Северный мир 2. Падение

Глава 9

Уберечь княжну

Я не отходила от Демида. Следовала за ним по пятам и не могла наглядеться. Ещё недавно я прикасалась к нему лишь в своих видениях, чувствовала лишь его дух. А сейчас Ладо мой был рядом, во плоти. Я боялась, что он вновь исчезнет, ускачет вслед за княжичем, и поэтому постоянно была рядом с ним.

Демид обходил дом, качал головой, если видел плохо сделанную работу. Они с Ведмурдом не допускали ни малейшего огреха, ни единому делу не позволяли быть сделанным плохо.

Братья слушали его наказы и с радостью бежали выполнять. Про отца больше никто не спрашивал, но я видела, как в душе каждый просил Богов о возвращении Ведмурда.

– Млада, ― повернулся ко мне Демид, ― иди, отдохни. Я никуда не уеду. Княжич оставил меня защищать княжну и наследника, и я выполню его наказ.

– Значит, ты здесь только ради них? ― с горечью обиды спросила я.

– Нет, моя душа, ― ответил муж, обнимая меня, ― я здесь ради всех вас. Ты и наш малыш столь же ценны и важны для меня, как наследник княжеской семьи. Пойми, с тобой меня связывает сердце, а с ними ― долг.

Я уткнулась в плечо Демида и вдыхала его запах. Мне хотелось увести его подальше ото всех, чтобы он был только со мной. Смотрел на меня, говорил или молчал, держал за руку или обнимал. Я хотела, чтобы он принадлежал только мне.

Но муж продолжал обход своих владений, давал указания братьям об укреплении ворот, дверей, установке наблюдения за дорогой на самой высокой точке дома.

А я слушала и впитывала его голос, он наполнял меня, как роса питает иссушенную зноем землю. Укрывал меня своим покрывалом от всех бед. Я позволила себе стать слабой и испуганной. Когда мой суженый возвращался домой, я переставала быть сильной.

И только с ним я чувствовала себя в безопасности. Это давало мне передышку в череде испытаний. Я вновь чувствовала себя мужней женой, стоящей в тени лю́бого.

Когда он был рядом, у меня пропадала необходимость оберегать покинувшего дом воина, и я наслаждалась лёгкостью бытия.

Наконец я устала, живот стал очень тяжёлым, и я пошла в дом. Поднялась к бабушке. Она осталась у нас и присматривала за княжной. Та была очень слаба. Всё время проводила на своей лежанке. Я приносила ей еду, а также помогала омыться и переодеться.

Колдунья с тревогой посматривала на её живот, который часто мучил своим окаменением. В такие мгновения бабушка качала головой и что-то шептала себе под нос. Потом давала княжне выпить травяного настоя и смазывала живот зельем. От них боль ненадолго стихала.

Все дни с возвращения путников бабушка просила поддерживать тепло в бане.

Однажды ночью я проснулась от непонятного шума. Аккуратно выйдя из опочивальни, пошла искать причину моего пробуждения.

Дойдя до комнаты княжны, я прислушалась. Из-за двери доносились приглушённые стоны. Я тихонько постучала. Ответа не последовало, и я приоткрыла дверь.

С ужасом увидела, что княжна лежит на полу, а рядом растекается лужа крови. Я вскрикнула и хотела подбежать к ней. Но меня остановила бабушка.

– Буди Демида, ― сказала она, ― княжну в баню надо отнести. Началось.

– Но ещё срок не пришёл! ― воскликнула я.

– Дитя не вынесло дороги и переживаний, ― проговорила колдунья, ― и просится на свет раньше срока. Даст Ладушка ― живым родится.

В этот момент за моей спиной показался Демид. Он слышал наш разговор. Завернув княжну в одеяло, понёс её в баню. Зайдя вместе с ними, я заметила, что в бане уже всё готово для роженицы: тёплая вода, чистые платы, душистые травы и отвары, острый нож.

– Идите, ― сказала нам колдунья, ― я пока сама справлюсь. Если что ― позову Младу. Но ей не стоит этого видеть. А то сама разволнуется и… Срок у неё поменьше будет, разрешаться сейчас никак нельзя. Не выхожу я двоих.

