Горничная для депутата

Глава 4

Почему он не уходит? Она ни в чем не собирается обвинять его. Уверена, в бумажке, что подсунул ей ушлый Лев Карлович, нет ничего, выходящего за рамки стандартного. Завтра она ее прочитает и обязательно подпишет. А может, уже сегодня вечером, если почувствует себя легче.

Как его зовут? Максим Андреевич, кажется. Так вот, перед ней он ни в чем не виноват. Скорее уж она добавила ему хлопот, оказавшись под колесами его автомобиля.

И все же, он остался и смотрит на нее как-то странно. Во взгляде его Кира прочитала жалость. Было там что-то еще, похожее на желание знать правду. Но именно эту правду она и не могла рассказать.

– Скажите, Кира, у вас ведь что-то случилось? – заговорил мужчина, когда молчание явно затянулось.

– Почему вы так решили? – уклончиво отозвалась Кира.

В любом случае ничего рассказывать ему она не собиралась. Как говорится, незачем выносить сор из избы, хоть и изба эта уже не ее. Она знала точно, что домой не вернется. До сих пор перед глазами стояло перекошенное от гнева лицо мужа. Пока еще страх в ней был сильнее остальных чувств. И у нее была передышка – дня два, когда можно подумать и принять хоть какое-то решение.

– Это я еще вчера понял. Вряд ли вы вышли до ближайшего магазина, под осенним дождем и в домашнем халате, – усмехнулся Максим Андреевич.

Усмешка его не показалась Кире доброй, скорее, снисходительной. И это немного покоробило. Откровенничать с ним расхотелось окончательно.

– В любом случае, это только мои проблемы, – отвернулась она к окну.

– Которые вы собираетесь решать самостоятельно, – завершил мужчина недоговоренную ею фразу.

Кира вынуждена была снова посмотреть на него. Нет, он не издевался, а просто высказал очевидное. Ответить на это ей было нечего.

– Тогда, спрошу вас прямо – есть ли у вас деньги? При вас не было сумочки…

– Нет. Денег у меня нет.

– Но, должно быть, есть тот, кто может их вам одолжить?

– Почему вас это так интересует? – не сдержала раздражения Кира.

Почему он не оставит ее в покое? Ведь видно, что ее судьба ему до лампочки.

– Потому что именно под колеса моей машины вы вчера едва не попали. И это я вас привез в больницу, и оплатил ваше лечение. Не считаете, что я имею право знать хоть какие-то подробности?

– Вы не обязаны были платить за меня…

Кира понимала, как глупо ведет себя сейчас, но собственная гордость не давала покоя. Она его ни о чем не просила и не собирается!

– Но я сделал это. И меня не оставляет мысль, что со вчерашнего вечера я несу за вас ответственность. Скажите, вам есть куда идти, когда выпишитесь из больницы? Кира, только честно, – попросил он раньше, чем она заявила, что и это не его дело.

– Нет. Идти мне некуда, – вынуждена была признаться девушка.

– Понятно… Так я и думал, – протянул Максим Андреевич. – Вам некуда идти, у вас нет денег, но вы упорно отказываетесь от помощи. Не кажется вам, что ведете вы себя глупо? – теперь в его голосе звучало раздражение. – Вот что! – решительно встал он со стула и посмотрел на часы. – Я потратил слишком много времени на беспочвенный разговор с вами. Завтра я снова навещу вас, а вы пока подумайте, нужна ли вам моя помощь. В любом случае навязываться вам не собираюсь, – он покинул палату.

Когда за посетителем захлопнулась дверь, Кира поняла, что чувствует себя оплеванной. Возможно, она и вела себя глупо, но и он не проявил чудеса терпимости. Глаза жгла обида. Кира понимала, что обижается она сейчас на весь белый свет, на несправедливость судьбы, на попранные мужем чувства… Вот и на Максима Андреевича она тоже обижалась, а еще злилась, что своими расспросами заставил ее выглядеть глупой в его глазах. Она же всего-навсего не хотела быть ему в тягость.

