- -
- 100%
- +
– Вижу, мне здесь не рады, – усмехнулся Ираклий и как-то странно посмотрел на животное.
Свете показалось, что мимо неё что-то пронеслось. Невидимое глазу, но ощущаемое кожей. Муся странно взвизгнула, но шипеть не перестала.
– Я пойду, – сказал мужчина, разворачиваясь и вызывая лифт.
– До встречи, – проговорила Света и захлопнула дверь.
Оставшись одна, она посмотрела на кошку. Та сидела, сжавшись в комочек, и, казалось, стонала.
– Что с тобой? – спросила девушка, быстро сбрасывая сапоги и устремляясь к своей любимице.
Та, конечно, не ответила, но Света чувствовала, что Мусе плохо.
Света взяла кошку на руки, отнесла в комнату и положила на кровать. Муся лежала, не шевелясь, но дышала и больше не «плакала». Нос животного был холодным, это успокоило девушку. Она гладила свою любимицу и думала о том, что сейчас произошло.
Её кошка всегда спокойно реагировала на гостей. Некоторых встречала и даже разрешала себя погладить. Но большинство пришедших просто игнорировала. Чтобы Муся шипела, изгибала спину и смотрела на гостя, как на врага, – такого никогда на было.
«Очень странно, почему она так отреагировала на Ираклия, – размышляла Света, – будто он и правда непростой… И гравировка у него на портмоне, как у злодея из моих видений. Мне надо быть с ним осторожной».
Она посидела рядом с кошкой некоторое время, потом заметила, что та заснула. Пошла на кухню. Было уже довольно поздно, но после рабочего дня хотелось есть. Пришлось варить макароны и посыпать их сыром. Это всё, что нашлось в её холодильнике.
Взяв тарелку с аппетитно тянущимся сыром, растаявшим на горячих макаронах, Света села к компьютеру. Каждый вечер она добавляла в файл со своими снами и видениями новую информацию. Последней была та, что она услышала от гадалки. Сейчас она хотела внести свои мысли и наблюдения, надеясь в конце концов понять, что происходит в её жизни.
Просидев до полуночи, девушка пошла спать. Она аккуратно подвинула Мусю и расположилась рядом.
Утром проснулась непривычно поздно, удивляясь спокойно прошедшей ночи, а ещё тишине. Обычно кошка будила её своим мурлыканьем или перебором лапок по одеялу, но сейчас она лежала так же, как Света положила её вечером.
Прикоснувшись к своей любимице, девушка почувствовала, что дыхание животного слабое, а нос горячий. Быстро проснувшись, она принялась осматривать кошку. Та никогда не болела, но Света знала, что горячий нос у животных – признак плохого самочувствия.
Наскоро выпив чая, девушка бросилась в ветеринарную клинику. Ближайшая, где они делали прививки, к сожалению, недавно закрылась. Найдя ещё одну в своём районе, девушка осторожно положила Мусю в переноску и побежала к своей машине. От еды и даже питья кошечка отказалась, что очень беспокоило хозяйку.
В клинике была очередь. Все сидели со «срочными» случаями, и пропускать девушку с умирающей кошкой никто не хотел. Зайдя наконец в кабинет врача, Света была напряжена до предела.
Ветеринар осмотрел Мусю, расспросил о том, что случилось, взял анализы и назначил капельницу от обезвоживания. Пока кошке капали лекарство, лаборант подготовил результаты.
Врач с удивлением посмотрел на них и сказал, что по анализам с кошкой всё в порядке.
– Если бы я не видел животное и консультировал по телефону, то сказал бы, что кошка полностью здорова, – проговорил ветеринар, крутя в руках документы.
– Но что же с ней? – спросила Света.
– Не могу сказать, давайте проведём ещё несколько обследований, – предложил врач.
Когда всё было закончено, их отпустили домой, сказав приехать завтра. Мусе стало немного лучше, но былой бодрости и активности не было и в помине.
Возвращаясь по дорогам, заметаемым снегом, девушка не знала, что и думать. Всё было так неожиданно. Поездка с Ираклием, внезапная болезнь пушистой любимицы.
«Это как-то связано, – думала она, – я уверена. Но что он мог сделать кошке, даже не подходя к ней?»
В этот момент Света вспомнила странное ощущение, которое возникло у неё, когда Ираклий смотрел на шипящую на него Мусю. Будто желал ей чего-то плохого.