Я кивнула и вернулась в дом. Но мне не спалось. Мерещились стоны княжны, шёпот бабушки, неровное дыхание Демида рядом. Забывшись тревожным сном, я не могла понять, где Явь, а где видения.

Я видела скачущих воинов, странного, темнокожего человека, плетущего заклятья, старика, склонившегося над взрослым воином, который показался мне смутно знакомым. Матушку Демида, стоящую неподалёку от этого воина и латающую нить его судьбы. Княжича, бессонно сидящего у костра с мыслями о своей лю́бой. Всё это перемешалось и слилось в одну картину.

Проснулась я с лёгким криком и увидела испуганное лицо Демида, склонившегося надо мной.

– Млада, тебе больно? ― с тревогой в голосе спросил он.

– Нет, я просто видела разное… ― ответила я. ― К нам скачут всадники, их много.

Демид посмотрел вслед моим мыслям, и я смогла показать ему смутную картинку с незнакомыми всадниками, несущимися по дороге, идущей к нашему селению.

Мой Ладо быстро вскочил, разбудил братьев и начал раздавать им указания. Один был отправлен наблюдать за дорогой с высокого места дома, другой проверял ворота, третий готовил кинжалы.

Я в очередной раз порадовалась, что наш двор окружён высоким забором, таким, как ни у кого больше. Но даже он не мог спасти нас от вооружённых всадников.

Попытавшись понять, что им надо, я с удивлением увидела, что в их мыслях нет нападения и разорения домов. Наоборот, им был дан наказ не трогать селян.

«Люди нам нужны, ― сказал им князь, отправляя со своим поручением, ― они наш хлеб. Жизни больше не забирать. Найдите мне рожающую знатную девку в доме Перуна, и я отблагодарю вас».

– Они ищут княжну, ― сказала я мужу. ― Им не нужны простые жители. Новый князь поручил им найти дом, куда воин Перуна увёз жену княжича. И привести обоих к нему.

Демид подошёл ко мне. Обдумав услышанное, он изменил указания братьям.

– Я уйду наверх, ― сказал он. ― Так будет безопаснее для вас. Никто из моих братьев ещё не разбудил в себе огонь Перуна, и дружинники примут их за обычных селян. А меня они могут узнать. Мои глаза наливаются огнём при виде неприятеля. Я буду наблюдать за вами с верхних комнат, если что, приду на помощь. А вы представьтесь обычными жителями, ничего не знающими о последних событиях. Млада, тебе лучше не показываться на глаза. Любая непраздная женщина вызовет у воинов подозрение. Иди в дом и отведи их глаза от себя. Но только от себя. Я чувствую у неприятелей амулеты, настроенные на распознавание магии. Поэтому чары используй понемногу, чтобы они не заметили. Княжну защитит бабушка. Мои братья скажут, что она жена одного из них. А дальше ― пусть помогут нам Боги.

Я зашла в дом. Тревога нарастала. Бабушка с роженицей были в бане. Как чувствует себя молодая княжна, я не знала. Демид поднялся на самый верх дома, туда, где его братья устроили наблюдательное место.

Видя, как тяжело ему отступать, прятаться, я старалась мысленно поддержать мужа. Но он вновь был за непроницаемой для меня стеной. Тогда я сосредоточилась на себе. Если дружинники будут обыскивать дом, то зайдут и в мою опочивальню.

«Где я могу разместиться так, чтобы не привлекать внимания? ― подумала я. ― Если нельзя использовать сильную магию, значит, надо спрятаться и окружить себя лёгким пологом-оберегом».

Осмотрев комнату, я не нашла подходящего убежища. Подумала даже уйти в избу колдуньи, но, выглянув в окно, поняла, что не дойду.

Ночью выпал снег и лежал пушистыми горками на земле, кустах и деревьях. Мои следы сразу бы привлекли внимание преследователей. Да и дойти до лесного домика по такой дороге я не могла. Дитя вдруг сильно толкнуло меня изнутри, да так, что я задержала дыхание и поморщилась.

– Тихо, тихо, маленький, ― сказала я, поглаживая живот. ― Мы справимся, твой отец рядом, значит, всё будет хорошо.

