- -
- 100%
- +
Предисловие.
Два мира, мир оборотней и мир людей, разделены высокой стеной, что пересекает континент с севера на юг. Два мира редко соприкасаются друг с другом. Хотя… в последние годы контакты становятся все более тесными, единственно, следует соблюдать ряд правил находясь на чужой территории любому представителю из этих сообществ.
Глава 1
Силуэт мужчины приближался ко мне медленно, но неотвратимо. Сердце ускорило свой бег. Лицо против света было невозможно разглядеть и это несколько нервировало.
– Вацлав, это ты?
Нет, ну конечно это Вацлав, убеждала я себя. Из всех моих знакомых, только у него был такой обалденно накаченный торс. Мужчина тем временем подошел вплотную, поднял руку и к моей щеке прикоснулось что-то …мохнатое? Сердце судорожно трепыхнулось. Что? Откуда тут может быть мохнатое? Это разве не Вацлав? А-а-а!
Я в ужасе открыла глаза, чтобы тут же обнаружить перед собой чью-то задницу. Фу-у-у! В смысле приснится же такое! Хотя задница Барсика, лежащая на моей подушке, тоже фу. Хвост в очередной раз стукнул меня по щеке. Барсику, видно, как и мне, снились кошмары, так как усы и губы его подергивались, открывая острые зубки, а лапы перебирали в воздухе в попытке или догнать, или удрать от кого-то.
– А ну, брысь отсюда! Я не собираюсь прикрывать твою задницу даже во сне.
Тряхнув одеяло с подушкой, я сбросила с кровати оккупанта. Кот недовольно зыркнув на меня направился на кухню. Ну вот не любовь у нас с ним с первого взгляда! Не люблю я наглость в животных, а у этой особи она просто зашкаливала. Не наша вина, что все так сложилось: бабушка умерла, квартира по завещанию теперь принадлежала ее внучке, то есть мне. Причем коту в завещании отводился целый абзац. И если от квартиры я имела право избавиться любым доступным мне способом: продать, подарить и так далее, то от кота нет. Ежемесячно надо было присылать фотоотчет о жизни питомца нашему семейному нотариусу и так, до конца его дней, в смысле кошачьих дней, а не нотариуса, но может так случиться, что и моих. Пробовала отселить в квартирку бабушки маму, но та и двух дней не выдержала, сказала, что видит по ночам призрак матери, да и добираться до работы ей отсюда далеко, а вот мне до университета рукой подать. Пробовала отселить скотинку на квартиру мамы, но после того как этот гад поточил свои когти о дорогие обои в гостиной, оборвал занавески на кухне, разбил часы в спальне и нагадил на коврике при входе, Барсика пожизненно сослали обратно в квартиру его бывшей хозяйки.
Вздохнув я взяла кошачьего корма, прописанного в завещании и насыпала полную миску: пусть подавится. Барсик прекратил вылизывать свою заднюю лапу, скептически взглянул на миску, фыркнул и продолжил свой утренний туалет.
– Что написано в завещании, то и жри.
А себе я нарезала колбаски телячьей, бросила на сковородку, потом помидорок и залила все яйцом взбитым с молоком. Омлетик, м-м-м. Тем временем вскипел чайник и я бросив ложку растворимого кофе и два кусочка сахара налила в чашку кипятка. Ну еще бутерброд с сыром и мой завтрак готов. Выложив на тарелку омлет, я уже присела за стол и приготовилась кушать, как зазвонил мобильник.
Бросившись в спальню, я взяла смартфон, на экране которого красовалась физиономия Алиски.
– Привет. С тебя причитается.
– В смысле?
– Толику удалось договориться с Вацлавом, чтобы отметить наш выпускной вместе.
– В смысле?– я аж на кровать присела.
– В смысле будем только ты, я, Толик и Вацлав. Улавливаешь?
– Боже! Не верю своим ушам. Спасибо, спасибо!
