Бессердечный магнат

Глава 8

Малолетка безмозглая!

Дура набитая!

Кошка драная она, даже не курица!..

Иван мерил шагами комнату, призывая себя к спокойствию. Внутри него все клокотало. Впервые ему сегодня захотелось ударить женщину. Да и какая она женщина? Девчонка, к тому же со странностями. Прическа дурацкая – какой-то выщип на голове, без художественной задумки. Худая как щепка, даром что ростом не от горшка два вершка. Наглая до безобразия, как и корчит из себя не пойми кого. Воровка, а ведет себя как победительница. Ух, как же она его выбесила, до сих пор руки чесались.

А ведь Иван всегда считал, что тот мужчина, что бьет женщину, конченный человек. Обижать более слабого вообще не достойно мужчины, и таким образом лишь выказывают собственные слабость и несостоятельность. Но и с такими девушками, что способны разбудить даже самые низменные инстинкты, Ивану еще не доводилось сталкиваться.

– Закурить есть? – обратился он к охраннику, выскочив за дверь.

В собственном доме он задыхался, а всё злость, что не желала проходить.

– Не курю, – виновато качнул головой парнишка.

– Вот и я не курю, хоть и дико хочется, – пробормотал Иван.

Курил когда-то как паровоз, но уже пять лет как бросил. И уже давно не тянуло. А все эта… козявка.

Иван чуть не расхохотался, когда понял, что мысленно подбирает для девчонки эпитеты пообиднее. Детский сад, штаны на лямках! Да куда она от него денется? Она же всецело в его власти. Посидит, подумает и поймет, что в ее же интересах отдать ему портрет. А вот он еще подумает, стоит ли в таком случае смягчить ее наказание.

С желанием выкурить сигарету получилось побороться, и Иван вернулся в дом. Хотелось выпить, но помня вчерашнее, он не стал этого делать. Да и думать лучше на трезвую голову, как ни крути.

На цыпочках он приблизился к двери, за которой запер пленницу. Прислушался. Не различил ни звука. Спит она, что ли? Вряд ли… Это ж какое абсолютное спокойствие нужно иметь, чтобы уснуть после такого. Иван надеялся, что у него получилось как следует напугать девчонку. Он очень старался выглядеть убедительно, впрочем, учитывая всю степень его злости, сделать это было легко. Его до сих пор потряхивало.

Надо бы что-то перекусить. На этой мысли Иван отправился на кухню.

Не слишком ли царские условия он ей тут приготовил? – размышлял Иван, стоя перед распахнутым холодильником. Не перестарался ли Глеб, выполняя его поручения, чтобы в доме было все необходимое для нормального существования? Нормального, не царского. А судя по холодильнику, здесь держали не воровку, а королеву.

Глеб позвонил, когда Иван как раз прикончил нехитрый ужин, который на скорую руку соорудил из имеющихся деликатесов. И его не капельки не заботило, что где-то рядом находится возможно голодная пленница. Поголодает немного, может, поумнеет.

– Подробности жизни воришки интересуют? – опустив приветствие, проговорил Глеб.

– Имеешь в виду ее биографию?

– Именно!

Такого поручения Иван не давал, но Глеб всегда работал на опережение. Да и опыт за плечами у него был солидный. Он считал, что противника сначала нужно изучить, а уже потом с ним вступать в схватку.

– Ну и?..

– Файл у тебя на почте. Все, что удалось выяснить. Перед законом девушка чиста.

– В отличие от ее совести…

– Что? – не расслышал Глеб.

– Спасибо, говорю, за отличную работу! – похвалил Иван секьюрити и отключился.

Ну что ж, вот и занятие подвернулось. Оно и поможет скоротать вечер. Иван открыл почту на мобильном и скачал файл.

– Сейчас узнаем, кто ты такая…

Зоя Кирилловна Ильина. Такого-то года рождения. Иван прикинул – получалось, сейчас девчонке двадцать два года. Нда… Выглядит моложе.

Что там дальше? Школа, медицинский колледж, работа медсестрой скорой помощи. Пока ничего интересного. Среднестатистический житель нашей планеты. Занималась легкой атлетикой, имеет юношеский кмс… Теперь понятно, откуда эта немного мальчишеская фигура. В школе ходила в драмкружок – она еще и артистка. И этому Иван не удивился, вспомнив, как искусно воровка перевоплотилась в горничную.

