По велению вселенной… Я принимаю бой
- -
- 100%
- +
Тот, как и ранее, был словно дирижер на репетиции большого концерта. Меч рассекал воздух. Доносились пронзительные свисты, глухие удары об деревянную основу, разрывы тонкой ситцевой ткани на тонкие нитки. Повсюду летали мелкие клочья пуха, а бравый воин и не думал останавливаться. Он будто не знал, что такое усталость.
Раз, два, три, четыре.
Я уже перестал считать количество выпадов, так быстро они настигали условного врага и все сплошь по назначенному туловищу. Голова цела и невредима.
Так быстро и так аккуратно. Он перемещался из стороны в стороны, бил снизу, бил сверху, справа, слева, нагибался, уклонялся. Все так, словно мнимый враг был настоящим и также репетировал фехтование на своем оппоненте. Пожалуй, именно этой динамики и пластичности движений мне не хватает. Я не думал о том, повторю ли я. Нисколько не сомневался. Настолько я воодушевлен этим показом.
Саша, заметив мой энтузиазм, подвинулась ко мне и шепнула: – Впечатляет, да?
– Еще бы. Я… никогда не видел ничего подобного. Точнее… да, он тогда тоже сражался, но это было вдали от наших глаз и… будто…
– Тогда было скучно. Соперник был ни о чем. – Та тут же опечалилась. Держала голову прямо, но глаза опущены в пол. – А сейчас еще хуже. Муляж. Я порой сама удивляюсь тому, что он еще умеет.
Мне казалось, что они хорошо ладят, но, похоже, они не так близки.
– А разве вы не друзья?
Она стиснула губы. У меня по спине прошел жар. Даже в небе сверкнула тоненькая, еле заметная, молния, при этом насторожив всю команду. Зря я это начал. Мне не хотелось задевать ее, а уж тем более уязвлять больные места. Какие они все… неоднозначные что ли? Эти полутона даже на отношения распространяются. Так странно… Они будто сами себе сложности придумывают. Ради большего интереса.
Правда, она быстро пришла в себя, а я забыл, о чем размышлял: – Друзья, но это же не значит, что он обязан мне все докладывать.
На этом мы и закончили.
Я решил сменить тему, чтобы и ее отвлечь, да и себя немного приземлить от зрелища: – Кого-нибудь сегодня поймали?
– Нет. Они во время дождя хорошо прячутся.
– Так, может, они и не выходили вовсе?
– Я бы тоже так подумала, но ранее им это не мешало.
Я невольно задумался: – Что же у них за цель такая, ради которой стоит терпеть выпавшее на их головы ненастье?
Она усмехнулась, от чего у меня даже на сердце отлегло. Хорошо, что она отходчивая.
– Неплохо сказано. А что насчет вопроса, я бы сама рада знать ответ. Они нас провоцируют, я уверена в этом, а вот цена нападения, по всей видимости, того стоит.
Интересно. Никогда нельзя быть абсолютно убежденным в чем-либо. Одни покушаются на жизни, пусть и игровые, других.
– А если оно того не стоит?
– Ох, ну это самодурство чистой воды, такое бывает, но я в это не верю. Не этот случай. Они, гимназисты, не так умны, как о себе думают, но заниматься откровенной глупостью они точно не стали бы. Какой-то интерес присутствует и как минимум у их лидера. Иначе, зачем им всякие сказки науськивать?
Я хотел было спросить еще кое-что, вероятно, про лидера, но к нашему разговору присоединилась Мара.
– А это тебе зачем? – Поинтересовалась она, указывая на тетрадку в моих руках. – Удары, что ли, записывать?
Я бы посмеялся, но почему-то мне стало так неловко от этого замечания. Будто за преступлением уличили, ну или за другим постыдным занятием. Поэтому я поспешил убрать ее во внутренний карман пиджака, не забыв при этом залиться пунцовой краской.
