Измена. Вне зоны действия любви

Глава 9

– Ты какой-то сегодня задумчивый. Что-то случилось? – Ира приподнялась на локте, разглядывая лицо Антона.

Он лежал на спине и смотрел в потолок. Уже довольно долго так лежал…

– Всё хорошо, – отозвался Антон.

– Да? А по голосу и не скажешь, – тихонько рассмеялась Ира и поцеловала его в подбородок.

У него, действительно, всё было хорошо. Можно даже сказать, отлично! Бизнес не просто держался на плаву, а уверенно шел в гору. В личной жизни тоже порядок – есть женщина, с которой ему хорошо. И Антон прекрасно осознавал, что внесло некий диссонанс в его жизнь. А точнее, кто. Эта девушка, которую он вчера, возможно, спас от верной смерти. И не давал ему покоя вопрос – что она делала на той злосчастной лавке, в такое время? И почему ей некуда идти? А еще не оставляло ощущение, что он ее где-то уже видел. Но когда и где, убейте, не мог вспомнить. Возможно, так ему только казалось.

– Антош, ну я же вижу, что тебя что-то тревожит. Поделись, легче станет, – потерлась Ира щекой об его плечо.

Собственно, почему нет? От этой женщины у него нет секретов. Ну почти…

– Ириш, вот скажи, по какой причине можно в одночасье лишиться всего? И остаться на улице?.. – постарался он как можно четче сформулировать свою мысль.

– Кого ты имеешь в виду? – удивленно уточнила Ира. – Если честно, я не очень поняла смысл вопроса.

Антон и сам мало что понимал, как и не знал, сможет ли сформулировать вопрос понятнее. Он просто рассказал Ире о том, что случилось вчера вечером. И ее реакция была ему очень любопытна.

– Ты хочешь сказать, что привез домой какую-то нищенку? – не поверила своим ушам Ира. Именно такое у нее и было выражение на лице.

– А она не нищенка, – усмехнулся Антон, – если судить по одежде, волосам, рукам…

Да-да, на всё это он невольно обратил внимание. Не то чтобы пристально разглядывал девушку. Как ее зовут?.. Ах да, Марией. Так вот, ухоженность и холеность ее сами бросились в глаза. Она явно жила в достатке и, скорее всего, нигде не работала. Если не считать бледности и усталости, то ее можно было назвать настоящей красавицей из высшего общества. Но в этом самом обществе, где и сам крутился, Антон ее точно раньше не встречал.

– И кто она?

– Понятия не имею. Знаю только имя…

– А лет ей сколько?

– Да… совсем молодая. Двадцать с хвостиком, может, – прикинул он.

– Молодая, богатая и… наверное, симпатичная? – бросила на него Ира быстрый взгляд. – Действительно, странно. А где ты говоришь она сидела?

Антон и это рассказал.

– Получается, в этом коттеджном поселке она живет? – рассуждала Ира.

– Или была там у кого-то в гостях, – кивнул Антон.

– А ты у нее не пробовал поинтересоваться? – с улыбкой посмотрела на него подруга.

– Представь себе, пробовал, – понимающе усмехнулся Антон. – Но поделиться своей тайной она со мной не пожелала. И вообще, ведет она себя довольно странно.

Он рассказал Ире, как шарахается от него девушка, словно видит в нем кровожадного демона, как едва не упала в обморок…

– Всё страньше и страньше, – пробормотала Ира. – Ты уверен, что привозить ее в дом было хорошей идеей? Вдруг она… того, – покрутила Ира у виска.

– Всё возможно, хоть на сумасшедшую она и не похожа.

– И что ты дальше с ней собираешься делать?

– Пока не решил, – отозвался Антон. – Чтобы помочь человеку, нужно хоть что-то про него знать.

Да, этой девушке он хотел помочь. И в помощи она явно нуждалась. Тем более странным казалось ее поведение.

