Смысловые установки и роль государства в эпоху многополярного мира

© Волконский В. А., 2021

© Книжный мир, 2021

© ИП Лобанова О. В., 2021

Предисловие и введение

Для любого человеческого сообщества едва ли не главной проблемой является выяснение тех факторов и сил, которые его объединяют, делают способным ставить долгосрочные цели и координировать деятельность своих членов для их достижения. В настоящей книге речь идет о крупных и долгосрочно действующих сообществах, таких как народы, сообщество последователей определенной религии, социально-экономические классы и т. п. Россия обладает способностью (как немногие страны в мире) демонстрировать впечатляющие образцы эффективного экономического и культурного развития и преображения всего жизненного уклада в те периоды, когда народ и элита воодушевлены духовно-идеологической установкой, открывающей оптимистический взгляд в Будущее. Стремлением автора при работе над книгой было выявить наиболее важные факторы (научно установленные или гипотетические), способствующие или препятствующие реализации такого развития.

Приношу глубокую благодарность Институту финансовых исследований (научный руководитель Андрей Петрович Вавилов) за помощь в издании книги.

Наука дает возможность изучить материальную часть сил и факторов, обеспечивающих эффективное развитие общества. Однако не меньшее, а часто гораздо большее значение в этом отношении имеют факторы духовно-идеологические. Эти факторы не поддаются строго научному познанию: сознание в принципе не может полностью познать самого себя. Найти строгие закономерности сознания значило бы объявить те возможности, те процессы сознания, которые им противоречат, не познаваемыми, не постижимыми для сознания. Но ведь мы их осознаем и отличаем от познаваемых. Возможно, эти простые соображения немного объясняют, почему гораздо сложнее описать факторы ценностно-смысловые, чем, скажем, процессы развития производства.

За несколько последних десятилетий социально-психологическая наука сделала большие успехи. Например, разработаны и регулярно применяются на практике технологии манипулирования общественным сознанием. Эти технологии доказали свою работоспособность, в частности, использованием при подготовке и проведении ряда «цветных революций». Уже много писалось, как детально разрабатываются западными спецслужбами проекты государственных переворотов и «цветных революций». Однако эти технологии обычно затрагивают лишь малую часть общества и оказывают только поверхностное и кратковременное воздействие на общественные психологические установки. Они не оказывают формирующего влияния на глубинные пласты коллективного бессознательного, которые близки к тому, что называют «культурным или цивилизационным кодом».

В настоящей книге речь идет о долгосрочных исторических процессах и о духовных, смысловых феноменах, которые служат скрепами для народов и других мировых сообществ, становятся главными двигателями истории. Это религиозные, культурно-цивилизационные, исторически устойчивые идеологические учения и установки. Авторы глубоко содержательной книги [99] определяют современную идеологию как «прикладное социальное знание» (с. 585). По-видимому, в этом месте они имели в виду только те краткосрочно действующие, поверхностные смысловые установки, о которых сказано выше.

Исторический опыт последних столетий свидетельствует, что в некоторые периоды народы начинают проявлять такие «черты характера», которые раньше у них не наблюдались (например, «немецкая» дисциплина и пунктуальность у русских в период пятилеток 30-х годов и Отечественной войны). В другие периоды такие «несвойственные им черты исчезают, и проявляются черты, которые отмечались соседями в течение предыдущих веков. Похоже, что разные народы обладают возможностями резко менять свой характер в очень разной степени. Определяются ли эти возможности-способности к переменам – внешними условиями, или основную роль играют национальные и цивилизационные «коды»? Какие исторические условия и процессы способствуют изменениям характера народов? Насколько широкие слои населения, какие политико-экономические классы затрагивают и активизируют те или иные духовно-идеологические комплексы и установки? Общая социально-психологическая теория, рассматривающая такие вопросы, пока не создана.

В настоящей книге интерес для нас представляют только долгосрочно действующие в истории смысловые комплексы и установки. Предполагается, что существуют национальные или цивилизационные «коды», предрасполагающие народы к восприятию тех или иных духовно-идеологических и этических учений и систем.

Под термином цивилизация в книге имеется в виду понятие, сформированное историками (основателями теории цивилизаций считаются Николай Данилевский и Арнольд Тойнби). Каков основной набор характеристик, позволяющий считать определенное сообщество и его духовно-идеологическую систему цивилизацией, – пока это также вряд ли можно считать окончательно сформировавшимся [1]. Возможно, я не прав.

