Олигархов надо (ка)лечить

Глава 7

Савелий

Итак, обломки его самолета нашли. Черный ящик извлекли и уже активно расшифровывают – в этом Савелий не сомневался.

Первым делом после ухода Наты он включил телевизор. Долго ждать не пришлось, и ближайший же выпуск новостей прояснил для него ситуацию. И новость о крушении его самолета была одной из самых кричащих, о ней вещали по всем каналам. Это тоже факт, хоть старый телевизор и ловил всего три, да и то с помехами. Но Савелию и этого было достаточно.

Как только картинка на экране телевизора пропала, так сразу же в доме повисла тишина. Не нарушал ее шум с проезжей части, стук каблуков по тротуару, человеческий говор… Почти как в его загородном доме, но там он бывал редко. Большую часть времени обитал в городской квартире и уже успел отвыкнуть от подобной тишины и умиротворенности. Как и без дела сидеть не привык.

Но чем тут можно заняться, в деревенской глуши, куда занесло его волею случая или судьбы? К тому же, лишний раз из дома лучше не выходить, а в уборную – красться задворками. И ему еще повезло, что травница эта живет у самого леса. Ходит тут мало кто, и достаточно проявлять максимум осторожности.

Уже начало смеркаться, когда Савелий решился на обход территории. Сидеть и дальше в доме без дела не мог. Слоняться по дому тоже желания не было. Да и интересного тут не было ровным счетом ничего – не на пучки же трав любоваться.

С фасадной стороны дома земли почти не было. Почти сразу же после крыльца начинался забор, к которому вела узенькая тропинка. Радовало, что забор этот достаточно частый, с небольшими просветами между досками. Ему все видно хорошо и на приличное расстояние. Его же не разглядеть, пока не подойдешь к забору вплотную.

Все скудное хозяйство находилось за домом, где за забором сразу же начинался лес. В который раз мелькнула мысль, как здесь может жить совсем молоденькая девушка. Да еще и одна. Ведь по его прикидкам Нате не больше двадцати. Должно быть, она очень храбрая, как и самостоятельная. Точно не глупая, хоть и по-деревенски темная.

Кроме небольшого и ухоженного огорода с тепличкой, за домом имелся еще небольшой сарай, где Савелий обнаружил склад садового инвентаря, инструментов и еще каких-то вещей. Прямо к дому примыкала срубовая пристройка. Каково же было удивление, когда он понял, что это баня. Приятное удивление. И попасть из бани можно было прямо в дом, через низкую дверь. И пахло там приятно вениками и деревом. Значит, вот где дикарка моется. А он ломал над этим голову.

Баню изнутри он решил осмотреть основательно. Первое, что бросилось в глаза, какая та чистенькая. Ни намека на паутину в углах. Деревянный пол и лавка выскоблены до блеска. Чистые тазы сверкают натертыми боками. Несколько ведер, полных водой. В печке нет золы, значит, и ее Ната недавно чистила. Веник на стене… Красота! Сразу же захотелось попариться как следует, ведь, он пока еще толком даже не мылся. Думать о том, что раздевала его догола, как и стирала с него грязь эта девчонка, не хотелось. Подобные мысли Савелий настойчиво гнал, чтобы не испытывать стыда. Да и повлиять тогда на ситуацию он не мог, так смысл мусолить все это в голове.

Так, печка топится дровами. И где они, собственно говоря? Ни в бане, ни поблизости таковых не нашел. Обнаружил поленницу в сарае, но была она практически пустой. Вот и дело подоспело! Радостно вооружившись колуном и обнаружив за сараем пенек и кучу не рубленных поленьев, Савелий приступил к работе.

Однако, для того, кто в жизни не рубил дрова, дело оказалось даже не сложным, а чуть ли не невыполнимым. А выглядит все так просто. С экрана телевизора. Подумаешь, замахиваешься топором и метко бьешь по куску дерева. Ага, куда там! Брусок этот еще установить надо так, чтобы не валился с пенька. А потом прицелиться… И раз за разом Савелий банально промахивался, пока не начал психовать всерьез. Да, он скорее пенек разрубит, чем это несчастное полено. Одни щепки и летят в разные стороны.

