, выбить покрывала и вымыть окна, на которых вечно оседала портовая копоть. От вчерашнего дождя не осталось даже воспоминания, воздух стоял тяжёлый и плотный, как перед грозой.

На пороге она столкнулась с Гаспаром, провожавшим какого-то покупателя. Обычно по утрам её опекун пребывал в состоянии воинствующей мизантропии, но сейчас его лицо отчего-то сияло льстивой улыбкой. Подобострастно кланяясь, он придерживал дверь перед незнакомцем. Покупатель не проявил ответной любезности: пробурчал что-то из-под шляпы и едва не толкнул девушку, проходя мимо.

«Что за невежа, – подумала она. – И чего это Гаспар перед ним так расстилается?»

Фыркнув, она протиснулась на кухню, где избавилась, наконец, от корзины и с удовольствием размяла плечи. На столе лежал длинный свёрток. Может, его принёс тот посетитель? В душе у Дийны вспыхнуло любопытство, и она, украдкой оглянувшись, шагнула к столу. К сожалению, её манёвр был прерван несвоевременным возвращением дона Гаспара.

– Так! – воскликнул он, потирая ладони. – Быстренько приготовь обед, а потом слетаешь на остров Сильбандо, к маяку Орчилла. Отвезёшь товар.

«Что, опять?» – Дийна так рассердилась, что от злости потеряла дар речи. Они же договорились! У неё выходной!

– Ты посмотри, какой шёлк, просто сказка! Цыц, ручищи свои не тяни, – пригрозил ей торговец, осторожно развернув краешек плотной бумаги. На солнце блеснула драгоценная ткань. – Это не для таких замухрышек, как ты, а для самой графини де Мельгар. Пятьсот кредитов! Таким господам не отказывают, сама понимаешь. Сегодня вечером товар должен быть у графа.

В глазах у Гаспара сверкала алчность, словно в них отражался поток золота, которым, как он надеялся, граф осыплет его за услуги. А какие перспективы откроются для торговли! Когда соседи узнают, что он продал что-то самому графу де Мельгару, он станет первым человеком в Оротаве.

– Никуда я не полечу, – отрезала Дийна.

Из всех островов Архипелага Сильбандо был худшим местом. Есть такие места, которые словно из кожи вон лезут, чтобы произвести наиболее гнетущее впечатление, и Сильбандо старался как мог. Там в избытке водились скорпионы, змеи и другие ядовитые гады. Под колючим ветром лавовые пористые скалы издавали шипение, намекая, что не стоило лезть в их пещеры, если вам дорога жизнь. Однако самой ядовитой тварью на Сильбандо, по мнению многих, был его хозяин – граф де Мельгар. Мерзкий, злопамятный тип. Всякий, кто хоть раз перешёл ему дорогу, мог заранее считать себя покойником.

«И Гаспар додумался заключить сделку с этим… этим..!» – Дийна резко выдохнула, подавляя гневную вспышку. Её руки всё ещё дрожали после тяжёлой корзины. Как она вообще, интересно, удержит парус? Склон горы, на котором стоял маяк Орчилла, был рекордсменом по прерванным полётам и разбившимся в роторах(*) джунтам. Он находился в самой западной точке острова, на краю лавового поля, где рождались мощные термические потоки. Ей придётся сесть подальше оттуда, спрятать лодку в скалах и тащиться к месту встречи пешком.

Всё это она спокойным голосом изложила дону Гаспару, но торговец отнюдь не проникся сочувствием.

– Если я разобьюсь, это будет на вашей совести! – в сердцах сказала Дийна, желая оставить за собой последнее слово.

Гаспар внезапно вспылил. С каждым днём он всё более остро ощущал свою зависимость от юной помощницы, и это давно его злило.

– Ничего, слетаешь, не переломишься! – рявкнул он. – Даром я, что ли, тебя кормлю? Где бы ты была без меня, а? Ишь, устала она! Меньше языком трепать надо. Другие курьеры работают ещё больше тебя – и помалкивают!

