Волшебник Изумрудного города. Все сказочные повести

Снова в путь

Элли безутешно плакала, закрыв лицо руками. В комнате послышались тяжелые шаги Железного Дровосека.

– Я побеспокоил тебя? – смущенно спросил Дровосек. – Я понимаю, что тебе не до меня, ты сама расстроена, но видишь ли, мне хочется поплакать о Гудвине, а некому вытирать мои слезы: Лев сам плачет на заднем дворе, а Страшила – правитель, неудобно беспокоить его по пустякам…

– Бедняжка!..

Элли встала и, пока Дровосек плакал, старательно вытирала слезы полотенцем. Когда же он кончил, то очень старательно смазался маслом из драгоценной масленки, поднесенной ему мигунами, – он всегда носил ее у пояса.

Ночью Элли приснилось, что огромная птица несет ее высоко над канзасской степью, и вдали уже виден родной дом. Девочка радостно закричала. Она пробудилась от собственного крика и не могла больше заснуть от разочарования.

Утром компания собралась в тронном зале поговорить о будущем. Новый правитель Изумрудного города торжественно восседал на мраморном троне; остальные почтительно стояли перед ним.

Сделавшись правителем, Страшила сразу осуществил свои давнишние мечты: он завел себе зеленый бархатный костюм и новую шляпу, к полям которой приказал подшить серебряные бубенчики от старой шляпы; на ногах у него блестели ярко начищенные зеленые сапоги из самой лучшей кожи.

– Мы заживем припеваючи, – заявил новый правитель. – Нам принадлежит дворец и весь Изумрудный город. Как подумаю, что еще недавно я пугал ворон в поле, а теперь стал правителем Изумрудного города, то, скажу по совести, мне нечего жаловаться на судьбу…

Тотошка сразу осадил несколько зазнавшегося Страшилу:

– А кого ты должен благодарить за все это твое благополучие?

– Элли, разумеется! – сконфузился Страшила. – Без нее я и теперь торчал бы на колу…

– Если бы тебя не растрепали бури и не расклевали вороны, – добавил Дровосек. – Я и сам ржавел бы в диком лесу… Много-много сделала для нас Элли. Ведь я получил сердце, а это моя заветная мечта.

– Обо мне нечего и говорить, – молвил Лев. – Я теперь храбрее всех зверей на свете. Хотелось бы мне, чтобы на дворец напали людоеды или саблезубые тигры – я бы с ними расправился!

– Если бы Элли осталась во дворце, – продолжал Страшила, – мы жили бы счастливо!

– Это невозможно, – возразила девочка. – Я хочу вернуться в Канзас, к папе с мамой…

– Как же это сделать? – спросил Железный Дровосек. – Страшила, милый друг, ты умнее нас всех, пожалуйста, пусти в ход свои новые мозги!

Страшила стал думать так усердно, что иголки и булавки полезли из его головы.

– Надо вызвать Летучих Обезьян! – сказал он после долгого размышления. – Пусть они перенесут тебя на родину!

– Браво, браво! – закричала Элли. – Я совсем о них забыла…

Она принесла Золотую Шапку, надела ее и сказала волшебные слова. Через открытые окна в зал ворвалась стая Летучих Обезьян.

– Что тебе угодно, владетельница Золотой Шапки? – спросил предводитель.

– Перенесите нас с Тотошкой через горы и доставьте в Канзас.

Уорра покачал головой.

– Канзас – за пределами страны Гудвина. Мы не можем лететь туда. Мне очень жаль, но ты истратила второе волшебство Шапки напрасно.

Он раскланялся, и стая с шумом унеслась.

Элли была в отчаянии. Страшила опять стал думать, и голова его раздулась от напряжения. Элли даже испугалась за него.

– Позвать Солдата! – приказал Страшила.

Дин Гиор со страхом вошел в тронный зал, в котором никогда не бывал при Гудвине. У него спросили совета.

– Только Гудвин знал, как перебраться через горы, – сказал Солдат. – Но, я думаю, Элли поможет добрая волшебница Стелла из Розовой страны. Она могущественнее всех волшебниц этой страны: ей известен секрет вечной юности. Хотя дорога в ее страну трудна, я все же советую обратиться к Стелле.

Солдат почтительно поклонился правителю и вышел.

– Элли придется отправиться в Розовую страну. Ведь если Элли останется здесь, во дворце, то она никогда не попадет в Канзас. Изумрудный город – это не Канзас, а Канзас – не Изумрудный город, – изрек Страшила.

Остальные молчали, подавленные мудростью его слов.