Тут уже было дело принципа – или он сделает полено, или будет выглядеть перед ним полным неумехой. Некстати вспомнилась крапива и слова Наты. Воспоминания придали злости – замахнулся Савелий так, словно перед ним не потрепанное полено было, а враг номер один.

– Что ты делаешь?!

– Черт! Зараза-а-а!.. – запрыгал Савелий на одной ноге, когда колун вместо того, чтобы разрубить уже цель, вдруг выпал у него из рук, да прямо на ногу. А всему виной стала внезапная помеха, вывернувшая из-за угла сарая.

Боль была адская. Мелькнула даже мысль, что он отрубил себе ступню или часть оной.

– Откуда у тебя только руки растут! – распекала его Ната, пока вела к дому, обхватив за талию. Он же пытался прыгать рядом с ней и не стонать. Нога продолжала адски болеть. Наступать на нее не мог, как и смотреть боялся. – И чего за топор хватаешься, раз не можешь удержать?..

Что тут ответишь? Ничего. Могла бы промолчать, конечно, не давить на больную мозоль. Но говорит она все правильно. А заставить замолчать эту девушку невозможно – истина, которую Савелий усвоил очень быстро.

– Сиди и терпи, – толкнула она его на диван и опустилась перед ним на корточки. – Дровосек нашелся… Надеюсь, нога цела, – расшнуровала Ната кроссовок и принялась аккуратно стягивать носок.

На всякий случай Савелий отвернулся – вдруг там кровавая кашица вместо его ступни. Впрочем, сырости он пока не чувствовал, но если разрублены сухожилия…

– Повезло тебе, что уронил топор тупым концом, – прервал панические мысли спокойный голос девушки. – Так больно? – надавила она на ступню.

Тут уже и Савелий решился посмотреть вниз.

– Больно, но не критично. Терпеть можно, – выпустил он воздух сквозь стиснутые зубы, видя свою ступню целой и почти невредимой, разве что, припухшей в районе пальцев.

– Кости целы, – заключила Ната, прощупав ступню как следует. – Ушиб сейчас нейтрализуем. Сиди, – с этими словами она скрылась в кухне.

Вернулась со льдом в пакете, заворачивая тот в полотенце.

– Приложи и подержи немного. Опухоль спадет…

Она вышла из комнаты, а вернулась переодетая в домашний костюм. Все это время Савелий добросовестно держал лед в месте ушиба, стараясь не зацикливаться на том, что нога постепенно немеет.

– Хватит, – забрала у него Ната лед. – а то так и до цистита недалеко, – усмехнулась. – Ты чего дрова-то надумал колоть?

– Для бани.

– В баню хочешь?

– Не мешало бы попариться, – посмотрел он на нее исподлобья. Отчего-то было стыдно выглядеть перед ней таким неумехой.

– Будет тебе баня, – кивнула Ната. – Дрова у меня есть.

– Да мало там их.

– А я и не колю впрок, зачем? – передернула она плечами и получилось это у нее как-то очень элегантно. – Закончатся, наколю, делов-то…

Для кого как, – пронеслась не самая весела мысль.

– Давай, наложу повязку, а потом схожу растоплю баню. Париться хоть умеешь? Или научить? – усмехнулась.

– Справлюсь… – чуть не добавил «наверное».

Но если и это дело окажется ему не по плечу, то можно смело записывать себя в неудачники. И это ему – владельцу многих активов и огромного состояния. Жизнь, оказывается, не так проста, как ему всегда казалось. Иногда она указывает на мелочи, которые в себе несут гораздо больше. Ведь дело вовсе не в умении колоть дрова, а в том, что он мало чего умеет делать руками. И тут можно сказать, что каждому свое, если бы та же жизнь не забросила его сюда. А для чего? Не для того ли, чтобы наступило переосмысление?

– Как нога? – поинтересовалась Ната, когда вернулась из бани.

Вместе с ней в комнату ворвался запах парной, приятно взбудораживший обоняние.

– Почти не болит, – стряхнул с себя Савелий философский налет.

– Тогда, вот тебе полотенце и смена белья, – достала она все это из шкафа. – А я пока займусь ужином.

Глава 8

Натали

И чего это она распереживалась? Да пусть хоть упарится там, ей-то что? Дергается, вместо того чтобы наслаждаться долгожданной тишиной и покоем.