У Дийны перехватило дыхание от обиды. «На других пилотов не сваливают все работы по дому», – хотелось ей возразить, но что толку? Если Гаспар что-то вбил себе в голову, его и бревном не сдвинешь.

(примечание*: Ротор – это стабильные вихри в атмосфере, возникающие из-за формы горной поверхности).

***

Перед вылетом они так и не помирились. Опекун молча сунул рюкзак ей в руки, дал ключи от лодочного сарая и выпроводил её за порог. Скрепя сердце, Дийне пришлось позаимствовать из своих неприкосновенных запасов сорок центаво, чтобы добраться наверх на подъёмнике. Просто сил не было тащиться на гору пешком. Свёрток шёлка в рюкзаке оттягивал плечи. На душе было скверно.

«С каждым днём Гаспар всё больше дуреет от жадности! Может, плюнуть на всё и податься куда-нибудь в Аррибу или на Фуэрте… там он точно меня не найдёт».

Её уже не раз посещали подобные мысли. Только… как обойтись без лодки? Ведь «Плясунья» принадлежала Гаспару. Стоило представить себе жизнь без полётов – и её решимость сразу увяла. И потом, как быть с деньгами? Ей понадобится много денег, чтобы попасть сначала в замок, а потом на Ланферро. Прачкой или посудомойкой столько не заработаешь. Значит, придётся ещё потерпеть.

Возле белого здания станции, почти целиком скрытого кустами акации, толпилась кучка людей. Фуникулёр на Теймаре появился недавно, но уже успел обрести популярность. Два красных вагончика целый день ездили вверх и вниз по склону, соединяя нижние районы с воздушным портом и Кастильо дель Вьенто. Работали они на паровом котле, расположенном на верхней станции.

Зоркие глаза Дийны быстро выхватили из очереди знакомую фигуру: среди чужих спин, обтянутых сюртуками и шалями, стоял сеньор Фуэго, вчерашний чиновник, гость доктора Сальваторе. Он беседовал с высоким черноволосым мужчиной в элегантном лёгком пальто. «Значит, нашёл-таки своего магистра!» – обрадовалась она. Или это был не магистр? Вообще-то приятель Фуэго мало походил на тихого завсегдатая университетских аудиторий. Его жёсткое, волевое лицо так и светилось энергией, отросшие волосы сзади падали на воротник. Не учёный, а прямо пират какой-то.

В это время к станции с шипением подкатил фуникулер, и все пассажиры устремились внутрь. Ярко-красный вагон состоял из трёх отсеков с деревянными перегородками и двух внешних площадок, спереди и сзади. Дийна заметила, что оба интересующих её господина предпочли устроиться снаружи, где и духоты было поменьше, и виды покрасивее. Быстро юркнув в вагон, она прислонилась к перегородке, надеясь уловить хотя бы часть их беседы. Правда, она не учла, с каким лязгом и скрежетом двигался подъёмник. Ей удалось разобрать лишь несколько слов: «аномалия», «Ланферро» и «доктор Гонсалес».

Доктор Гонсалес – так, вероятно, звали магистра. Больше Дийна ничего не расслышала, как ни старалась.

За окном проплывали зеленые склоны Теймаре. Когда фуникулер поднялся выше, над крышей вагончика сомкнулся воларовый лес, превращая солнечные лучи в мягкое зеленоватое свечение. Дийна сошла на последней станции, недалеко от ангаров. Она давно потеряла из виду Фуэго с его спутником, кем бы он ни был. Наверное, их кто-то встретил в порту, а впрочем, какое ей дело? У неё хватало своих проблем.

В этот раз она с особой тщательностью снарядила джунту и проверила прочность страховочных тросов. Поразмыслив, взяла с собой якорный трос и нож-стропорез. Вдруг пригодится. Иногда в критической ситуации, перед самым падением в Океан воланте удавалось бросить якорь, зацепившись за выступ скалы, дерево или другую опору. Хоть и редко, но такое бывало. О таком везении потом долго рассказывали в тавернах, каждый раз присочиняя всё новые подробности. Это всё равно что второй раз родиться!