«И самое главное, – продолжала Света, – чем ему не угодила моя кошка? Мало ли как животные реагируют на незваных гостей?»
На следующий день Мусе не стало лучше, и они вновь поехали в ветеринарку. Врач выписал какие-то уколы, сказал привозить каждый день или делать самостоятельно.
В понедельник Света уходила на работу с тяжёлым сердцем, переживая, как её кошка будет одна целый день.
Также её пугала предстоящая встреча с Ираклием. Но он не обратил на неё никакого внимания, как обычно, прошёл в кабинет директора и просидел там весь день.
После работы Света неслась домой, чтобы отвезти Мусю к врачу. После очередной инъекции та начала понемногу есть и пить, однако всё равно была слаба и неактивна. Врачи не давали точного ответа, что с ней происходит.
Вечером она легла вокруг головы Светы и уснула. Хотя обычно спала рядом и никогда не залезала на голову хозяйки. Но девушка не стала сгонять своего хвостика.
Той ночью ей приснился сон. Будто она находится в доме, который показался ей смутно знакомым. А перед ней сидит женщина, в которой Света признала мать Веты.
– Прости, доченька, – говорила она, и девушка понимала, что эти слова относятся именно к ней, а не к Вете, которой рядом не было, – я не должна была проводить тот ритуал, это было ошибкой. Непростительной ошибкой даже для отчаявшейся матери. Этим я вернула Ирвингу тело и испортила жизнь и тебе, и себе.
Света молчала, она не понимала, почему видит себя на месте Веты, и вдруг осознала, что они находятся в доме, из которого та сбежала после смерти матери.
– Сейчас я несу наказание за свои поступки, живя в теле безмолвном и лишённом магии, – продолжала женщина, – но мне разрешили быть рядом с тобой, и это главное. Я постараюсь помочь тебе. Только сначала спаси меня. Если ты ничего не сделаешь, то я скоро уйду так и не искупив своего поступка. Вновь оставив тебя одну.
Света не понимала, о чём говорит женщина, но старалась запомнить каждое её слово.
А та начала водить перед собой руками, будто гладя кого-то, и приговаривать рифмованные строки. Как ни пыталась девушка их услышать, они ускользали от неё. Доносились лишь обрывки фраз: избавь, забери, защити, укрой…
Закончив, женщина подняла глаза и посмотрела на Свету. Это был взгляд мольбы и надежды.
Глава 17. Снятие порчи
Резко открыв глаза, Света проснулась. Но сон всё ещё был ярок в её сознании. А прямо на неё смотрела кошка, которая лежала рядом. Девушке показалось, что этими же глазами на неё смотрела и мать Веты.
«Избавь, защити, помоги», – вертелось в голове.
Встав с кровати и увидев, что на часах три ночи, девушка поняла, что не сможет уснуть, пока не сделает то, что о чём её просила женщина во сне.
«Бабушка всегда называла три часа ночи – ведьминым часом, – подумала она, – может, у меня получится поколдовать?»
Она помнила, как мать Веты в её сне водила руками и что-то приговаривала. Подвеска на шее в это время начала теплеть.
Девушка сняла её и сжала в руках. Картинка предстоящего действия появилась в голове сама собой. Она бросилась искать свечи, спички, белую скатерть, чтобы застелить стол. Муся молча наблюдала за ней с кровати, но Света чувствовала, что кошка одобряет её действия.
Когда все необходимые предметы были найдены, скатерть расстелена на столе, вокруг него на полу расставлены и зажжены свечи, ориентированные по сторонам света, девушка аккуратно взяла кошку на руки, перенесла её на стол и начала водить над ней амулетом. Двигалась от головы к хвосту, замирая и прислушиваясь к своим ощущениям.
Вначале Света ничего не чувствовала, но на третий или четвёртый раз ей показалось, что в районе шеи у кошки как будто невидимая глазу преграда. Подвеска в этом месте, казалось, натыкалась на что-то и отклонялась в сторону.
Девушка попробовала отложить камушек и поднести к этому месту свои руки. Её ладони тоже будто упирались во что-то. Она изо всех сил пыталась вспомнить слова, которые говорила мать Веты в её недавнем сне, но не могла.