Нет, так она точно не может. Бросив недочищенную картошку в таз с водой, Ната отправилась в баню. Ну не в саму, конечно, а к двери, возле которой и затаилась, прислушиваясь. Когда слуха ее коснулась незамысловатая мелодия, напеваемая довольно приятным баритоном, немного успокоилась. Да и что с ним может случиться? Не ребенок же – голову в печь совать не будет, оставалось надеяться. Хотя, к жизни обычных людей он, конечно, мало приспособлен.

Ната вернулась в кухню и вновь занялась чисткой картофеля. На ужин решила пожарить картошки, не мудрствуя лукаво. Захочет изысков – пусть вон пирог свой доедает. Вкусный пирог, должна была признать. Сама не удержалась и отхватила кусочек от холодного. Таким он ей даже больше понравился.

– Наталка, ускоряемся. Мама скоро придет…

Папа придвинул свой табурет к мусорному ведру, стоящему посреди кухни, и вооружился ножом.

– Я и так тороплюсь, – сдула Ната челку со лба, не переставая орудовать ножом. Самое сложное – это выковыривать глазки, но и с этим делом она справлялась на отлично.

– Так. А таз мы отодвинем и будем метать в него картошкой, – отодвинул папа ногой табуретку с тазом подальше. – За попадание один балл. Победитель загадывает желание.

– Так не честно! – насупилась Ната. – Ты быстрее чистишь.

– А я под тебя подстроюсь, – улыбнулся отец.

Дело пошло веселее, правда, и брызги из таза летели во все стороны. А приступы смеха мешали Нате работать.

– Так, по последней… Кто первый, тот и победил.

– Я первая, я первая! – метко запульнула Ната картофелину в таз и вскочила с табурета.

– Ну вот, опять продул, – уже не торопясь дочистил папа свою картофелину. – Желание твое, – тут же улыбнулся, целуя Нату в макушку, как любил делать. – А вот и мама… – донесся до них звук захлопываемой двери. – Ставь вариться картошку, а я пойду маму встречу, – велел отец.

Еще через какое-то время, когда Ната поставила на плиту кастрюлю и включила газ, до нее донесся явно раздраженный папин возглас:

– Увольняйся завтра же!..

И уже не впервые она услышала эту фамилию – Мамонтов. Ненавистный Мамонтов, из-за которого мама плачет по вечерам, возвращаясь с работы. А папа ее уговаривает уволиться. Но мама не соглашается, потому что им нужны деньги…

Ната накрыла сковородку крышкой и убавила газ. Почему именно сегодня воспоминания снова решили вторгнуться в ее жизнь? Не потому ли, что Мамонтов младший сейчас парился в ее бане? И именно с ним она будет делить свой ужин. И его она прячет в своем доме, вместо того чтобы избавиться от него как можно скорее. А что ей, собственно, мешает это сделать? Всего лишь нужно позвонить…

Ната взяла со стола телефон и восстановила в памяти номер. Память у нее была фотографическая, и многие вещи она запоминала без труда. Как вот номер горячей линии, который уже высвечивался на экране телефона. Осталось только нажать кнопку вызова, над которой она и занесла палец.

«Назови любую цену за молчание», – всплыла в голове фраза. Она отчетливо услышала ее снова, как и увидела напряженное мужское лицо. Цену? У всего есть цена, дружок. И зря ты соглашаешься на любую. Как бы она не показалась тебе слишком великой!

Ната тряхнула головой и сбросила номер с экрана. Нет, ничего пока предпринимать она не будет. А дальше покажет время.

И чего он там засел? Решил напариться до сердечного приступа? Бывал ли он в русской бане раньше? Хотя, о чем это она… Уж банные утехи для таких, как он, точно не диковинка. Поди и в русской, и в турецкой, и в финской… во всех банях мира перебывал. И все же, ее нервирует, что он так долго там торчит!

Ната решительно шагнула за порог кухни и снова отправилась к бане. Во второй раз прислушалась, но не различила ни звука. Откуда-то зародился испуг. Она взялась за ручку двери, но открывать ту не торопилась. Вдруг ему стало плохо? Ведь печка у нее ого-го! А банька совсем крохотная. Часто нельзя поддавать жару… А, была-не была. Один раз она его уже спасла, так почему бы не сделать этого снова.