Оказавшись в воздухе, Дийна заставила себя собраться. Её лодка скользила вдоль агротехнических террас на юго-запад, в сторону Сильбандо. Ветер тут же наполнил парус, подгоняя её вперёд. Дийна немного повернула лодку, и в глаза ей бросилась треугольная вершина Теймаре, перечёркнутая низко лежащим, узким красноватым облаком. Это зрелище отчего-то казалось зловещим.

На Сильбандо можно было добраться разными путями, но сегодня она неосознанно выбрала более длинный маршрут, проходящий мимо Кордеро – маленького спутника Керро. Ей инстинктивно хотелось поскорее оставить за спиной Теймаре и то узкое жуткое облако, похожее на прищуренный глаз. Ветер дул самый подходящий, так что вскоре мохнатая макушка Кордеро уже замаячила прямо по курсу. Этот островок, весь поросший молодым кудрявым леском, напоминал зависший в воздухе гигантский гриб. Его тень медленно ползла по седой равнине. Островок был привычной частью пейзажа, и обычно все воланте стремительно пролетали мимо, но сегодня в его облике появилось кое-что новое: над зелёной макушкой Кордеро поднимался столб дыма. «К перемене погоды», – автоматически отметила Дийна, проследив взглядом за высокой, грязно-чёрной струёй, а потом до неё дошло: это же лесной пожар! Ей даже почудилось, что с острова доносятся чьи-то крики.

На Кордеро никто не жил, там вообще ничего не было, кроме кучки деревьев, но проверить всё-таки стоило. Подлетев поближе, Дийна едва не задохнулась от гари. В клубах дыма смутно угадывались две фигуры. Без особого удивления она узнала сеньора Фуэго вместе с его магистром. Несчастный чиновник ухитрился свалиться с обрыва и висел над пропастью, цепляясь за ветки и корни, а Гонсалес никак не мог поймать его за руку.

Схватив якорный трос, Дийна закрепила его на мачте и бросила верёвку вниз. Фуэго отчаянно вцепился в неё. Порыв ветра снова наполнил парус, и «Плясунья» устремилась вперёд, потянув за собой висящего за ней человека. Только почувствовав, что натяжение стало слабее, Дийна развернулась и аккуратно подошла к берегу. Двое человек, измазанных глиной и с покрасневшими от дыма глазами, спешили перебраться в другую часть острова, пока не затронутую огнём.

– С-спасибо, парень, – выдавил Фуэго, заикаясь от пережитого страха. – Ты меня просто спас!

Ей хотелось спросить, каким образом они тут оказались, но момент был явно неподходящий. Вчера вечером Фуэго что-то болтал о разрушении островов и, вероятно, решил продемонстрировать Гонсалесу результаты своих изысканий на примере Кордеро, где их внезапно застигло пожаром. На самом деле, пожар осенью – это странно.

«Ладно бы летом, – удивилась она. – В жаркие летние месяцы, когда бушевал Тревизо, пожары случались довольно часто. Но чтобы осенью?»

Впрочем, сейчас было не до того. Нужно было думать, как выбраться из ловушки. Огонь приближался, от гари першило в горле, а за деревьями уже слышался устрашающий треск.

– Где ваш катер? – со страхом спросила Дийна.

Гонсалес пожал плечами:

– Здесь было негде пришвартоваться, поэтому мы договорились, что капитан заберёт нас через два-три часа.

Что ж, его самообладанию можно было позавидовать.

– Через два часа?!

«Да от них только пепел останется! Что же делать?» Её маленькая лодка не выдержит троих человек… даже двоих не выдержит. До земли метров триста, так что прыгать отсюда – плохая идея. И как нарочно, Кордеро проплывал сейчас над самым пустынным районом, где на мили вокруг не было никакого жилья. Где уж тут найти катер? Чёрный дым, поднимавшийся в небо, ещё не скоро привлечёт чьё-то внимание.

Весь пропахший гарью, магистр хмуро поглядывал вниз, на головокружительно далёкие холмы, поросшие ежевикой.

