Во имя Камелота

Глава 4. Секрет Мерлина

Этой ночью Трине спалось так же плохо. И если кошмары о бабушке и ее тайне отошли на второй план, то тревога от предстоящей тренировки молоточком стучала по вискам, заставляя вертеться в кровати, не смыкая глаз. Подливало масла в огонь и воспоминание о вечерней беседе с Мерлином, который явился к ней в комнату полчаса спустя после того, как она попросила Джудит найти тренировочную форму.

– Абсолютно идиотская затея, – протянул маг, развалившись в кресле около камина.

Его тонкие пальцы играли на горлышке бутылки с водой, которая стояла на маленьком столике. Он был одет в изысканный темно-синий костюм с вышитыми золотыми звездами. «Не хватает только остроконечной шляпы», – мысленно хмыкнула Трина, хотя не могла не признать: Мерлин одевался со вкусом – ткани были дорогими, а вышивка необыкновенной. Не удивительно, что в первую встречу ее одежда показалась ему нелепой.

– Зачем ведьме умение обращаться с оружием? Ты можешь сделать с противником, что пожелаешь, только щелкнув пальцами! И, к тому же, неужели в твое время женщинам разрешено пользоваться мечом?

Трина развела руки и широко улыбнулась, предвкушая, как шокирует его тем, что скажет.

– В мое время никому не разрешено пользоваться мечом.

Ее ожидания не были обмануты – глаза мага расширились. Однако уже через мгновение он совладал с собой и в манере всезнайки, которая становилась привычной для Трины, произнес.

– Я так и думал, что тебе не нужен меч, раз вы защищаетесь магией.

Трина активно закачала головой из стороны в сторону.

– Нет никакой магии. Ты что, не слушал меня днем? Ведьм в мое время преследуют еще хуже, чем в некоторых ваших королевствах.

Мерлин нахмурился, и Трина вздохнула. Днем она рассказала ему все, что знала от бабушки про Грааль, Артура и то, зачем ей они и сам маг. Ответы Мерлина совсем не удовлетворили. Было видно, что он ожидал большего и совсем не понимал, как пара сказанных неясных слов могла заставить кого-то отправиться в другой век.

Сейчас же Трине пришлось потратить добрый час, чтобы рассказать магу, который то и дело перебивал восклицаниями, о ружьях и пистолетах, о полицейских вместо рыцарей и о том, как устроена жизнь в двадцать первом веке. В конце концов, он просто поднялся с кресла, ворчливо бормоча под нос: «Очень странное будущее», и, сославшись на дела, ушел.

Когда настал рассвет, Трина чувствовала себя совершенно обессиленной. Не дожидаясь Джудит, она подошла к шкафу и изъяла оттуда кожаные тренировочные брюки и льняную тунику красного цвета с драконом, вышитым на спине. Форма была в очень хорошем состоянии, и от нее так и веяло роскошью, несмотря на простые ткани.

«Еще бы, – хмыкнула мысленно. – Кто бы мог подумать, что я буду носить форму Морганы, одной из великих жриц Авалона».

И сестры Артура, которая хотела его убить.

Эта мысль чрезвычайно смущала Трину: как отреагирует король, если увидит ее в этой одежде?

Реакция Мерлина была слишком свежа в памяти, так как именно он в итоге принес ей наряд Морганы, ворчливо сообщив: «В замке среди женщин только Моргане дозволялось тренироваться. Я нашел это в ее старой спальне».

На вопрос, зачем они до сих пор держат нетронутой комнату злой ведьмы, маг скривился: «У Артура мягкое сердце. В глубине души он до сих пор верит, что сестра одумается и вернется».

Трина вздохнула, натягивая штаны. Оставалось надеяться, что король не сочтет за вопиющую наглость то, что она украла одежду его сестры.

И что Гавейн не выгонит ее с тренировочного поля, едва завидев.

Через пятнадцать минут, завязав длинные вьющиеся волосы в конский хвост и подпоясав тунику ремнем, она вышла во двор, где располагалась поляна. Мужская фигура с мечом в руках уже ожидала в центре, то и дело поглядывая на встающее солнце.