А вот это уже что-то интересное, – дошел Иван до раздела «семья». Зоя-то эта сирота, оказывается. Хороша сиротинушка, ничего не скажешь. Родители ее погибли, когда ей было девять лет. Вскоре из детдома ее забрали приемные родители, которые и вырастили ее. Ну да, сейчас их уже можно назвать пожилыми людьми – матери пятьдесят один, отец на год старше. С другой стороны, они еще совсем не старые. Но тут Иван не брался судить – все люди разные, и многих старят болячки. То, что девчонка за них волнуется, он уже понял. Будет хорошо вести себя, возможно, он разрешит ей позвонить родителям.

Ивана осенила мысль, и он набрал Глеба.

– Слушай, а как погибли ее родители?

– Выясню, если нужно, – коротко отозвался Глеб.

– Нужно, – бросил в трубку Иван.

Зачем, он и сам не понимал, но отчего-то хотел знать подробности гибели родителей этой Зои.

Несмотря на то, что теперь ему была известна небогатая биография девчонки, лучше понимать, для чего ей понадобилось обворовывать его, он не стал. Да и ладно бы украла что-то ценное… Ее же поступок больше походил на сведение счетов. Не исключено, что ее кто-то нанял для этой работы. Кто, Иван обязательно выяснит!

Из комнаты пленницы раздался звук, как будто что-то разбилось. Что это? Уж не собирается ли она перерезать себе вены? Впрочем, это лучше делать в ванной, а не в спальне. Но проверить, что там случилось, он все же решил.

Премилая картина открылась взору Ивана, когда отпер дверь в комнату. Зоя лежала на кровати, скрестив ноги и закинув руки за голову. В его сторону даже не посмотрела, продолжая разглядывать потолок. А рядом валялась та самая настольная лампа без абажура, а теперь еще и без лампочки.

– Могла бы постучать, чтобы привлечь мое внимание, – хмуро процедил Иван.

– Много чести! – фыркнула Зоя. – Мне и без тебя замечательно тут!

– А лампу зачем раскокала?

– А лампа… сама упала, – соизволила она посмотреть на него.

Впервые с момента их знакомства Иван подметил, что глаза у нее необычные, зеленые. Наверное, такие и принято называть колдовскими. Она еще и ведьма, получается.

Глава 9

Она действительно не собиралась разбивать лампу. Просто потянулась, просто задела, ну та и полетела на пол. Зато, эффект оказался, какого не ждали. Морозов приперся на звук бьющегося стекла. Только вот, ни внимания, ни, тем более, вежливости он от нее не дождется. Зоя даже позы не поменяла.

– Ты подумала? – раздался голос Морозова через какое-то время.

Зое надоело лежать на спине, и она отвернулась к стенке. Хочет, пусть рассматривает ее зад.

– О чем? – буркнула она.

– О том, чтобы вернуть мне то, что украла.

– Об этом я стану думать в самую последнюю очередь.

Зоя прекрасно понимала, что сейчас дразнит быка. Но и иначе не могла. Морозов ей был до такой степени ненавистен, что даже мысли о нем более-менее положительные не зарождались. А уж слова и вовсе хотелось говорить пообиднее, чтобы задеть побольнее.

В комнате повисло молчание. Сначала Зое показалось, что Морозов ушел. И не закрыл дверь? Вряд ли… Дико хотелось повернуться, и она сдалась.

Он стоял в дверях и смотрел на нее исподлобья. Ну точно бык. Разве что, ноздри не дует, да пар из них не пускает. Ну и копытом не бьет, ладно.

Он молчал и продолжал на нее пялиться. Ну и Зоя последовала его примеру.

Если с первого взгляда ей показалось, что волосы у Морозова слишком длинные и неряшливые, то сейчас она поняла, что ошибалась. Волосы у него были красивые. Каштановые, густые и волнистые. Они шелком спадали на мужские плечи, и сразу становилось понятно, что за такой прической следит стилист, а не местечковый цирюльник. Ну и таким волосам позавидовала бы любая красотка. Невольно Зое стало стыдно за свои – мышиного цвета, жидкие и прямые. Еще и непослушные, торчащие во все стороны. Именно поэтому она предпочитала стричься коротко, оставляя сзади несколько длинных прядок. Так хоть видимость прически сохранялась. Да и время экономило – не надо было делать никакой укладки.