Я прям чуть не прослезилась.
– После торжественного вручения дипломов идем вместе в ресторан, потом смотреть фейерверк, ну а дальше, подруга, все в твоих руках, так что готовься.
– Я ваша должница.
– Сочтемся, – и Алиска отключилась.
Боже, неужели сегодня я и Вацлав…. Вацлав и я…. Вот черт! С первого курса о нем вздыхаю, но подступиться к этому сногсшибательному парню мне так и не удавалось. А тут весь вечер вместе! Возможно потому, что Толик, сын вице-мэра города, Вацлав и не стал отказываться от приглашения. Теперь мне, главное, поразить его в самое сердце, очаровать, затащить к себе, а там…. а там… Ух! Фантазия разгулялась! Так, быстро покушать, прибраться в квартире, все же возможно сегодня я буду уже здесь не одна, сбегать в магазин, приготовить свое фирменное блюдо или нет, два блюда. Вот, черт, дел, невпроворот.
Влетев на кухню я обалдевши уставилась на пустую тарелку, вылизанную до скрипа, и кусок сыра, свешивающийся с пасти одной пакостной твари, которая сидела на столе и уминала мой завтрак.
– Ах ты… скотина ты, хвостатая!
Схватив тапок, я размахнулась и кинула его в наглую морду. Кот, так и не разжав пасть, мгновенно спрыгнул со стола и тапок, врезавшись в чашку с кофе, скинул ее на пол, который мигом стал кофейного цвета с мозаикой из многочисленных осколков.
– Я тебя прибью, не посмотрю на завещание и прибью! Гад ты шерстлявый. Морда вконец обнаглевшая. Вылезай из-под кровати! Кому сказала!
Но из укрытия раздавался только чав. Еще бы! Сыр дорогой был, умопомрачительно вкусный, жаба душила, когда его покупала.
Зашвырнув под кровать свой второй тапок, но так и не попав в цель, я пошла за тряпкой. Был уже одиннадцатый час, а у меня, как говориться, кот не валялся, ммм, тьфу ты, в смысле конь.
Начав убираться на кухне, я уж решила не останавливаться и вымыла пол во всей своей двухкомнатной квартире. Причем шваброй достала и тапок, и кота под кроватью. Пропылесосила, пыль вытерла, приготовила завтрак дубль два, составила список покупок. Ну что ж! Держись, Вацлав. Я добьюсь своего, в смысле, твоего… хм.
Только я оделась, схватила сумку и закрыла входную дверь с наружной стороны, как тут же нарисовалась соседка, Аля.
– Иришечка, иди сюда, что я тебе покажу-у-у!
Я сразу скисла. Аля фанат оборотней. Да, да, у нее дома целый музей уже. Экскурсии впору водить, но пока единственный и неизменный экскурсант – это я. Свои экспонаты она оберегает, пыль щеточкой сметает, коллекцию пополняет. Фетишистка фигова. Ну что она нашла в этих страшных мордах? Да, в обличье человека они конечно очень круто выглядят, но после того, как моя мама сказала, что я лишилась своего отца из-за оборотней, мое отношение к ним стало примерно такое же, как к Барсику – хочется прибить, одним словом. Отца своего я в жизни не видела. Как оборотни повлияли на это, я от матери так и не добилась. Но воображение у меня богатое, так что окровавленная пасть с куском мяса в зубах – это мой постоянный кошмар.
– Смотри, эту бутылку я забрала из офиса вер Вольфа Грея,– благоговейно вещала Аля.
– Я конечно понимаю, что ты работаешь уборщицей, но на фига мусор то домой тащить. Ну ладно еще газеты из волчьего мира, рекламные листовки шампуни для густоты шерсти, что тут еще…– и я стала в который раз разглядывать витрины с экспонатами за стеклом, – Но бутылка…
– Ничего ты не понимаешь! Оборотни не пьют спиртное. Но это не значит, что они вообще не пьют. Мне сказали, что в таких бутылках у них напиток продается, называется «Польон». Они от него кайф ловят. А как пахнет! Понюхай.