Но малыш продолжил тревожить мой живот, и мне пришлось вернуться в опочивальню. Идти в другое место в доме сил не было. На моей лежанке были тюфяки, набитые соломой. Я подкладывала их под живот, чтобы было удобнее спать.

Тюфяки были обёрнуты в светлую материю, моё повседневное платье было из похожей ткани. Расположившись за ними, я могла попробовать укрыться от взгляда неприятеля.

Но пока я подошла к окну. Братья Демида были во дворе. Они рубили дрова, чтобы сбросить напряжение и создать видимость повседневных дел.

Обратившись вниманием к колдунье, я увидела её склонившейся над княжной. Та была бледна и будто не в разуме. Тело её не было готово к разрешению от бремени, но долгая дорога и переживания сказались на самочувствии, и дитя должно было скоро родиться.

Бабушка уже окутала баню пологом, отводящим взгляд. Я смотрела на её творение и удивлялась искусной работе. Вроде и магия, а может, и снег такое покрывало намёл, а мороз рисунок сплёл. Очень лёгкая, почти невесомая пелена вставала перед глазами, когда человек смотрел в сторону бани. Она будто возвращала ему взгляд, и идти туда не хотелось.

Баня была давно протоплена, и дым больше не шёл. Внутреннее тепло не могло растопить снег снаружи, и баня выглядела пустой. Если осматривать наш двор, то больше внимания привлекали дом и конюшни, чем укрытая снегом маленькая постройка в углу.

Пока я размышляла, на дороге за воротами почувствовала движение. Только не радость оно вызывало, как в момент возвращения Демида, а тревогу и напряжение.

Всадники приближались. Топот копыт оглушал меня, хотя на самом деле я еле слышала его. Через несколько мгновений в ворота раздался сильный стук.

– Открывайте! ― прокричал снаружи приказной голос.

Старший их братьев Демида, Белозар, подошёл к воротам.

– Кто пожаловал? ― спросил он.

– Посланники от князя, ― был ответ.

– Наш князь по дворам не ездит, ― сказал молодой мужчина.

– Открывай, а то снесём ворота, ― послышался указ, ― новый князь теперь у этих земель, от него поручение.

Я видела, как Белозар не решается открыть ворота. Хотя Демид наказывал вести себя подобно обычному селянину, который сразу бы подчинился указу вооружённого дружинника.

Стук продолжался. Из своего окна я видела за воротами несколько десятков всадников. Чтобы справиться с ними, Демиду с братом пришлось бы погубить всех нас. Ведь пока они бились бы с несколькими, другие могли напасть на нас.

Я вдруг почувствовала, как Демиду хочется сжечь их всех, защитить нас и отомстить за княжескую семью, но для этого он должен быть ближе к ним. И сражать их по очереди, оставаясь неуязвимым для них, а такой возможности не было.

Наконец Белозар открыл ворота. Прямо над ним возвышался всадник на уставшем коне.

– Отойди, ― скомандовал немолодой дружинник.

Хозяин двора посторонился, и часть всадников заехала внутрь.

– Ворота держите! ― крикнул главный своим воинам.

Несколько дружинников спрыгнули с коней и закрепили распахнутые ворота.

– Мы должны осмотреть дом и все постройки, ― сказал прибывший. Голос его был устал. ― Скажи хозяйке, пусть на стол накроет, ― добавил он. ― Третьи сутки по вашим землям скачем, ни сна, ни отдыха. Роженицу ищем знатную, чтоб её… ― воин выругался и сплюнул. ― Они княжича упустили, а мы ищи.

Глаза воина выражали гнев и усталость.

– В дом, ― крикнул он своим людям, и те зашли в наши двери.

Я слышала глухие шаги, раздающиеся внутри нашего дома. Дружинники растеклись по всему первому этажу. Они выворачивали углы, срывали накидки с лежанок. Казалось, им нравится громить чужое и чувствовать себя хозяевами. Но запах разогревающейся на печи еды отвлекал их. Младшие братья моего мужа уже накрывали на стол.

– А где хозяйка? ― удивлённо глядя на это, спросил один из воинов.

– Умерла матушка, ― ответил отрок, склонив голову.

Воины переглянулись. Обстановка вокруг и правда была мужицкой. Как бы я ни старалась приукрасить наш дом, проживающие здесь молодые мужчины сводили все мои усилия на нет.