– Ой!..

– Соскучилась?..

Выпалили они это одновременно. Только вот, Ната не улыбалась, глядя на совершенно голого Мамонтова, застывшего в позе Аполлона прямо напротив двери. Он же довольно лыбился и даже не пытался прикрыть наготу.

– Идиот! – хлопнула Ната дверью так, что как та еще уцелела, и промаршировала в кухню. – Позер… – это она уже сказала посмеиваясь.

Забавно получилось, и он не растерялся. Только, зря старается – красоты его ее не прельщают, да и видела она его уже голым. Тьфу ты! Нашла, о чем думать.

В кухню Мамонтов вошел, когда она уже накрыла стол. В который раз подумала, что папины вещи сидят на нем как родные. И гладко зачесанные назад мокрые волосы делали его лицо несколько иным. Скулы казались больше. Да и весь он показался Нате каким-то большим, чуть ли не великаном.

– С легким паром, – мазнула по нему Ната взглядом. – Чай будешь?

– С удовольствием! – плюхнулся он на табурет. – Нет ничего лучше чая после бани, – довольно протянул.

Ну да, чай после бани она и сама любила. Да еще и с медком… Бабуля ей такой всегда делала. И в детстве Ната мед терпеть не могла, а сейчас вот не могла без него обходиться. Запасы свои все время пополняла. Да и мед ей нужен был для снадобий тоже.

– Телефон дашь? – попросил Мамонтов. – Позвонить хочу.

– Бери, не жалко, – кивнула она на стол.

Немного разочаровалась, когда он с ее телефоном вышел из кухни. Хотела было подслушать, о чем и с кем будет говорить, но передумала. Поди, папаше станет звонить. Но пусть делает, что хочет, ее это не касается.

Глава 9

Савелий

– В общем, сиди в своей глуши и не высовывайся. Как появятся новости, я сам с тобой свяжусь.

– Пока, дружище.

Савелий отключился и какое-то время еще сидел на диване, крепко задумавшись. Денис подтвердил его подозрения, что к катастрофе причастен Рогожин. Но все это пока было только догадками, хоть уже и велась активная работа в этом направлении. Связь договорились поддерживать по номеру телефона Натали. И на сколько он завис тут, пока еще нельзя было предположить даже примерно. А главное, деваться ему некуда, и Денис прав – высовываться пока никак нельзя.

В комнате пахло баней, и Савелий испытал отголоски того полного удовольствия, в которое только что окунулся. Кто бы мог подумать, что париться в тесной парилке ему настолько понравится! Дышала после бани каждая клеточка и пора, и сил сразу же прибавилось. Так и хотелось ринуться на подвиги, только не рубить дрова! Должен признать, что не все простое на первый взгляд таковым и является. Как выяснилось, не умеет он элементарного по меркам деревенской девушки, что хлопочет сейчас на кухне.

Последняя мысль заставила Савелия подняться с дивана и отправиться к Натали.

– К ужину нужно было явиться в маскарадном костюме? – невольно затормозил он на пороге, увидев Натали в темных очках и кепке, сидящей за накрытым столом.

Он и узнал-то ее не сразу.

– Это я тебе прикупила, – сняла Натали атрибуты и отложила на свободное место. – Будешь маскироваться. Примерь.

– Считаешь, что кепка и очки сделают меня неузнаваемым? – усмехнулся Савелий, но послушно нацепил все на себя.

Совершенно дурацкая кепка – с огромным козырьком и яркой бессмысленной эмблемой по центру. Но пришлась она ему в пору. Очки тоже были далеки от элегантности, зато закрывали чуть ли не половину лица.

– Жаль, парик и бороду у нас не достать, – скептически разглядывала его Натали в новом образе. – Но и так сойдет.

Савелий приблизился к небольшому зеркалу на стене и какое-то время придирчиво себя рассматривал. А что – она права, он и сам себя с трудом узнавал сейчас. Пожалуй, следует поблагодарить ее за заботу.

– Спасибо тебе! – с чувством произнес он, возвращаясь за стол.

– Да было бы за что, – равнодушно пожала она плечами, накладывая себе картошки.