Для большой части современного человечества важной основой психики и социального поведения служит доминирующая в обществе идеология, особенно идеология, содержащая образ Будущего. Более ясно и эффективно, чем другие идеологии, эту роль в XX столетии выполняло учение социализма. Для других частей человечества важна борьба с этой идеологией и ее образом Будущего, выработка альтернативных концепций. Разрушение СССР и социалистической системы и уход социалистической идеологии с высших позиций в духовно-идеологической сфере стали одной из важных причин духовного кризиса, который не преодолен до сих пор. Человечество утратило заявленный образ Будущего, и в какой-то мере утеряло ориентацию. Сергей Глазьев свою статью о необходимости разработки идеологии для стран постсоветского пространства назвал «Идеология или смерть!» [139].

История свидетельствует, что человек всегда нуждался в надличностных смыслах жизни. Эта потребность по своей настоятельности и остроте не уступает потребностям индивидуальным и физиологическим, которые порождают стремление к богатству и комфорту. Социально-психологическая установка на обогащение, дополненная институциональной системой, обязывающей добиваться побед в конкуренции, стала основой чрезвычайно эффективной системы (общественного строя) – капитализма.

За несколько столетий она преобразила жизнь человечества. Создать эту систему удалось за счет того, что в Западной Европе произошла «цивилизационная революция», в результате которой были устранены или вытеснены на второстепенные роли все высшие смыслы докапиталистической эпохи. Возникшая новая Европа (Европа Модерна) по существу была новой цивилизацией [103] с доминирующей идеологией индивидуалистического либерализма. Человечество обязано капиталистической установке и конкуренции радикальной активизацией общества и ускорением прогресса в науке, технологиях, производстве, культуре, повышением уровня и качества жизни. Но тотальная монополия капиталистической социально-психологической установки («религия денег») и соответствующей ей институциональной системы в конце концов стала приносить человечеству больше вреда, чем пользы. Возникла альтернативная идеология – идеология социализма – и альтернативная институциональная система – СССР и социалистическое содружество. XX столетие прошло под знаком доминирования смысловых установок социализма и либерализма и непримиримой идеологической борьбы.

Крушение СССР привело к ослаблению идеологии социализма и к переходу западного сообщества к установке на глобализацию и создание однополярного мира (ОПМ). В настоящее время альтернативные тенденции оформляются в систему многополярного мира (МПМ). Видимо, на значительный период времени главным противоречием исторического процесса будет противостояние (экономическое, политическое, военное) сторонников МПМ и сторонников сохранения ОПМ и победы глобализма. В противостоянии «ОПМ – МПМ» первая сторона (сторонники ОПМ) представлена единым, давно сформировавшимся Субъектом истории – «Запад». Страны – сторонники МПМ сильно различаются по культурному, экономическому, политическому устройству общества. «Социализм эпохи МПМ» [84] реализуется в виде многообразия социалистических стран и политических партий, различающихся национальными и цивилизационными особенностями. При этом социализм (как идеология и сообщество сторонников) всегда был дееспособным Субъектом истории. Можно ли считать и современное множество сторонников МПМ Субъектом истории, и в каком смысле? Может ли возникнуть за период, обозримый по нынешним историческим меркам, достаточное духовно-идеологическое и политическое единство у государств, разнообразных этнически и по общественному устройству?

В настоящее время в исторических и социально-экономических исследованиях достаточно разработаны и используются два метода, два подхода к описанию и изучению долговременных исторических процессов. В основе одного лежат модели последовательной смены во времени различных эпох, периодов. К этому подходу относятся марксистская теория смены формаций и кондратьевские циклы. В последнее время С. Ю. Глазьев (см. [90], [91, глава 1]) активно развивает циклическую модель чередования технологических укладов (ТУ) с периодом около полустолетия и модель смены мирохозяйственных укладов (МХУ) с примерно вековым периодом.

Второй подход отдает больше внимания различиям духовно-идеологических учений и установок и принципов устройства общества, лежащих в основе разных цивилизаций. История развивается не только во времени, но и «в пространстве» как развитие, взаимодействие, противостояние цивилизаций (подробнее в разделе 2.1).

