Кулак Бога войны

– Вставай!

Руслан ходил по рингу и хихикал, не понимая, что женщина вообще забыла на ринге, ему было трудно сдерживать приступы смеха.

– Саша! Ты что творишь! – это кричал Денис. Он залез на ринг, схватил Сашу за плечи мощными ладонями и стал ее оттягивать прочь, еле выволакивая. Денис был крепким парнем лет примерно сорока. Свет блестел в его лысине, падал на поломанный боксерский нос и седую щетину. – Хватит! Не позорь нас!

– А какого хрена он валяется?! Какого хрена?! – кричала Саша, указывая на Антона. Денис обхватил ее двумя руками за живот и держал над полом, она ломала руки и продолжала тыкать в Антона пальцами. – 13% ХП еще в запасе! Чертова тряпка! Можно еще целое стадо слонов завалить!

– Да пошла ты! – с психу крикнул Антон, стукнув кулаком по рингу, слова Саши злобой будто подожгли его сердце, и он вскочил, посмотрев на Руслана пугающим взглядом. – Я тебе покажу, кто тряпка!

Саша ухмыльнулась и успокоилась, только тогда Денис отпустил ее, внимательно наблюдая, чтобы она не кинулась к Антону. Рефери встал, неприязненно глядя на Сашу «Чтоб духу ее здесь больше не было!» – крикнул он. Но Саше уже было все равно, потому что свою задачу она выполнила. Вот что-что – а бесить Антона она научилась, что, кстати, в крайних случаях очень помогало ему собраться с силами.

– Продолжения хочешь? Ну, дело твое, – Руслан снова запрыгал в боевой стойке.

Антон молча использовал навык «Крепкое тело», почувствовал, как мышечные волокна стали плотнее, прибавив ему 10% к запасу здоровья, и обеспечив хоть какие-то шансы. Он бросился на Руслана с кулаками, ударил кулаком слева, Руслан нырнул, и провел сокрушительную контратаку хуком по ребру, хрустнувшему под напором удара. Антон отскочил, затем попытался достать лицо противника боксерской троечкой, но последний удар Руслан отвел в сторону, схватил Антона за шею, и стал молотить его коленями по торсу, будто кувалдами: три нижних ребра, но уже с другой стороны, с хрустом сломались, их пронзило вспышкой жгучей боли, Антон оттолкнул от себя врага.

Руки уже с трудом удавалось держать поднятыми. В лог смотреть смысла не было, понятно, что там не меньше 10% урона и дебафф «Боль в торсе», который пробуждал сильнейшее желание опустить руки и прикрыть поврежденную часть тела, но этого делать было нельзя. Руслан ждал, пока Антон раскроется именно таким образом, что было очевиднее очевидного. С досадой подумав, что вернулся к тому же состоянию, в котором был минуту назад, Антон решил пойти ва-банк. «А какого хрена мне терять?! Драться, так драться! До конца!» Злость, которой заразила его Саша криками, помогла его психике, игнорируя полученные повреждения, заставить тело вести себя нужным образом.

Руслан был сильным оппонентом, но, в отличии от Антона, одной особенности, все же, не знал, да и не хотел знать, потому что был абсолютно уверен в своей прочности, которая у него действительно была. Руслан с усмешкой наблюдал за Антоном, после выходки Саши более не воспринимая его как серьезного соперника, но очень зря. На самом деле валяться на полу с 13% ХП после драки – очень болезненное занятие. Поломанные кости болели, болезненно пульсировали ссадины, гематомы и рассечения, бешено колотилось сердце, раны жгло разъедающей солью пота, и это было непросто терпеть. Антон не был тряпкой или трусом, он просто отчетливо понимал, что, скорее всего, уже проиграет, и проявил трезвость ума, о которой Саша знала, опьянив этот ум злостью. И вот если Антон злился, то его уже было не остановить.

Антон видел, как Руслан усмехался, особо не уделял внимания защите и иногда даже слегка опускал руки, открывал челюсть. Он наметил на лице Руслана цель, затем умышленно подобрал слишком длинную дистанцию, и ударил по воздуху боксерской двойкой, позабавив Руслана. Высокое самомнение Руслана, вкупе с увиденной выходкой Саши, окончательно расслабило его, вызвав желание поиздеваться над незадачливым соперником, даже не способным толком дистанцию для удара подобрать. Язвительно улыбнувшись, Руслан расслабил и опустил руки, чуть наклонившись вперед и как бы насмешливо подставляя под атаку лицо с веселым выражением.