Время в больнице текло медленно, заняться особо было нечем. Пару раз приходила медсестра и делала ей уколы. Во второй половине дня ее свозили на рентген. А ближе к вечеру в палату заглянул врач.

– Ну что ж, Кира, вы очень быстро идете на поправку, – радостно сообщил Сергей Сергеевич. – Долго держать вас тут не вижу смысла. Завтра еще денек понаблюдаемся, ну а после завтра утром, уверен, я вас выпишу. Повторюсь, вам очень повезло.

– Спасибо вам! – проговорила Кира.

Послезавтра утром? Так быстро? Весь день сегодня она думала, куда пойдет и что будет делать. Посетила даже шальная мысль обратиться за помощью к врачу. Он казался ей добрым и понимающим человеком. Возможно, для нее в больнице найдется какая-нибудь работа – уборщицы или санитарки.

Возможно, если все сложится удачно, то ей даже могут выделить угол для ночлега, на первое время, пока не сможет снять себе жилье. Но обратиться к врачу с подобной просьбой она так и не рискнула.

Зато он первый заговорил на интересующую Киру тему.

– Мой вам совет, Кира, – повернулся Сергей Сергеевич от двери, – не отказывайтесь от помощи Максима Андреевича. Человек он влиятельный и точно может оказаться вам полезным. Подумайте об этом.

Только об этом она и думает в последнее время. Ее мысли все время возвращаются к разговору с Максимом Андреевичем. Но как просить о помощи человека, который внушает ей опасения? Кира и сама не понимала, почему так настороженно относится к этому мужчине. Ведь ничего плохого он ей не сделал. Но то, как он вел себя с ней, с каким видом задавал вопросы… все это ей почему-то претило.

Вечером, когда отделение погрузилось в тишину и покой, Кире не спалось. Вспомнился сон, что приснился ей накануне. Бабушка… А ведь в последний раз она ей снилась очень давно. И странно еще было то, что сон этот она помнила отчетливо.

Хотела ли бабуля ее о чем-то предупредить? Или усопшая ругала ее за неосмотрительность и беспечность.

Но о какой беспечности может идти речь, если до свадьбы Володя был одним человеком, а после свадьбы его как будто подменили?

Разумеется, Кира слышала – мужчины меняются после свадьбы. Якобы букетно-конфетный период не может длиться вечно, что в жизнь врывается быт, который все расставляет по своим местам. Но могла ли она подумать, что перемены в ее избраннике будут настолько кардинальными? Нет, конечно! Свое замужество ей рисовалось совершенно иным, и сейчас Кира понимала, что строила воздушные замки.

Измучившись от бессонницы и не в силах больше ворочаться в кровати, Кира вынуждена была попросить у дежурной медсестры таблетку снотворного. И как результат, проснулась, когда санитарка принесла завтрак.

– Выспалась, голубушка? Горазда же ты спать, милая, – по-доброму проворчала пожилая женщина. – Так и обход можно проспать, и все на свете, – подкатила она столик к кровати.

Что она имела в виду под «все на свете», Кира так и не поняла, но отчего-то испытала стыд за собственную сонливость. Снотворное оказалось крепким, и сегодня ей ничего не приснилось.

Едва она успела привести себя в порядок после завтрака, как в палату вошел Сергей Сергеевич с обходом. Задав Кире несколько стандартных вопросов, врач вынес вердикт:

– Завтра мы вас выписываем.

И Кира чуть не расплакалась, ведь она так и не поговорила с Сергеем Сергеевичем о своем будущем. И сегодня нужно обязательно выбрать удачный момент, когда он будет свободен.

После обхода Кира достала из тумбочки бумажку, что вручил ей вчера Лев Карлович, и на подписании которой так настаивал. Она не забыла про документ и сейчас решила подписать его, чтобы и с этим делом покончить.

Обычный отказ от всех претензий. Ничего необычного или завуалированного Кира там не вычитала.

Максим Андреевич нанес ей визит в то же время, что и вчера. Кира его ждала и к разговору готовилась. Но все пошло не так с самого начала.