– Я… пишу то, что мне говорят.
– Дневник что ли ведешь? Ну, ты и зануда. – Она говорила ровно, беспричастно, как о каждодневной рутине. Меня злил ни сколько сам факт ее самоутверждения за мой счет, сколько отсутствие защиты со стороны Саши.
– Я не…
– Эй, – крикнул Игорь, – мы вам не мешаем?
Тут я и вовсе покрылся холодным потом, а сама девочка-бард спокойно покачала головой. Впрочем, он не выразил никакого внимания на такую откровенную наглость с ее стороны. Я сжал кулак. Небо снова озарило, теперь более ярким лучом молнии.
Он, смотря в небо, продолжил: – Так, похоже, нам надо спешить. Что-то запомнить успел? – Моей смелости хватило только на пожатие плечами. – Тогда просто покажи, что можешь.
Теперь в моих руках была деревянная палка, которая на вид казалась несколько легче. Ее давно используют для тренировок: Вся обкромсанная, в трещинах и вмятинах. Крепкая, зараза. У меня вырвалось невольное: – Лиственница.
– Хм, не знаю, может быть. Я знаю только железные деревья и то из уроков труда. Ты разбираешься в этом?
– Похоже, что да… Точнее… не знаю. Кажется, да. Я однажды держал в руках что-то подобное, но… это нельзя было назвать мечом.
– Может, это палочка? – Спросила Мара. Я вопросительно посмотрел на нее. Та продолжила: – Ну, обрубок самого дерева.
– А… Да, похоже на то.
– Было бы чудесно, если волшебная. – Улыбнулся Сухой. Полусухой, в знак солидарности, покивал в ответ. – Маг бы нам пригодился.
На это замечание Саша заметно съежилась, а вот ее друг так и продолжал оставаться невозмутимым. Наверное, ее что-то смущало в так называемых волшебниках.
Пришло мое время смущенно сконфузиться: – Очень сомневаюсь. Думаю, я бы вспомнил что-нибудь подобное.
– То, что ты вспоминаешь такие детали – это уже значительный прогресс. – Поддержала меня девушка-палладин, за что я был премного благодарен ей. Хоть какой-то защиты дождался. В последнее время она не казалась мне такой вредной. Может, тоже первое впечатление от меня прошло. Хотя, больше понимать я ее не стал. – Ну, что ж, давайте все-таки поторопимся.
Я кивнул, но бодрости теперь не ощущал. Начинать нелегко.
Сначала я разглядывал меч, потом само чучело. Повертел в руках оружие, слегка подбрасывал воздух. Я слышал, как два закадычных друга со смешными именами что-то шептали между собой, видимо, в недоумении. Моя вера в себя постепенно угасала.
– Просто замахнись на него. – Сказал Игорь, устав от ожидания. – Как бы ты не напал – над тобой смеяться никто не собирается.
Легко ему об этом рассуждать. Сам, видать, с малых лет всему обучен. Может, у него даже родители какие-нибудь герои. Нет, такими темпами избранным мне никогда не быть. Саша была права – учитель из него так себе.
Я не придумал ничего лучше, как вытянуть руку вперед. Прищурив глаз, я прицелился на своего предполагаемого врага.
Я сделал выпад, еще, а потом еще. Доносились звуки удара дерева о мягкую основу, но намного более глухие, чем у Игоря. Его удары отдавались эхом, а мои – будто камушек в стену кидаю. Даже вибрации от ударной отдачи не чувствовал.
Не получалось. Словно палкой по поверхности вожу. Я не смог найти его внутренний стержень, больно плотно он был набит.
А ведь и, правда, никто не смеялся, как и было обещано, но… я сам разочаровался в себе. Я понимал, что сделал слишком мало выпадов, но не думал, что это настолько сложно.
Руки сами замахивались. Я ощущал небывалую злость и отвращение, которое теперь перекидывал на мишень. С непривычки заболела спина, да и мышцы тоже. Даже шея, казалось, отдавала болезненным напряжением.