– Ну может, она с твоей прислугой будет более откровенна?

– Ни горничной, ни кухарке она тоже ничего про себя не рассказывала.

– А что она вообще делает?

– Не знаю, – пожал Антон плечами. – Отдыхает, наверное… Сегодня вот вздумала помогать горничной, а сама еле на ногах держится.

– Помогать – это хорошо… Благодарна, значит, за спасение… – как-то машинально проговорила Ира, но сразу же оживилась. – Всё, хватит о ней! Переходим на нас, – прижалась она к Антону всем телом. – Еще одна порция секса, или пойдем ужинать?

Антон вдруг подумал, уж не ревнует ли Ира его к спасенной девушке? Но вела она себя несколько странно.

Он бы и от секса не отказался, но есть хотелось сильнее. А уж в исполнении Ирины каждый ужин превращался в кулинарный сюрприз.

– Ужинать! А потом всё остальное…

Маша отошла на приличное расстояние от дома Мельникова, прежде чем рискнула остановиться и подумать. Шла все время вдоль кромки леса, но потом свернула от него в сторону. Сумерки еще не начали сгущаться, но всё к тому шло. И темнота леса пугала.

Кажется, у нее получилось улизнуть незамеченной. Но как-то не получалось этому радоваться. Невольно Маша представляла себе реакцию Мельникова, когда поймет, что ее в доме нет. Скорее всего, он обрадуется…

А ей-то что делать? Куда податься? На одном месте стоять было холодно, и Маша побрела по узкому тротуару вдоль трассы.

Шла она довольно долго, куда глаза глядят. Уже активно сгущались сумерки, зажигались фонари. С приходом вечера холодало тоже стремительно. И тогда Маша решила, что сегодня совершила самую большую глупость в жизни. Ведь не для того вчера ее спас Мельников, чтобы сегодня она снова замерзала на улице. С другой стороны, разве можно это назвать спасением?

Пройдя довольно большое расстояние, Маша свернула с трассы и углубилась во дворы. К тому времени она уже прилично промерзла. Грезила о тепле и горячем чае, понимая, насколько даже эти элементарные желания сейчас неосуществимы. А еще она вспоминала разные истории, услышанные когда-то и от кого-то. Как например, про мужчину, который стоя на коленях возле церкви, просил милостыню. Люди говорят, что так он напросил на квартиру не только себе, но и сыну. И не о квартире сейчас Маша думала, а о тепле и пище. Смогла бы она так? И как вообще так случилось, что она вынуждена об этом думать?

Не в силах больше идти, Маша присела на одинокую лавочку в каком-то дворе. Обычный двор с обшарпанной пятиэтажкой, каких в городе много.

Мысли приняли в голове стройный ряд. О голоде и холоде сейчас Маша старалась не думать.

Прежде всего ей нужно найти место для ночлега. А потом заняться поисками работы. Любой, на какую возьмут. Но действовать нужно обязательно! Иначе она не переживет сегодняшнюю ночь.

Завидев старушку с большим пакетом, свернувшую во двор, Маша поспешила ей навстречу. И действовала она интуитивно.

– Давайте, помогу вам, – перехватила она у старушки пакет.

– Ой, спасибо, дочка! А то сил нет уже тащить его, – вздохнула с облегчением старушка.

– А вы в этом доме живете?

– Тутошняя я, из третьего подъезда, – ответила старушка и сразу же подозрительно покосилась на Машу. – А что?

– Да… не могли бы вы пустить меня к себе на ночлег? – выпалила она, и будь что будет.

– Как так? – опешила женщина. – А тебе, что же, идти некуда?

Маша покачала головой, отчетливо осознавая, как странно выглядит.

– И еще я ужасно замерзла. А если вы живете одна, то я могу у вас убраться или что-то еще сделать… за возможность переночевать. Денег, чтобы заплатить вам, у меня нет.