– У вас есть одежда? – привел ее в замешательство первый же вопрос посетителя.

Сегодня он был один. Во всяком случае, Льва Карловича с ним не было.

– В каком смысле?

– В самом прямом – вам есть, в чем завтра выписываться?

– Нет, – вынуждена была признаться Кира.

– Хорошо! – кивнул Максим Андреевич с видом, мол так я и думал. – Вечером моя помощница привезет вам все необходимое.

– Спасибо!..

А что еще она могла сказать? Не спрашивать же, зачем он это делает?

– Врач сказал, что завтра вы выписываетесь. Выписка будет готова к одиннадцати. К этому же времени за вами заедет мой водитель…

– Зачем? – вот тут этот вопрос показался уместен.

– Он отвезет вас в мой дом. Все остальное предлагаю обсудить завтра. Извините, но сейчас мне некогда.

Глава 5

Макс гордился тем, что умел делать деньги, никогда не тратить время попусту и легко завоевывать женщин.

Сейчас у него вышла осечка по всем трем пунктам. Он тратил время на Киру, которая того не стоила.

Вместо того чтобы заниматься делом, Макс торчал в больнице рядом с девицей, которая сама кинулась ему под колеса. Мало того, она с удивительным упорством отказывается от помощи, да еще и огрызается. Словно он виноват в том, что едва не задавил эту ненормальную!

По-хорошему надо плюнуть и забыть об упрямой Кире. Не нужна ей помощь? Ну и прекрасно, пусть сама решает свои проблемы. А их у нее, судя по всему, немало.

Но что-то в этой девушке есть. Почему-то глядя на нее, у Макса щемит сердце. Какое ему дело до этой убогой, с такой гордостью отвергающей протянутую руку?

У Киры красивые глаза. Таких глаз он никогда не видел. Так бы и смотрел в них не отрываясь. В них нет порока. Взгляд у девушки чистый, открытый. Даже страх не может скрыть этого.

У Полины глаза темные, развратные, хитрые. В них горит огонь наживы. Любовница Макса даже не скрывает этого. Полина горда и тщеславна. Для нее главное – вызвать завись у окружающих. Чтобы все видели – у нее все лучше, чем у других. Она самая-самая во всем. Молода, красива, богата, ленива, как кошка, похотлива, желанна.

Полина дивно хороша. Хороша во всем. Не только красива, но и умна, отлично образована. Настоящая леди. И настоящая великосветская шлюха.

Алчная до удовольствия и до денег. И еще вопрос, что для Полины важнее. Пожалуй, деньги.

Она мечтает выйти замуж за Макса, постоянно ноет, что он не любит ее. А он ее и не любит, да и она его тоже. Какая любовь? Один секс. Но, надо отдать должное, секс фантастический. Полина напрочь лишена комплексов, опытна, умела в постели. Что еще надо для полного счастья? Очевидно, что-то еще надо… Знать бы что…

У Полины холодное сердце. Такое же холодное, как у Макса. Видимо, это их и объединяет. Оба трезво смотрят на жизнь. Оба не верят в любовь и прочую сентиментальную дребедень.

Он бы женился на Полине, если бы видел в этом смысл. Но семья и дети не нужны ему. Да и Полина скорее утопится в бассейне с шампанским, чем испортит идеальную фигуру беременностью.

Ее желание выйти замуж за Макса – это желание закрепить свое положение в высшем обществе. Полине нужен брачный договор, дающий ей безграничные права и не предусматривающей никаких обязанностей перед мужем.

Макса роскошная Полина вполне устраивает в качестве гражданской жены. На большее она может не рассчитывать. Если она даже посмеет подумать изменить Максу, то он сразу же вышвырнет ее за дверь как нашкодившую собачонку.

Она приняла это негласное условие. И их обоих это устраивает. По крайней мере пока.

Не нравится такая жизнь Полине – может быть свободна. Свято место пусто не бывает. Тем более что и без него она не пропадет. Найдет себе какого-нибудь папика. Или даже не папика. Будет ублажать его, как и Макса, петь сладким голосом дифирамбы, выклянчивать дорогие подарки. И будет жить очень даже счастливо.