Еще удар! Еще! Вроде бы мелкий пух начал плавать по воздуху, но что-то я делал не так…
– Эй, эй! Не делай таких усилий! Ты же только начал! Ты просто напрягаешься, попробуй легче…
Но я не слушал Игоря. Мне так хотелось доказать, что я чего-то стою. Чтобы ни Мара, ни Яна, ни кто-либо еще не смотрел на меня свысока. В кои-то веки мне была предоставлена возможность показать себя, но я даже этого сделать не смог. Я не мог признать собственное бессилие!
Когда деревянный меч у меня вывалился из рук, чувствуя боль и судороги в пальцах, я так громко ругнулся, что молния ударила прямо в металлическую сточную трубу, находившуюся неподалеку от нас.
Дышал я тяжело и долго. Согнулся так, словно пытался поцеловать землю и не открывал глаза.
Придя в себя, я посмотрел на своих товарищей. Все как один напуганные, лица бледные, глаза широко раскрытые. Даже мой наставник в серой шапке слегка оторопел.
Мне даже потребовалось еще немного времени, чтобы осознать произошедшее.
– Это… ты сделал? – Спросила Саша, указывая на расщепленные куски металла, падавшие на мокрый асфальт. В воздухе стоял еле уловимый запах гари.
– Я… я… – Мне так хотелось похвастать этим навязанным умением, но совесть не позволяла. Даже если это и случилось по моей вине, я не знаю, как доказать это.
– А вы не думаете, что это была случайность? – Пришла в себя Мара, оглядев своих соратников. Правда, голос ее больше не звучал ровно. – И то, что это не он вовсе. Мало ли кто, параллельно с нами, сейчас изучает какие заклинания.
– Это вряд ли. – Сказал Сухой.
– Да, местечко-то закрытое от посторонних глаз. – Подтвердил Полусухой. В окнах никого нет, а жильцы там, вдалеке. Думаю, до нас нет никакого дела.
Тем временем туча, что еще буквально минуту назад нависала над нами, быстро испарилась, как и моя злость.
– Нет, вы как хотите, а я почти уверена, что это неслучайно. Я уже говорила Яне об этом и повторюсь снова: Твое нахождение неслучайно!
Я посмотрел каждому в глаза: – О чем это она?
Почесав голову, Игорь все же решился озвучить подразумеваемое: – Видишь ли, неделю назад, когда мы… точнее Мара нашла тебя, она позвала нас всех, чтобы достать тебя из ямы. Как ты уже знаешь, до этого несколько месяцев шли дожди, но… он будто шел вокруг. Яма хоть и была сырой, как ни крути, земля вокруг насыщалась водой, но само «гнездо» не наполнялось. Мы не поверили в это, пока не убедились в этом сами. Сначала мы думали, что где-то рядом какая-то геологическая аномалия, или, может, артефакт, но ничего не нашли. А в тот день, когда ты очнулся, дожди прекратились.
– Поэтому я со всей ответственностью заявляю, что ты как-то причастен к этому! – Дополнила его подруга.
Теперь уже и я чесал голову в поисках скрытого в нем ответа: – То есть, я могу управлять погодой?
Он засомневался: – Не знаю, управлять ли? Однако погода реагирует на тебя. Что ты сделал до того, как призвать молнию?
– Ничего не делал. Удары отрабатывал, сами видели.
– Так-то оно так, но… Должно быть что-то еще. Погода меняется не просто так и сегодняшний день этому подтверждение. Больно контрастная она была сегодня. Ты не делал никакие жесты руками? Я знаю, что некоторые маги умеют накладывать заклинания, не произнося слов.
Я осмотрел ладони.
– Даже если и так, то я вряд ли вспомню последовательность. – Мне не хотелось разочаровывать их, да и сам уже воодушевился этой идеей. – Может, мне стоит снова поколотить чучело? Авось, что-нибудь произойдет?