– Да как же так?! – всплеснула руками старушка. Но кажется, она ей поверила. – Разве ж такое возможно? Ты вон… вся из себя такая… краля, прям. И ночевать негде?

– Так вышло, – ограничилась Маша.

Они уже дошли до подъезда, и старушка открыла дверь с домофоном магнитным ключом.

– Входи, – строго велела Маше. – Продолжим беседу в тепле…

Глава 10

Антон вернулся домой довольно поздно. Прислуга наверняка уже спала, ну или отправилась на покой. И дом тонул в темноте и тишине.

Есть не хотелось, хоть наверняка Валентина и оставила что-то на случай, если он проголодается. Но Ирина знатно его накормила с соблюдением всех итальянских кулинарных традиций.

Сна тоже не было ни в одном глазу. Хотелось просто заняться ничегонеделаньем, ведь такая возможность выдавалась у него нечасто.

Переодевшись в домашнюю одежду, Антон устроился в холле перед телевизором с бокалом красного сухого вина.

Сначала он даже ни о чем не думал – так, мысли какие-то лениво плескались в голове. Но постепенно все они сконцентрировались на спасенной им девушке. И снова замаячил вопрос – почему ее лицо кажется ему знакомым?

А вот интересно, спит ли она сейчас? Найти ответ на этот вопрос Антон решил сразу же, да и скучно ему стало торчать перед телевизором, а спать по-прежнему не хотелось.

Поднявшись на второй этаж, он какое-то время прислушивался к тишине, царившей в гостевой комнате. Лишь минуты через две решился приоткрыть дверь. Каково же было его удивление, когда комната оказалась пустой, а кровать – аккуратно заправленной.

И где она может быть? Если бы она была на кухне или еще в одной из комнат первого этажа, он бы обязательно услышал хоть какие-то звуки. Но дом молчал.

Не было девушки и в ванной, Антон и это не потрудился проверить. Так куда же она делась?

Вот уж чего он от себя не ожидал, так того, что разволнуется настолько сильно. Но он волновался и всё сильнее, потому что время уже перевалило за полночь.

Нарушать сон прислуги очень не хотелось, но вариантов больше не осталось. На его настойчивый стук, в дверном проеме появилась сонная горничная.

– Лиза, а где наша гостья? – в лоб поинтересовался Антон.

– А она… ушла, – явно смутилась горничная. – Никому ничего не сказала, просто ушла.

– Как это? И вы с Валентиной ничего не слышали?

– Ничего, Антон Владимирович. Мы даже не знаем, когда она ушла. Перед сном я зашла в гостевую проверить, как у Маши дела, и не обнаружила ее. Верней одежды ее тоже нет, вот мы и подумали…

– А мне почему сразу не сообщили? – перебил ее Антон, чувствуя, как в душе разрастается неконтролируемая злость. И злился он сейчас на прислугу, понимая, что они ни в чем не провинились.

– Ну мы… мы не знали, стоит ли вас отвлекать по таким пустякам… – уже чуть не плакала Лиза.

Антону многое хотелось сказать ей, но смысл? Гостья уже ушла, и ругать кого-то за это бесполезно. Но куда она пошла, если ей явно идти некуда? Вот этот вопрос волновал Антона куда как сильнее.

– Ладно, Лиза, извини, что побеспокоил. Спокойной ночи, – пробормотал Антон и развернулся, чтобы уйти.

– Антон Владимирович… – окликнула его горничная. – Мы с Валентиной подумали, может она вернулась домой? Ну где-то же она жила… Точнее, живет.

– Разберемся, – кивнул Антон, направляясь в кабинет.

В кабинете он минут пять потратил на размышления. Ну вот какое ему дело до этой девушки? Никакого – напрашивался логичный ответ. Тогда почему у него душа не на месте? Не потому ли, что он не думает… вернее, он практически уверен, что домой (если у нее есть дом) девушка не пошла? И куда же в таком случае она направилась на ночь глядя? Одно он вчера понял чётко – идти ей некуда.