– Я пойду с Элли, – внезапно сказал Лев. – Мне надоел город. Я дикий зверь и соскучился по лесам. Да и надо защищать Элли во время путешествия.

– Правильно! – вскричал Железный Дровосек. – Пойду точить топор: он, кажется, затупился.

Элли радостно бросилась к Железному Дровосеку.

– Мы выступаем завтра утром! – сказал Страшила.

– Как? И ты идешь?! – закричали все в изумлении. – А Изумрудный город?

– Подождет моего возвращения! – хладнокровно возразил Страшила. – Без Элли я сидел бы на колу в пшеничном поле и пугал ворон. Без Элли я не получил бы своих замечательных мозгов. Без Элли я не стал бы правителем Изумрудного города. И если после всего этого я покинул бы Элли в беде, то вы, друзья мои, могли бы назвать Страшилу неблагодарным и были бы правы!

Новые мозги сделали Страшилу красноречивым!

Элли от всей души благодарила друзей.

– Завтра, завтра в поход! – весело закричала она.

– Эй-гей-гей-го! Завтра, завтра в поход! – запел Страшила и, боязливо оглянувшись, зажал себе рот: он был правителем Изумрудного города, и ронять свое достоинство ему не следовало.

Править городом до своего возвращения Страшила назначил Солдата. Дин Гиор тотчас уселся на трон и уверил Страшилу, что во время его отсутствия дела будут идти самым наилучшим образом, потому что он, Солдат, не оставит своего поста ни на минутку и даже есть и спать будет на троне. Таким образом, никто не сможет захватить власть, пока правитель будет путешествовать.

Рано утром Элли и ее друзья пришли к городским воротам. Фарамант удивился, что они снова пускаются в дальнее и опасное путешествие.

– Вы наш правитель, – сказал он Страшиле, – и должны вернуться как можно скорее.

– Мне нужно отправить Элли в Канзас, – важно ответил Страшила. – Передайте моим подданным привет, и пусть они не беспокоятся обо мне: меня нельзя ранить, и я вернусь невредимым.

Элли дружески простилась со Стражем Ворот, снявшим со всех очки, и путешественники двинулись на юг. Погода была прекрасная, кругом расстилалась восхитительная страна, и все были в отличном настроении.

Элли верила, что Стелла вернет ее в Канзас; Тотошка вслух мечтал о том, как он разделается с хвастунишкой Гектором; Страшила и Железный Дровосек радовались, что помогают Элли; Лев наслаждался сознанием своей смелости, желая встретиться со зверями и доказать им, что он их царь.

Отойдя на далекое расстояние, путники оглянулись в последний раз на башни Изумрудного города.

– А ведь Гудвин был не таким уж плохим волшебником, – сказал Железный Дровосек.

– Еще бы! – согласился Страшила. – Сумел же он дать мне мозги! Да еще какие острые мозги!

– Гудвину выпить бы немножко смелости, приготовленной им для меня, и он стал бы человеком хоть куда! – сказал Лев.

Элли молчала. Гудвин не выполнил обещания вернуть ее в Канзас, но девочка не винила его. Он сделал все, что мог, и не его вина, что замысел не удался. Ведь, как признавался и сам Гудвин, он вовсе не был волшебником.

Наводнение

Несколько дней путники шли прямо на юг. Фермы попадались всё реже и реже и наконец исчезли. Вокруг до самого горизонта тянулась степь. Даже дичи было мало в этих пустынных местах, и Льву приходилось долго рыскать по ночам в поисках добычи. Тотошка не мог сопровождать Льва в его продолжительных прогулках, но тот, возвращаясь, всегда приносил приятелю кусок мяса в зубах.

Путников не смущали трудности. Они шли вперед и вперед.

Однажды в полдень их остановила широкая река с низкими берегами, покрытыми ивами, единственная большая река в Волшебной стране. Это была та же самая река, где когда-то терпел бедствие Страшила, но наши герои этого не знали. Они озадаченно посмотрели друг на друга.

– Будем делать плот? – спросил Железный Дровосек.

Страшила скорчил отчаянную гримасу: он не позабыл приключения с шестом по дороге в Изумрудный город.

– Уж лучше бы нас перенесли Летучие Обезьяны, – пробурчал он. – Если я опять застряну посреди реки, то спасать меня некому: здесь аистов нет.

Но Элли не согласилась. Она не хотела тратить последнее волшебство Золотой Шапки, когда неизвестно, какие трудности еще встретятся на пути и как их примет Стелла.