Этого Антон и ждал, внезапно дернув Руслану голову мощнейшим ударом ноги с разворота, который мигом выбил сознание из расслабившегося врага и повалил его на ринг. Попадание пришлось на точку ниже сочленения уха и челюсти, которую еще называли «Точка нокаута». Если по ней хорошо и точно ударить, то можно моментально вырубить любого противника, и именно поэтому боксеры на ринге всегда стремятся прикрыть челюсть плечами. От обнуленной шкалы здоровья Руслана, будто дух побежденного противника, вверх летела красная надпись «Критическое попадание». Но Руслан не погиб, как могло показаться. Обнуление шкалы ХП еще не значило смерть в контексте обычной драки.

Вокруг Антона расширилась сфера света с четко проступающим, ярко горящим окаймлением. В логе всплыла надпись:

Новый уровень 89! Поздравляем!

Очков характеристик доступно: 1

Очков навыков доступно: 2

Автоматической системой развития, исходя из анализа стиля игры на 88 уровне, принято решение укрепить ваше тело на 1%. Вы согласны с ним?

Да/Нет

Да.

Поздравляем! Получен пассивный навык «Алмазные мышцы», открывающий перспективу к развитию навыка «Горячая Актурианская кровь», который может открыться, если вы одолеете в бою Актурианца школы Алмазного кулака. Так же навык увеличивает прочность вашего тела на 1%.

«Актурианец? – удивленно подумал Антон. – Где я достану Актурианца на подпольных турнирах? Они даже в этой солнечной системе не появляются. Да что там в системе…. – масштаб разочарования Антона вырос до галактического, – в галактике. Дурацкая автоматика».

Зал заполнился восторженными криками, люди засвистели, закричали, вскинули к верху руки, восхищаясь тактической уловкой Антона.

– Добей его! – кричала женщина, находившаяся за силовым полем ограды, не позволявшей подойти слишком близко. – Мочи слабака!

– Кончай! Вали его к чертовой матери! – поддакивал ей мужчина поблизости.

Все хотели зрелища, все хотели жестокого добивания, лишающего жизни, ломающего кости и рвущего плоть. Только ради возможности стать частью чужой смерти и возможности пожинать ее для душевного удовлетворения, азартные люди приходили в этот зал и делали ставки. Подпольный тотализатор управлял их умами, точно так же, как управлял огромным населением обитаемых галактик. Громадная финансовая машина, по жилам которой текла золотая кровь, вливаемая в нее разумными существами, пустила из рук нити к бойцам по всему миру, вынуждая их рвать, колотить друг друга за удовольствие, выжимающее из нищего населения деньги.

Хлеб и зрелища.

Антон был ярым противником этого. Он смотрел на Руслана, понимая, что, сломав ему шею, прервет человеческую жизнь, прервет чью-то историю, лишит кого-то отца или возлюбленного, и подобное преступление вызвало бы в нем омерзение к самому себе. В этом зале главенствовали запах пота, хруст ломаемых костей, мощь тренированных кулаков и сила животных инстинктов, но они не были властны над Антоном, не заразили его окончательно, не сделали из него зверя, какими было большинство бойцов. Он молча развернулся, и, под недовольные вопли публики, спрыгнул с ринга, подойдя к Саше и Денису.

– Ты уверен? – Денис вопросительно взглянул на Антона, полагая, что в нем еще есть какие-то сомнения. – Если добить – прибавка к гонорару будет солидная. Сам знаешь, зрелища….

– Я не хочу ублажать этих животных, – Антон хмуро оглядел недовольную толпу, и Денис понял, что сомнений никаких не осталось. – Спасибо, Саш, – Антон благодарно посмотрел на Сашу, и взгляд его, будто огонь, заставил ее смущенно отвернуться. – Ты мне очень помогла.

– Не за что, – она заправила прядь волос за ухо. – Пошли. Я подлечу тебя.

И они втроем направились к выходу между силовыми полями оград, за которыми ликующая и одновременно недовольная толпа пыталась дотянуться до Антона руками (иногда по мокрым от пота плечам скользили ладони и пальцы).

– Тряпка! – крикнул кто-то слева. – Слабак!

– Милосердный! Антон Милосердный! – тут же крикнули справа, в поддержку.

– Милосердный! Милосердный! Милосердный! – вдруг стала скандировать толпа, в которой, по отношению к Антону, внезапно стал преобладать положительный настрой.

Милосердный.

Так и приелось.