– Зачем она тебе? – вдруг вздохнул Морозов и заметно расслабился.

На быка сразу перестал быть похожим. Эдакий рубаха-парень. Зоя даже разочаровалась, хоть и не поверила в его искренность.

– Что именно? – села она на кровати и свесила босые ноги.

Лежать она тоже устала. И вообще, от безделья потихоньку начинала сходить с ума. Не привыкла проводить так время. Ее жизнь всегда кипела, и придумывать себе занятия не приходилось никогда.

– Картина? Портрет?..

– Она мне нафиг не сдалась! – грубо ответила Зоя.

Слишком грубо, Морозов аж в лице поменялся. А сама она от себя такого не ожидала. Это уже как добивать поверженного врага получается. Как-то низко, недостойно, что ли.

– В смысле, мне эта картина не нужна, – более вежливо уточнила она.

– Зачем же ты, тогда, ее у меня украла?

Морозов выглядел удивленным, и наверное, это хороший признак.

– Потому что я точно знаю, как сильно ты ею дорожишь!

Ну вот она и сказала ему часть правды. Конечно же, он ничего не понял. Но это пока. И правду он будет узнавать поступательно.

– Ничего не понимаю, – потряс Морозов головой и развернулся. Зое даже стало его немного жалко.

Не говоря ни слова, он вышел из комнаты, а дверь так и осталась открытой.

– Это значит, что я тоже могу выйти? – крикнула ему вслед Зоя.

А в ответ тишина. И что это значит? Да то, что молчание – знак согласия. На этой мысли Зоя бодренько и потрусила следом за Морозовым. Прямо босиком.

Сначала она нанесла визит в уборную, а потом отправилась на кухню, где и застала хозяина дома и ее тюремщика в одном лице. А она-то думала, что Морозов заперся в своей комнате или вовсе уехал. А он просто сидел за столом и вертел в пальцах бокал с какой-то жидкостью, предположительно спиртосодержащей.

– Составишь компанию? – вскинул на нее Морозов глаза.

Зоя успела прочитать в них грусть, прежде чем он отвел взгляд. По какому поводу он бы ни грустил, ее это совершенно не трогает.

– Не пью, – тряхнула она волосами. – На ночь лучше выпить теплого молока. Еще лучше с медом – так спится крепче, – нравоучительно добавила, проходя к холодильнику.

Подметила, как Морозов посмотрел на ее голые ступни. Ну так о тапочках тут никто не позаботился, не в кроссовках же ей рассекать. Да и кому не нравится, тот может не смотреть.

Достав из холодильника бутылку с молоком, Зоя налила полный стакан и сунула его в микроволновку. Через минуту достала и принялась пить теплое молоко маленькими глотками, как учила ее мама Катя.

– Скажи, ты мне за что-то мстишь? – раздался за спиной голос Морозова.

Какой проницательный, однако! Но отвечать Зоя не стала.

– Я долго думал, почему ты так поступила. И ответ только этот напрашивается. Хотел бы я знать, за что?

Зоя продолжала молча пить молоко. Она точно знала, что ничто так не нервирует, как чужое молчание. Особенно, когда сильно ждешь хоть какого-то ответа. Сейчас она мстила Морозову дополнительно, теперь уже за то, что похитил ее, что лишил связи с родными, что даже документы из сумки и те у нее вытащили его амбалы… И эта месть не касалась основной, а шла с ней параллельно.

– Ты идиотка?

– Что?! – резко отвернулась от окна Зоя.

Хорошо хоть молоко успела выпит, иначе расплескала бы.

– Ну хоть какая-то реакция, – усмехнулся Морозов. – Но я не шутил, когда спрашивал…

– Из нас двоих не я идиотка, – завуалированно отозвалась Зоя.

Больше всего хотелось назвать его дураком в лицо, но она струсила. Вид у Морозова был… опасный сейчас.

– Так за что ты мне мстишь, Зоя? – еще опаснее прищурился он.

– Поверь мне, есть за что, – отвела она от него взгляд. Смотреть и дальше в его карие глаза становилось страшно.

– Я ведь все равно узнаю.

– Конечно, узнаешь, но не сейчас, – кивнула Зоя.

– И ты мне не отдашь добровольно картину?