Как все просто. Он знает, сколько стоят ласки Полины, платит ей и делает вид, что верит в искренность любовницы.

Но хочется иного. Только есть ли оно, это иное?

Зачем он решил взять Киру в свой дом? В качестве кого? Макс и сам не знал ответа на этот вопрос.

Однозначно, странная девушка не пожелает стать его любовницей на пару раз. Тем более не стоит ссориться с Полиной из-за минутного душевного порыва.

Так зачем принимать участие в судьбе пострадавшей не по его вине? Чтобы снова ощутить себя рыцарем на белом коне? Снова поймать восхищенный женский взгляд? Мало ему того, как Полина ловит каждое его движение, предугадывает любое желание?

Это совсем не то. Это куплено за хорошие деньги. Тогда, в далеком детстве, девчонка смотрела на него с неподдельным восторгом и безграничной благодарностью. Такое не купишь!

А может, ему захотелось новых ощущений? Надоела продажная Полина с ее дурными капризами?

Чего он ищет? Что ему до этой Киры?

Макс очнулся от философских размышлений и глянул на наручные часы в платиновом корпусе. Из-за Киры он опаздывает на встречу в предвыборном штабе. Ничего, волонтеры подождут.

Шофер распахнул перед ним дверцу автомобиля.

– Сначала заедем в детский дом, – велел Макс.

Денис молча кивнул.

Макс набрал номер своего помощника, назвал адрес.

– Буду на месте через четверть часа. Подъезжай и подвези подарки детям, – приказал он. – Знаю, что планировали завтра. Ты всегда все делаешь как написано в бумажке? Незапланированный визит произведет приятное впечатление на сотрудников детского дома и избирателей. Волонтерам ждать моего приезда. Никто не расходится. Что значит, фотографа нет? – возмутился Макс. – Что значит, ты его отпустил? Ты соображаешь, что делаешь? Я за что вам плачу? За то, что дурака валяете? Немедленно сюда оба. Оба! Понял?

Макс с раздражением сбросил вызов.

– Сборище бездельников и лентяев, – сдержанно рыкнул он.

Засветился экран мобильника. Бестолковый помощник Бурмин хочет уточнить детали? Но Макс ошибся. На этот раз звонила Полина.

– Милый, – томный голос обволакивал, – напоминаю, сегодня у моей сестренки презентация.

– Полина, я занят до поздней ночи. Сходишь одна.

– Но, дорогой, Даша так ждала эту выставку. Мы должны пойти.

– Я занят, – отрезал Макс. – И я не ценитель авангардного искусства.

– Ты обещал… – заныла Полина.

– Я сказал нет, – Макс поморщился, вспомнив свой визит в мастерскую младшей сестры Полины.

Цветные кляксы и хаотичные грязные полосы на холстах не произвели на него ни малейшего впечатления. Полина упрашивала Макса купить одно из творений для своего офиса за бешеные деньги. Он наотрез отказался. Полина и Даша обиделись.

Ничего, перебьются. Платить за откровенную мазню он не станет.

Кидать деньги на ветер не в его правилах.

Глава 6

Ближе к вечеру Кира поймала себя на мысли, что привыкла уже к этой палате и персоналу больницы.

За два дня она отдохнула так, как не получалось отдыхать целый месяц, сколько пробыла замужем. Дома всегда было столько дел, что порой и присесть-то не получалось. А уж о том, чтобы прилечь или просто посмотреть телевизор, и речи быть не могло.

С первого дня замужества на плечи Киры легли все бытовые хлопоты. И тем обиднее становились упреки Володи, ведь среди них не было ни одного справедливого.

Вечером, когда Кира увлеченно читала любовный роман, который нашла тут же, в отделении, в палату вошла женщина лет тридцати пяти в элегантном деловом костюме.

Кира сразу сообразила, кто это, но ждала, когда женщина заговорит первая.