Железный Дровосек сделал к вечеру плот, и компания поплыла через реку. Страшила действовал шестом осторожно, держась подальше от борта. Зато Железный Дровосек работал изо всех сил. Река оказалась мелководной и тихой; путники благополучно переплыли ее и вышли на плоский унылый берег.

– Какое скучное место! – заявил Лев, сморщив нос.

– И переночевать-то негде, – молвила Элли. – Идемте вперед.

Не прошли путники и тысячи шагов, как перед ними снова блеснула река. Они были на острове.

– Скверное дело! – сказал Страшила. – Очень скверное! Придется вызвать Летучих Обезьян, пикапу, трикапу!

Но девочка, рассчитывая утром обогнуть остров на плоту, решила переночевать здесь, так как было уже поздно. Собрали сухой травы и устроили ей сносную постель. Поужинав, Элли легла спать под надежной охраной друзей. Льву и Тотошке приходилось провести ночь с пустыми желудками, но они смирились с этим и заснули.

Страшила и Железный Дровосек стояли около спящих и смотрели на берег реки. Хотя один имел теперь мозги, а другой сердце, все же они никогда не уставали и не спали.

Сначала все было спокойно. Но потом на горизонте блеснула зарница, за ней другая, третья… Железный Дровосек озабоченно покачал головой. В стране Гудвина грозы случались редко, зато достигали неимоверной силы. Грома еще не было слышно. Восточный край неба быстро темнел: там громоздились клубы туч, все чаще озаряемых молниями. Страшила глядел на небо в недоумении.

– Что там такое? – бормотал он. – Не Гудвин ли там, вверху, зажигает спички?

Страшила за свою недолгую жизнь еще не видал грозы.

– Будет сильный дождь! – сказал Железный Дровосек.

– Дождь? А что это такое? – в беспокойстве спросил Страшила.

– Вода, падающая с неба. Дождь вреден нам обоим: с тебя смоет краску, а я заржавею.

– Ай-яй-яй! – замотал головой Страшила. – Давай разбудим Элли.

– Подождем немного, – сказал Железный Дровосек. – Мне не хочется ее беспокоить: она устала сегодня. А гроза, может быть, пройдет стороной.

Но гроза приближалась. Скоро тучи закрыли полнеба, заблистали молнии, и раскаты грома явственно доносились до слуха дозорных.

– Что это там шумит? – в испуге спрашивал Страшила.

Но Железному Дровосеку некогда было объяснять.

– Плохо дело! – крикнул он и разбудил Элли.

– Что такое? Что случилось? – спросила девочка.

– Приближается страшная гроза! – закричал Железный Дровосек.

Лев тоже проснулся. Он сразу понял опасность.

– Скорее вызывай Летучих Обезьян, иначе мы все погибли! – заревел он.

Испуганная Элли, нетвердо держась на ногах, начала говорить волшебные слова:

– Бамбара, чуфара…

– У-ар-ра!.. – яростно взвизгнул налетевший вихрь и сорвал Золотую Шапку с головы Элли.

Шапка взлетела, белой звездочкой блеснула во мраке и исчезла. Элли зарыдала, но громкий раскат, раздавшийся над головами путников, заглушил ее рыдания.

– Не плачь, Элли! – заревел ей на ухо Лев. – Помни, что я теперь храбрее всех зверей на свете!

– Помни, что у меня чудесные мозги, наполненные необычайными мыслями! – прокричал Страшила.

– Помни о моем сердце, которое не стерпит, если тебя обидят! – добавил Железный Дровосек.

Три друга встали вокруг Элли, мужественно готовясь встретить натиск бури.

И буря грянула! Налетел ветер. Косой дождь больно хлестал Льва и Элли крупными каплями. Лев встал спиной к ветру, расставил лапы, выгнул спину. Под ним оказался уютный шалаш, куда забрались Элли и Тотошка, спасаясь от ливня.

Железный Дровосек взялся за масленку, но махнул рукой: спастись от ржавчины при таком ливне можно было только в бочке с маслом.

Страшила, насквозь промоченный дождем, сразу отяжелевший, имел самый жалкий вид. Своими мягкими непослушными руками он защищал от дождя краску на лице.

– Так вот что такое дождь! – бормотал Страшила. – Когда порядочные люди хотят купаться, они лезут в воду и вовсе не нуждаются в том, чтобы кто-то невидимый поливал их сверху. Как только вернусь в Изумрудный город, объявлю закон, запрещающий дожди!..

Гроза не переставала до утра. При первых лучах рассвета путники с ужасом увидели, как косматые волны Большой реки заливают остров.