– А как тебя зовут? Полное имя? – уточнил Савелий, снова вооружившись ее телефоном.

– Это тебе зачем? – моментально ощетинилась она.

Не девушка, а высоковольтная антенна – тронь, и убьет нафиг.

– Напишу своему доверенному лицу, чтобы отправил на твое имя перевод, – вздохнул Савелий. – Почта у вас есть?

– Конечно! – ответила она так, словно жила не в глухой деревушке, а в центре столицы.

– Так как? – не сдержал он улыбки.

– Соболева Натали Валерьевна, – нехотя ответила она.

– Красивая фамилия, звучная, – кивнул Савелий, набирая смс. – Не против, если я буду периодически пользоваться твоим мобильным?

На это она не ответила, лишь снова передернула плечами. Что-то сегодня она явно не многословна. Савелий понимал, что пришелся не ко двору этой девушке. Но ведь и у нее выбора нет, как и у него. Кроме того, после всего он ее отблагодарит по-царски. Будет жить себе припеваючи, хочет – в этой глухомани, хочет – в город переберется.

– Завтра сходишь на почту? – дождался он ответа от Дениса.

– Слушай, меня тут все знают. И про перевод сразу станет всем известно. Что я людям скажу? Ты даже представить не можешь, какие тут все любопытные.

А вот об этом он не подумал. И он мог догадаться, насколько каждый на виду в таких маленьких поселениях. Да еще и Натали, что живет особняком. Наверное, про нее болтают даже чаще и больше, чем про всех остальных.

– У меня есть кое-какие сбережения, – тут же заговорила она снова, не дав ему ответить. – Живя тут, тебе все равно придется довольствоваться малым. С голоду умереть не дам, а с остальным потерпишь.

Собственно, с доводами Натали Савелий не мог не согласиться. Эту ситуацию она продумала лучше него и наперед. Получается, перевод отменяется, о чем он сразу же и написал Денису. Все расчеты можно оставить на потом. Он хотел как лучше, но для лучшего, видно, еще не наступило время.

– Ешь уже, а то время укола прозеваем, – зыркнула на него Натали.

– Опять укол? – воззрился он на нее.

– А ты как хотел? Еще три дня буду травмировать твою изнеженную… – она не договорила, но и так понятно, что там в конце шло.

– Садистка, – не сдержал Савелий улыбки.

Странным делом, но перепалки с этой девушкой ему нравились. Да и смотреть на нее было приятно, особенно, когда она морщила свой курносый нос. И когда возмущалась… А уж если рассуждала, то и вовсе ее лицо окрашивалось какой-то высокохудожественной одухотворенностью.

– А ты родилась здесь? Или может в Италии? – поинтересовался Савелий через какое-то время, вспомнив, что Натали рассказывала о матери.

– Я родилась в Москве. Сюда переехала, когда мне исполнилось десять, – сказала, как отрезала она.

Вот как? Все интереснее и интереснее становится. И любопытство в нем разыгралось не на шутку, промолчать не смог.

– А отец у тебя был русский?

– Папа да… Они с мамой познакомились, когда папа отдыхал в Италии, в Римини. Она работала официанткой в ресторане отеля. А потом переехала жить к нему, – посмотрела на него Натали, и снова Савелий не разобрал, что же такое видит на дне ее глаз.

– И они развелись потом? Она уехала в Италию?

– С чего ты взял? – неподдельно удивилась Натали.

– Ну… Сюда же ты приехала с отцом, – понимал он, что говорит что-то не то. Но последовательность не желала выстраиваться в его голове, хоть он уже снова заметил, как неприятен Натали этот разговор.

– Мама умерла, когда мне было десять. Ты поел? Пошли уже делать укол! – с шумом отодвинула она табурет, поднимаясь из-за стола. Не дожидаясь Савелия, первая покинула кухню.

Он еще какое-то время оставался сидеть и размышлять. Получается, переехала она сюда с отцом сразу же после смерти матери. Из столицы – в глухомань. Очень интересно! Жизнь этой девушки приобрела в глазах Савелия таинственный окрас. И очень захотелось разгадать ее тайну.