– Ты опоздала, – недовольно и строго бросил Гавейн, когда она приблизилась. – За каждое опоздание полагаются дополнительные упражнения.

Трина не знала, что удивило ее больше: фамильярное обращение, тон или перспектива наказания.

– Ты? – наконец, переспросила она, выбрав то, что интриговало больше всего.

Гавейн сухо кивнул.

– Пока мы находимся на тренировочном поле, нет никаких леди и сэров. Я твой наставник, а ты обязана выполнять все, что я прикажу. Если тебя это не устраивает, можешь уходить прямо сейчас.

Трина сложила руки на груди, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Я пришла сюда не за тем, чтобы сдаться в первую же минуту. К тому же, к твоей вежливости я успела привыкнуть еще вчера.

Глаза Гавейна сверкнули знакомыми искрами веселья.

– Прекрасно, – бросил он, указывая мечом на кромку поляны. – Тогда десятка кругов для начала будет достаточно.

– Что? – руки Трины упали, а рот открылся от возмущения. – Ты заставишь меня просто бегать?

Лицо Гавейна озарила широкая улыбка.

– А ты думала, что сразу возьмешь в руки меч? У тебя не будет и секунды прежде, чем я убью тебя.

– Кажется, я начинаю понимать, для чего это все, – сверкнула глазами и сжала кулаки. Должно быть, он хотел ее унизить или посмотреть, как быстро она сдастся. – А что, если с бегом я справлюсь на отлично?

Гавейн поднял меч и отвернулся, готовясь к своему обычному утреннему смертоносному ритуалу.

– Вот и посмотрим.

Трине показалось, что его ухмылка стала шире.

Еще спустя десять минут она, запыхавшись, подошла к Гавейну и устало опустилась на траву.

– И это все? – он ехидно выгнул бровь, но не оторвался от своего занятия. Сам рыцарь при этом выглядел так, будто и не утомился вовсе: дыхание было ровным, движения по-прежнему энергичными, а по щеке стекала всего пара капель пота. – Помнится, ты говорила, что хороша в беге.

Трина промолчала, одарив его гневным взглядом, который, конечно, остался незамеченным.

Молчание сработало: Гавейн оторвался от собственной тренировки, обратив внимание на нее.

– Кажется, у тебя больше нет сил даже на то, чтобы язвить, – хмыкнул он.

Трина вскочила на ноги, отряхивая штаны, и повторно прожигая рыцаря раздраженным взглядом.

– На это у меня есть силы всегда. И вообще, сколько тебе лет? «Язвить». Ты говоришь, как моя бабуля.

Судя по виду Гавейна, он в очередной раз откровенно забавлялся над ней, но на вопрос все же ответил.

– Мне двадцать шесть, и я…

– Выходит, ты старше короля? – перебила Трина.

– Да. Но это не имеет значения.

Ну, конечно.

– И как, позволь узнать, ты дожил до двадцати шести с таким характером?

На этот раз Гавейн весело хохотнул и подошел к ней ближе, наклоняясь к уху так, словно собирался поведать большую тайну. От него пахло кожей, чем-то крепким и пьянящим и… Хвойным лесом. Даже легкий запах пота, который примешивался ко всему, не был отталкивающим. Гавейн будто пах свободой и грехами. Он был больше, чем на голову выше. Ее взгляд уперся в твердые квадраты грудных мышц, выступавших из-под рубашки. Снова.

– Я очень хорош в обращении с оружием, – заговорщически прошептал он, и его дыхание приятно защекотало мочку ее уха. – И не только в этом.

Он резко отпрянул, широко улыбаясь и оглядывая ее с ног до головы. Трина вся взмокла; дыхание сбилось, и она не была уверена, только ли из-за тренировки или из-за близости его скульптурного тела.

– Почему тебе так важно научиться сражаться? – резко спросил он.

Трина подняла бровь.

– Вчера я дала ответ, разве нет?

Он тряхнул головой.

– Недостаточный. За твоим желанием есть что-то, кроме простой защиты. Защититься ты могла и магией.