– Добрый вечер! – улыбнулась посетительница. – Я Майя – помощница Сафронова Максима Андреевича. А вы Кира? – еще шире улыбнулась она и протянула Кире руку: – Будем знакомы!

Кира пожала руку, подарив женщине ответную улыбку и попыталась вспомнить, где могла слышать фамилию Сафронов. Она ей показалась смутно знакомой.

– Максим Андреевич поручил мне купить для вас одежду, – отчитывалась Майя. – Надеюсь, я угадала ваши вкусы, и одежда вам придется по душе. С размером, кажется, я попала в точку, – окинула она Киру взглядом.

Как только вошла в палату, Майя поставила на кровать большой пакет с логотипом известного бренда. Неужели она именно там выбирала одежду? – мелькнуло в голове Киры. Сама она на этот бутик только смотрела, уверенная, что цены там заоблачные.

– Спасибо большое! – проговорила Кира.

Ну а что еще она могла сказать? Она боролась с любопытством – уж очень хотелось заглянуть в пакет.

– Да было бы за что! – улыбнулась Майя. – Это же моя работа… Еще Максим Андреевич просил напомнить вам, что завтра в одиннадцать за вами приедет машина. Водитель поднимется, чтобы помочь вам с вещами…

– Да не нужно, зачем?..

– Таково распоряжение Максима Андреевича, – ласково, но настойчиво перебила ее Майя, и Кира поняла, что спорить бесполезно. – Надеюсь, мы скоро с вами увидимся, ведь теперь вы будете жить в доме моего начальника. Вот тогда и познакомимся поближе. А сейчас, извините, мне надо идти, дела не ждут.

Все это Майя произнесла очень быстро, не дав Кире и слова вставить. Бросив на прощание «До новых встреч», помощница Максима Андреевича стремительно вышла.

Кира поскорее заглянула в пакет – любопытство снедало ее.

Там было все, начиная от белья и заканчивая тончайшим шейным платком. Трикотажное платье темно-синего цвета ей понравилось безумно. Она даже не удержалась и примерила его. Вот вроде ничего особенного в облегающем фигуру платье не было, но качество и стильность бросались в глаза с первого взгляда. Даже растрепанная и ненакрашенная Кира в нем смотрелась элегантно.

А еще в пакете были колготки и высокие сапожки из тончайшей кожи. Порадовало Киру, что каблук на сапожках был невысокий, как она любит. Майя, действительно, угадала ее вкусы и пристрастия. Серый драповый кардиган, сшитый как пальто, но без подклада, отлично должен был завершить ее образ стильной женщины.

Только вот, она таковой не являлась и никогда не носила настолько дорогие и качественные вещи.

В отдельном пакетике Кира нашла зубные щетку и пасту, пенку для умывания, тоник, увлажняющий крем… Были тут и гигиенические прокладки на каждый день, и влажные салфетки. И все это было куплено не в магазине бытовой химии или в промзоне супермаркета. На всем, даже на компактной массажной расческе со своим футляром, стоял фирменный логотип производителя косметики и парфюмерии класса люкс. Кира о такой знала, но никогда ею не пользовалась. Все это стоило приличных денег.

Кира повесила пальто и платье в шкаф. Остальные вещи сложила обратно в пакет и задумалась.

Кого она сейчас обманывает? Саму себя, разве что. По сути, все эти вещи, преподнесенные ей в дар Максимом Андреевичем, являются ничем иным как милостыней. Просто милостыня эта в особо крупных размерах, и на улице такую не подают.

Кто она? Бомжиха – ответ напрашивался сам. Конечно, можно рискнуть и вернуться домой. Но что ее там ждет? Злой муж, который теперь уже, скорее всего, бывший. Сто процентов бывший – жить с Володей Кира больше не сможет. Если останется с ним, даже если он пообещает никогда так больше себя не вести, она будет жить в постоянном страхе. Да он и не пообещает. Почему-то Кира не сомневалась – после ее бегства Володя стал злиться на нее еще сильнее.

А это значит, что на глаза ему лучше не показываться.