– Плохая идея. Мы не знаем, что произойдет на этот раз. Может, этот раскат – только начало.
– Саша права. Мы не можем так рисковать.
– Подождите, – вмешалась Мара, – вы не слышали? Он что-то сказал, прежде чем все это случилось. Ты не помнишь что именно?
Хороший вопрос, вот только знать бы на него точный ответ. Правда, я тут же покраснел от осознания содеянного. Я ведь был вне себя. Наговорить я мог лишнего, поэтому ответил кратко: – Кхм… ч-черт, вроде.
Они снова замялись.
– Что скажешь об этом? – Спросил Игорь хилершу.
– Не, так черта не вызовешь. Его вообще из преисподней фиг вытащишь, его даже забытые ключи и носки давно не привлекают. А уж когда изобрели видеоигры… нет, однозначно – нет. Да и природных катаклизмов он с собой не приносит. Так, мелкую пакость. И все-таки, ты что-то сделал. Может, ты просто зол был?
– А ведь и правда, – оживилась Саша после долгих раздумий, – может, погода реагирует на твое внутреннее состояние? Смотрите, небо снова становится ясным, да и ты расслаблен, ну, вроде. Не знаю, существует ли такая магия, но… я думаю, все возможно, не так ли?
После непродолжительного словесного анализа мы на этом и остановились. Смысла продолжать эту дискуссию не было.
Когда мы шли обратно в здание, я услышал тихое: «Саш, нам все-таки нужен маг. Хочешь ты этого или нет». Она в ответ что-то пробубнила, но я не стал вникать. Пусть это косвенно и касалось меня, но подслушивать чужие разговоры было стыдно.
Подумать только, я – маг! Может, мне и не дано быть умелым воителем, но я способен на что-то другое?
Как приятно осознавать себя «кем-то».
Глава 2
Я услышал их шаги, когда им удалось подойти ко мне почти вплотную. Я не видел эти лица в стенах школы, а потому их принадлежность к гимназии не вызывала у меня сомнений.
Ах, да, я всегда забываю вставлять важные замечания. С последних событий прошло еще две недели. Я не делал личных записей. Единственное чем пополнилась моя тетрадка – это рецептами простейших зелий, если я решусь освоить эту ветку умений. Для них не требуется особых усилий и тайных знаний, но и с нуля данное ремесло тоже не начнешь.
Даже простейшие умения (по словам моих соратников) казались мне непосильной ношей. Пусть та молния воодушевила меня, но больше я призвать ее не мог, как не старался. Тогдашняя глупая долбежка деревяшкой о чучело – только подкрепляло отсутствие веры в собственные силы.
Также Яной было одобрено распоряжение на хранение холодного оружия. Небольшого, правда. Мне выдали стальной кинжал в длину не более двадцати сантиметров и только для самообороны.
Удары отрабатывал я по-прежнему плохо, а потом я и вовсе пристрастился к игре в «Обличи дурака», за что получил еще больше нагоняя от нашего лидера. Да и сам понимал, что трачу время впустую, но это позволяло разгрузить мозг. За короткий срок времени мне пришлось много чего заучить, а потому отдых лишним назвать нельзя.
К моему обучению подключились и другие члены нашего необычного комьюнити. Близки мы не были, но теперь я знал, что их было 12, не считая меня. Их отличала от всех только общая отрешенность от мира и нежелание привязываться к кому-либо. Люди как люди.
Правда, одна девушка меня не на шутку пугала. Как раз та Инкогнито, о которой ранее говорила Саша. Очень… н-необычная девушка, а главное – непонятного возраста. Да и общалась она странно. В сравнении с ней, Мара просто амбассадор вежливости и учтивости. Ей всегда удавалось застичь меня врасплох. Бывало, она вот находится в одном месте и стоит только моргнуть, а она уже позади меня.