Кошка тем временем спокойно лежала на столе – расслабленная и доверяющая своей хозяйке. Света решила, что по её поведению можно определять, правильно ли она делает. И если Муся забеспокоится, то надо прекратить. Но пока всё шло нормально. Девушка старалась не думать, как она смотрится со стороны, потому что сама напоминала себе какую-то сумасшедшую.
Слова исцеления никак не шли, и она решила произносить то, что идёт от сердца, пусть даже не соблюдая рифму.
– Всё дурное убираю
И тебя освобождаю, – начала она, делая руками разглаживающие движения.
Потом ей пришло в голову, что не мешало бы убрать препятствие, которое она чувствует в районе шеи кошки.
Держа руки над этим местом, Света стала делать ломающие движения руками, будто крошила что-то твёрдое.
– Что мешает – всё уйдёт,
И здоровье вновь придёт, – проговорила она, чувствуя, что рифма начинает складываться.
Но работают ли они – вот вопрос…
Зато Света заметила, что свечи, стоящие вокруг стола начали потрескивать, а пламя на них – волноваться и даже коптить, чего раньше не было у этих свечей.
Трижды повторив четверостишье, девушка вновь провела руками вдоль туловища кошки и не почувствовала преграды. Протестировала подвеской – та тоже двигалась легко, больше не отклоняясь.
Муся вдруг пошевелилась и начала вылизывать свои плечи и грудку. Света подумала, что пора заканчивать. Она нежно перенесла кошку на кровать, потушила свечи, скатерть бросила в стирку, причём сразу включила машину. Ей казалось, что важно очистить ткань немедленно после проведения ритуала.
«Вода всё смоет», – вспомнила она слова бабушки. Может, и болезнь Муси уйдёт.
Оставив окно приоткрытым – девушке казалось важным выветрить запах воска и вообще наполнить комнату свежестью, будто выгнать старое на улицу, – она легла спать. Сон накрыл Свету мгновенно, и они с кошкой обе крепко проспали до утра.
Будильника Света не услышала. Она и так не очень его любила, а после ночного бдения тем более пропустила мимо ушей. Подскочив в девять утра, она начала звонить на работу и соврала, что едет за документами. Для правдоподобности даже взяла несколько альбомных листов в папке с собой в машину, чтобы, демонстративно держа их в руках, зайти в офис.
Муся впервые за несколько дней сама попросила поесть. Радости Светы не было предела. Даже нос животного был холодным, а не тёплым, как предыдущие дни.
«Может, уколы начали помогать?» – прагматично подумал разум. И в этот момент Муся так посмотрела на Свету, что та поняла – уколы тут ни при чём.
– Я побежала, – сказала девушка своей пушистой любимице, – поправляйся, вечером опять поедем к врачу.
Кошка развернулась, всем своим видом показывая, что ехать туда нет необходимости.
До работы Света добиралась долго. Дорожные службы только начали расчищать выпавший накануне снег. Зайдя в офис, она, как назло, столкнулась с начальником. Тот недоумённо посмотрел на неё и уже потянулся к часам на руке, желая спросить, почему сотрудница так поздно пришла на работу, но девушка опередила его.
– За документами ездила, – сказала она, демонстрируя взятые из дома бумаги.
Проверять, что именно у неё в руках, мужчина, конечно, не стал. Пройдя на своё место, она повторила эту легенду всем интересующимся её опозданием.
День пошёл своим чередом, только мысли Светы постоянно возвращались к её кошке и произошедшему ночью. Она и сама не знала, что сделала и зачем. Просто делала, как чувствовала, и всё.
Ближе к вечеру одну из коллег вызвал аудитор. Когда она вернулась, то заговорщически шепнула:
– Может, мы скоро избавимся от нашего проверяющего.
– Почему? – так же шёпотом спросила Света.
– Да он весь больной сидит, – махнула рукой женщина, показывая в сторону кабинета директора, – слова сказать не может, хрипит. Простыл, наверное. А ещё с утра всё нормально было, я ему документы носила. А сейчас горло трёт, галстук снял, будто душит он его. Может, завтра и не выйдет, куда таким больным работать.
Девушка слушала коллегу, и её охватывала паника. Она понимала, что болезнь Ираклия связана с тем, что произошло ночью в её квартире. И место дислокации боли то же. И дыхание у Муси было слабым, пока она не сняла невидимую преграду с её шеи.