Еще минут через пять, когда размышления привели Антона в тупик, он набрал номер начальника службы безопасности и верного друга.

– Стас, извини за поздний звонок, но дело срочное. Вернее, важное…

Со Стасом они дружили с детства – росли в одном дворе и учились в одном классе. После школы, правда, жизнь немного развела их. Антон занялся бизнесом отца и поступил в университет на заочный, а Стас никуда не поступил и отправился служить в армию. Ну а после армии они снова встретились, и Антон друга позвал к себе – возглавить службу безопасности. Уже тогда его казино активно набирало обороты, и нужен был надежный и проверенный человек, чтобы следить за порядком. Никого лучше Стаса на эту должность не было.

– Тох, ну я уже спал, – сквозь зевок отозвался Стас. – Надеюсь, дело действительно настолько важное.

– Дело срочное… – повторился Антон и рассказал всё, что знал, о девушке, которую вчера привез в дом, и которая сегодня сбежала.

– Мария Державина, говоришь? А фото есть? – уточнил Стас.

– Стас, ну откуда у меня ее фото? Селфи мы не делали…

– Ну а прислуга твоя?.. Может им известно больше? Неужели даже твоя болтливая Валентина ничего у нее не выведала?

– Представь себе. Ни Валентина, ни Лиза… Тайны хранить эта бедолага, видно, умеет хорошо, – вздохнул Антон.

– Слушай, ну а может… ну её? – после паузы проговорил Стас. – Баба с возу, как говорится. Ну ушла и ушла, тебе же легче. Нафига тебе лишняя головная боль? Она же не маленькая – знает, что делает.

– Может ты и прав, друг, но почему-то душа у меня не на месте, понимаешь? – честно признался Антон. Вот и сейчас он волновался всё сильнее, словно именно сейчас с девушкой происходило что-то плохое.

– Ладно, постараюсь нарыть инфу… Придется разыскать всех Марий Державиных в городе. Ну а дальше уже будем смотреть…

Антон не сомневался, что Стас сразу же начнет выполнять поручение, а точнее, просьбу. И не ошибся. Примерно через час Стас перезвонил.

– В общем. Марий Державиных в нашем городе аж сорок восемь. Неподходящую возрастную категорию я сразу отсеял. Фото раздобыть не все получилось. Высылаю те, что есть… Ты глянь, может на наше счастье твоя среди них есть. Ну а если нет, будем рыть дальше. Файл на почте.

– Спасибо, друг!

Почти все фотографии в отправленном Стасом файле были отвратительного качества, словно все эти девушки из разряда «их разыскивает полиция». Ну и везение от Антона отвернулось – нужной Марии среди девушек не было. Ни одна из них даже примерно не была на нее похожа.

Снова Антон набрал Стаса, и снова тот уже укладывался спать.

– Всё, Тох, дальше завтра. Ну честно, глаза слипаются. Да и мало узнать, кто она, ведь правда? Нужно еще понять, где она может быть… Давай, отложим это на утро.

На том и порешили.

Мало того, что Антон волновался за Марию, так у него еще и совесть вовсю упрекала. Не очень-то и внимательно он отнесся к девушке, которой предоставил кров. Даже не попытался поговорить с ней серьезно, настоять на том, чтобы она рассказала о своих бедах. Ведь что-то же произошло в ее жизни, Антон это прочитал в ее глазах – печальных и несчастных, а еще почему-то испуганных. Такие глаза не могут быть у счастливого и удовлетворенного жизнью человека. Да и она сама призналась, что идти ей некуда, что у нее нет ни денег, ни одежды… ничего. Почему? – вот главный вопрос. Кто так с ней обошелся? И как именно?

И эти ее глаза… Антон уже лежал в постели без сна, вспоминая глаза девушки. Большие и такие… хмурые. Где же он уже видел такие? Теперь он не сомневался, что видел, но только у тех глаз было другое выражение. И если вспомнит, какое, то и вспомнит, у кого их видел.