– Так вот как выглядят настоящие призраки. – Однажды решил я пооткровенничать с Сашей, когда мы были на тренировках. Не буду лукавить, я даже как-то притеснился к ней. Я знал, что Зиновьева – человек сложный и закрытый, но плохой она не была. Заметно, что собственные тараканы в голове мешают дышать полной грудью, с чем изрядно борется. Да и прямота в общении подкупала.
– О нет, она – человек. Поверь на слово, как бы трудно это ни было.
Я даже слегка опечалился. Отличать одних от других я совершенно не умел. Не понимаю, как другим это удается. Даже тот же Жабик – если бы не иссиня бледная кожа, в жизни бы не подумал о его настоящем происхождении. Деформированные пальцы совсем не пугали. В болотах лучи солнца слабо проникают, потому генетика решила все по-своему.
Погода также не менялась. Было ясно и тепло. Я даже и думать забыл о своем внезапно всплывшем таланте.
Но перейдем к сегодняшнему.
Когда я ощутил тепло чьей-то ладони у моего рта, в моих глазах время будто замедлилось. Как в боевиках, которые я смотрел на прожекторе, ночуя в кабинете ОБЖ.
Скрестили предплечья, ноги подбили. Я был полностью обездвижен.
Они же действовали стремительно, не издавая лишнего шума. Я не успевал реагировать на происходящее. Рука так сжала мою челюсть, что я не мог не почувствовать неприятную и тугую боль. Я зажмурил глаза и стиснул зубы. После я сообразил, что мне не стоит терпеть все это. Инстинкт самосохранения описывал мне возможные картины, но были ли они эффективны?
Недолго думая, я решил «поставить на карту все».
Кое-как я разомкнул челюсти и пытался кусаться, но тщетно. Со стороны это походило на убогие попытки ущипнуть губами чью-то кожу.
Я даже зарычал от безысходности.
Облака скрыли свет солнца, и прямо на глазах все округу покрыло тенью.
Я почувствовал что-то, будто виденное ранее. Не думаю, что я оказывался в таком же положении, но… я помню само чувство неотвратимости происходящего. Я знал, что ничего не могу сделать и это ужасало, но точно не впервые.
Подумать только, у меня в кармане был предмет, способный защитить меня, но мои руки не способны дотянуться до него. Я даже не мог разобрать, как выглядит мой соперник, только общие очертания.
И как только силы собирались покинуть меня, что-то просвистело мимо меня. То была стрела. Сашина. Я видел такие только в ее колчане. К этому времени меч совсем рассыпался на части. Так она бросила ближний бой и занялась всерьез стрельбой. Я догадывался, что тот взгляд на тренировку изменил ее отношение к бою.
– А теперь медленно освободи руки!
Кажется, она стояла позади, чтобы держать обидчика на прицеле.
Я почувствовал, как и мои и его руки постепенно разжимались. Как бесконечно долго длился этот жест.
– А теперь – руки вверх!
Он поворачивался к ней, выполняя требование, а я тут же отпрянул в сторону. Да, этот парень был и выше и крупнее. У меня изначально не было никаких шансов.
– Саш, здесь есть еще…
– Знаю. – Она ответила кратко, не прекращая следить за самым ближним из этой злополучной компании.
Вдруг что-то зашуршало в зарослях кустарника неподалеку от нас, и он с невероятной скоростью запустил метательный снаряд.
– Ах!
Я видел кровь, хлестнувшую из ее плеча. Царапина не была глубокой, сердце даже не треснуло, но этого было достаточно, чтобы окрасить ее зеленую тунику в темные тона.
Она стреляла вслепую, пока тот изворачивался, покуда были силы.