Аля с чпоком выдернула пробку и подсунула мне горлышко под самый нос. Я было шарахнулась, но потом…мммм, а ведь точно недурственно пахнет.
– Ты пробовала?– полюбопытствовала я.
– Там на самом донышке было пару капель,– чуть порозовев призналась Аля. – Вкус, божественный!
Я с толикой сожаления посмотрела на свою соседку. Нет, ну конечно можно увлекаться коллекционированием, но ни с такой маниакальной страстью. На одной из полок витрины лежал даже клочок серебристой шерсти, который Алька приперла с работы. Я помню, как она мне его с восторгом презентовала: «О, это клочок шерсти божественного Вольфа Грея в его второй ипостаси!». Тьфу ты, противно просто, честное слово. Это ж… это ж тоже самое, как если бы я шерсть Барсика собирала, а потом восторженно над ней сопела.
Да, знаю, Алькиной вины тут почти нет. Ведь не зря в правилах поведения людей в мире оборотней строго прописано избегать прямого визуального контакта с представителями этой расы. У них на работе даже головные уборы специальные выдаются, типа кепок с опущенным вниз козырьком. Я мерила Алькину экипировку, в ней собеседника видно было только наполовину. Правда, их клининговая служба всегда ездила к оборотням по ночам, когда офисы пустуют, но в одну из ночей Але не повезло. Мало того, что она расслабилась и сняла треклятую кепку, так как на протяжении месяца никто в офисе не появлялся, так она еще и умудрилась напороться на главу крупной фирмы, альфу с мощной аурой, чей кабинет она как раз и убирала. В общем, посмотрела дева в глаза чудища и сбрендила, то есть пропала наша Аля.
В который раз меня одолевало возмущение. Да запретить тогда надо использовать людей на работе в их мире! Хотя, мне прям до сих пор не верилось. Ну как так можно повлиять на человека, чтоб мозги набекрень съехали! Я понимаю, что сильная подавляющая аура, особенно у альф, но чтобы так крышу сносило капитально?
– Да, чуть не забыла. Через две недели у них будет большой праздник, называется «День красной луны»,– чуть не в захлеб продолжала вещать Алька.– В этот день оборотни заключают браки. А вер Грей собирается жениться на дочери главы таможенной службы, а свадьба у них ….
– Аль, я побегу, пожалуй. У меня сегодня выпускной, надо подготовиться.
– Ой, извини, дорогая, заболтала я тебя. Поздравляю с окончанием университета. Теперь ты у нас дипломированный специалист.
– Да, правда, еще диплом надо подтвердить годовой практикой.
– Ты справишься, я знаю.
– Спасибо. Я побежала.
– Пока. Заходи, когда освободишься.
Все же хорошая девчонка, эта Алька, если бы ни этот ее бзиг.
Глава 2
Небо взрывалось фонтанами фейерверков. Я еще никогда не была так счастлива. Мы стояли на самом краю длинного моста, так как в середине места уже не оставалось. Публика взрывалась громогласными криками при каждом выстреле из пушек. И мы голосили наравне с другими от восторга. По левую руку от меня стояла моя лучшая подруга со своим парнем, а по правую, о-о-о, стояла моя мечта с первого курса, и не просто стояла, а обнимала меня одной рукой за талию. Казалось, что я лечу в воздухе от охватившей меня эйфории, вызванной то ли Вацлавом, то ли волшебным фейерверком, то ли осознанием того, что закончились пять долгих лет обучения и вот уже скоро я ступлю на путь самостоятельной взрослой жизни. Вацлав был более сдержан в выражении своих эмоций и стоял нерушимой скалой позади меня, и даже прижимался к моему боку. Хм.