– Естественно! – хмыкнула Зоя. – Скажи спасибо, что я ее не сожгла. Была такая мысль…

Ох, как зря она это сказала. Если бы не сходила в туалет, то в следующий момент, когда Морозов оказался возле нее с разъяренным лицом и сгреб в охапку кофту на ней, запросто описалась бы от страха.

– Я могу тебя убить… прямо сейчас, – прошипел он Зое в лицо. – Придушить, – сдавил он ее горло свободной рукой, припирая к стенке и нависая над ней. – Никто об этом не узнает. И ничего мне за это не будет…

Мамочки! Как же страшно! Зоя почувствовала, как затряслись коленки. И не было сил не смотреть в злые глаза Морозова, когда его лицо было так близко от ее. А его пальцы на ее горле сжимались все сильнее, по мере того как стекленели глаза.

Он сейчас ее и правда задушит, – мелькнула паническая мысль, и Зоя прохрипела:

– Отпусти! Мне дышать нечем.

Морозов словно не слышал ее, а в легких уже не осталось воздуха.

– Пусти! – еще более сдавленно простонала Зоя, вцепившись обеими руками в его руку, в попытке оторвать от себя. – Я умираю…

И тут в его глазах начало проступать осмысление. Одновременно с этим он ослабил хватку, но не выпустил совсем.

Если он решит ее убить, то на самом деле сможет замести следы. С его-то связями и деньгами! Никто и никогда не подумает на него, а о ней постепенно все забудут. Ну кроме мамы с папой, да Сашки. И кому нужна такая месть? Месть должна приносить удовлетворение и избавление от душевных тягот. И уж точно не приводить к смерти.

– Пусти, и я отвечу на твой вопрос, – проговорила Зоя.

Морозов выпустил ее кофту и даже отошел на шаг от нее. Зоя смогла перевести дух.

– Говори! – потребовал он.

– Не сейчас, – увильнула от прямого ответа Зоя. – Я подумаю, когда сказать тебе это.

Она не собиралась ему ничего отдавать. Лишь тянула время, чтобы составить план.

– Советую поторопиться, – бросил он и направился к двери.

– Отпусти меня и тогда, возможно, я верну тебе твою драгоценность быстрее, – крикнула ему Зоя вслед.

– Я подумаю, когда это сделать, – повернулся он от двери и окинул ее насмешливым взглядом.

Глава 10

Прошли уже сутки, как Зоя пропала. И хоть Саша по лицу Громова понял, что за ее похищением стоит именно он, душа его все равно была не на месте.

Родители Зои сильно переживали. Мать несколько раз звонила Саше, и все время приходилось врать на ходу. В итоге он доврался до того, что Зоя купила телефон, и его у нее украли, что она только и успела ему позвонить… Как надолго хватит еще его изобретательности, пока родители Зои не начнут бить настоящую тревогу, Саша не знал. Но даже если так, и они обратятся в полицию, Морозову ничего не будет. С его деньгами и связями он быстро отведет от себя подозрения. А это значит, что нужно сделать так, чтобы родители Зои как можно дольше оставались в неведении.

Подругу нужно было спасать своими силами, без привлечения полиции. Действовать следовало быстро и тайно. Именно поэтому Саша и отправился к Митяю – заядлому байкеру и давнему приятелю.

– Митяй, здорово! Одолжишь мне свой байк? – не стал Саша ходить вокруг да около.

– С дуба рухнул?! В честь чего? – в свойственной ему прямой манере отозвался приятель.

Сашу это не удивило – байк Митяю был братом, сестрой, сыном, дочерью… короче, роднее даже матери с отцом. Своего железного друга Митяй холил и лелеял. Натирал тряпочкой, чтобы блестел на солнце, проветривал в гараже, чтобы не затосковал в духоте… Саша над этим все время посмеивался, а сейчас вот ему позарез понадобился именно драгоценный друг Митяя.

– Очень нужно, поверь, – прижал Саша руку к сердцу и доверительно заглянул в глаза приятелю.

– Чему я должен поверить? Ты же ничего не сказал, – поправил Митяй бандану на голове.

Нашел его Саша на байкерской сходке, где собирались они почти каждый день вечером, чтобы с шумом прокатиться по улицам города, когда тот уже весь залит неоном.

– Сказал же – нужен.

– Зачем?

– Ну… Митяй, этого я тебе сказать не могу, но дело важное, вопрос жизни и смерти, – еще более доверительно проговорил Саша.

