- -
- 100%
- +
Лариса взяла на себя роль гостеприимной хозяйки и разлила щи по тарелкам. И вкус их мне понравился – повар тут явно знал свое дело. Даже вареное яйцо не забыл покрошить в щи.
– У тебя какой срок? – поинтересовалась Лариса, когда с первым было покончено, и она разложила по тарелкам цветную капусту и фрикадельки.
– Двадцать две недели, – ответила я.
М-м-м! Как же вкусно! Хочу посмотреть на повара, который готовит такие деликатесы. А еще пожать ему или ей руку и от души поблагодарить. Никакая ресторанная еда не сравнится с этой, а уж в ней-то я знала толк.
– А у меня двадцать три. Значит, рожать будем вместе, – радостно заявила Лариса. – А ты с чем тут?
– Резус-конфликт.
– Вот же дерьмо! – сочувственно смотрела она на меня. – Вторая беременность, да?..
А вот в подробности я бы предпочла не вдаваться. Как-то не очень хотелось рассказывать о себе случайным знакомым. Благо, меня, кажется, и слушать не собирались.
– У меня у соседки отрицательный резус. Так она как захотела второго ребеночка завести, через три выкидыша прошла из-за этого чертова конфликта. Уже отчаялась баба, пока бог не сжалился над ней…
Ну и ну! Первый раз встретила настолько противоречивого человека. Вульгарность странным образом сочеталась в Ларисе с набожностью. Вот ведь ругается, как сапожник, а речь зашла о Боге, так даже перекрестилась, да со знанием дела. Только вот, выбранная ею тема мне совершенно не нравилась. И видимо, недовольство она прочитала на моем лице.
– Прости! Язык мой – враг мой, – виновато посмотрела на меня Лариса. – Бабуля называла его чертовым помелом, царство ей небесное. И правильно!
– Да ладно… – даже как-то неудобно стало от подобного самобичевания. – А ты с чем тут?
– ИЦН, – уткнулась Лариса в тарелку и принялась поглощать капусту с не меньшим аппетитом, что и суп до этого.
Глядя на то, как она ест, я сомневалась, что цветную капусту Лариса не любит. Да у нее же за ушами хлюпает! Я же уже вовсю боролась с улыбкой. И аппетит Ларисы невольно заражал и меня. Кроме того, капуста была очень вкусной, а фрикадельки таяли во рту.
– А что это?
Следовало признать, что в области гинекологии я была совершенно не подкована. Разве что о своей проблеме прочитала в интернете все, что удалось найти. Но лучше бы я этого не делала, а то только заработала себе панические атаки на почве необоснованных страхов.
– ИЦН-то? Истмико-цервикальная недостаточность, – посмотрела на меня Лариса своими детскими и наивными глазами.
Понятнее мне не стало, и она это сразу просекла.
– Не знаешь?
Я покачала головой. Название мне показалось каким-то страшным, что ли.
– Если по-простому и своими словами, то у меня слабая шейка матки, не держит плод. Ну вот мне ее и зашили в двенадцать недель. А диагноз уже поставили давно… Это моя шестая попытка выносить ребеночка. До этого было пять выкидышей. Мне тридцать пять, если не рожу сейчас, потом уже вряд ли даже решусь на такое.
Лариса говорила обо всем этом легко, но по глазам ее я видела, как сильно она хочет этого ребенка, как боится и его потерять. И мне было жалко ее. Самой уже под тридцать. Даже мне уже рожать поздновато, если уж на то пошло. Как-то в центре, где я стояла на учете, разговорилась с женщиной в очереди. Так она рассказала, что первенца рожала в двадцать пять лет, и в карточке ее было написано, что она старородящая. Это ж во сколько сейчас нормально рожать – в восемнадцать что ли?
А Лариса все рассказывал и рассказывала… Через какое-то время я узнала, что ИЦН у нее из-за переизбытка мужских гормонов в организме, что муж ее ниже на голову и весит в два раза меньше нее, что она владеет турфирмой и обожает путешествовать, что объездила уже полмира и не собирается на этом останавливаться.
– Знаешь, как я хочу этого ребенка? – легла Лариса своей пышной грудью на стол и пристально посмотрела на меня. – Больше всего в жизни! И я обязательно выношу его!
– Я тоже очень хочу ребенка. И тоже обязательно выношу и рожу его! – заразилась я ее оптимизмом и силой духа.