Даже в списке бойцов у Антона было прозвище «Милосердный». Саша украдкой посмотрела на задумчивого Антона краем глаза. Ей нравилось, на самом деле то, что Антона любили, и называли его милосердным. Она вспоминала, как он, десять лет назад, проявил смелость и влез защищать ее в переулке. С тех пор один лишь его вид заставлял ее влюбленное, охваченное пламенем страсти сердце, трепетать. Правда, не разделял он ее симпатии, а может и разделял, но глубоко скрывал. Она вспоминала бесчисленные попытки привлечь его внимание, но он не реагировал. Антон, на самом деле, даже не догадывался об ее чувствах. Все ее знаки и нетипичные для женщин ухаживания, проскальзывали через его восприятие незамеченные, будто прошедший мимо прохожий, с которым ему никогда больше не предстояло встретиться. Слишком заняты были его чувства реакцией на мысли об этом. О том, что вынудило его, много лет назад, нестись по многолюдному тротуару в трущобах и встретить там Сашу с Хроном.

– Вы езжайте в зал. Мне еще надо решить кое-какие вопросы. Я скоро подтянусь.

– Хорошо, – расстроенно ответила Саша, не получив от Антона желаемого внимания. – Ну, мы пойдем.

– Саш, – заметив ее расстройство, Антон взял ее за руку, и пристально заглянул в глаза. – Не вздумай только, ладно? Если захочется, вспомни, как тяжело тебе было в ЦИНК’е. Я не хочу снова видеть тебя под кайфом.

– Хорошо, – Саша энергично закивала. Ей невольно вспомнилось, как она, запертая в тесном и жарком железном гробу с красной подсветкой, корчилась и выгибалась от болезненных мышечных спазмов, как билась руками и головой о мягкие стенки и кричала до вздутия вен на шее, как литрами из нее вытекал пот. Ее словно выедало изнутри страшным пламенем желания, все ее мысли рухнули до крохотного объема красной пластины, способной прекратить боль хотя бы на десять часов, но пластину ей никто не давал. Она вынуждена была терпеть мучения сутками напролет, пока шкала наркозависимости не упала до «Вечной десятки». Воспоминания заставили ее передернуть плечами. «Нет. Больше никаких наркотиков» – подумала она решительно, обратив внимание на легкое и неприятное давление в груди, на тягучее ощущение легкого спазма в горле, испытываемое обычно курильщиками на первых этапах периода отказа.

Это были ее вечные спутники, но Антон помогал ей забыть о них. Помощь ему была для нее панацеей.

Дойдя до Т-образного перекрестка в коридоре, они разошлись. Саша с Денисом направились к парковке, а Антон побрел к раздевалке, где хотел привести себя в порядок. Он шел по коридору, оглядывая чуть проржавевшие металлические стены, слыша под потолком гул квантовых ламп, и задумался. «Давно мы докатились до такого? Стены уже проржавели, антикоррозийные процедуры никто не проводит, Индервал начинает разваливаться, а население гибнет от бедности. С тех самых пор, как контроль над „Кибко“ перешел к Евгению, вся планета стала похожа на Индервальские трущобы…. Страшно, если задуматься. Ведь пострадал от него не только я. Выходит, справедливость эта будет не только для меня, но и для всей планеты».

Антону позвонили: на окошке с входящим вызовом было имя абонента «Олег». Ответив, он услышал радостный голос своего спонсора, которого никогда в жизни, на самом деле, не видел, что странно. Спонсоры других бойцов постоянно контактировали с ними лично, а вот Олег все никак не хотел появляться, не смотря на все уговоры, которыми его донимала и Саша, и Денис. Впрочем, Антону, лично, до этого не было никакого дела.

– Зрелищный бой получился, даже не смотря на то, что ты его не добил, – голос у Олега был бодрый, веселый, но не лишенный мужской суровости и легкой хрипотцы.

– Ты знаешь, что я терпеть эти мордобои не могу, потому не мне судить о зрелищности.

– Поверь, то, что Саша выскочила на ринг, – Олег легко засмеялся, – уже сделало нам больше просмотров, чем обычное добивание. Ты…. Специфичный боец. И мне нравится с тобой работать, Милосердный.

– Называй хоть как…. Ты сделал то, что я просил?

– Да, – ответил Олег, и тут же, не церемонясь, без какого либо смущения, спросил: – Но нахрена тебе это надо?