– Мы утонем! – закричал Страшила, прикрывая рукой полусмытые глаза.

– Держись крепче! – ответил Железный Дровосек, стараясь перекричать шум бури и плеск волн. – Держись за меня.

Он расставил ноги, врыв их в песчаную почву, и крепко оперся о топор. В таком положении он был непоколебим, как скала.

Страшила, Элли и Лев вцепились в Железного Дровосека и застыли в ожидании.

И вот, крутясь, налетел первый вал и накрыл путников с головой. Когда он схлынул, среди воды стоял Дровосек, а остальные путники цеплялись за него с мужеством отчаяния. Железный Дровосек заржавел, и теперь никакая буря не сдвинула бы его с места. Но остальным приходилось плохо. Легкий Страшила весь был на поверхности воды, и волны бросали его во все стороны. Лев стоял на задних лапах, отплевываясь от воды. Элли барахталась в волнах, охваченная ужасом.

Лев увидел, что девочка тонет.

– Садись на меня, – пропыхтел он, – поплывем на ту сторону реки! – И он опустился перед Элли на все четыре лапы.

Собрав последние силы, девочка вскарабкалась на спину Льва и судорожно вцепилась в мокрую косматую гриву. Тотошку она крепко держала левой рукой.

– Прощайте, друзья! – проревел Лев и, оттолкнувшись от Железного Дровосека, заработал лапами, мощно рассекая волны.

– …щай! – слабо донесся отклик Страшилы, и Железный Дровосек исчез за пеленой дождя.

Лев плыл долго и упорно. Силы покидали его, но смелость наполняла его сердце, и, гордый собой, он испустил грозный рев. Этим торжествующим ревом Лев хотел показать, что он готов погибнуть, но ни одна капля трусости не закрадется в его смелое сердце.

Но что за чудо? Из влажной мглы послышался ответный рев льва.

– Там земля! Туда! Туда!

С удесятеренной силой Лев бросился вперед, и перед ним зачернел неведомый высокий берег. Ему отвечал не лев, а эхо!

Лев выбрался на землю, опустил окоченевшую Элли, обняв ее передними лапами, и стал согревать своим горячим дыханием.

Страшила держался за Железного Дровосека, пока намокшие руки еще служили ему. Потом волны оторвали его от Дровосека и повлекли, качая, как щепку. Умная голова Страшилы с драгоценными мозгами оказалась тяжелее туловища. Мудрый правитель Изумрудного города плыл вниз головой, и вода смывала последнюю краску с его глаз, рта и ушей.

Железный Дровосек еще виднелся среди волн, но поднимающаяся вода заливала его. Вот лишь воронка осталась над водой, потом скрылась и она. И неустрашимый добродушный Железный Дровосек весь исчез в разбушевавшейся реке.

Элли, Лев и Тотошка три дня ожидали на берегу спада воды. Погода была прекрасная, солнце ярко светило, и вода в Большой реке убывала быстро. На четвертый день Лев поплыл к острову. Элли с Тотошкой в руках сидела на его спине.

Выйдя на остров, Элли увидела, что река покрыла его илом и тиной. Лев и девочка пошли в разные стороны, наудачу. И скоро впереди показалась бесформенная фигура, облепленная илом и опутанная водорослями. Нетрудно было узнать в этой фигуре Железного Дровосека. Огромными прыжками Лев примчался на зов Элли и разбросал засохшую грязь и тину.

Непобедимый Железный Дровосек стоял в той же позе, в которой остался посреди волн. Элли пучком травы оттерла заржавевшие части Дровосека, отвязала от его пояса масленку и смазала ему челюсти…

– Спасибо, милая Элли, – были первые его слова, – ты снова возвращаешь меня к жизни! Здравствуй, Лев, старый дружище! Как я рад тебя видеть!

Лев отвернулся: он плакал от радости и спешил вытереть слезы кончиком хвоста.

Скоро все суставы Железного Дровосека пришли в действие, и он весело зашагал рядом с Элли, Тотошкой и Львом. Они искали плот. По дороге Тотошка бросился к куче водорослей, принюхался и начал разрывать ее лапами.

– Водяная крыса? – спросила Элли.

– Стану я беспокоиться из-за такой дряни, – с пренебрежением ответил Тотошка. – Нет, тут кое-что получше!

Под водорослями что-то вдруг блеснуло, и, к великой радости Элли, показалась Золотая Шапка. Девочка нежно обняла песика и поцеловала его в мордочку, измазанную тиной, а Шапку спрятала в корзинку.