Наскоро осмотрев помещение, дружинники уселись за стол. Разносолов не было, но горячая еда в тёплом доме после походной пищи была для них очень желанна.

Их предводитель хотел проверить верхние помещения, но видя, как его люди смотрят на выставляемую еду, решил остаться. Рассудив, что иначе ему просто не достанется.

Съев всё, что достали хозяева, недруги велели запаковать еду для оставшихся во дворе на дозоре воинов.

Разомлевший в тепле воевода осматривать верхние комнаты уже не пошёл, отправил одного из младших дружинников.

Я услышала шаги по лестнице, всё ближе и ближе подходящие к моей комнате. Чувствовала, как замираю, пытаясь вжаться в своё место, как латаю лёгкий полог-непрогляд, накинутый сверху лежанки, как хочется сделать его плотным, укрывающим от посторонних глаз, или затуманить незваному гостю очи, чтобы не увидел он моей двери. Но нельзя.

На груди его бдит амулет тёмный, чуждый. Мои лучики он сразу уловит и отражать начнёт ― нагреется. Почует меня воин неприятельский, и тогда не избежать беды. Демид за нами сверху наблюдает, если воин меня увидит, спустится к нам мой Ладо, чтобы защитить меня, и боя не избежать.

Пытаясь не думать об этом, я затаилась. Представила, как сливаюсь с окружающими меня вещами: будто они прозрачны стали, и я с ними. Одинаковые мы. Этому меня бабушка ещё в первые наши встречи учила ― как с миром сливаться, единым становиться.

Воин распахнул дверь в мою комнату. Осмотрелся. Я почти перестала дышать. Мысли собрала в тугой пучок и заставила не двигаться. Чтобы ни малейшего движения души не было в комнате. Мой защитный полог паутинкой укрывал меня.

Мужчина, обведя комнату взглядом, хотел уже закрыть дверь. Но что-то смущало его, заставляло смотреть внимательнее. Амулет стал теплее, но разум списал это ощущение за тепло от только что принятой пищи.

Среди подушек воину показались очертания женской фигуры. Скользя взглядом по лежанке, он моргал глазами, пытаясь понять, что видит. И хотел уже было подойти и пошевелить подушки руками, чтобы убедиться в пустоте комнаты, но в этот момент со двора послышалось громкое ржание лошадей.

Дружинник глянул в окно и увидел, что за распахнутыми воротами лошади встают на дыбы и пытаются скинуть своих наездников. Забыв о своих сомнениях относительно лежанки, мужчина бросился вниз.

За воротами он увидел огромного чёрного волка. Тот рычал и бросался на лошадей. Они вставали на задние копыта и отчаянно ржали, а он трепал их копыта. Воины подбежали на выручку, но близко подойти к хищнику не могли. Он бросался на них, обходя нацеленные на него кинжалы.

– Пошёл прочь, сейчас получишь! ― со злобой кричали воины.

Но зверь уворачивался от них, нескольких успел подпороть своими клыками, дружинников спасли лишь многослойные, тёплые одежды. Воины взвыли и хотели навалиться на волка все вместе.

Но тот отпрыгнул назад и устремился в лес, он бежал очень быстро, а немногочисленные преследователи тонули в пушистом снегу. Поняв, что в лесу волка не догнать, они вернулись.

– Спасибо, Валид, ― прошептала я, ― ты вновь спас меня.

Воины возбуждённо обсуждали огромного волка, напавшего на них.

– Какое зверьё тут у вас водится, ― пеняли они хозяевам, оказывая помощь тем, кому не повезло напороться на клыки зверя. ― И правду говорят, что места здесь дикие.

Дружинник, который заходил ко мне в комнату, увидев нападение волка, совсем забыл о сомнениях на верху нашего дома. И я наконец позволила себе глубоко вдохнуть и напитать воздухом себя и дитя, которое беспокойно ворочалось.

– Мы заберём у вас лошадей, ― сказал воевода, когда ему донесли о нескольких раненых животных и добротных лошадях в наших конюшнях. ― Как хорошо мы к вам заехали: и поели сытно, и лошадей свежих нашли. А этих вас оставим: выходите, забирайте себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.