– Иначе и быть не может. И я рада, что мы с тобой познакомились. Родственную душу чую за версту, – улыбнулась Лариса. – Зови меня Лорой – так делают все мои друзья.
– Договорились, – невольно улыбнулась я.
Почему-то все Лоры в моем представлении были субтильными блондинками, но никак не рыжими и большими. Но эта Лора мне с каждой минутой нравилась все больше. И еще мне уже не казалось, что нахожусь в тюрьме.
– Слушай, а ты Даню видела уже? – спросила Лариса, когда мы медленно брели из столовой на второй этаж, чтобы предаться послеобеденной дреме.
Да и согласно распорядку сейчас следовал сончас, во время которого пациентам запрещалось покидать свои апартаменты и бродить по клинике или парку.
– А кто это?
Что еще за Даня в чисто женском царстве? Или это не производная от мужского имени Данил?
– Как?! Ты не знаешь?! – округлила на меня Лора и без того огромные глаза. – А как называется эта клиника, дорогая? – хитро поинтересовалась.
Я напрягла память и все-таки вспомнила.
– Клиника Даниила Шевцова.
– Во-о-от! Это и есть наш Даня, как мы все его тут называем. Даниил Щевцов собственной персоной.
– Да?..
А я думала, что он существует только в названии. Да я вообще об этом не думала, если уж на то пошло.
– Да, – с чувством кивнула Лора. – Он, знаешь, какой!.. Все наши бабы в него втюрились. И даже я, хоть и обожаю своего Петечку!
Петечка – это муж Ларисы, совсем забыла вам рассказать.
– Даня – красавчик! Говорят, к нему на прием записываются чуть ли не за полгода. И еще он классный доктор, несмотря на то что красавчик.
Как эти две вещи были связаны между собой, и почему красавчик не может быть классным доктором, я уточнять у Ларисы не стала.
– Да что я тебе рассказываю! Сегодня сама его увидишь. Сегодня же вторник, а по вторникам вечером Даня собирает всех нас в комнате отдыха на задушевную беседу. Спрашивает, все ли у нас хорошо, ни в чем ли мы не нуждаемся… Бабы жалуются ему кто на что, а я же просто им любуюсь. Ну и тебе еще предстоит сходить к нему на первичный прием, которые он всегда проводит сам. А потом уже назначает лечащего врача.
Глава 3
За какой-то час общения с Лорой я получила исчерпывающую информацию о половине посетителей клиники и практически обо всем ее персонале.
В палате под номером десять, которая тоже соседствовала с моей, лежала совсем молоденькая девчушка, ребенок еще. Когда узнала, что ей всего четырнадцать, сперва не поверила даже. Но Лора даже историю ее мне рассказала. Банальная и совсем не сказка, а скорее трагедия. Любовь школьницы, закончившаяся беременностью. Из-за каких-то проблем со здоровьем девочка не могла даже сделать аборт, да и сама ее беременность находилась в зоне риска как для мамы, так и для будущего малыша. Вот ее и поместили в клинику.
Часто к Наташе (так звали девочку) приезжала мама и оставалась с ночёвкой. Мама же договорилась, что питаться дочка будет в палате. Потому ее и редко кто видел, разве что на прогулках, в парке. Но и там они с мамой обычно держались особняком. Я могла их понять, и девочку мне было очень жалко.
А вот, кажется, в палате номер шесть, напротив, на сохранении лежала бабушка. В прямом смысле слова! По версии Лоры у нее уже было пять внуков, когда она решила родить поскребыша.
– Если я старородящая, то она какая – древнеродящая? – со смехом рассказывала Лора. – Тетке пятьдесят недавно стукнуло. Прикинь! Вышла замуж за мужика чуть ли не вдвое моложе нее. Ну и тот захотел сына. А она ему, значит, решила родить его… Не, баба она классная, конечно. Галькой зовут. Только думает эта Галька явно не головой. Дитя ведь мало родить, его еще вырастить и воспитать надобно…
В какой-то палате, я уже не помню какой, лежала суррогатная мамочка, которую поместили в клинику будущие родители ребенка. С ней все было в полном порядке, и беременность протекала отлично, но родители решили таким образом подстраховаться. Ну а почему бы нет, если есть такая возможность?
Еще тут лежала женщина, которая вынашивала тройню. Вроде как ей делали ЭКО, и прижилось сразу три эмбриона. У мамочки, к тому же, со здоровьем не все было в порядке, вот беременность и вели под постоянным наблюдением.