Алиска не просто прыгала от восторга, она танцевала, смеялась, ее голубое платье развивалось на ветру и Толик не сводил с нее влюбленных глаз. Эх, вот бы и мне так, вернее, такого безумно влюбленного мужчину. Я невольно скосила глаза на Вацлава, но его лицо не выражало никаких эмоций. Ну и ладно, еще не вечер.
Тут позади нас проехала кавалькада из мотоциклов. Судя по крутым байкам необычного дизайна это могли быть только оборотни. Приехали вкусить студенческий дух братства, свободы, всеобщего ликования, который охватывал наш город в единый день выпуска магистров и бакалавров во всех вузах. Но вдруг последний байк с громким визгом затормозил.
– Девушка, не хотите ли с нами прокатиться?– раздался низкий бархатный голос и Алиска вдруг замерла, как вкопанная, так как вопрос был адресован именно ей.
– Езжайте мимо, собачье племя,– пафосно крикнул Толик потянув Алиску за руку. Та, однако, продолжала стоять не шевелясь, с каким-то нездоровым восторгом глядя на байкера, затянутого в черную кожу. Лица его не было видно, так как шлем он, как и остальные оборотни, не снимал, согласно правилам пребывания на территории людей.
– Я не к тебе обратился, обезьяна,– оборотень слез с мотоцикла, поставил его на подножку в виде волчьей лапы.
– Из-вините, я занята, – заикаясь произнесла Алиска не отводя завороженных глаз от этой махины, которая могла бы переломить ее хрупкого Толика пополам одной ла… рукой.
– Кем занята? Этим? Так мы можем освободить.
Я оглянулась в поисках Вацлава, но тот просто испарился. Вот только что был тут и бац, его уже нет. А ведь он бы мог запросто посоперничать с этой оборзевшей псиной. Вот куда он смылся так не вовремя или… наоборот?
– Вали отсюда, а то от твоих блох не избавишься потом.
Ой, зря Толик нарывается. Чует мое сердце, добром это не кончится.
– Послушайте, они жених и невеста, не надо к ним приставать, – вставила я свои пять копеек, но от меня только отмахнулись, как от надоевшей мухи, и 120 килограмм веса двинулось на моих друзей. Это нечто схватило за руку Алиску и другой рукой, легонько так, толкнуло Толика, отчего он отлетел метра на два и приземлился на мягкое место. Вот дела! Только конфликта не хватало. Папаша Толика явно не обрадуется, что так тщательно налаживаемые им мосты с миром оборотней может разрушить его сынок.
Обойдя оборотня с тыла, я подошла к его мотоциклу, посмотрела, подумала, секунд пять, убрала подножку и … отпустила агрегат. Бах! Тот грохнулся на землю.
– Ой, у вас мотоцикл упал,– с кривой улыбкой сообщила я обернувшемуся на звук оборотню очевидный факт.
Хотя на нем был надет шлем и лица его не было видно, но сильная злобная аура припечатала меня к земле. И тут это гора двинулась на меня и явно не за тем, чтобы пригласить прокатиться.
Не знаю, что на меня нашло, но в считанные секунды я оказалась у противоположенной стороны моста, перемахнула через перила и прыгнула. Нет, ну я то помнила, что там висела люлька, которую так и не успели убрать после украшения моста к празднику. Так что, из люльки я по веревке с ловкостью обезьяны спустилась на берег реки у самой воды и побежала на каблуках сквозь заросли, проваливаясь, чертыхаясь, обзывая всех оборотней нехорошими словами. Всего раз оглянулась, чтобы показать стоящему на мосту оборотню неприличный жест из пальцев и помчалась дальше.
***
У своего дома я оказалась примерно через час, лохматая, в грязных туфлях с прилипшей грязью, порванном внизу платье. И вот надо же было такому случиться, что у подъезда меня ждал Вацлав. Вот не вовремя, честное слово. Не в том я сейчас виде, чтобы охмурять кого-то.