«Но как всё это объяснить? – крутился у Светы в голове вопрос. – У кого мне спросить, как всё это работает? Что он такого сделал моей кошке, и что ночью сделала я, что ему это вернулось?»
В том, что это именно обратка – это слово девушка вычитала на форумах магии – она не сомневалась.
«Неужели всё так просто? – продолжала размышлять она. – Свечи зажёг, руками поводил, строчки какие-то придумал – и всё, колдун? Почему же тогда не у всех это получается? Или у всех, просто никто об этом не знает?»
С такими мыслями в голове работать было невозможно, но надо. Усилием воли Света обратила своё внимание на столбики цифр, которые сейчас совсем не интересовали её. А ведь раньше она любила свою работу. Однако теперь она заподозрила, что в мире есть столько интересного, о чём она раньше даже не догадывалась, что рутинная работа в офисе казалась скукой.
На следующей неделе Ираклий не вышел на работу. Сотрудники подумали, что проверка закончена, но директор сказал, что аудитор заболел. Света почувствовала облегчение – и одновременно укол совести. Она считала, что виновата в его болезни.
«Он первый начал», – пыталась она по-детски успокоить себя, но получалось не очень.
Муся чувствовала себя лучше с каждым днём. Дополнительные исследования ничего не выявили, и ветеринар сказал, что такое бывает.
– Может, она так сильно скучала в разлуке с вами? – предположил он, прощаясь со Светой, не имея медицинских оснований для каких-либо диагнозов. – Некоторые животные очень чувствительны и могут заболеть, если посчитают, что хозяин уехал и бросил их.
Девушка ничего не ответила. Причину она видела в другом, но говорить об этом не стала: мало ли что подумает о ней врач, если услышит про «порчу, наведённую коллегой по работе».
По дороге из клиники Света решила заехать к маме. Обычно она навещала её одна, но сейчас была рядом с родным домом и решила заскочить вместе с кошкой.
– Поправилась, красавица? – ласково спросила хозяйка, гладя вылезшую из переноски кошку.
Та утвердительно мяукнула.
– Мам, порой мне кажется, что ты любишь Мусю больше, чем меня, – улыбнулась Света.
– Животных любить легче, – вздохнула женщина, – они не предают.
– А я разве тебя предавала? – удивилась дочка.
– Ты – нет, а вот другие… – уклончиво ответила ей мама, давая понять, что эта тема закрыта.
– Я к тебе поговорить, – продолжала девушка, – расскажи мне, что за невидимые друзья были у меня в детстве и чем они тебе не нравились?
– Что ты опять напридумывала? – был ответ.
– Мам, это очень важно, – сказала Света, – мне надо понять, что тогда происходило. И почему я ничего не помню?
Женщина помолчала.
– Не думала, что когда-нибудь придётся об этом вспоминать, – сказала она. – Вы с бабушкой всегда были странными – что она, что ты. Я в школе даже стеснялась того, какая у меня мама: у всех прогрессивные, ни в какое колдовство не верящие, детей у врачей лечащие, лекарства в аптеке покупающие, а не всякие травки и заговоры использующие.
– Бабушка умела лечить заговорами? – спросила Света.
– Наверное, – пожав плечами, ответила женщина, – я помню, как просыпалась ночами, а мама сидела рядом со мной, бормотала что-то и руками над одеялом водила. Я в первый раз очень испугалась, но не подала виду, что проснулась, а потом привыкла. – Она помолчала. – Ещё помню, что таблетками меня почти никогда не лечили. Придёт врач, выпишет рецепт, мама покивает, а давать не будет. Все в школе на горькие сиропы жалуются, а мне и сказать нечего.
– А ты не спрашивала, что это было? Хотя бы когда взрослой стала.
– Меня это не интересовало, – резко ответила мама, – я считала всё это глупостью. И тебя так лечить запрещала. Когда бабушка с тобой сидела, я проверяла, чтобы всё было согласно назначению врача.
– Ты ей не доверяла?
– Нет, конечно. Откуда она знает, как лечить ребёнка? Врачи в институтах учились, экзамены сдавали. А твоя бабушка говорила, что ей будто кто-то подсказывает, что надо делать. Как этому можно доверять? Вдруг она с ума сошла?
Света была не совсем согласна с этим, но решила промолчать, чтобы не злить маму.