Он говорил так же, как Мерлин. Да и Трина сама задавала себе вопрос, что сподвигло ее захотеть владеть мечом. Против вакцины и Совета это абсолютно бесполезное оружие. Как и в двадцать первом веке в целом.

– В деревне, где я выросла, любое умение будет полезным, – легко соврала она, вспоминая, как Мерлин сказал всем, что она выросла в его родном поселении. – Возможно, от Мерлина вам известно, что жизнь там не так проста, как в королевских замках.

Он вгляделся в нее, слегка наклонив голову набок. В глазах отразилось что-то, похожее на боль, и тут же исчезло, сменившись простой суровостью.

– Ты думаешь, жизнь в королевских замках проста? Что это сплошной праздник, пиры и шелка?

Резкость тона удивила ее. Но вообще-то да, так она и думала. Ну, возможно, к этому списку еще иногда прибавлялись войны и королевские советы.

Она не ответила, но он прочел все по ее лицу.

– Если ты ехала сюда за этим, то глубоко разочаруешься.

Но не послышались ли ей нотки разочарования в его голосе?

Прежде, чем она успела это понять и что-то спросить, продолжив тему, небрежность и веселость Гавейна вернулись.

– Идем, – приказал он, махнув рукой и двигаясь в сторону стоящих по кромке поля шатров. – Ты заслужила меч.

Трина радостно поспешила за ним, но радость эта была недолгой. Едва они достигли стоек с оружием, где она потянулась к одному из клинков, Гавейн остановил ее, положив горячую ладонь на ее руку.

– У меня есть кое-что особенное для тебя, – пообещал рыцарь. – Подожди здесь.

Оставив ее, он зашел в шатер. Трина взволновалась еще больше. Но что-то внутри упрямо подсказывало, что не ждать подвоха от сэра Гавейна было бы глупостью.

И правда. Спустя минуту он вышел, неся в руках… Деревянный меч.

– Держи, – протянул с улыбкой, которая должна изображать невинность. – Это твой тренировочный клинок.

– Это кусок дерева, – недовольно пробурчала Трина. Руки за своим оружием она не протянула.

– Сталь нужно заслужить, – спокойно и поучительно ответил рыцарь. – Если хочешь учиться, начнешь с этого.

Трина вздохнула. Какой у нее был выбор?

Несмотря на свой характер, Гавейн оказался хорошим учителем. Он терпеливо объяснял и показывал базовые движения и приемы, отвечал на ее многочисленные вопросы о видах оружия, какое выбрать, что делать, если меч выбили из рук и как долго вообще следует обучаться. При этом он был строгим и требовательным наставником, который заставлял проделывать все до тех пор, пока не получится идеально. Трине это нравилось. Она привыкла доводить все до отличного результата.

– Как долго ты учился этому? – спросила, с восторгом наблюдая за очередным трюком, который он вытворял с мечом, пока она оттачивала свои простенькие удары.

– Чему именно? – он обернулся.

– Сражаться. Так владеть оружием.

Он вновь посерьезнел.

– С детства. Я был совсем ребенком, когда меня начали обучать.

– В твоем поселении тоже была тяжелая жизнь? – сочувственно произнесла Трина, представляя, как маленький Гавейн вынужден защищаться от набегов разбойников – такое она не раз видела в историческом кино.

Он неожиданно усмехнулся, но в голосе не было и тени смеха.

– Да, можно сказать и так.

Наверное, она задела какие-то болезненные воспоминания детских лет. Трина потупилась, решая остаток урока молчать и сосредоточиться на деле. С веселым, не погруженным в себя Гавейном, сосуществовать было легче.

Спустя час, когда она окончательно выбилась из сил, на поле начали появляться другие рыцари. Увидев леди в тренировочной форме, да еще и доставшейся от Морганы, они не скрывали своего замешательства. Заметив вдали Артура, Трина замерла. Что скажет король?

Артур медленно приблизился. На его красивом лбу залегла легкая складка – он хмурился.

– Леди Трина? – спросил так, как если бы засомневался в увиденном. – Какой приятный сюрприз.