Не случайно могущественные идеологии, инициировавшие в XX веке стремительное развитие и самую разрушительную войну, утвердились в разных цивилизационных ареалах: либерализм – в цивилизации Запада, и социализм – в России и Китае. В настоящей книге используется в основном цивилизационный подход. Важное различие между цивилизацией современного Запада и цивилизациями России и Китая состоит в характере и роли крупнейших организаций, управляющих развитием общества. На Западе эту роль выполняет в значительной мере система крупных финансово-промышленных корпораций, а также тайные и полулегальные общества. Идеология либерализма выступает за ограничение функций государства, лишение его роли самостоятельного смыслового центра. В России и Китае основную роль в управлении обществом выполняет государство.

В последние десятилетия в работах ряда социологов и политологов появились описания новых черт духовно-идеологической жизни, структуры стратегических разработок, международных политических взаимоотношений, которые раньше не выглядели как приоритетно значимые, а теперь выходят на первый план. С. Глазьев описывает эти черты как базовые характеристики нового мирохозяйственного уклада (МХУ) на основе выявившейся в настоящее время страны-лидера – КНР, сопоставляя их с чертами предыдущего МХУ, который он определяет как имперский. Доминировать будет конвергенция, сочетание капиталистических и социалистических черт – механизмов государственного планирования и рыночной самоорганизации, государственной и частной собственности на средства производства, демократического политического устройства и главенства компартии (см. также [84, раздел 1.4]). Используя термин Питирима Сорокина, он называет новый формирующийся МХУ интегральным.

В настоящей книге предлагается рассматривать эти новые значимые черты, принципы, явления как характеристики формирующейся новой цивилизации – цивилизации многополярного мира. Цивилизационный подход, возможно, окажется более адекватным, поскольку черты и принципы нового МХУ слабо выражены в странах западной цивилизации. К чертам, или принципам новой цивилизации следует отнести в области внутристрановых проблем приоритет общественных интересов над частными и высокий статус государства [2]. В сфере отношений между странами и культурами это уход от сложившегося в условиях доминирования США стиля навязывания зависимым государствам идеологии и политики, нужных стране-гегемону. Навязывания методами жесткого экономического и политического давления, насилия или угроз насилия. Задачи, стоящие перед элитами незападных стран, требуют создания новой мировоззренческой парадигмы, обеспечивающей единство власти и общества, иной культуры отношений между странами. Иной культуры, основанной на глубоком понимании и учете традиций и интересов друг друга.

Стоит подчеркнуть, что два указанных подхода к описанию исторических процессов значительно различаются только при применении к прошлым (особенно, давно прошедшим) периодам, а при изучении современных процессов они отличаются мало. В силу большой взаимосвязанности и взаимозависимости даже сильно удаленных друг от друга территорий. Раньше возникшие в некотором народе (или ином сообществе) новые прогрессивные духовные комплексы, институты, принципы политики долгое время развивались только в данном сообществе и очень постепенно распространялись к соседям. Теперь такое распространение происходит очень быстро. Поэтому черты новой цивилизации, первоначально возникшей только в России и Китае, быстро распространяются на многие страны, стремящиеся освободиться от гегемонии Запада. И такую ситуацию с равным успехом можно интерпретировать и как формирование новой цивилизации МПМ, и как период распространения интегрального МХУ. Эта новая цивилизация, или новый жизненный уклад есть альтернативный вариант глобализации (см. разд. 5.4).

Основные субъекты исторического процесса – крупнейшие организации. В докапиталистических обществах наиболее сильными и доминирующими, как правило, были государства. Самир Амин, один из основоположников мир-системного анализа, описывая общую картину докапиталистических классовых обществ, определяет их политэкономическую формулу как трибутарный режим (от tribute – дань, tributary – приток) [137]. Это государство с развитой централизованной системой изъятия прибавочного продукта. В докапиталистических обществах организаций, специально нацеленных на получение финансово-экономических результатов, почти не было. Феодальный режим (например, феодальная фрагментация после распада Римской империи) рассматривается как примитивная, неполная форма трибутарного.

С установлением капитализма стали быстро расти и усиливаться финансово-экономические, а в последнее время еще информационно-технологические организации. Крупнейшие корпорации, финансовые группы и их коалиции становятся главным оружием капиталистической системы против традиционного общества и, в конце концов, главной экономической и политической силой в обществе (см., например, [131, глава 5], а также разделы 3.3 и 3.4). Эта сила нередко начинает действовать против интересов общества.