– А что с моими фантазиями? – перевела она разговор на интересующую тему.
Мать махнула рукой.
– Обычные детские выдумки, – сказала она, – ты говорила, что чувствуешь рядом с собой чьё-то присутствие. И этот кто-то говорит с тобой. Ты называла его – мой хранитель. Я видела в этом влияние бабушки и поэтому злилась, что она и тебя в свои бредни втягивает.
– А о чём я говорила с придуманными друзьями?
– Да откуда я знаю?! – воскликнула женщина. – Я считала, что ты нафантазировала себе невесть что, и не интересовалась. А потом…
Она замолчала, глядя куда-то вдаль, сквозь Свету.
– Однажды ты проснулась вся в слезах, и я долго не могла тебя успокоить. Ты постоянно спрашивала, где папа и всё ли с ним хорошо. А он спокойно спал в нашей комнате. Ты не поверила и пошла проверять. А потом сказала мне, что во сне тебе сообщили, что его скоро не станет, и ты видела его проводы. Я тогда подумала, что тебе просто приснился кошмар на фоне этих странных разговоров с бабушкой. И запретила ей с тобой об этом общаться. Но потом твой отец… Он ведь очень скоропалительно умер, никто даже попрощаться не успел.
Женщина замолчала.
– Я тогда пыталась узнать у тебя, что именно было в том сне, но ты ответила, что больше никогда не заговоришь с «этим», потому «он» виноват в папином уходе. «Если бы он ничего не сказал, то папа был бы жив», – сказала ты мне тогда и мы больше никогда не возвращалась к этой теме. Твои фантазии на этом закончились.
Света переваривала услышанное. Ведь она на самом деле помнила своё детство лишь с момента папиных похорон. А до этого – ничего, будто и не было ранних лет жизни. А ведь папа ушёл, когда она была в средней школе.
«Я отреклась от своего хранителя, – подумала она, – и тогда он покинул меня, забрав с собой все воспоминания. Теперь бы понять, как его вернуть, и кто он вообще».
В этот момент Муся прыгнула к ней на руки и начала неистово мурчать. Гладя пушистую любимицу, Света вместе с ней пошла в свою детскую комнату.
Когда она переехала жить в бабушкину квартиру, мама здесь ничего не меняла. У окна так и стоял письменный стол, за которым она учила уроки в школе и институте. На стене была полка с любимыми книгами: «Тёмные аллеи» Бунина девушка до сих пор знала наизусть, так много их читала. Рядом с ними – Бальзак с его пронзительными зарисовками о любви. Потом Лукьяненко, которым Света увлеклась в институте, особенно темой, что есть Иные.
Она никогда не представляла, что может быть одной из них. Слишком нереально это звучало. Но сейчас чувствовала, что не так уж и далеко это от истины.
Вдруг она ощутила лёгкое дуновение за спиной. Как будто проскользнула тень. Но это было не то страшное чувство преследования, что мучило её в Праге, а что-то другое, притягивающее внимание.
«Тебе сказали о скором уходе отца, чтобы ты успела попрощаться, – промелькнула в голове мысль. – Жизнь и смерть не зависят от людей и даже духов, ими ведают другие силы, и они неумолимы».
Света вдруг поняла, что именно такие фразы в голове в детстве воспринимала за разговоры с невидимыми друзьями. Кошка в это время спрыгнула с её рук, забралась на стол и пыталась заглянуть в глаза своей хозяйке.
«Ты закрылась от невидимого мира, и мне пришлось искать тело, в котором можно быть рядом с тобой», – будто говорило животное, или девушка это просто придумала…
Глава 18. Колдун из прошлой жизни
Домой Света возвращалась задумчивая. Мамин рассказ тронул её до глубины души. Она вдруг вспомнила тот вечер, когда в слезах рвалась в спальню родителей, чтобы убедиться, что с папой всё в порядке. А потом, когда его не стало, винила в этом себя, будто своим знанием накликала беду.
Сейчас она понимала, что ничего не смогла бы изменить, но тогда… Ей было невыносимо больно от невозвратной потери и собственного бессилия. Чтобы хоть как-то искупить вину, которую она чувствовала, девочка обещала: «Больше никогда не видеть, не слышать и не чувствовать Хранителя».