По тону было сложно сказать, формально вежлив ли он или, и правда, приятно удивлен.

– Вам отлично подошла форма моей сестры, – медленно произнес Артур, изучая ее, будто диковинное животное.

– Это я дал ее ей, – поспешил вмешаться Мерлин, выходя вперед из-за спин рыцарей. – Леди Трина захотела овладеть не только моим мастерством, но и мастерством сэра Гавейна, поэтому…

– Мастерством Гавейна? – вмешался Персиваль. – Едва ли леди пристало засиживаться в тавернах до утра и опустошать все запасы медовухи в городе за ночь.

Рыцари, включая Гавейна, засмеялись. Артур остался серьезен, а Мерлин недовольно взглянул на перебившего.

– У меня очень много талантов, Перси, – нарочито сладко протянул Гавейн, отходя от Трины, рядом с которой стоял все это время, сжимая в руке деревянный меч.

– Предлагаю проверить, – с вызовом парировал Персиваль. – Одолеешь меня этим?

Он кивнул на ладонь Гавейна.

Трина была почти уверена, что Гавейн откажется. Любой бы отказался. Это безумие – дерево против стали. «И мощи Персиваля», – мысленно добавила, посмотрев на двухметрового рыцаря, который вширь был значительно больше Гавейна. Должно быть, он родился крепышом и любил сытно поесть.

Но Гавейна габариты друга ничуть не волновали. Улыбнувшись, как хищник, которому пообещали редкую добычу, он поднял деревянный меч вверх.

– И что я получу, когда выиграю?

Персиваль хохотнул.

– Этому не бывать.

– И все же?

– Выпивка неделю за мой счет, – равнодушно произнес Персиваль.

– Слишком мелкая ставка, – цокнул языком Гавейн. – Возможно, мне будет позволено провести вечер с прекрасной леди Брианной?

«Вот нахал!» – возмущенно пронеслось в голове у Трины.

На щеках Персиваля заиграли желваки. Рыцари вокруг, затаив дыхание, молчали. Король хмурился, но тоже не произносил ни слова. Мерлин закатил глаза.

– Что такое, Перси? – поддразнил Гавейн. – Ты же уверен в победе.

Персиваль бросил взгляд на кусок дерева, зажатый в руках соперника.

– Абсолютно, – подтвердил он, чуть не рыча. – Поэтому я согласен.

– Потом не плачь от стыда перед своим королем, Перси.

Желудок Трины сжался. Ох, зря, Гавейн его дразнил. Как бы он ни владел мечом, злить соперника перед битвой казалось не лучшей идеей.

– Леди Трина, – скучающий голос Мерлина прозвучал совсем близко, – пройдемте в замок, пока эти двое идиотов не начали. Нас ждет урок магии.

– Но я хочу остаться! – выпалила настойчиво и услышала, как Гавейн рядом усмехнулся. Опять.

– Нужно ли мне спрашивать, кто ваш фаворит? – с намеком произнес он, глядя на нее.

Вот черт.

– Мое мнение со вчерашнего дня не изменилось, – холодно произнесла девушка. – Но вам желаю удачи.

– О, она мне не понадобится, – самоуверенно отрезал Гавейн, в то время как Трина подошла к Персивалю.

– А вам – победы, сэр Персиваль.

И еще одна усмешка за спиной.

Персиваль сверкнул улыбкой, пробасив:

– Благодарю, леди Трина.

Глядя на двух рыцарей, Трина почувствовал укол совести: зачем она так с Гавейном? Ему явно придется труднее, да и последний час он был довольно добр к ней.

– Что ж, если нам этого не избежать, – устало произнес Артур, прерывая ее мысли, – прошу всех отойти на безопасное расстояние и занять места.

Рыцари, как один, по приказу короля, выстроились в круг около Гавейна и Персиваля. Мерлин тонкими пальцами потянул Трину за рукав туники и буквально поставил рядом с собой, занимая место в общем ряду.

– Уверен, что ты осталась не для того, чтобы поболеть за Персиваля, – прошипел маг ей на ухо тоном опытного придворного сплетника. – Не слишком ли много Гавейна стало в твоей жизни всего за ночь?