Протяжный свист! Расщепление сухой древесной коры! Шуршание свежих листьев и травы! Одни звуки сменялись другими. Бег и стрельба. Крики и вздохи. Играла быстрая, но ритмичная музыка. Сердце невольно побаливало, на лбу появилась испарина, а в голове ничего кроме пустоты. Я тяжело дышал и пытался понять, что происходит. Одни события слишком быстро сменяли другие. Вроде бы знал, но верить в это не хотелось. Я на настоящей битве! Это совсем не то же самое, что хлестать деревянную палку с тряпичной оболочкой. Здесь боль не моральная, а физическая.
Дрожащими руками, непослушными пальцами, я все-таки нащупал дарованный мне кинжал. Это выглядело глупо, но ничего другого я сделать не мог. Я не должен стоять как вкопанный и следить за всей котовасией.
Соперник был габаритен и тем неуклюж. Если я правильно понял его тактику, у меня есть шанс… Я погнался за ним, замахнувшись металлической штуковиной, а Саша, вторила мне позади: – Нет! Не делай этого не…
А ведь я почти догнал его, но лишь хаотично рассекал воздух. Я будто боялся подбегать к нему и тем более задеть. Я боялся его. Я боялся получить в ответ.
Наконец я смог ухватиться за его кафтан и даже повалил на землю, пусть и сам упал следом. Теперь я фиксировал ногами его руки. Ему было неприятно и больно. По скрюченной физиономии видно, пусть и прятал ее от меня.
Тот что-то хотел сказать мне, но не мог. Зелье действовало. Даже мычание было беззвучно. Будто громкость голоса стояла на нуле и рот широко не раскрыть.
Я старался дышать глубоко и ровно, но тем самым дрожь по телу становилась еще заметнее. Я даже умудрился поцарапать себе палец, когда занес кинжал над головой. Я не мог выглядеть перед своим поверженным врагом слабым, не хотел позволять ему считать, что у него есть шанс. Потому терпел боль.
Пошел дождь.
Он впервые испугался, когда капли задели его лицо. Он смотрел то на меня, то на небо. Черт, он что-то знал… Он будто понимал причину и следствие. Я был зачинщиком непогоды, ему кто-то сказал так, и теперь он убедился в этом лично.
Сам не знаю, как пришел к этой разгадке. Будто что-то внутреннее подсказывало мне на фоне услышанного мною сумбура. Нет, это не чтение мыслей. Я помню про «миелофон», но это не значит, что я не могу чувствовать чей-то эмоциональный фон.
– Держи его! Не устраняй! – Крикнула Саша, догнав нас. А я даже не думал о подобном. Позади бежали Мара, Игорь и Инга. Точнее было бы сказать – последняя нехотя плелась, крепко обняв арбалет, словно грудного ребенка.
Я сам не понял, как моя рука дрогнула. Я, к своему стыду, обронил оружие… Только сейчас понял, что мне ничего не стоило отнять у него хотя бы одно сердце. Что же держало меня? Не знаю, но что-то до боли знакомое.
Вот теперь в моей голове всплывала похожая ситуация, но в руках был не металл, а что-то чуть более мягкое. То, что потом разбилось у меня в щепки, и потом ощутил в руках горстку пепла.
Я помню, что мог контролировать свои силы, и я мог защититься, но…
– Хорошая работа! – Подбодрил меня Игорь, пока пленник кряхнел подо мной и старался выбраться. – Ты справился с заданием.
Я смутился, но без радости. Какой там… Меня спасла моя неуклюжесть. Это не более чем везение. Да и то, все можно было сделать аккуратнее и хитрее, без лишних действий. Я больше тормозил процесс, нежели пытался что-то сделать.
– Можешь слезть с него. Никуда он не убежит. – Поддержала Саша.
Я встал, Игорь тут же обездвижил налетчика, сделав рукой какие-то круговые жесты.
– Что с остальными?
– Скрылись. Непродуманная у них тактика. Нет, чтобы еще кого-нибудь выдвинуть на передний план, да разделить ходы, так они сплотились покрывать одного.