– Привет,– тем не менее улыбнулась я. Правда счастья от созерцания своей однокурсницы на лице Вацлава не отразилось.
– Пригласишь к себе?– кивнул на подъезд объект моих мечт.
Я было обрадовалась, но тут же червячок сомнений закрался ко мне в душу. Вряд ли он воспылал ко мне страстью. Тогда… ему что-то от меня надо?
Набрав код подъезда, а потом и квартиры, мы зашли в мое жилище.
– Ты не против, если я ополоснусь.
– Конечно. Где ты так изгваздалась?
– Потом расскажу. Проходи в комнату, можешь включить пока телевизор. Я быстро.
И чуть ли не бегом я ворвалась в ванну. Так, вот этот милый шелковый халатик я надену после душа. Ничего! Никуда он от меня не денется! Соблазню и затащу свою законную добычу. Ужин надо только разогреть. Белье на кровати чистое, шелковое. Единственное, о чем я напрочь забыла, так это о Барсике.
Через десять минут мне пришлось вылететь из ванны так и не досушив волосы, потому что по квартире пронеслись душераздирающие кошачьи вопли и отборный мат.
Вацлав стоял с разорванным рукавом рубашки и пытался сбить диванной подушкой шипящего кота, забравшегося на шкаф и сверкавшего из тьмы зелеными глазами.
– Что тут произошло?
– Я хотел его подвинуть, чтобы сесть на диван, а эта сволочь, вначале вцепилась в мою руку зубами, а потом, вдобавок, располосовав меня когтями смылась на шкаф.
Я хотела было пофилософствовать и сказать, что-то типа, «а что вы хотели, это же Барсик, и диван он не позволяет занимать никому, кроме себя, ну, и при большой настойчивости, меня», но не стала.
– Пойдем на кухню, я обработаю твои раны.
Вацлав хотел сказать еще что-то забористое, но взглянув на меня замолк и послушно отправился следом.
– Ты одна здесь живешь?
– Нет, как видишь с котом.
– А родители?
– Мама тоже живет одна.
– А отец.
– Не поверишь, но я его в жизни не видела.
– Кем он был?
– Понятия не имею,– да что ж он все обо мне и обо мне, – Ты кушать хочешь?
– А что у тебя на ужин?
– Свиная отбивная и овощное рагу. Кстати, рагу просто пальчики оближешь, делала по рецепту своей бабушки и…
– Мне, если можно, только мяса.
Ну что ж, мужчины и есть мужчины, им бы лишь мясо. Наполнив тарелки и разогрев в микроволновке, я подала ужин на стол. Вацлав вооружившись вилкой и ножом стал аккуратно отпиливать кусочки и класть себе в рот. Отрезав очередной кусок, он нанизал его на вилку.
– А мама далеко от тебя живет?
– В Заречном районе.
– Это в новостройках?
– Нет, что ты. В нашей старой квартире на улице Сиреневой.
– Это не в том старинном особняке с лепниной и львами при входе?
– Ну ты скажешь,– засмеялась я,– этот дом выкупил один миллионер пять лет назад, а дом моей мамы находится прямо за ним.
У меня вдруг закралось в голову какое-то ощущение дежавю, все происходящее было похоже на сказку, причем отнюдь не со счастливым концом. Я подняла взгляд на задумчивого Вацлава, и обнаружила сидящего на спинке его стула Барсика, который аккуратно стягивал кусок мяса с чужой вилки. Я встала, прошла к кофеварке, чтобы одновременно стащить со спинки стула паршивца.
– Вацлав, а куда ты делся там, на мосту?
– Я хотел угостить всех мороженным и решил пройтись до киоска,– тут же очнулся гость, облизал с удивлением пустую вилку, отложил ее в сторону и поднялся.