Даже документы остались дома, и вернуться за ними она не рискнет. Одним махом Володя вычеркнул ее из социальной жизни. По сути ее сейчас нет, для всех она перестала существовать. И есть только Сафронов, который взял на себя роль ее покровителя. Но и от него Кира не знает, чего ожидать. Для нее он посторонний человек, к тому же очень влиятельный по словам того же Сергея Сергеевича.

Сафронов, Сафронов… Кира и так и эдак смаковала его фамилию, но так и не получилось вспомнить, где она могла ее слышать.

Перед сном, лежа в кровати, Кира не переставала размышлять о собственной участи. Не допустила ли она ошибку, приняв помощь Максима Андреевича? Кажется, завтра он собирается отвезти ее к себе домой. Зачем? Что она там будет делать? Он обещал – обо всем они поговорят завтра, но как же тяжело оставаться в неведении и целиком и полностью зависеть от кого-то. Не лучше ли было набраться смелости и обратиться за помощью к лечащему врачу? С другой стороны, нет никакой гарантии, что он пошел бы ей навстречу, хоть и кажется ей порядочным человеком. Да и клиника эта далеко не самая простая. Должно быть, сюда даже уборщицей устроиться не так просто.

Ладно, утро вечера мудренее, – решила Кира. Завтра будет новый день. И завтра начнется ее новая жизнь. А какой она станет, будущее покажет. Одно Кира знала точно – в новой жизни не будет Володи.

Глава 7

Директриса детского дома только что с бубном не скакала перед Максом. Рассыпалась в благодарностях, охала и ахала от подарков для ее подопечных, и, несмотря на суетливость, была очень мила.

Фотограф, разумеется, не опоздал. Он кружил вокруг Макса, фотографировал будущего депутата Государственной Думы, обнимающего счастливых детей с подарками, сияющую директрису и улыбающихся нянечек. Настоящая идиллия.

Максу всегда нравилось ощущать себя благодетелем. Он становился почти богом, спустившимся с небес на грешную землю и осыпающим милостью простых смертных.

Похоже, именно поэтому он решил принять участие в судьбе Киры. Макс решил, что так оно и есть, и перестал думать о девушке. Завтра будет завтра. Тогда и станет понятно, зачем она ему нужна.

Помощник Бурмин давал дельные указания фотографу и работникам детского дома – что взять в руки, как сгруппироваться вокруг будущего депутата, куда смотреть и когда следует притушить подобострастные взгляды, заменив их на искреннюю признательность и безграничную благодарность.

После чая в кабинете директрисы детского дома Макс прямиком отправился в штаб-квартиру своей предвыборной компании.

Там царили суета, шум и полная неразбериха. Волонтеры сверяли списки избирателей, разбирали агитационные листовки и перетаскивали объемные коробки с места на место.

– Что за бардак? – обернулся он к помощнику.

– Пришли новые листовки, половина с опечатками. Разбираем и возвращаем в типографию.

– Почему мне не доложили? – возмутился Макс.

– Вам не стоит беспокоиться, все под контролем. Уже доставили новые, исправленные. Завтра волонтеры разнесут по почтовым ящикам. График предвыборной компании не нарушен.

Макс отдал несколько распоряжений и понял, что бестолковая суета предвыборного штаба сегодня его безумно раздражает.

– Приехала корреспондент «Успешных и богатых», – Бурмин возник перед ним, словно из-под земли вырос. – Вы дали согласие на интервью.

– Помню, – кивнул Макс. – Проводи ее в мой кабинет. Я буду через десять минут.

Он остановил молодого волонтера, несшего коробку к выходу. Извлек листовку, пробежал глазами.

– Бараны, – тихо выругался.

Как можно фамилию Сафронов превратить в Сарафанов? Получилось что-то бабское, мягкотелое, бесформенное. Хорошо, что сотрудники штаба вовремя заметили эту идиотскую опечатку. Бурмин набрал отличную команду. В рвении и преданности ему нет равных. Хотя, разумеется, не последнюю роль в его усердии играет более чем приличное вознаграждение.