Глава 11

– Совсем замерзла ты, смотрю, – забрала старушка у Маши пакет и всё так же строго велела: – Разувайся. Вот тебе тапки. И проходи на кухню…

Маша послушно переобулась в тапки и сняла верхнюю одежду. По пути на кухню огляделась. Старенькая хрущевка на первом этаже. Две комнаты, давно не видавшие ремонта. Довольно потрепанная мебель. Полы скрипят… Но очень чисто, аж до стерильности. И нет в квартире запаха старости, который свойственен жилищам сильно пожилых людей.

– Садись за стол. Чай будем пить с пирогом. Вчера вечером спекла, а сейчас вот подогрею, – хлопотала у плиты хозяйка квартиры. – А ты пока грейся. Руки вон к батарее прижми…

И снова Маша послушалась – положила руки на чугунную батарею. Та была горячая, но в меру.

Приятное тепло заструилось по телу, но тягостные мысли мешали насладиться им, даже мгновение. Именно в этот момент она поняла, насколько ей грустно и страшно, насколько она близка к отчаянию.

– А вы одна тут живете? – поинтересовалась Маша.

– А тебе то что? – снова подозрительно покосилась на нее старушка, но сразу же и ответила на вопрос: – С младшей дочкой живу и с внучкой. А на выходные они поехали погостить к моей старшей дочери. Про себя-то расскажешь, или как?..

– Особо и нечего рассказывать, – грустно усмехнулась Маша. – Муж выгнал из дома. Денег у меня нет, идти некуда…

– Это как так – выгнал? – повернулась к ней бабушка всем корпусом, уперев руки в бока. – Ты что же, тумбочка какая? Тебя, что же, можно просто выставить за дверь?

– Получается, что можно.

– Нет, голубушка, нельзя. И за себя нужно было побороться… И за что он так с тобой?

– За то, что застала его с любовницей, – про то, что это была ее подруга, Маша решила промолчать. Она и так уже слишком шокировала добрую душу старушки. Вон как сердито сопит.

– Неслыханно! Он кувыркался с любовницей, а ты еще и виновата??? Это ж что за человек твой муж? И человек ли?..

– Этого и я не понимаю…

– Ну а родня какая у тебя есть?

– У меня есть только мама, но она… в общем, к ней за помощью я не могу обратиться.

– И почему же? Или мать твоя тоже такая?

– Нет-нет, – поспешила заверить старушку Маша, чувствуя, как на глаза снова просятся слёзы жалости к себе. – Мама серьезно больна. И она живет в специальном пансионате.

На это старушка ничего не ответила – вернулась к своим хлопотам. Вскоре перед Машей дымилась чашка ароматного чая, а на тарелочке вкусно пах кусок мясного пирога. Только тогда Маша поняла, как сильно она проголодалась.

– Ешь пока, – велела хозяйка квартиры. – Разговор продолжим потом.

Стоило Маше только расправиться с куском пирога, как на тарелке оказался еще один. У неё и так уже глаза слипались, но из-за стола её выпустили не раньше, чем тарелка снова опустела.

– Сегодня можешь остаться тут. Постелю тебе на диване, а сама лягу в комнате дочери. Завтра к вечеру они вернутся уже. Но к тому времени постараемся что-нибудь придумать.

Маша думала, что предстоят ей расспросы, но повела старушка себя очень деликатно. Застелив диван, она пожелала спокойной ночи и удалилась в другую комнату. Наверное, заметила, как сильно гостья хочет спать. Но вот беда – стоило только оказаться в постели, как сон будто рукой сняло, а голову Маши заполнили мысли.

Говорят, что Бог дает человеку столько испытаний, сколько он может вынести. Так ли это?..