И это только малая часть из того, что рассказала мне Лора, то, что мой мозг позволил мне запомнить. Лора же тут знала все и обо всех, в том числе и о персонале клиники. В общем, оказавшись в своих апартаментах после общения с Лорой, я даже обрадовалась тишине, которая еще недавно меня пугала.
Спать днем я не любила – делала это только в крайних случаях, когда выпадали бессонные ночи. Вот и сейчас время, отведенное на сон, я решила потратить с пользой – поработать дистанционно. Благо, в наш век компьютерных технологий это не представляло проблемы. Я и не заметила, как пролетели два часа, отведенные на сон. Заодно и по достоинству оценила тишину и спокойствие этого места, которую разве что птичий гомон и нарушал, врываясь в распахнутую балконную дверь.
– Так и знала, что ты трудоголик, – заглянула ко мне Лора, и только так я поняла, что два часа пролетели незаметно. – Да, не парься – сама такая. Я же тоже бизнес вумен и все привыкла держать вот в этих вот руках, – сжала она кулаки, которые мне показались довольно внушительными. – Пора принимать витамины. Айда! А потом гулять…
Ну да, по плану сейчас шел кислородный коктейль и время, отведенное для прогулки.
Моя рыжая соседка переоделась, но менее экстравагантно от этого выглядеть не стала. Сейчас на ней была одета ярко-сиреневая разлетайка, а по сути, кусок материи с вырезами для головы и рук. Довольно короткая разлетайка, должна сказать. Но даже не платье привлекало внимание, а массивные кроссовки, которые собрали в себе все возможные цвета и пестрели ими. Ну и довершали картину крупные бусы, что свисали чуть ли не до пояса. Да уж – все-таки, таких экстравагантных женщин я еще не встречала на своем жизненном пути.
Коктейли раздавали в небольшом кабинете на первом этаже, и мне пришлось выпить эту пузырящуюся гадость там же и под пристальным наблюдением медсестры. Ладно, эту неприятность я как-нибудь переживу, в конце концов, они считаются полезными.
– Хочешь рогалик? – предложила Лора, когда мы вышли в парк и обогнули здание клиники.
– Нет, спасибо!
– А я пожую… Все время голодная и жую, как жвачная корова, – рассмеялась она и полезла в свою сумку – пляжный вариант, что болталась на ее плече. При этом, она воровато оглянулась, хоть в этой части парка мы и были одни. – Меня ругают за лишний вес, – покаянно призналась Лора и отправила рогалик в рот целиком. А потом сразу же полезла за другим.
Мое же внимание привлек дом – практически точная копия белого особняка, но в миниатюре. А начать нужно с того, что я удивилась – с обратной стороны особняка тоже раскинулся парк, только уже более густой, плотно засаженный деревьями, с петляющими между ними извилистыми дорожками.
– А там что? – поинтересовалась я у Ларисы.
– О-о-о! – она даже глаза закатила от восторга, чем только еще сильнее разожгла мой интерес. – Там святыня. Загородная резиденция гинеколога всех времен и народов и самого очаровательного мужчины в мире!
– Это Даниила Шевцова, что ли? Он живет тут? – удивилась я.
– Я бы сказала, что он тут наездами. Говорят, у него еще есть дом в городе. Ну а тут он остается, когда работает в клинике – три дня в неделю, ну и иногда по выходным. И знаешь что? – понизила Лора голос до шепота, хоть тут нас и никто не мог слышать. – Парочку раз я видела, как он приезжал сюда с женщинами и всегда с разными.
О, ну все понятно! Этот Даниил не только хороший доктор, как утверждает Лора, но еще и знатный бабник. Наверное, мое отношение к таким мужчинам отразилось на лице, потому что сразу же Лариса наставительно проговорила:
– Не суди, да не судим будешь! Здесь все принадлежит ему, – обвела она взглядом парк. – А тот, кто достиг таких высот, имеет право вести себя, не оглядываясь на кого-либо.
Да я даже спорить не собиралась. Имеет и имеет. Меня его жизнь точно не касалась, разве что домик его хочется разглядеть получше.
– Подойдем поближе? – предложила я Лоре.
– А пошли! – радостно согласилась она поиграть в разведчиков. – Его все равно пока нет, обычно он приезжает вечером, перед самыми посиделками.