Антон почувствовал себя неловко, словно бы его поймали за чем-то непристойным, ведь ему очень не хотелось говорить на эту тему. Хотя, может, Олегу-то и можно было частично раскрыться, но…. Нет. Антон выдержал небольшую паузу, думая, как бы выкрутиться. С одной стороны не хотелось портить отношения с Олегом, проявляя недоверия, а с другой – это было не его делом.

– Для охоты на зверя, – уклончиво ответил Антон, одновременно открыв меню с веткой навыков, выбрав там раздел «Портовое дело», и ткнул воображаемым курсором на скилл «Обращение со швартовочным оборудованием», влив в него два имевшихся очка. – А что?

– Это какую такую тварь надо хватать гравигенератором, которым на орбитальных доках держат крупные грузовые корабли? Неужто ты решил поймать Карагорскую змею? Только на них такая штука и могла бы пригодиться.

– Я, быть может, и поймал бы, если бы они не вымерли, – ответил Антон с усмешкой. – Ладно. Где генераторы?

– Компактно сложены и помещены на мой склад в Индервале-12. Заберешь их оттуда, когда тебе будет надо.

– Отлично, спасибо.

– И еще….

– Да?

– Как там Саша? – голос Олега стал даже немного взволнованным. Антон не понимал, с чего Олегу переживать за девчонку, которую он ни разу в жизни даже не видел.

– А может, ты перестанешь общаться с нами только посредством компьютера и спросишь у нее лично? Вижу я, она тебе нравится, – в этот момент Антон почувствовал странное давление в груди, поймав себя на мысли о ревности Саши к Олегу, и мысль эта удивила его.

– Нет, она не интересует меня, как женщина, – усмехнулся Олег, почувствовав ревность в тоне Антона. – Но ты бы не жевал сопли. Девушка от тебя без ума, но, рано или поздно, найдется тот, на кого она переключится.

– Ты говоришь об этом с тех пор, как оплатил ее лечение в ЦИНКе, но она не перестала мне симпатизировать. Хотя…. Может, ты прав, но мне просто сейчас не до этого. Другим голова забита.

– Зверем забита?

– Зверем забита, да, – быстро ответил Антон. – Слушай, ты часть долга-то списал?

– Да. Не бойся. О своих деньгах я не забуду.

Позади Антон услышал шум многочисленных шагов, громкие разговоры и возгласы, глянув назад через плечо, он заметил, как из-за угла вышла толпа журналистов, заметившая его и вцепившаяся в него жадными взглядами. Антон едва ли физически не ощутил шквал вопросов, которыми его завалят, и мысль о том, сколько времени это отняло бы, волосы на его макушке подняла дыбом.

– Я тебя понял, мне пора.

– Антон! Подождите! У меня есть к вам несколько вопросов!

Журналисты кинулись за ним, как стая голодных лошадей, топоча ботинками и туфлями по полу, он рванул в противоположном от них направлении что есть мочи, помчавшись по коридору, свернул за угол, и, увидев первую попавшуюся дверь, покорно отъехавшую в сторону, как только он подбежал, заскочил в помещение раздевалки. Дверь с шипением закрылась за ним, он нажал несколько клавиш на панели замка и замок с писком заблокировался.

– Чувак, это женская раздевалка, – послышался мужской голос.

И действительно, на двери был нарисован силуэт женщины. Обернувшись, Антон увидел человека в бандитской одежде, в той же, которую носили хулиганы, пытавшиеся обидеть Сашу в переулке. Лицо его было грубым, неприятным, он глядел на Антона хмурым взглядом. Рядом с ним, сидя на коленях, сидела полураздетая девушка (лифчик да юбка), пытавшаяся резкими движениями вскрыть упаковку с красной пластиной «Космоса нирваны», желая дорваться до нее, как замученный жаждой путник до воды. В глазах девушки виднелось животное желание, она нервно и тяжело дышала, мучаясь от подступающего чувства ломки и наслаждаясь осознанием предстоящего блаженства.

– Она вызывает у тебя отвращение, да? – дилер презрительно взглянул на девушку, затем выхватив у нее из рук упаковку, и бросил ее в противоположную часть комнаты.

Девушка с жадностью голодного смотрела на упаковку, стала постанывать, как помешанная, поползла к ней на четвереньках с невнятными выражениями вроде «Нет! Зачем! Мое! Я заплатила!». Но Антона не отвращало это, напротив, ему было жалко бедную девушку, ведь он понимал, что ей приходилось переживать. Дилер с презрением наблюдал за ее жалким поведением, лицо его изображало презрение, и Антону это показалось мерзким.