Была ли она счастлива когда-нибудь в своей жизни? Наверное, была. Когда росла с мамой и братом, пусть и в постоянной нужде. Но тогда она была еще маленькой, потом подростком. А не успела повзрослеть, как в её жизни не стало брата. Но зато появился Виктор. И какое-то время у неё точно всё было хорошо.

А как же мама? Вся ее жизнь – сплошное испытание. Одна растила двоих детей. Гнула спину на нескольких работах. Вечная нехватка денег… И потеря горячо любимого сына. За что же её так наказали, раз она не смогла вынести столько горя?

Лёжа в темноте чужой квартиры, слушая тиканье настенных часов, Маша вспоминала то, что уже давным-давно забыла…

– Мам, ну ты бы хоть окно открыла. Дышать же нечем…

С порога в нос ударил запах затхлости и перегара. И грязи… давно немытого человеческого тела.

Маму Маша нашла в кухне. Она сидела за столом и смотрела в окно. Не понятно было, слышала ли она вообще, как вошла дочка.

Раковина до краев была заполнена грязной посудой. Повсюду на полу стояли пустые бутылки из-под дешевого вина, водки и пива. Початая бутылка стояла на столе, рядом с открытой банкой с огурцами.

– Ма-а-ам… – позвала Маша.

Женщина оглянулась, и Маша ужаснулась тому, как она выглядит. Под невидящими глазами синели провалы, делая скулы острыми, а лицо землисто-серым. Но сразу же в глазах проступило узнавание.

– Доча… ты пришла…

– Да лучше бы я не приходила! – зло проговорила Маша, распахивая балконную дверь.

Достав пакет для мусора, она принялась собирать пустые бутылки, швыряя их с остервенением. Как же она была зла тогда на мать!..

– Ты посмотри, в кого ты превратилась. Во что превратила квартиру… Бомжатник какой-то. Ходишь как оборванка, вечно пьяная. Перед соседями не стыдно?

Вот ей было стыдно смотреть в глаза соседям. В каждом ответном взгляде она читала осуждение и жалость.

– Каждый раз одно и то же. Я прихожу, в доме бардак, и ты пьяная в стельку… Может скажешь уже хоть что-то?! – закричала Маша на мать.

– А что сказать, доча? Всё правильно ты говоришь, – встала мать с табуретки и, пошатываясь, подошла к раковине. – Я помогу тебе, посуду вот вымою…

– Да отойди ты! – отпихнула Маша ее от раковины (тогда мама чуть не упала, с трудом удержала равновесие). – Не лезь уже! Сама всё сделаю…

Этот разговор с мамой случился у нее примерно через год после гибели Димы. В то время Маша уже жила в счастливом браке с Виктором, в его большом доме. А мама постепенно опускалась всё ниже и ниже. Маша, конечно, навещала ее, помогала деньгами. Но деньги все мать пропивала, а в душе Маши копилось раздражение и… (сейчас ей даже стыдно было вспоминать те свои чувства) брезгливость.

Маша отчетливо вспомнила, как простилась тогда с мамой, что именно они сказали тогда друг другу.

– Мам, ты же себя гробишь, понимаешь?

Она вышла проводить дочь в коридор. Перед этим Маша взяла с нее обещание, что хотя бы помоется и постирает одежду.

– Дочь, а может так лучше? – посмотрела на нее мама совершенно трезвыми глазами. А ведь она была всё еще сильно пьяна. – Не могу я, как Димочка… Не такая я сильная. А так… может, быстрее получится. У тебя, вон, всё хорошо, и муж хороший. А без него я не могу…

Не единственный такой разговор у них был с мамой. После того случая Маша еще не раз пыталась вразумить маму. И у нее получилось. Но сейчас, лежа в чужой квартире, она вдруг подумала, а надо ли было это делать? Мама бросила пить, но жить без сына так и не смогла. Очень быстро она отказалась от реальности, погрузилась в какой-то свой замкнутый мир, в котором и жила по сей день. Но зато она не пила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.