Домик показался мне очень уютным, хоть и совсем крохотным. Может, комнаты на три, не больше. Но тут имелась веранда и беседка. Все это было огорожено невысоким заборчиком, за который мы с Лорой тоже вероломно проникли, пользуясь тем, что калитка оказалась незапертой.
– Я посижу в беседке, – шумно выдохнула Лора. – Что-то подустала…
Ну еще бы! К тому времени она умудрилась съесть не меньше десятка рогаликов.
– А я подойду поближе к дому, – кивнула я.
– Давай. Только недолго, – предупредила Лариса.
Да я и не собиралась там долго бродить, вот рассмотрю повнимательнее все, суну свой любопытный нос на веранду, и уйду, так уж и быть.
На веранде меня привлек цветок в огромном напольном горшке. Какой-то необычный – с массивными синими бутонами, которые к тому же пахли. От запаха меня правда сразу же замутило, а вот сами бутоны понравились. А в следующий момент я едва не потеряла сознание от испуга, когда за моей спиной раздался низкий мужской голос:
– Могу я вам чем-то помочь?..
В обморок я не грохнулась, но неожиданно даже для себя вдруг стала оседать. И осела бы прямо на землю, не подхвати меня чьи-то руки.
– Что с вами? Вам плохо? – поинтересовался тот же голос.
– Голова закружилась, – пробормотала я, пытаясь вновь обрести равновесие и избавиться от этого захвата.
Но куда уж там – руки обхватили меня покрепче и куда-то потащили.
– Да, отпустите вы!.. – вернулись ко мне силы, и я принялась активно вырываться.
– Успокойтесь, я всего лишь хочу, чтобы вы присели…
И сразу же моя пятая точка опустилась на что-то мягкое. А тут и Лора подоспела.
– А батюшки!.. – запричитала она и зачем-то схватилась за свой живот. – А я думаю, что за шум. А тут Даниил Эдуардович… А мы вот с Настей гуляли, ну и случайно набрели на ваш дом…
Кто? Даниил Шевцов?! Так он дома? А я тут рыскаю по его веранде?
Лора продолжала рассыпаться в извинениях, в то время как я сосредоточилась на рассматривании мужчины – хозяина клиники и того, от которого, как ни крути, зависит жизнь моего ребенка.
Должна вам сказать, посмотреть там было на что. Когда Лариса назвала его красавчиком, я было решила, что это сильное преувеличение, каким она, в общем-то, частенько злоупотребляла. Но сейчас убедилась в обратном. Врач, и вправду, был хорош собой. Высокий брюнет с зачесанными назад волосами, открывающими большой и умный, должно быть, лоб. Немного хищные черты лица – почему-то именно такими они мне показались. И абсолютно черные непроницаемые глаза, над которыми нависали густые черные брови. И он был голым по пояс, что позволило по достоинству оценить и развитую мускулатуру. Только вот все увиденное не вызвало во мне священного трепета. Знала я таких мужчин – ценящих себя уже за то, что пользовались популярностью у противоположного пола. Как правило, на самом деле, представляли они собой совсем не то, что воображали, и видимость чаще была обманчивой. Очень не хотелось думать, что этот супер врач такой же, но именно так я и думала.
– Я понял-понял, – не выдержал и прервал он безостановочный поток речи Лоры. – Вы оказались тут случайно, ну а я по еще более нелепой случайности приехал сегодня раньше. Инцидент предлагаю считать исчерпанным. Как вы себя чувствуете? – пригвоздил он меня к креслу взглядом.
Взгляд его мне показался еще более хищным, как у коршуна, высматривающего добычу.
– Нормально, – выпрямила я спину, а потом и встала.
Ноги еще были слабыми, но на этом и все – от былой дурноты не осталось и следа.
– Точно? – подозрительно прищурился врач.
– Точно. Рожать пока не собираюсь, – невольно усмехнулась я.
А когда посмотрела на Ларису с умильным выражением на лице, то и вовсе едва не расхохоталась. Захотелось напомнить ей про мужа, но я, конечно же, смолчала.
– А вы у нас новенькая? Кириллова Анастасия Владимировна, если не ошибаюсь?
Надо же, он уже про меня все знает, что ли? Удивление скрыть не получилось, и он это понял.
– Успел изучить вашу историю, – улыбнулся, но довольно скупо, даже сухо. – Добро пожаловать в нашу клинику, Анастасия Владимировна. Сегодня вечером мы познакомимся с вами поближе.