– Вали отсюда, – хмуро сказал Антон, посмотрев на дилера неприязненным взглядом. – И не смей тут больше торговать.

– А ты кто? – дилер с усмешкой изогнул бровь. – Ты вообще не лезь сюда. Я твоей сучке ничего не продавал.

– Охренел? – Антон сжал ладони в кулаки. – Следи за базаром.

– Слушай, – тон дилера стал спокойным, дилер чувствовал, что дело идет к серьезному конфликту, и Антона побаивался, решив уладить все. – Эта тупая шлюха, – дилер указал на девушку, сидевшую на коленях возле шкафчика и жадно вскрывающую упаковку зубами. – Сама сделала свой выбор, и сама села на иглу. Я просто удовлетворяю спрос.

Она дрожащими руками вытянула пластину и в нетерпении проткнула себе шею иглой, пластина перекачала в ее кровь вожделенную дозу. Вспышка удовольствия в голове расслабила девушку, удовлетворенно закрыв глаза, она прислонилась плечом к шкафчику и медленно выдохнула, дрожа от плена удовольствия всем телом. Пластина выпала у нее из рук и стукнулась об пол.

– Знаю я, как вы заводите себе клиентов, – Антон с недовольством вспомнил, бандиты принудили Сашу к употреблению наркотика, и понимал, что эта «клиентка», скорее всего, появилась точно таким же образом. – Вали отсюда.

– Так, – дилер катнул желваками, хмуро посмотрел на Антона, и вытащил из-под куртки увесистый боевой нож, блеснувший лезвием в свете. – Ты, видимо, меня не понял. Отваливай сам, пока я тебе, сучара, кишки не выпустил.

– Попробуй.

Уровня они были очень разного, дилер значительно отставал, почему-то проявляя неразумную смелость. Все навыки Антона были заточены под рукопашный бой, потому в упор напади на него хоть с ломом – он будет значительно превосходить тебя. Антон терпеть не мог наркоторговцев, потому что помнил, какие страдания из-за их товара Саша перенесла. Он считал, что наркоторговец уже не человек, а существо, подлежащее уничтожению. Наркозависимость лечится, а вот наркоторговля – нет. К тому же, был у Антона еще один мотив, интересовавший его сверх всего остального.

Антон знал, что нападать первым дилер не стал бы, потому решил спровоцировать его сам. Он уверенно зашагал к нему, дилер сразу же с криком ринулся в атаку, попытавшись пырнуть Антона в живот, Антон отшагнул в сторону и, увидев брешь в защите врага, запрокинул дилеру голову резким апперкотом, выбившим разом почти всю шкалу здоровья. Бандит повалился навзничь, Антон пинком выбил нож и оседлал противника, сдавив ему коленями бока.

– Теперь ты послушай, – Антон с гневом смотрел в напуганные глаза бандита. – Я вас, ублюдков, за людей не считаю, потому если ты сейчас не разговоришься, то сдохнешь прямо здесь.

– А есть ли…. В самом деле…. Смерть…. – философски проговорила девушка расслабленным тоном. – Мне кажется, все кругом какое-то нереальное, что мы спим….

– Ты услышал меня? – Антон проигнорировал бредни девушки, не придав им никакого значения. – Вижу, услышал, дрожишь. Правильно дрожишь. Есть в вашей банде один ублюдок, носящий медальон с изображением семейного герба Звонковых с рисунком колокола. Уверен, ты такого видел. Где?

– Чувак, я не….

– Говори! – Антон резко замахнулся и стиснул кулак, дилер сразу напрягся от страха, прикрыв голову руками.

– Ладно! Ладно! Только не бей! – дилер, конечно, был дерзким преступником, но видел в глазах Антона неумолимую ярость, лишившую его всякой жалости к представителям преступного мира. – Видел я пару раз такого. Боец от нашей организации. Раньше выступал на Арене бывшего «ИКЗ», где сейчас смотрят бойцов на Вселенский смертельный турнир, и он прошел. Его посадили в корабль и он улетел хрен знает куда, я вообще о нем ничего не слышал больше! Или сдох на отборочных, или еще не прошел, но в трансляциях его видно не было! Отпусти меня, чел! Пусти! Я уйду!

– Ага, – резким ударом в подбородок Антон обнулил дилеру здоровье и выбил его из сознания, затем поднявшись на ноги и вызвав полицию. Впрочем, кстати пришлось, потому что внимание журналистов, шнырявших по коридорам в поисках Антона, было перетянуто к быстро приехавшим сотрудникам. Этим он и воспользовался, приняв, переодевшись в обычную одежду, накинув черную кожанку, и выйдя, наконец, из коридора на улицу, под открытое небо, видя вдали шпиль, накрывавший арену Индервальского Концертного Зала.