– На что ты… – зашипела девушка в ответ, но тут Персиваль взмахнул мечом, нападая.

Сердце Трины замерло: от Гавейна исходила спокойная, сдерживаемая его холодной расчетливой головой сила, но движения Персиваля были мощными, необузданными, словно у опасного хищного зверя. Клинок рассек воздух, целясь в голову Гавейна. Тот быстро, Трина даже не успела заметить, как, увернулся.

«Словно телепортировался», – пронеслось в ее голове.

Еще один взмах – и снова мимо. И снова. И снова.

– Ты будешь прятаться или драться? – прорычал Персиваль.

– Ну же, не будь таким скучным, Перси, – весело ответил Гавейн, даже не запыхавшись. – Дай поиграть. И удиви меня как-нибудь уже.

И снова эта фраза. Она была чем-то, вроде понятной только друзьям шутки у рыцарей Артура?

Клинок просвистел совсем рядом с плечом Гавейна, и Трина резко втянула воздух. На что он надеется?

Каждый следующий промах, казалось, еще больше злил Персиваля.

– Ты будешь драться или нет?!

Он кинулся в бой снова, пока Гавейн продолжал танцевать, избегая меча.

Так продолжалось минуты две. Персиваль все больше кипел, а Гавейн от души веселился. «Он старается вывести его из себя и воспользоваться этим», – дошло до Трины.

Но веселье подвело ее наставника.

Один из особенно мощных ударов, который грозил рассечь плечо, Гавейну пришлось-таки отбить клинком. И все же дерево было слабым противником стали, да и сила Персиваля играла свою роль. Надавив и приложив усилия, ему удалось повалить Гавейна на землю. Теперь тот лежал на спине, у самого своего горла держа дерево, которое отделяло его от острого лезвия меча. Трина слышала, как древесина трещала, видела ее срезанные куски и опилки, которые слетали на траву. У Гавейна не было способа выиграть этот бой.

Персиваль нажал сильнее, и Трина невольно ахнула, заставив Мерлина взглянуть на нее с намеком: «А я говорил!»

Боялась ли она за Гавейна? Почему она должна была бояться за того, кого знала от силы несколько часов?

Но да, она боялась. Каким бы раздражительным он ни был, это не повод желать ему смерти. Ну, или такого унизительного поражения. Конечно, Персиваль, будучи соратником и другом, не убьет его. Она оглянулась: рыцари пристально следили за боем. На лице ни одного из них не было страха.

И, возможно, пробудь она дольше в Камелоте, поняла бы, почему. Сэр Гавейн был не из тех, кого легко победить.

Молниеносно он двинул коленом в пах Персивалю, заставляя ослабить давление и хватку. В следующее мгновение выдернул из его рук меч и вскочил, возвышаясь над упавшим телом. Кончик острого клинка был направлен в горло соперника.

– А я говорил, что тебе будет стыдно перед своим королем, Перси, – тяжело дыша, произнес Гавейн.

На лице Трины вдруг появилась глупая улыбка, которую она тут же поспешила спрятать. Но от зоркого глаза Мерлина ничего нельзя было утаить. Он наклонился к ней, шепча:

– Полагаю, ты радуешься, что выбрала верного наставника? – в голосе слышалась капля яда.

Трина обернулась к магу, прямо встречая его взгляд.

– Должна признать, ты слишком хорошо изучил меня за сутки, – в том же духе ответила она.

Мерлин хмыкнул.

Трина снова обратила взгляд в сторону рыцарей и едва не подскочила от испуга. Гавейн стоял прямо перед ней, широко улыбаясь и все еще тяжело дыша. За его спиной Персиваль бросал на друга гневные взгляды.

– Мне очень жаль было разочаровывать вас, миледи, – нарочито вежливо произнес Гавейн, легко кланяясь ей.

Нет. Конечно, ему было совсем не жаль.

Бесы в глазах выдавали его с головой.

– Ты думаешь, Персиваль разрешит Гавейну провести вечер с сестрой? – полюбопытствовала Трина, пока Мерлин вел ее в один из залов замка, где им предстояло оттачивать магические навыки.