Он сильно нервничал. Совсем скоро Морозов отправится из офиса домой. Почему-то Саша не сомневался, что поедет магнат туда, где держит Зою. И если он опоздает, не проследит за ним, то все окажется напрасным. Второй раз выпросить у Митяя байк уже не получится.

– Митяй, завтра утром я тебе его верну в целости и сохранности, обещаю, – уже с просительными нотками в голосе добавил Саша.

Сам он не то чтобы любил погонять на мотоцикле. Да и не было у него никогда такого солидного железного коня. Но в юности он занимался спидвеем, а где мопед, там и мотоцикл. Навыки сохранились, как и быстро вспомнятся – в этом Саша не сомневался.

А вот Митяй продолжал смотреть на него с сомнением во взгляде, и еще чуть-чуть приятель ему откажет в просьбе.

– Это для Зойки! – выпалил тогда Саша.

Прием был запрещенный. Митяй питал слабость к Зое. Вот уже несколько лет он безуспешно подкатывал к ней, получая отворот поворот. И пока еще не сдавался. Вот и сейчас упоминание о Зое заставило его сразу же перемениться в лице.

– Что с ней? Она в беде? Ты сказал, вопрос жизни и смерти… – скороговоркой заговорил Митяй, подавшись к Саше. И вид у него был такой, словно собирался правду из него вытрясти силой.

– С ней все в порядке, жива-здорова, – поторопился Саша успокоить приятеля, лихорадочно соображая, что врать на этот раз. – Просто… слушай, Митяй, тут такое дело… Твой байк нам нужен для ролевых игр, понимаешь? Ты же знаешь, как Зойка любит выглядеть круче всех? Ну вот она и задумала выход с помпой, на байке…

Что он плетет? Какие ролевки? Какой выход и куда?.. Саша готов был за голову хвататься, которая уже пухла от лжи. И по мере того, как он говорил, лицо Митяя вытягивалось все сильнее. А из глаз не исчезала подозрительность.

– Ролевые игры? А вы разве таким занимаетесь? – недоверчиво протянул он.

– Не часто, а только в сезон.

Какой еще сезон? Господь! Саше уже вся его жизнь казалась чем-то неправдоподобным.

– А… почему Зоя сама не попросила?

А вот на этот вопрос Саша мог ответить почти честно, зная, как Зоя бегает от Митяя.

– А ты бы дал? И от тебя же потом не отвяжешься, – хохотнул он.

– Не дал бы, конечно! – тряхнул головой Митяй.

– Ну вот, – кивнул Саша.

Прошло не мало времени, пока он уговорил-таки приятеля одолжить ему байк. На улице уже стемнело, и Саша всерьез начал опасаться, что вся затея окажется провальной. Рабочий день закончился. Скорее всего, Морозов уже уехал из офиса. И зачем ему тогда этот чертов байк? Митяй еще настоял, чтобы и прикид у него был соответствующий – кожаная жилетка в заклепках, потертые джинсы и, конечно же, бандана. Сам себя Саша в такой одежде чувствовал клоуном. Но как только заполучил трофей, так сразу же прямо на нем помчался к офису Морозова, чувствуя на себе опасливый взгляд Митяя еще долго, даже когда скрылся из вида.

Иван отлично помнил тот вечер, когда стал невольным виновником аварии, в которой погибли два человека. Тогда он торопился за город, на гулянку. Ехал быстро, но все правила соблюдал. Скорость не превышал, там, где было нельзя. Был абсолютно трезвым, никого не подрезал.

Правда, видимость на дороге была плохая из-за отсутствия фонарей, а уже стемнело. Откуда взялся этот придурок, что выскочил на встречку, Иван так и не понял. Чтобы уйти от столкновения ему пришлось резко вильнуть в сторону. Ну и… тем, кто ехал за ним пришлось тоже уходить от столкновения уже с ним. И если бы недавно не прошел ливень. Если бы обочина не оказалась размытой… Возможно, все и обошлось бы. Сколько если бы, а результат один и печальный. Машина улетела в кювет и врезалась в дерево. Мужчина и женщина погибли сразу же, еще до того, как случился взрыв.

Потом шло следствие, в котором отец Ивана принимал деятельное участие. Дело быстро замяли за отсутствием состава преступления. Иван стал жить дальше, хоть и не сразу забыл о той истории. Но постепенно она выветрилась из головы напрочь.