Главным институтом, препятствующим возникновению такой ситуации, является государство, реализующее цели и смыслы социального государства. Однако либеральная теория и практика капиталистических государств требуют устранения государства от управления рыночной экономикой. Реализация этого «принципа невмешательства» ведет к тому, что государство оказывается отрезанным от основных узлов социально-экономической активности и денежно-финансовых потоков («субстанции» богатства и власти). Такая ситуация возникла в странах Западной Европы и Америки в результате развития капитализма. Крупнейшие компании стали сильнее государства, и государство оказалось в подчиненном положении.

Важная особенность группы стран Запада, отличающая ее от большей части незападных стран, – наличие двух центров власти: официального и не демонстрируемого в качестве власти, «невидимого», за которым утвердилось обозначение «глубинное государство». В российском обществе установилось представление о государстве как представителе всего народа. Оно рассчитывает на поддержку народа и заинтересовано в открытости и максимальной демонстрации этого своего образа и своей деятельности в интересах народа.

В странах Запала, если не тайный, то «теневой», полулегальный центр власти – это узкий социальный слой, сформировавшийся из трех линий развития. Одна из линий – наследие традиции тайных обществ, имеющей глубокие корни в истории Западной Европы. Наиболее известным и оказавшим огромное влияние на идеологию и политику эпохи Модерна капиталистической формации является общество, или орден масонов (более подробно о нем и его современных наследниках см. в разделе 2.5).

Вторая линия – накопление денежно-финансового капитала и влияния в обществе богатейшими семействами банкиров. До «цивилизационной революции» XVII – XVIII веков, как правило, старались сохранять в тайне не только свое влияние на политику, но и свою основную деятельность, поскольку в христианских странах ростовщичество было под запретом (развитие и и влияние этой социальной группы кратко описано в разделах 3.1 и 3.2). В настоящее время подавляющая часть этой финансовой составляющей представлена благотворительными фондами (пользующимися налоговыми льготами).

Начиная с середины XX столетия, в этот теневой центр влияния и власти включается третий элемент – спецслужбы развитых стран, прежде всего, разведсообщество. По мнению ряда политологов, происходит определенная автономизация спецслужб в рамках государства, их переориентация с государства на корпоратократию, в первую очередь на транснациональные корпорации. Временами они играют самостоятельную роль в мировой политике (Андрей Фурсов).

Взаимосвязи членов или организаций описанных частей «теневого центра власти» не ограничиваются формальными отношениями, скажем, финансирования или заказов на проведение определенных разведывательных операций. Не редко это сугубо личные дружественные или родственные отношения. Часто происходит переход работников или собственников частных финансовых фондов на государственные должности в ЦРУ или переход с госслужбы в попечительские или наблюдательные советы финансовых организаций. В последние десятилетия ведущая роль в этом сообществе принадлежит ЦРУ.

Благодаря доминированию демократической смысловой установки, общество, большинство имеет механизмы (прежде всего избирательные) контроля за деятельностью государственной организации. Механизмов контроля общества за деятельностью крупнейших финансово-экономических компаний почти нет. Наоборот, капиталистическая идеология защищает частные организации от контроля общества (принцип коммерческой тайны).

Однако благодаря доминированию демократической смысловой установки, общество, большинство имеет механизмы (прежде всего, избирательные) контроля за деятельностью государственной организации. Таких механизмов контроля общества за деятельностью финансово-экономических компаний нет. Наоборот, капиталистическая идеология защищает частные организации от контроля общества (принцип коммерческой тайны).

Важнейшим фактором современного мирового развития является гигантский отрыв узкого социального слоя, обладающего богатством и властными возможностями, от остального человечества, его абсолютного большинства. Этот властвующий слой нобелевский лауреат Дж. Стиглиц в книге «Цена неравенства» [26] называет Верхушкой. Он состоит из собственников и руководящего ядра крупнейших кредитно-финансовых, информационных и промышленных организаций, а также политических деятелей, объединенных формальными и неформальными связями и взаимодействиями. В последние десятилетия происходит быстрое увеличение разрыва между доходами и богатством Верхушки и среднедушевыми показателями остальных членов общества. Рост неравенства лишает общество способности решать проблемы, относящиеся к нему как целому.

Можно ожидать, что цивилизационные основы России и Китая позволят сохранить смысловое и институциональное значение государства на более высоком уровне, чем значение экономических корпораций. В партнерстве государства с частными и государственными корпорациями руководящую роль будет играть государство.