Шел мелкий промозглый дождь, влажно оросивший лицо Антона, поежившегося от прохлады. У второго входа столпились мокнувшие фанаты, проходившие фейс-контроль и желавшие посмотреть на следующие бои, проводившиеся тут практически круглосуточно. Путь перед Антоном, к счастью, был полностью свободен. Шагая вдоль ограды, за которой тянулась очередь фанатов, Антон поймал на себе заинтересованный взгляд смуглого парня лет тридцати с пышной кудрявой шевелюрой на голове, и, испытав легкое раздражение, ускорил шаг. Нет, он ничего не имел против людей восточной национальности, к которым этот парень относился. Устал он, не хотел тратить время на лишние разговоры, мечтая поскорее вернуться в зал и хорошо выспаться.

– Эй! Эй, дорогой, погоди! – с акцентом крикнул парень, протиснувшись сквозь толпу и неловко перелезая через забор. – Да погоди ты!

Антон закатил глаза и остановился, чувствуя внутреннее напряжение. Все же, парень покинул ради внимания Антона длинную очередь, и ему в любом случае пришлось бы становиться в ее конец. Это, как минимум, заслуживало снисхождения, вынудившее Антона встать.

– Вот спасибо, дорогой! – парень подошел к Антону, приветливо улыбнувшись и по-дружески положив ему руку на плечо. – Спасибо! Я, это, вот почему тебя беспокою, – парень суетливо вынул из нагрудного кармана фотографию симпатичной девочки лет двенадцати, и показал ее Антону. – Вот. Это Аниша, моя дочь. Она очень любит смотреть твои бои. Ни одного не пропускает. Я в эту очередь то встал только ради того, чтобы тебя найти.

– Ну…. – Антон сразу понял, о чем речь, стал хлопать по карманам, пытаясь отыскать маркер или хотя бы ручку. Заметив растерянность Антона, парень живо достал из джинсов черный маркер, и вручил Антону. Подпись у Антона была красивая и вполне компактная, ее он поместил в правом нижнем углу, затем вернув маркер парню.

Парень, увидев роспись, растянул губы в довольной улыбке, глаза его радостно заблестели.

– Спасибо, – искреннее поблагодарил парень. – Аниша будет очень счастлива. Да прибудет с тобой Аллах.

– Пожалуйста, – улыбнулся Антон, почувствовав тепло, разливающееся по груди. Приятно иногда было просто помочь людям, на самом деле, да и говорили, что добро возвращается добром. Кстати, парень, собираясь уходить, дернулся вдруг, будто опомнившись, и достал из кармана желтую визитку, протянув ее Антону:

– Вот, – сказал он. – Я частный водитель. Тебе если надо куда – ты звони. Я в благодарность тебе, как почетному клиенту, буду большую скидку делать. А первая поездка бесплатно.

Антон задумчиво хмыкнул.

– Вижу, по глазам, что надо куда-то. Давай подброшу, – добродушно сказал парень. – Меня, кстати, Али зовут.

– Ну, раз уж такое дело, Али, подбрось. А то погодка такая….

– Да вообще без проблем, – улыбнулся Али.

Гравимобиль у Али был довольно простой на вид, но при этом юркий и мощный, потому долетели до места они быстро. Али как раз приземлялся на парковку и дружелюбно попрощался с Антоном. Тот вышел из машины, и зашагал по влажному асфальту к улице, на которой находился спортзал, одновременно приходившийся ему домом. Подпольные бои, на самом деле, приносили не очень много денег. Антон думал, что хорошо бы ему выйти на официальный уровень, чтобы реализовать свой план, ведь гонорары там будут побольше, причем в разы, да и может, он тоже решит принять участие в каком-нибудь из турниров. Правда…. Смысл? Антон шагал между ветхими и потрепанными зданиями, сиявшими от света неоновых рекламных вывесок, видел, как за защитными полями витрин в эротическом танце извивались привлекательные проститутки, заманивая его к себе. Голографическая реклама, думалось Антону, была довольно эффективной. Как можно, например, не заметить огромного голографического инопланетного бойца похожего на рептилию, который, как Кинг-Конг высился над двухэтажными зданиями, превосходя их по высоте раза в два, и проводил молниеносные серии кулачных ударов.