Глава 10

Натали

Как же хорошо! Ната потянулась на крыльце дома, подставляя лицо солнцу – пока еще робкому, но уже ласковому и теплому. День сегодня будет замечательным – на небе ни облачка. Нужно наведаться в лес за грибами. Скорее всего, уже появились летние опята. Можно натушить их с картошкой или просто пожарить… Нашла о чем думать с утра пораньше, – хихикнула Ната. Пока ее ждет огород, а уже потом все остальное.

Каково было ее удивление, когда, завернув за дом, она увидела Мамонтова собственной персоной. Оголенный до пояса, он выполнял какие-то упражнения, размахивая руками и приседая одновременно. Выглядел при этом, как заправский атлет. Не хватало только диска для метания, но и без него мышцы на мужском торсе бугрились нешуточно. И в любое другое время Ната могла бы залюбоваться. Но не этим мужчиной и не с утра пораньше. Она-то лелеяла надежду, что хоть рано утром побудет наедине сама с собой и с природой, а тут нарисовался, значит.

– И чего тебе не спится? – сварливо поинтересовалась Ната, обувая калоши и закатывая рукава садовой рубашки.

– А я жаворонок, всегда встаю рано, – с довольной улыбкой сообщил Мамонтов, не переставая упражняться. Сейчас он согнулся в поясе и тоже размахивал руками. – Ты, я вижу, тоже.

– Я, может, и поспала бы подольше, но дел невпроворот, – буркнула Ната, шагнув между грядок.

На самом деле, она тоже относилась к жаворонкам, и разве что, зимой, когда на улице мело, могла себе позволить поваляться подольше в кровати. Но и такое случалось с ней редко. Ната вообще не понимала, как кто-то может скучать или слоняться без дела. У нее дела всегда находились. Порой и дня не хватало, чтобы переделать все. Частенько на это уходила и часть ночи. И свою насыщенную жизнь она обожала!

Земля была сырая от росы. Но это не помешало Нате приступить к работе. Уже на кустиках завязывались огурчики. С каждым днем плоды становились все тяжелее. И чтобы хрупкие стебли не страдали, Ната все их подвязывала, пропалывала от травы. Она любила разговаривать с растениями, веря, что те живые и все слышат. Но сегодня ей мешали посторонние уши, и это немного раздражало. Поскорее бы закончил свои махания и убрался с глаз долой.

Мечтам Наты не суждено было сбыться. Какое-то время Мамонтов еще делал зарядку, а потом решил заняться созерцанием.

– Так и будешь пялиться?! – не выдержала и поинтересовалась Ната, когда работать и дальше под столь настырным взглядом уже не могла.

– За тобой приятно наблюдать, – просто отозвался он. – Давай, помогу?..

– Еще чего! – тут же отреагировала. Сделала это слишком резко, сама пожалела.

– Боишься, что не справлюсь? – усмехнулся Мамонтов.

– Не боюсь, а знаю. И помощь мне не нужна, – чуть не добавила «твоя», вовремя сдержалась. – Да и я скоро закончу, – почти миролюбиво добавила.

Сейчас Ната готова была сказать все что угодно, лишь бы он убрался отсюда. Она не музейный экспонат, чтобы ее разглядывать. И тут не бесплатный цирк.

– Ладно, пойду, тогда, приготовлю завтрак.

– Иди-иди, милок, – пробормотала Ната, когда Мамонтов уже не мог ее слышать. И сама же чуть не покатилась со смеху. Так говорила ее бабушка. Только вот на милка Мамонтов не тянул никак.

Через полчаса Ната вымыла калоши, оставив их сушиться на солнышке, и отправилась в дом. Ее на огороде и из кухонного окна было прекрасно видно. И пару раз она отчетливо чувствовала на себе посторонний взгляд. Но на это уже старалась не обращать внимания.

В доме пахло жареными яйцами. Сразу же захотелось есть, но еще какое-то время Ната медлила. Спустилась в подпол за корзиной для грибов. Сложила в нее специальный грибной ножичек и спрей от насекомых. С наступлением тепла этих кровососущих заметно прибавилось – все они попросыпались после зимней спячки и жаждали свежей крови. И Ната ничего против не имела, у каждого есть свое место в природе. Но и покусанной быть не любила, благо, для этого изобрели кучу всяких средств. А когда таковые у нее заканчивались, настойку от комаров она делала сама, пока не пополняла запас фабричными средствами.