Вот странно, мы тогда только вышли из ресторана и мороженное мы там все ели, так что вряд ли мороженное было чьим-то острым желанием, скорее хорошим предлогом для одной личности, чтобы смыться. Ну, если я ему так не понравилась, мог бы сразу сказать. От обиды я аж крепко сжала губы. Вацлав, будто почуяв что-то неладное, подошел ближе, прильнул вплотную и поцеловал. Ах, как давно я это ждала! Только вместо того, чтобы растаять от нахлынувших чувств и желаний, мозг продолжил свою работу. Так, если причиной была не я, то значит… Вацлав сбежал от оборотней? Бежал, бросил нас один на один с проблемой, причем большой, да нет, огромной проблемой.
– Пошли в кровать,– бесцеремонно потянул меня Вацлав вон из кухни. Так и целуясь, мы перешли в спальню, причем я уже была без халата, он без рубашки. Мммм, какой он аппетитный все же, прям бы так и съела. И мы рухнули на кровать.
– Что это? Мокро и воняет!!!
– Ах ты мерзкая скотина, ты зачем нассал на кровать? – завопила я так, что аж Вацлав дернулся,– да я тебе все яйца оторву, шерсть повыдергиваю щипчиками, когти поотрываю…
Вацлава уже передернуло всего, он медленно поднялся и ушел в ванну отмываться, пока я пыталась наказать преступника, затихорившегося опять на шкафе. Нет, черт возьми, я избавлюсь от этого шкафа, к едрене фени!
– Знаешь, я, наверное, пойду. У меня это… аллергия на котов,– и для большей убедительности Вацлав чихнул, потом одел рубашку, а я стояла, вся такая красивая в лифчике и трусиках, и понимала, что мой вид нисколько не возбуждает гостя.
– Ты приходи в другой раз, – крикнула я парню моей мечты на прощание, – если захочешь…– добавила почти шепотом.
Дверь щелкнула и закрылась, а я прошла на кухню, надела сброшенный халат, села за стол и закрыла глаза.
Вот где и что опять пошло не так. И самое странное, почему я не испытываю сильного разочарования, что меня кинули. Куда делась вся моя пятилетняя восторженность? Может потому, что он, такой сильный и крепкий парень испугался оборотней и сбежал как подлый трус? Может потому, что создалось впечатление, что он преследует какие-то свои меркантильные интересы встречаясь со мной? Да и его странные наводящие вопросы по поводу местожительства моей мамы. Кстати, на счет сказки. Вспомнила! «Красная шапочка»– вот, что мне напомнило все происходящее.
Тут раздалось утробное урчание. На стуле, где до этого сидел Вацлав, теперь сидело мохнатое чудовище и поглощало недоеденный кусок мяса, косясь одним глазом на хозяйку. Но меня одолела настоящая апатия и кот, поняв это, спокойно продолжил свой ужин.
Глава 3
Разбудил меня звонок в дверь. Вот только уснула!
Шатаясь, даже не открыв своих ясных очей, я, как зомби, подошла к двери. Еле-еле раскрыв один глаз глянула на домофон. А там, с широко раскрытыми от ужаса глазами, белело лицо моей соседки.
–Катастрофа! Вселенская катастрофа! – влетевший в квартиру ураган отбросил меня к стенке. – Только ты можешь меня спасти!
– От кого? – наконец открыла я и второй глаз. – За тобой пришла полиция? В твоей коллекции оказался ценный экспонат, который ты стащила с помойки у оборотней?
– Нет, – осела на пол моя подруга,– все гораздо ужаснее! Я нарушила правило номер 1 и меня не пустят теперь на работу.
– Боже, неужели ты слямзила ошейник или намордник вер Грея?
– Правило номер 1 – это никаких сильных запахов! А я, дура, сделала химию, теперь от волос несет, как от лаборатории по испытанию ядов. Я уже пять раз мыла голову и хоть бы хны.
– Ты хочешь, чтобы я тебе в шестой раз ее помыла?
– Слушай, а ты мылась сегодня?
Что-то меня такие странные вопросы начинают напрягать.
– Да, а что?