– Я смотрю, вы ранены? – Заметила Мара, достав из сумки лютню. – Подставляйте свои руки ко мне поближе. Сейчас спою.
Только хотел спросить: «Что за?…», как Саша шепнула мне: – Глаза сильно не щурь, а то обидится.
Та прочистила горло и принялась проверять струны: – Я все слышу… – Саша приняла непонимающий вид, но губы сжала, – кхм-кхм, итак, эмм… Великая песня-а-а, раны исцели-и-и. На святой подви-и-иг воинов благослави-и-и! Спаси от вечной но-о-очи и проливных дожде-е-ей! Вместе эту песню-у-у петь нам веселее-е-ей!
Я смотрел на эти потуги стеклянными глазами. Лицо не то побледнело, не то наоборот – побагровело. Сам не понял. Но челюсть, не открывая рта, сама соскользнула куда-то вниз. Саша толкнула меня локтем в бок. Я тут же на свой стыд осознал свою некомпетентность.
Она продолжила: – Мда, от такой сырости, конечно, инструмент чувствует себя плохо. Но получилось, как получилось. Извиняйте!
Лютня отправилась обратно в инвентарь, а я только сейчас заметил, что царапины не стало. Да и от Сашиного ранения осталась лишь прорезь на ткани, да и она вскоре зашилась обратно.
– Она и ткань лечит?
– Скорее возвращает в исходное состояние. – Зевая, ответила Инга. – Кхм… ну типа… время вспять поворачивает для отдельных частиц и предметов. Даже код самостоятельно вскрывать не надо. Такая специальная команда, которая заменяет излишние манипуляции. Процент здоровья только вернуть не может и события. В общем, трудно объяснить. Лучше «спасибо» ей скажи.
– Ах, точно, спасибо Ма… – но та уже ушла.
– Не беспокойся. – Саша положила свою исцеленную руку мне на плечо. – Потом выразишь свою благодарность. Она сама себе на уме, но не очень любит слова. Лучше делом доказать.
Тем временем Игорь сосредоточился на своем деле. Мы отошли подальше, чтобы не отвлекать и без того нервирующего дела.
Я спросил у девчонок: – А почему нельзя создать что-то подобное? Что-то заменяющее одним кодом кучу работы.
– Артефакты? – Спросила Инга. – Они и так существуют, но они либо вручную, либо ментально созданы человеком…
– Да, – поддержала лучница, – как выкованный меч в камне, или сердце дракона, которого можно увидеть, только потеряв все.
– Угу. – Продолжила та. – А значит, на это нужно время. Это – во-первых. Во-вторых, такие вещи имеют… ммм… как бы сказать, узкой направленности. Лютня тоже. Она делает хорошую работу, но всякие индивидуальные недуги она точно не исправит. Да и умение пользоваться всякими магическими штуками – тоже тот еще талант.
– Получается, – немного погодя понял я, – стирание этого самого хаоса тоже индивидуально?
– Никак иначе. – Всплеснула руками Саша. – Бывают «причинные вредители» одни и те же, например, задевающее кем-то слово, после чего страдальцы мозгом плывут, но это шанс один на тысячи. Мы не можем позволить себе тратить время на безделушки, которые нам в итоге не понадобятся.
Инга устало зевнула: – Ага. Как там? Труд – высшее благо.
«И это она-то трудится?»…
Я все думал о том взгляде своего оппонента. Это не было случайностью. Не могло им быть. На него в тот момент словно нашло озарение. А ведь дождь длился недолго, не успев оставить за собой больших по размеру луж.
Молчание затянулось, и я решил открыть очередной диалог: – А что было бы, если бы я его устранил?
– Ну, во-первых, он бы исчез. Во-вторых, его выбило бы из игры, и он зажил обычной жизнью, или начал все заново, забыв о том, что было раньше, проснувшись на месте сохранения или просто дома. Зависит от его личного выбора.