И в подтверждение этих обещания рвала на мелкие кусочки тетради, в которых описывала общение с невидимыми друзьями.
«Я ведь тогда тоже всё фиксировала, – удивлённо вспоминала Света, – как сейчас заношу в файл на компьютере свои сны и видения, так и в детстве записывала и зарисовывала то, что выходило за рамки привычного мира».
– Как жаль, что эти записи не сохранились, – пробормотала она.
Сейчас ей предстояло искать ответы с нуля. И помня слова гадалки о том, что ей надо вспомнить о событиях детства, чтобы принять силу и не сломать свою жизнь необдуманными поступками, Света была полна решимости разгадать все тайны.
Попрощавшись с мамой, она поехала домой. Припарковалась у подъезда, поднялась на этаж. Бабушкина квартира как-то по-особенному тепло встретила её. Девушке даже показалось, что мягкие руки давно ушедшей родственницы обняли её, как вернувшуюся из дальнего путешествия странницу.
Выпустив кошку из переноски и поставив чайник, Света начала думать, на что лучше потратить остаток выходного дня.
Вдруг в дверь позвонили. Выйдя в коридор, девушка не могла даже предположить, кто к ней пришёл.
«Наверное, соседка, – подумала она, – больше некому».
И, не посмотрев в дверной глазок, распахнула дверь.
На пороге стоял Ираклий, и она оказалась с ним лицом к лицу. Мужчина смотрел прямо в глаза своим магнетическим взглядом, который, как обычно, прожигал насквозь, а Света ужаснулась от мысли, что пришедшего увидит Муся, опять начнёт шипеть, и её болезнь вернётся. Она быстро захлопнула дверь, чуть не ударив незваного гостя по носу.
Слегка отдышавшись, вновь посмотрела в глазок – мужчина стоял в коридоре, недоумённо глядя на дверь. Света оглянулась и увидела, что кошка сидит позади её.
– Иди в комнату, я сама с ним разберусь, – сказала хозяйка.
Но Муся не двинулась с места.
– Ты слишком слаба, – продолжала девушка, – я не могу рисковать тобой. А мне он ничего не сделает. У меня амулет, – она зажала в руке камень на подвеске.
Кошка развернулась и ушла в комнату. После этого Света вновь открыла дверь.
– Привет, – сказала она как можно беззаботнее, – не ожидала тебя увидеть и случайно захлопнула дверь, сквозняк, наверное, – девушка развела руки, показывая, что не знает, как так получилось.
Ираклий кивнул, давая понять, что он не сердится.
– Я хотел поговорить, – сказал он сиплым голосом.
Было видно, что каждое слово даётся ему с трудом.
Света поняла, что вечер окончательно перестаёт быть томным, а становится всё более удивительным.
– Поговорить? – переспросила она, помня, как они молчали в машине.
– Да, в моей жизни происходит что-то очень странное, – ответил мужчина, – но мне кажется, что ты сможешь ответить на мои вопросы.
Глаза девушки полезли вверх от неожиданности произнесённой фразы. К тому же она узнала в ней свои собственные слова.
Видя её реакцию, пришедший продолжал:
– Странности начались с твоим появлением в моей жизни, поэтому я думаю, нам есть, о чём поговорить, – сказал он. – Я хотел начать этот разговор, когда подвозил тебя, но не нашёл нужных слов. А сейчас у меня просто нет выбора.
Света слушала его, и внутри у неё боролись желание развернуться и уйти, бросив: «Ты исчез, даже не попрощавшись, потом внезапно появился и сделал вид, что мы незнакомы, а ещё чуть не погубил мою кошку, нам не о чем разговаривать», и понимание, что она так же носится по жизни, стараясь нащупать причины и следствия происходящего. И беседа с Ираклием может помочь в этом.
– Я не могу пригласить тебя домой, – сказала она, думая о Мусе, которая могла вновь пострадать.
– Из-за кошки? – спросил Ираклий.
– Да, ей было очень плохо после вашей встречи, – обвинительно проговорила Света.
– Я люблю животных и не представляю, как мог негативно повлиять на неё, – казалось, искренне ответил незваный гость.
Девушке даже стало неудобно за свой тон. Но потом она вспомнила, благодаря чему избавила свою любимицу от страданий, и решила отбросить чувство вины по отношению к Ираклию.
– Так где мы поговорим? – спросила она.