Рабочий день уже давно закончился, и офис опустел. Он же продолжал сидеть за своим шикарным столом в богато обставленном кабинете, вспоминая давние события.

Глеб, как и обещал, быстро раскопал подробности гибели родителей Зои. Имя Ивана нигде не фигурировало – об этом тоже позаботился отец. Но как-то сразу, еще даже не дочитав до конца, он понял, что те двое в разбившейся машине и были родителями Зои. Получается, в тот день она осиротела. И было ей… Иван прикинул. Ей было девять лет. Совсем еще ребенок. Ну а потом, очень быстро, кстати, ее взяли в семью приемные родители.

Иван уже понял, что именно его она винит в смерти родителей. Ясны теперь стали и причины ее мести. Не понятным оставалось, как она про него узнала. Хотя, раз она знала, насколько дорог ему прощальный подарок матери, то досье на него, получается, собирала долго и скрупулёзно.

Иван захлопнул ноутбук, не в силах больше пялиться в экран. Он и сам не понимал, что именно сейчас чувствует. В особенности не знал, как теперь следует себя вести с этой Зоей. И еще сильнее, чем даже прежде, ему хотелось вернуть портрет.

Глава 11

Вторую ночь в плену Зоя практически не спала. Когда Морозов начал душить ее, она не на шутку испугалась. В какой-то момент даже стала прощаться с жизнью, пока не достучалась до его разума.

Он был похож на маньяка. Дикий, злой и невменяемый. И очень-очень опасный. Она его разозлила и сделала это специально. Но если бы догадывалась, какую реакцию это вызовет, сто раз бы подумала, прежде чем что-то говорить.

Морозова не было в доме, как убедилась Зоя, когда рискнула выйти с кухни. Под дверью в его спальню топталась несколько минут, пока не решилась приоткрыть ее. Но комната пустовала, а кровать казалась нетронутой. Значило ли это, что он уехал? Зоя не знала.

Входная дверь, конечно же, была заперта. Зоя разок шарахнула в нее ногой, но ответом послужила привычная тишина. Для тех, кто находился снаружи (а она не сомневалась, что там кто-то есть) ее не существовало.

Послонявшись еще какое-то время по дому, Зоя решила принять ванну. Долго лежала в теплой воде, вдыхая пары, напитанные ароматом пены. Заставила себя вылезти, когда вода уже начала остывать. Ну и после ванны ее клонило в сон. Она думала, что уснет, как только коснется головой подушки. Заодно и тягостные мысли, что распирали голову, оставит в реальности, не возьмет с собой в мир грез.

Все получилось, как она и задумала. Сморило ее окончательно, и она забралась под одеяло, укрываясь с ухом. Сразу же провалилась в сон. Только вот, не продлился он долго. В начале первого, как показывали часы, она проснулась совершенно выспавшаяся. С час еще ворочалась в кровати, пока не плюнула на это дело. К ее удивлению, дверь в комнату оказалась запертой снаружи. Ну вот, она снова узница в камере. Оставалось только окно на волю, а вернее, на воду, у которого Зоя и просидела почти всю ночь, глядя на отсветы фонаря в воде.

Ей не было скучно, да и подумать о чем было. Например, о человеке, которого так люто ненавидела, кому отомстила, за что сейчас и расплачивалась. О родителях Зоя предпочла не думать, чтобы не расстраиваться еще сильнее. Она надеялась, что Саша не даст им умереть от отчаяния.

Про Морозова Зоя знала почти все. Например, что он отказался наследовать дело отца, как и заниматься семейным бизнесом, хоть и имел пакет акций компании. Когда отец Морозова отошел от дел, руководство бизнесом на себя взял младший брат. Старший же брат продолжил развивать свой нефтяной бизнес, которым занялся еще в ранней молодости, купив первую вышку, и который сейчас ему приносил просто фантастическую прибыль. Сколько именно Морозов зарабатывал, качая и продавая нефть, Зоя, конечно же, не знала точно, но в списках самых богатых людей он занимал довольно высокую позицию. А также, Морозов считался завидным женихом, тогда как его младший брат уже давно был женат и обзавелся двумя детьми.

Иван Морозов тоже был женат, на модели, но продлился брак недолго. Вместе они прожили чуть больше года и разбежались. Случилось это лет десять назад, но даже тогда бывшей жене Морозов оставил приличное содержание. Сейчас она, кажется, жила за границей.