– Ну мы, тогда, пошли, – схватила меня Лора за руку и потащила с веранды. – Извините за вторжение, – одарила она доктора улыбкой.
Он больше ничего не сказал, мы же поспешили подальше от его дома с дурацким цветком, из-за которого все и случилось.
– Ну как он тебе? – в буквальном смысле приперла меня Лора к стенке, как только мы скрылись из поля зрения доктора за белым особняком.
– Мужик как мужик, – пожала я плечами.
Восторгов она от меня точно не услышит. Я таких самовлюбленных красавчиков на дух не переносила.
– Скажешь тоже… – обиженно протянула Лариса. – Как будто сама встречала красивее кого-то.
Может и не красивее, но из того же теста сделанного точно встречала. Только вот рассказывать об этом я не собиралась никому и никогда. Все воспоминания похоронила уже давным-давно глубоко внутри себя. Но не могла не признать, что Даниил Шевцов одним своим видом невольно часть из них вытолкнул на поверхность. Наверное, еще и потому наша первая с ним встреча оставила после себя какое-то горькое послевкусие.
Мы с Лорой гуляли еще часа полтора, и на мое счастье она больше не пыталась петь дифирамбы чудо доктору.
До ужина оставалось еще время, и его я тоже решила потратить с пользой и поработать.
К вечеру похолодало, и к ужину я переоделась в вельветовые штаны и шелковую кофту-разлетайку с длинным рукавом. Когда уже собиралась спускаться в столовую, пришла медсестра и проинструктировала меня о времени и месте сдачи анализов завтра утром. А в коридоре уже привычно встретила Лору.
– Я снова дрыхла, представляешь! – сообщила она, хоть это и было заметно по ее заспанному лицу. – Потихоньку превращаюсь в спящую тюлениху, – рассмеялась, а потом окинула меня довольным взглядом. – Молодец, что принарядилась к собранию. Выглядишь отлично! Сегодня ты точно произведешь фурор!
Больно хочется! Вот уж о чем я даже не думала, так это о предстоящем после ужина общем собрании. Вру! Думала я о нем и ужасно не хотела туда идти. Улизнуть бы как-нибудь. Нужно будет поразмышлять об этом за ужином.
В столовой я невольно обратила внимание, как все дамы принарядились. Все они готовятся к предстоящей встрече с доктором, что ли? Ну надо же! А еще и сама атмосфера несколько изменилась, и я не сразу поняла, что заслуга в том легкой ненавязчивой музыки, что лилась по залу, лаская слух.
– Тут каждый вечер так? – спросила я у Лоры, хоть уже и догадывалась, каков будет ответ.
– Нет, только по вторникам, когда приезжает Даня, чтобы пообщаться с нами.
О! Да тут культ личности царит! Интересно даже будет понаблюдать за этим всем. А я-то думала, что мне тут будет скучно.
– Ох, что-то я разволновалась, – шумно выдохнула Лора и с удвоенным аппетитом накинулась на еду. – Я всегда много ем, когда волнуюсь, – объяснила она.
– А чего волнуешься-то? – снова я боролась со смехом.
– Ну как же!.. Не представляешь, как это интимно – когда он на тебя смотрит своими изумительными глазами и задает всякие вопросы…
– Лора, ты так говоришь про него, будто вы тут все наложницы в его гареме. А он какой-то падишах, честное слово! – не выдержала я.
Ситуация из просто комической перерастала в откровенно смешную, и я уже не могла сдерживать рвущийся изнутри скепсис.
– Ну, я не буду тебя ни в чем убеждать, – серьезно посмотрела на меня Лора. – Скоро ты и сама все увидишь и прочувствуешь.
– Слушай, я тут подумала, что не пойду на это собрание…
– Да ты что! – воскликнула Лариса, так что привлекла к нам внимание всех женщин в столовой. – Еще как пойдешь, и я лично за этим прослежу. Знаешь, неважно, какие скелеты хранятся в твоем шкафу. Даниил Шевцов послан тебе, да и всем нам, богом. Он наш спаситель. И я не позволю тебе идти против судьбы.
О господи! А на такое-то что можно ответить? Зомбированные они тут все этим доктором, что ли? Но я почувствовала, что слова Ларисы разожгли во мне азарт. Наверное, и правда стоит изучить этого доктора получше, прежде чем делать какие-то выводы.
После ужина, прямо из столовой все плавно перетекли в светлую и просторную комнату, уставленную мягкими диванами и креслами. Моей путеводной звездой стала Лора. Сегодня вечером я сдалась на ее милость целиком и полностью.