В большинстве описаний современного исторического периода отмечается как его важнейшая черта ускорение всех социальных, политических, экономических перемен, повышение частоты серьезных событий и сдвигов. Это ярко проявляется в развитии новых технологий и порождает процесс изменения характера труда. Растет доля творческого элемента в труде, труд перестает быть только необходимостью, диктуемой нуждой, и становится потребностью для человека. Еще Маркс предсказывал, что этот процесс приведет к концу капитализма [104, с. 386–387]. Сейчас этот процесс подтверждается статистическими данными и заметными изменениями образа жизни и ценностно-смысловых установок. (Здесь прежде всего надо указать на работы Ричарда Флориды [1], [2]). И это можно рассматривать как одно из убедительных свидетельств формирования новой цивилизации.

В настоящее время экстремистская часть западного «глубинного государства», видимо, готова ради сохранения своего господствующего положения идти на риск начала третьей мировой войны. В связи с этим в элитах незападных стран возрастает стремление понять и освоить ценностно-смысловые элементы российской и китайской цивилизаций, имеющих тысячелетний опыт мирного проживания и успешного сотрудничества разных этносов и конфессий в одной стране.

Стало общим местом предсказывать: скоро все увидят, что 2020 год стал годом серьезных изменений, перезагрузки в общественном устройстве ряда стран. Многие аналитики связывали это с пандемией. Однако наверняка более важные изменения ожидают мир в связи с выборами Президента в США. Различие политических установок Байдена и Трампа можно определить как возвращение к политике глобализма (Байден) и отказ от претензии на управление всем миром, согласие на роль одного из полюсов МПМ, пусть и самого богатого и высокотехнологичного (Трамп). Победа одной из этих установок связана далеко не только с экономическим выигрышем транснациональных или национальных компаний. Гораздо более серьезные воздействия на мировую ситуацию может оказать та или иная идеология и целевые установки властвующей элиты мировой сверхдержавы.

Когда речь идет о долгосрочных тенденциях, наиболее вероятной представляется линия, ассоциируемая с установкой Трампа. Но в краткосрочном плане (например, на период президентства Байдена) возможно доминирование агрессивной политики «глобализации любой ценой». Идеологической основой такой политики может быть идеология неоконов, неоконсерватизма (см. глава 5), «заряженная» мессианской установкой на мировую гегемонию американской сверхдержавы.

Главным экономическим и политическим противником политики «глобализации по-американски» является Китай. Однако его культурное и духовно-идеологическое воздействие пока распространяется в основном на страны Юго-Восточной Азии. Китайская цивилизация в ее взаимоотношениях с доминирующей в мире западной цивилизацией до сих пор остается преимущественно воспринимающей стороной. Европа в настоящее время в большой мере развивается как часть общей линии развития Запада, в которой политическая и идеологическая гегемония находится в руках Америки и «глубинного государства». В этих условиях главным полюсом духовно-идеологического противостояния американской гегемонии оказывается Россия (несмотря на ее относительно малый вес в экономической и культурно-образовательной областях после крушения Советского Союза, Большой России). В настоящее время в доминирующей в мире западной цивилизации идет интенсивный процесс деградации важнейших ценностно-смысловых установок – национального государства, семьи, а также нравственных норм. Русский человек отличается от человека Запада своей душевностью, склонностью к сопереживанию (см. разд. 5.4). Показ этих различий может стать важным направлением информационно-идеологической работы по укреплению патриотизма нашего народа и противодействию распространяемой на западе русофобии. Россия остается «эталоном» сохранения фундаментальных достижений мировой культуры и цивилизации.

Опыт стран Запада и его теоретико-идеологическое обобщение отрицают положительное значение руководства экономикой со стороны государства. Но это не общая закономерность: причина в том, что их «цивилизационный код» противоречит определяющей роли государства. Возможность использовать государство для управления экономикой большой страны, превращая ее в единую гигантскую корпорацию, имеется у России и Китая. И это их великое преимущество. Чтобы его реализовать, организация Государство должна быть высокоэффективной и привлекательной для лучших людей, вовлекать в состав своих кадров наиболее активных и творческих членов общества. Главный инструмент для реализации преимущества государственного управления экономикой – система народнохозяйственного планирования.

В России и в настоящее время государство сохраняет большой потенциал совершенствования и укрепления ценностно-смысловой и институциональной связи с обществом. В условиях современного духовного кризиса именно задача совершенствования государства и повышения его ценностно-смыслового статуса может стать стержнем идеологического, политического, экономического возрождения страны. Эта задача включает поиск оптимальных форм использования возможностей искусственного интеллекта, сочетания механизмов рынка и централизованного планирования, согласования инициативы и ответственности структурных частей государственной системы.