Алька подскочила, как футбольный мяч с пола.
– Слушай, выручи всего на одну смену. Размер у нас одинаковый,– и соседка принялась сдирать с меня ночную рубашку, а я яростно сопротивляться,– через пять минут здесь будет служебный автобус, если я не выйду на смену, то меня выгонят на следующий же день. А желающих поработать там найдется немало. Мало того, что зарплата повышенная за опасность, так и за шанс прикоснуться к этому волшебному миру давно стоит очередь …
– Какой волшебный мир! Спятила, что ли!
Аля уже запихивала меня в рабочий комбинезон.
– Иришечка, мимимишечка, ты добрая, ты славная…
– Нет, я злая и …
– Ты не бросишь меня на произвол судьбы! Я … я не смогу жить без этих поездок, я умру, я уйду в небытие, я…– и слезы градом покатились по ее щекам.
Нет, ну если это мечта всей ее жизни копаться в помойках у оборотней, то что я могу поделать.
– Хорошо. Не реви, но запомни, только раз. Давай свою кепи.
– Ирочка, радость моя, да я тебе по гроб жизни должна буду, – обрадовалась фетишистка. – Помнишь правила, которые я тебе рассказывала?
– Помню, помню, – ворчала я, – не смотреть, не подбирать, не читать, не сорить, не трогать, не сморкаться, не пукать.
– Все, давай быстрее, автобус уже подходит. Да, чуть не забыла, вот браслет, покажешь его на пропускном пункте. Ну все, с богом.
И меня вытолкали из квартиры крикнув на прощанье:
– Будь осторожна с вазой, она очень дорога вер Грею!
На улице уже стоял серебристый автобус, на котором крупными буквами сияла надпись: «Осторожно, люди». Нет, я конечно и раньше видела на автобусах такие надписи, но в свете последних событий, она приобрела несколько иной смысл.
Завидев меня, автобус мигнул фарами. У дверей встретил высокий мужчина.
– Идентификатор!
Я замешкалась, черт, какой идентификатор? Никаких карточек при мне нет. Неужели Алька забыла мне дать? Я стала натягивать пониже кепи… спец кепи, где мужика мне было видно ровно наполовину, ну, и заодно, не видно моего лица. Не выдержав, встречающий дернул меня за руку и поднес к запястью приборчик, тот пискнул, мой браслет ответил ему и меня втолкнули внутрь.
– Последняя. Отъезжаем.
Притулившись на ближайшем свободном сиденье, я облокотилась о спинку и закрыла глаза. День и так был тяжелым, а тут опять выспаться не удастся.
На контрольно-пропускном пункте нас выгрузили, подошли два крепко сложенных мужчины, явно оборотни. Кстати, то что крепко сложены я определила по их крепким широким ляш… хм…ногам.
– Ваш идентификатор.
Я послушно протянула руку.
– Скажите, а по каким местам вас идентифицируют люди, если видят только то, что ниже пояса? – решила я немного подколоть их.
– Молчать! – рявкнул офицер таможни. – Забыли правило номер пять?
Я стала судорожно вспоминать штук двадцать запретов, о которых мне рассказывала Алька. Тут какая-то женщина, в таком же как у меня комбинезоне, дернула меня за рукав и оттащила в сторону.
– Правило номер пять- молчать, пока тебя не спросят, – зашептали мне быстро на ухо.
Зверские какие-то правила у них, впечатление, что шаг вправо, шаг влево и тебе откусят что-нибудь. И ради этого вот так убиваться? Ф-ф-ф. Не понимаю я Альку.
Вскоре нас опять загрузили в автобус. Окна были непрозрачными, так что догадываться, что мы едем по автомагистрали, можно было лишь по шуму проносящихся мимо нас авто и сигналам клаксонов. Через двадцать минут автобус наконец остановился. Мы вылезли на слабо освещенной подземной парковке. Автобусов похожих на наш я насчитала штук 15.