– Пошли вон туда, – указала она на два кресла в углу комнаты. – Это мои любимые места – оттуда все отлично видно и слышно.
Невольно обратила внимание, что все диваны и кресла в комнате бежевого цвета, кроме одного – темно-бордового.
– Это кресло Дани, – проследила Лора за моим взглядом.
Падишаха, значит, – спрятала я невольную улыбку.
Женщины разных возрастов и комплекций заходили в комнату и удобно устраивались в креслах. У кого-то животы были уже большими, даже огромными, а по внешнему виду некоторых и не скажешь, что они беременные.
– Вон Наташка из десятой, – прошептала мне Лора на ухо, указывая на кого-то глазами. – Сегодня она без мамы, но обычно на собрания они ходят вместе.
Я проследила за ее взглядом и заметила девочку с уже довольно приличным животиком. Господи, да она же совсем ребенок – личико такое детское наивное. Аж слезы навернулись на глаза, до чего же сурово обошлась с ней судьба. Родить ребенка в таком возрасте – значит, лишить себя молодости. Я уже молчу про всеобщее осуждение, которое, должно быть, эта малышка постоянно испытывает на себе. Ведь порой человеческие взгляды бывают красноречивее слов. И даже в этой комнате было не мало тех, кто осуждал ее. Но себя я точно к таким не относила. Кто из нас не совершает ошибки, которые становятся роковыми в той или иной степени?
Ровно в семь свет в комнате вдруг из яркого превратился в приглушенно-мерцающий. Все сразу же притихли в ожидании, и в этой тишине распахнулась дверь, впуская падишаха.
Даниил Шевцов вошел в комнату поистине царственной поступью, оглядывая всех женщин сразу и никого конкретно, одаривая всех улыбкой и флюидами красоты и уверенности в себе. Я же по достоинству оценила его темно-синий костюм в мелкую белую полоску и белоснежную рубашку. А вспомнила, почему-то, его голый торс, который имела счастье наблюдать сегодня. Воспоминания породили нездоровую фантазию: какова была бы реакция женщин, сидящих в этой комнате, зайди Даня голым. Ну и фантазия вызвала смех, который хоть и заглушила сразу, но часть его успела вырваться, привлекая ко мне всеобщее внимание. Стало стыдно, честно, и я почувствовала, как краснею. Лора же меня практически убила взглядом.
– Добрый вечер! – произнес Дании Шевцов, как только отвел взгляд от меня. – Рад нашей сегодняшней встрече и готов к дружескому общению, – элегантно опустился он в кресло и сразу же принял непринужденно-расслабленную позу.
Мне все еще было стыдно за свою выходку, и это чувство даже поубавило во мне скепсиса.
– Начать хочу с того, что сегодня нас стало на одного человека больше. Познакомьтесь – Анастасия Владимировна, – посмотрел он на меня, и я неожиданно для себя подскочила с кресла, будто меня пружиной подкинуло.
– Всем привет! – пыталась справиться со смущением, которое все нарастало. И виной всему был этот доктор! – Можно просто Настя, – улыбнулась я.
– Настя, добро пожаловать в нашу дружную и теплую компанию. Расскажите, пожалуйста, что-нибудь о себе, чтобы все мы могли поближе познакомиться с вами.
А вот это он зря! О себе я рассказывать не любила и никогда это не практиковала. И неизменно злилась, когда меня просили это сделать.
– О своей жизни предпочитаю не распространяться. А здесь я, чтобы выносить и родить ребенка, – ровным голосом проговорила я.
Повисла пауза, в течение которой я смотрела в глаза доктору, и он отвечал мне взаимностью. Его взгляд не выражал ровным счетом ничего. Что же касается моего, то очень надеялась, что в нем он сейчас читает все то, о чем я думала, но что не произнесла в слух. А если быть точной, то взглядом я просила отстать от меня с дурацкими расспросами.
– Наши специалисты и я лично сделаем все, чтобы ваш ребенок родился здоровым и в срок, – произнес, наконец, Шевцов и больше на меня не смотрел, словно я вдруг исчезла из зала. Но меня такая его позиция очень даже устраивала.
Однако, все собрание, которое действительно проводилось в форме дружеской беседы, я не могла избавиться от мысли, что завтра мне предстоит новая встреча с этим мужчиной – на этот раз в более приватной, несмотря на официальный характер обстановке.