– М-да, ведь хотел же я послать сюда Альваро вместо себя, – пробормотал он. – А теперь придётся выбирать, изжариться или разбиться. Что вы думаете, сеньор Фуэго?

На бледном лице чиновника сквозь разводы копоти выступил пот. Он тяжело дышал и, казалось, тратил последние силы на то, чтобы справиться с паникой. Наверное, уже сто раз пожалел, что служебное рвение завело его так далеко! Дийна грызла ногти, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, но, как назло, ничего умного в голову не приходило.

Гонсалес тактично кашлянул:

– Слушай, парень, мне неловко тебя затруднять, но не мог бы ты слетать и позвать кого-нибудь на помощь?

«Могу, но кого?» – чуть не плача, подумала Дийна. До ближайшего города – полчаса лёту. Вдруг её осенило: таможенники! Полицейский пост в ущелье Тамаймо! Он же совсем рядом, и все воланте отлично знали это место, которое старательно облетали по широкой дуге. А у полицейских наверняка найдётся крепкий воларовый катер, чтобы взять на борт двух человек.

– Ждите здесь! – крикнула она, отчаливая от берега.

Контрабандный шёлк давил ей на плечи. Прежде чем отправляться в Тамаймо, Дийна заложила широкий вираж и сбросила рюкзак в самую гущу воларовой чащи, до которой ещё не добрался огонь. Может, и уцелеет… Спине полегчало, зато в груди что-то тоненько заныло от страха: как она потом объяснит свой поступок Гаспару?

«Но не могла же я бросить людей умирать тут! К чёрту этого де Мельгара с его шелками, и Гаспара с его жаждой наживы туда же!»

Не давая себе времени на раздумья, она мчалась к ущелью. Полицейский пост, хитро спрятанный в скалах, трудно было заметить. Новичков именно так и ловили. Кто-то, видимо, следил за небом, так как Дийне навстречу сразу вышел полноватый таможенник в синей форме. На его лице безошибочно угадывалось недоумение. Полицейские и воланте, как правило, обретались по разные стороны решётки: шустрых пилотов либо задерживали за воздушное хулиганство, либо привлекали за содействие контрабандистам. Чтобы кто-нибудь из них сам, по доброй воле явился в участок – это было за гранью реальности.

– Пожар на Кордеро! – крикнула Дийна, боясь потерять хоть секунду. – Там два человека. Без транспорта!

Полицейский молча смерил её тяжелым взглядом, в котором воплотилось всё накопленное недоверие к «этим летучим паразитам». Можно было легко прочитать его мысли: «Брешет, поди. Опять какую-нибудь пакость готовят. Сейчас мы снимемся с места, а они – фьюить! – и проскользнут, куда надо».

– Я не вру, – рассердилась она. – Там магистр-погодник из Эль Вьенто и ещё аррибский чиновник. Нужна помощь, срочно!

– Что же господин магистр сам не погасил пожар своим колдовством? – усмехнулся таможенник. – Ладно. Сейчас проверим. Только ты отправишься с нами. Если выяснится, что соврал – душу выну.

Дийна и сама не желала здесь оставаться. Передав бинокль коллеге, полицейский с напарником вывели катер. Уже на середине пути они убедились, что, как ни странно, мальчишка сказал им правду. Черный дым, поднимавшийся над Кордеро, был виден издалека.

Они подоспели вовремя. Магистр и синьор Фуэго, закрыв лица шарфом и шейным платком от дыма, пытались сбить пламя с кустарника. Огонь окружал их со всех сторон. Завидев пришедший на помощь катер, Гонсалес замахал руками и помог таможеннику втянуть на борт шатавшегося Фуэго. В этот миг пласт земли вдруг обрушился у него под ногами. Дийна только ахнуть успела:

– Держитесь!