Она успела помыться и переодеться после тренировки, и теперь на ней красовалось платье из легкой ткани насыщенного сиреневого цвета, вышитое изящными алыми цветами на рукавах и по краю декольте. Прическа снова состояла из оплетающих голову кос и нескольких длинных, падающих волнами на спину прядей.

Мерлин, одетый в черный плотный костюм с отделанными золотом манжетами, который делал его похожим на злодея из сказок, а не на великого мага, пожал плечами.

– У него нет выбора. Слово рыцаря – слово чести. Если откажется, его честь будет запятнана.

Отчего-то Трине не понравился этот ответ.

– Что вообще за идиотская затея – ставить на кон женщину? Тем более, сестру? – она возмутилась.

Мерлин лишь улыбнулся, но смолчал.

– И когда приезжает эта леди Брианна? – как бы невзначай осведомилась Трина. – Ты говорил, что она прибудет перед турниром.

Маг кивнул.

– Да. Она должна приехать через три дня, чтобы успеть пообщаться с братом до начала. А возможно, не только с братом, – добавил он, кинув в ее сторону ехидный взгляд.

На этот раз промолчала Трина.

Наконец, по одному из особенно длинных каменных коридоров, по традиции украшенному знаменами и гобеленами с воинскими подвигами рыцарей Круглого стола, они подошли к внушительным резным дверям. Конечно же, основным мотивом резьбы был большой дракон, раскрывший крылья и нависающий над мужской фигурой в плаще, поднявшей меч. На голове фигуры была вырезана корона.

– Если герб Артура – дракон, зачем он изображает, как побеждает его? – в недоумении Трина повернулась к Мерлину.

Тот, схватившись за ручку дверей, раскрыл их.

– Возможно, намек, что король – единственный дракон в королевстве? Единственный, кто обладает силой и властью. Тот, кто непобедим.

Трина закатила глаза.

– Не думала, что у Артура настолько большое эго.

Мерлин усмехнулся.

– Артур – король. У всех королей большое эго, хотят они того или нет.

– Тебя не казнят за измену за такие слова? – с интересом.

– Будь мое эго еще больше, он бы уже давно был обезглавлен, – послышался теплый голос Артура.

– Ваше Величество, – в унисон произнесли Мерлин и Трина, почтительно склонив головы.

Щеки Трины залила краска смущения. Неужели Артур слышал ее слова?

– Сир, я… – начала она, но король поднял руку.

– Все в порядке. Я умею отличить истинную измену от свободных высказываний моих друзей, – Артур улыбнулся, однако улыбка тут же померкла. – С некоторых пор умею.

Трина погрустнела тоже. Говорил ли он о Гвиневре и Ланселоте? Или, быть может, о сестре, которая предала его? Ей хотелось посочувствовать королю, поддержать. Будто предугадав это желание, Мерлин осторожно тронул ее за руку – «не вздумай».

– Что ж, – голос Артура теперь был прохладным ветром, а не теплым лучом, – не буду отвлекать вас от занятий.

Трина с грустью наблюдала, как король уходит вдаль по коридору.

– И все же, у него доброе сердце, – еле слышно прошептала вслед.

– Слишком доброе, – с такой же грустью произнес Мерлин, впервые показав намек на глубокую эмоцию. Это даже порадовало Трину, ибо ей начинало казаться, что маг отчасти был не только вредным, но и бездушным. – Пойдем.

Зал, открывшийся за дверями с драконом, представлял собой длинную комнату с рядом арочных окон от пола почти до потолка. На стенах между окнами висело оружие, должно быть, сделанное самыми искусными кузнецами Камелота: мечи и кинжалы, рукояти и ножны которых были украшены драгоценными камнями, топоры и луки, арбалеты… Если бы Трина была ценительницей подобного, то наверняка испытала бы восторг. Подумать только ‒ оружие шестого века из коллекции самого короля Артура! Но она была равнодушна к смертоносной стали, если та служила просто экспонатом в чьей-то коллекции.