Путники нашли плот, крепко привязанный к шестам, вбитым в землю. Очистив плот от грязи и тины, они поплыли вниз по реке, огибая остров, на котором потерпели бедствие. Миновав длинную песчаную косу, путешественники попали в главное русло Большой реки. На правом берегу виднелся кустарник. Элли попросила Железного Дровосека править туда: она увидела на кусте шляпу Страшилы.

– Ура! – закричали все четверо.

Скоро нашли и самого Страшилу, висевшего среди кустов в причудливой позе. Он был мокрый и растрепанный и не отвечал на приветствия и расспросы товарищей: вода начисто смыла у него рот, глаза и уши. Не удалось найти только великолепную трость Страшилы – подарок мигунов: очевидно, ее унесло водой.

Друзья вытащили Страшилу на песчаный берег, потрясли солому и разостлали на солнышке, развесили сушить костюм и шляпу. Голова сушилась вместе с отрубями; вытряхивать драгоценные мозги девочка побоялась.

Когда солома высохла, Страшилу набили, голову поставили на место, и Элли вытащила из-за пояса краски и кисть в непромокаемой жестяной коробке, которыми она запаслась в Изумрудном городе.

Элли прежде всего нарисовала Страшиле правый глаз, и этот правый глаз дружески и очень нежно подмигнул ей.

Потом появился второй глаз, а за ним уши, и Элли еще не закончила рот, как веселый Страшила уже пел, мешая девочке рисовать:

– Эй-гей-гей-го! Элли опять спасла меня! Эй-гей-гей-го! Я снова-снова-снова с Элли!

Он пел, приплясывая, и уже не боялся, что его увидит кто-нибудь из подданных: ведь это была совершенно пустынная страна.

Лев становится царем зверей

Отдохнув после пережитых бедствий, путешественники отправились дальше. За рекой местность стала веселее. Появились тенистые рощи и зеленые лужайки. Через два дня путники вошли в огромный лес.

– Какой очаровательный лес! – восхитился Лев. – Я не видел еще таких прелестных дремучих лесов. Мой родной лес куда хуже.

– Уж очень здесь мрачно, – заметил Страшила.

– Ни чуточки! – ответил Лев. – Смотрите, какой мягкий ковер из сухих листьев под ногами! И какой густой и зеленый мох свешивается с деревьев! Я хотел бы остаться здесь навсегда!

– В этом лесу, наверное, есть дикие звери, – сказала Элли.

– Странно было бы, если бы такое прекрасное место не было населено, – ответил Лев.

Как бы в подтверждение этих слов из чащи донесся глухой рев множества зверей. Элли испугалась, но Лев успокоил ее.

– Под моей охраной ты в безопасности! Разве ты забыла, что Гудвин дал мне смелость?

Утоптанная тропинка привела их на огромную поляну, где собрались тысячи зверей. Там были медведи, тигры, волки, лисицы и множество других животных. Ближайшие звери с любопытством уставились на Льва; по всей поляне разнесся слух о его прибытии.

Шум и рев стихли. Большой Тигр выступил вперед и низко поклонился Льву:

– Приветствуем тебя, царь зверей! Ты пришел вовремя, чтобы уничтожить нашего врага и принести мир животным этого леса.

– Кто ваш враг? – спросил Лев.

– В нашем лесу появился страшный зверь. С виду он походит на паука, но в десять раз больше буйвола. Когда он шагает через лес, за ним остается широкий след от поваленных деревьев. И кто бы ему ни попался, он хватает передними лапами, тащит ко рту и высасывает кровь. Мы собрались обсудить, как нам избавиться от него.

Лев подумал.

– Есть львы в вашем лесу? – спросил он.

– К великому нашему несчастью, ни одного.

– Если я уничтожу вашего врага, признаете ли вы меня своим царем и будете ли мне повиноваться?

– О, с удовольствием, с великим удовольствием! – дружно заревело звериное сборище.

– Я иду на бой! – отважно заявил Лев. – Охраняйте моих друзей, пока я не вернусь. Где чудовище?

– Вон там, – показал Тигр. – Иди по тропинке, пока не дойдешь до больших дубов. Там Паук переваривает пойманного утром быка.

Лев дошел до логовища Паука, окруженного поваленными деревьями. Паук был куда противнее двенадцатиногого зверя, сделанного Гудвином, и Лев рассматривал врага с отвращением. К огромному туловищу Паука прикреплялись мощные лапы со страшными когтями. Зверь был очень силен на вид, но голова его сидела на тонкой длинной шее.