Перебросив парус на корму, она развернула лодку. Воздух стал плотным от скорости. Дийна подхватила Гонсалеса, чуть не вывихнув себе руку, но потом ветер резко скрутил джунту, потащив её вбок. Их с такой силой приложило о каменистый утёс, что у неё в голове зазвенело. Раздался треск. «Нам конец!» – прострелила мысль. Глаза слезились от дыма, верхушка паруса была порвана в клочья. Время будто замедлилось. Джунта уже готова была рухнуть вниз, но вместо падения их почему-то потянуло наверх, словно кто-то выловил их из пропасти невидимым сачком.

Оказалось, что не только воланте имеют привычку возить с собой якорный трос. Полицейские с трудом подтянули разбитую лодку к катеру и забрали на борт обоих оглушённых пассажиров. Дийна пришла в себя, уже сидя на банке, когда Фуэго, не на шутку встревоженный, вылил ей на голову половину фляги с водой.

– Вы чего? – возмутилась она, отряхиваясь, как кошка, которую окатили из шланга.

Лицо молодого чиновника от смущения пошло красными пятнами.

– Я пытался привести вас в чувство, но вы были как мёртвая! – извинился он. – Страшно стало.

«На себя бы посмотрел», – подумала Дийна. Волосы у Фуэго кое-где обгорели, на виске краснела полоса от ожога. Вся его одежда была испачкана глиной и копотью. Впрочем, она тоже выглядела не лучше. А ещё по смущению Фуэго и тому, как быстро он отвёл взгляд, стало ясно, что изображать перед ним мальчишку уже не имело смысла.

Среди всех сегодняшних неприятностей эта была самой ничтожной, но Дийну она доконала. Девушка отвернулась, глотая слёзы. «Теперь он разболтает об этом по всей округе – и конец моей работе!» – всхлипнула она. Впрочем, ей и так конец. Она бросила груз, потеряла лодку… Гаспар её точно убьёт. Нет, сначала подвесит за ноги в ущелье Муэрто, где летучие мыши обгрызут ей лицо, а потом убьёт!

Полицейские, занятые разговором, не обращали на них внимания. Гонсалес с досадой разглядывал пострадавшие брюки, бормоча про себя: «Это был не куст, а какая-то овощерезка!» Обгорелые ошмётки его модного пальто остались на островке. Повертев в руках скособоченную шляпу, магистр страдальчески скривился и выбросил её за борт.

Их доставили в полицейский участок Оротавы, представлявший собой серую захламлённую комнату с унылыми стенами. Раньше Дийна здесь никогда не бывала, ей всегда удавалось вовремя улизнуть… до сегодняшнего дня. От царившей в участке казённой суеты она оробела и не сразу поняла, что от неё требовал какой-то молоденький полицейский.

– Лодка твоя? – терпеливо переспросил он, указывая на покорёженный парус. – Так и быть, помогу её отвезти, только адрес свой назови.

– Я скажу, – вмешался Фуэго, сообразив, что Дийна сейчас совершенно недееспособна. – Эта девушка – близкий друг доктора Сальваторе. Его адрес…

«Представляю, как удивится доктор, когда ему привезут чужую джунту, разбитую в хлам!» – подумала Дийна. В горле снова встал комок. Что с ней теперь будет? Полицейские не спешили их отпускать. Им позволили умыться, пригрозив, что после этого придётся ответить на несколько вопросов. Дийна даже задумалась, не сознаться ли ей в контрабанде. Лучше уж сесть в тюрьму, чем вернуться к Гаспару без денег и без товара! Правда, если она расскажет о своих «подвигах», то Гаспару тоже не поздоровится…

Вместе с приунывшим Фуэго и недовольным магистром они ждали в каком-то пыльном закутке, когда у инспектора найдётся для них минутка. В этот момент Дийну осенила спасительная идея. Вскочив с колченогого стула (почему-то во всех присутственных местах стулья никогда не отличались устойчивостью), она опустилась на колено перед Гонсалесом и твёрдо произнесла:

– Я прошу у вас защиты по праву Кодекса!

Краем глаза она увидела, как Фуэго растерянно моргнул опаленными ресницами, да и сам магистр, похоже, здорово удивился: