Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы

Так гласила легенда. И предначертано в ней было королевой, что вечным, вплоть до последних времен, будет противостояние людей веры и агентов Организации. И борьба эта будет отражением существующей эпохи и событий, определяющих её.

Ничего этого пять лет назад «Арнис» не знала, когда впервые столкнулась с деструктивной мощью Организации – чья цель была в установлении хаоса, путем политических убийств и точечном уничтожении важных целей. Только спустя несколько лет, изучив Организацию, «Арнис» поняла против кого, она решила идти, но это не отпугнуло её. Ибо сказано было королевой Изабеллой, что против Организации и её карающих охотниц всегда выступит дева-воительница – подобная деве Жанне, благородная своим изяществом, достоинством и сдержанностью. Мудрая, терпеливая и элегантная она бросит вызов Хаосу. И будет у каждой воительницы выбор: подчиниться дьявольской тирании или следовать путями Орлеанской девы-воительницы Жанны – вести людей к христианской гармонии и благочестию.

Более всего из святых Жанна почитала святую Екатерину и однажды небесный голос сказал ей, что в церкви этой святой за алтарем не очень глубоко в земле находится необычный меч. Когда она была в Туре, то послала за ним оружейника и написала тамошним прелатам. Жанна просила, чтобы святые отцы отправили этот меч ей. Священники церкви нашли в указанном месте заржавленный меч. Но стоило его протереть, как ржавчина сразу и без усилий отошла.

Так Жанна стала обладательницей волшебного меча, о котором никто не знал. Девушка всегда носила его при себе. По всей Франции распространились слухи о чудесном мече после снятия осады с Орлеана. Находка необычного меча имела мистическое значение и была воспринята народом как чудо. Вероятно, в нём таилось нечто необычное или что-то было заключено в физических особенностях этого оружия, раз небесный голос сообщили Жанне о нем.

Это оружие видели соратники Жанны, солдаты её армии и придворные дофина Карла, и множество удивительных подвигов и невероятных событий связано было с этим мечом, но Жанна знала, что ей придется пожертвовать своей жизнью, и в свой последний бой меч не взяла, отправив его своим братьям.

Девушка попала в плен, и рассказывают, что осудившие Жанну допытывались, куда девушка спрятала свой меч, которым она сражалась.

– Сообщите нам о мече, который был найден в церкви Сент-Катрин-де-Фьербуа. Где он теперь?

– Этот меч мне дорог, потому что его нашли в церкви Святой Екатерины, а эту святую я очень люблю, – отвечала Жанна. – То, что случилось с моим мечом, не имеет отношения к делу, и я не буду отвечать на ваши вопросы.

Хитроумные судьи задавали Жанне каверзные вопросы, стараясь обвинить девушку в колдовстве и суеверии, по темному замыслу Организации и требовали сообщить, куда Жанна спрятала свой меч, но девушка им так и не сказала этого, унеся эту тайну на Небо.

Осталось загадкой дальнейшая судьба меча, но в легенде, что читала «Арнис» было сказано, что меч был по старинному обычаю брошен в Луару и много позже явился юной девушке из Московии Василисе Колдыревой – дочери одного из воевод Ивана Великого, которая отправилась ко двору благочестивой королевы просить защиты от новгородских еретиков.

Что же все легенды всегда оправдываются. Как меч оказался в пещере острова и что случилось с его прошлой хозяйкой, это возможно навсегда останется тайной, но «Арнис» дала обломку новую жизнь, восстановив лезвие и заточив его углеродным лазером. Теперь это было её главное оружие, перед которым трепетали агенты Организации, ибо меч этот, нынче способный разрезать даже иной метал, сиял ярче солнца и разил подобно молнии. Хотя сама «Арнис», главным оружием, всё равно считала голову, предпочитая действию мудрый диалог, но когда нужно сражаться, то немногие могли сравниться с ней, ведь много лет она изучала испанское мастерство фехтования – дестрезу, созданную как глубокую философию, дающую человеку гармонию, спокойствие и рациональность в поступках. Гармония, спокойствие, рациональность – они вместе и составляли Ноосферу – информационное поле Земли, связанное со всеми разумными существами, проживающими на планете и хранящее все их мысленные образы. Гармония, спокойствие и рациональность позволяли ощущать Ноосферу вокруг себя, изучать её концепцию, изменять восприятие человека, хотя и не сам ход событий. Ноосферой нельзя было управлять или подчинять её. Ноосферу можно было только постигать. Но и Ноосфера не управляла тобой. Она не была и набором заклинаний с помощью которых можно было передвигать предметы или превращать чайные чашки в крыс. Это было нечто более взаимосвязанное и глубокое, чем можно себе представить. Что-то неизмеримо высокое и лучшее. Впервые узнав о Ноосфере и соприкоснувшись с ней тогда – во время своего путешествия, того самого во время которого она обрела свой клинок, девушка поразилось глубине этого явления и обнаружила незримую, но ощутимую совместимость этой метафизической сферы разума с теми вопросами и проблемами развития человеческой цивилизации, что увлекали её, всю её жизнь. Тогда она вдруг ощутила, что возможно именно эта самая Ноосфера и привела её в тот монастырь, показав смысл происходивших событий в глобальном мире и их взаимосвзязанность.

Сержант нетерпеливо стал переминаться с ноги на ногу. «Арнис» очнулась от созерцательных мыслей и улыбнулась: гармония, спокойствие, рациональность. Тому, кто сочинил эти три максимы никогда не доводилось иметь дело с такими молодыми и горячими сержантами

– Передайте, что скоро буду, – махнула она сержанту.

Несколькими минутами спустя, девушка мчалась на своем рысаке от приграничья к разрушенному артиллерией городу Пинскум – ставке военного командования Балторуссии.

«Арнис» привязала коня возле старинного здания иезуитского коллегиума, которое нынче занимала контрразведка Балторуссии, гордо именуемая СМЕРШ. Северяне после провозглошения независимости отказались от латиницы в языке, что должно было подчеркивать их отличность от Директории. Девушке никогда особенно не нравился излишний пафос северян, словно бы одним только названием и можно было сокрушить Директорию. Но иногда именно этот пафос и поднимал ополченцев в атаку, и кто знает, возможно, именно он позволял им так долго держаться против железных колонн совершенной армии Директории.

Внутренняя обстановка здания никак не выдавала в нем какое-то секретное учреждение. При входе сидел привратник, который записывал посетителей, дальше вошедший должен был подняться по широкой лестнице и, пройдя через роскошный каминный зал, входил в библиотеку, в которой можно было найти довольно редкие книги самых разных направленностей. На этом интересы обывателя заканчивались, ведь очень немногие гражданские бывали на верхних этажах, а те, которые бывали, естественно, ничего не рассказывали.

Ведомая дежурным офицером девушка поднялась по широкой, витой чугунной лестнице на один из этих верхних этажей и прошла по длинному с арками коридору. Дежурный офицер остановился перед одной из дверей, отворил её и пропустил девушку вперед, развернувшись и замерев возле косяка.

Комната, в которую зашла «Арнис» представляла собой просторный, светлый кабинет с большими окнами и высоким потолком, отделанным старинной лепниной. На карнизах, над окнами висели массивные темно-зеленые шторы из бархата, между окон стояли напольные часы с позолоченным циферблатом, закрытый маленькой стеклянной дверцей, сквозь которую было видно, как подрагивают стрелки. Стены кабинета были окрашены кремовым цветом, а пол был покрыт паркетом цвета вишневого дерева. В центре кабинета перед высоким книжным шкафом стоял массивный, двухтумбовый, лакированный стол с окрашенными под золото краями. На столе лежали топографические карты и небольшая куча бумаг с набросками текста.

Тот, кто её вызывал, сидел за столом и, хотя никаких официальных званий он никогда не имел, носил генеральский френч. Но большой ошибкой было бы думать, что он делал это из-за выпендрежа. Просто Владимир Захаров ещё в бытность своей нелегальной деятельности знал, как лучше мотивировать тех, кто в него верит и готов идти за ним. Мундир всегда подходил для этих целей как нельзя лучше.

«Удивительна, причудлива жизнь» – подумала девушка, раньше они были по разные стороны баррикад, ей тогда так казалось, теперь по одну. Спасенная ею его дочь объединила их, и показала правду, что все иногда не то, чем кажется, – главный закон нынешнего времени и нынешнего мира. Теперь его дочь в пока безопасной Швейцарии, а он сражается здесь за будущее чужих детей, потому что знает или они победят здесь или более нигде в мире не будет спокойствия. Пути господни неисповедимы.

– Леди Арнис – улыбчиво поприветствовал её Захаров.

Она ответила легким кивком головы.

– В округе всё тихо, – сказала она, – никаких попыток прорыва оборонного периметра. Датчики расставлены, так что, если кто и полезет, есть шанс, что вы об этом узнаете первыми.

Захаров не оторвался от движения фигурок на карте.

– Приятно знать, что хоть какое-то решение ООН выполняется, – сказал он. – Садитесь.

«Арнис» так и поступила, присев на мягкое кожаное кресло напротив и удобно облокотившись на нём.

– Тем более, что такая тишина нам не помешает, – сухо добавил Захаров. – Намечается серьезное дело, поэтому я лично этим занимаюсь. Вам удалось посмотреть информацию?

«Арнис» пожала плечами.

– Да, – сказала она, – в общих чертах, но кое-чего я не понимаю. Если вакцина от вируса действительно существует, почему человек сообщил о ней именно вам, а не ВОЗ, например?

Захаров нахмурился.

– Это самый интересный момент – предупредительно сказал он – человек, который написал нам письмо, особенно указал, что передаст информацию только леди Арнис. Потому что информация касается небезынтересной ей Организации. Вероятно, слава о вас летит далеко впереди, чем вы полагаете, моя дорогая.

«Арнис» пожевала губу.

– Вот только под каким предлогом со мной не пытались познакомиться – вздохнула девушка – но заинтересовать меня информацией об Организации… Это же явная ловушка.

Захаров кивнул.

– Конечно, ловушка, – сказал он. – Но нам придется в неё попасться. Ситуация с распространением вируса становится всё серьезнее. Люди по всему миру готовы отдавать последнее за любой шанс на спасительную таблетку, но хуже самого вируса слухи о нём. Из-за вялого течения болезни люди обращаются за помощью к врачам, только когда уже ничего нельзя сделать. В результате врачей стали считать айнзацгруппами. Уже поползли слухи, что больных уничтожают, а тела сжигают в специальных зонах. Черный рынок завален поддельными лекарствами, которые могут вызвать массовый мор.

«Арнис» устало вздохнула. Незнание смертельно. Упомянутая в мыслях подруга всегда говорила, что в большинстве случаев убивает не оружие и даже не убийца, а невежество и незнание.

– Дело может закончиться настоящей катастрофой, – продолжал Захаров, – В выигрыше не будет никого.

«Арнис» задумчиво пожевала губу. Действительно, о смертоносном легочном вирусе не говорил только ленивый. Первый случай заболевания произошел еще год назад в одной из монгольских деревень и именно оттуда зараза поползла по миру, а уже к нынешней весне уже не было клочка земного шара, где не было бы заболевших. Где-то больше, где-то – меньше, но он был вездесущ. Человек мог быть пассажиром на шикарном круизном корабле, простым работягой, влиятельным бизнесменом, крупным политиком, даже главой государства. Вирусу было до этого всё равно. Но уничтожал он не всех сразу, а избирательно. Определенный вид вируса действовал на определенную расу и только на неё, тогда как другой вид вируса действовал на другую расу, из-за этого появились слухи, что правительства специально сокращают с помощью вируса численность населения. Люди массово выходили на демонстрации с призывами о закрытии границ, закидывали камнями конвои, перевозившие заболевших. Никакие меры самоизоляции не помогали. VOC-1 проникал в любую щель. Если вирус тебя отметил, застрелись, говорили люди, а глава Всемирной организации здравоохранения, вообще, в сердцах выплеснул, что проще взорвать планету, чем разработать вакцину от болезни, получившей в народе название «Зеленый призрак», по причине того, что очевидцы якобы видели, как вместе с последним вздохом умирающего, у него изо рта вырывалось, нечто вроде зеленого дыма. Правда это или нет – было неизвестно, по крайней мере врачи это не подтверждали, но ленты мировых новостей постоянно пополнялись самыми жуткими подробностями. Планета буквально сходила с ума.

«Арнис» прокрутила в голове всё это еще раз, понимая, что любая мысль о вакцине против этой напасти уже сама по себе является сказочной. Помнится даже, президент фонда «G. Health» китайский миллиардер Ван ДзяХао лично обещал награду в миллион долларов за создание качественной вакцины. Впрочем, иногда самые фантастичные вещи оказываются правдой. Редко, но случается.

– Смысл нашего участия я понимаю, – сказала она, – но каков интерес Организации в распространении вируса?

Захаров закурил трубку.

– Это вам и необходимо выяснить, – сказал он, протягивая девушке свернутый листок. – Вы поедете в Ольвию и отправитесь по этому адресу. Найдите цирюльню Соломона Грошика.

– Грошика? – эхом повторила «Арнис», спичкой поджигая переданную бумажку.

Захаров кивнул.

– Это наш человек, – сказал он, – как только вы встретитесь с ним, он свяжет вас с информатором и сообщит детали. Это всё, что нам известно.

«Арнис» коротко улыбнулась.

– Ну, допустим, я не очень занята в данный момент – сообщила девушка, – но, предположим, информатор увидит меня, а я не оправдаю его ожиданий?

Захаров бесстрастно улыбнулся.

– Я в вас верю, – сказал он. – Вы умеете производить впечатление. Если есть шанс заполучить вакцину, им надо этим воспользоваться.

«Если бы от шансов что-то зависело в этом мире» – усмехнулась про себя «Арнис», – «Впрочем, в единственном шансе всегда безграничная надежда».

Яркое весеннее солнце дарило свои лучи старинным бульварам Ольвии, и тень от этих лучей сочилась сквозь высокие зеленые каштаны и обволакивала красивые дома, отражаясь в их множественных окнах причудливым орнаментом.

Генерала Адашева солнце не интересовало, хотя именно на него он смотрел через одно и вышеописанных окон. Вся ткань его мыслей сосредотачивалась сейчас на их идее. Идее прошлой и идее будущей.

Недавно Адашев прочитал одну из конспирологических теорий, которая рассказывала, что их Организация возникла в конце позапрошлого века и воплощала идеи милитаристского национализма, стремясь на его основе к власти над народами, населяющими эту планету. Основу этому заложил никому неизвестный философ, который предложил идею правления, основанного на силе и власти. Естественно, он не смог убедить в этом окружающих, поэтому он порвал с обществом и стал развивать свое учение втайне. Очень скоро нашлись те, кто поверил в его учение, те, кто отвергал идею гармонии, согласия, равенства и баланса. Они продвигали свою идею – идею права сильного. Их философия создавалась не для созидания общества, а для господства над ним. В результате разразилась война между сторонниками идей гармонии и равновесия и сторонниками идеи силы. Она была кровопролитной, яростной и разрушительной, и, когда сторонники идеи гармонии и равновесия стали одерживать верх в рядах сторонников силы, начался раскол, они стали плести заговоры друг против друга и даже сражаться друг против друга и их общество уничтожило само себя, а большинство их последователей были уничтожены. Почти все, кроме самых преданных.

Адашев усмехнулся он никогда не верил в эти героические сказки, которые были сочинены точно не ими, а как раз адептами равновесия и гармонии, чтобы поддерживать свои идеалы.

Была ещё одна, значительно более древняя и гораздо менее популярная легенда рассказывающая, что когда-то в древние времена существовал тайный мистический орден убийц Ассасинов, название которого стало нарицательным. Целью их было ведение всеобщей террористической войны и сеяние хаоса путем сталкивания друг с другом разных политических сил. Они приходили из ниоткуда, находили выбранную жертву и пропадали в никуда. Ни высокие крепостные стены, ни огромная армия, ни преданные телохранители не были для них помехой. Они были везде и нигде. Убийцы, которые одним точным ударом лишали целые армии полководцев, а империи – монархов.

Шли годы, орден утратил свое былое влияние и исчез. И только страшные сказки остались о нём. Но не исчезла идея. И нашлись люди, что отыскали и перевели древние тексты и обосновавшись в благополучной Европе образовали новый орден – Организацию, которая, руководствуясь убеждением, что человечеству необходим порядок, дисциплина и контроль, чтобы устранить свою варварскую природу, планировала создать новый мир, в котором Организация имела бы абсолютный контроль, оставаясь в тени над правителями и устраняя неугодных. В этом мире должен быть провозглашен новый порядок – доброкачественная тирания высших людей, которая уничтожит пережитки прошлого: неравенство, расизм, бедность, чиновничий произвол – основываясь на идее полного и абсолютного контроля человека человеком, поскольку на земле нет более совершенного существа и только его собственный разум и его воля определяет его возвышение или падение. И всё на Земле движется по одной, только высших людей, воле и низшие должны прислуживать высшим.

Их злейшими врагами были люди, считавшие, что человек всегда должен иметь право на свободу выбора и на свободу воли, даже при общих недостатках. Целью человека они считали построение общества, основанного на христианском благочестии и единстве человека с биосферой. Единстве природы, культуры и религии. Эти люди нашли свой приют при дворе кастильской королевы Изабеллы католической, той самой, что завоевывала Гранаду и в честь которой шахматного ферзя стали именовать королевой. Она распознала опасность Организации для своих идеи общей христианской Европы и взяла противников Организации под свою защиту. Под протекторатом королевы эти люди стали бороться против Организации, совершив множество знаменитых ныне вещей, и в конце концов заставили уйти Организацию в тень, но они не смогли уничтожить Организацию, ибо тень есть истинная прибежище её, ещё со времен уже легендарных ассасинов. Тень, упорство и терпение. То самое терпение, которое спасло их от гибели; то самое терпение, которое принесет им победу. Адашев всё это понимал, он вообще относил терпение к самым главным достоинствам, хотя многие из его круга им пренебрегали. Поэтому они ушли со сцены, освободив дорогу более сильным. И теперь время тех, кто до поры скрывался, до той поры пока из истории они не превратились в легенду, а из легенды в страшную сказку… теперь их время пришло.

С балкона, где он стоял, открывался прекрасный обзор на очередной патриотический митинг. Разглядывая копошащихся людей с высоты своего положения, Адашев печально посетовал, что никто из них так и не поймет всего величия происходивших событий. Впрочем, и делится с ними этим знанием он не собирался, здесь его любимыми собеседниками были летучие мыши, уютно устроившиеся меж потолочных балок. С ними он любил разговаривать, с тем, что для него представляет угрозу нет. Ещё раз покосившись вниз, Адашев тяжело вздохнул. Удивительно, хотя в его власти было всё, чтобы держать в кулаке этот ничтожный мир в контроле и страхе, он чувствовал себя нестерпимо опустошенно. Правы были древние, когда говорили, что власть меняет человека и стоит лишь попробовать вкус власти ты уже не можешь отказаться от неё. Потому что власть – это всё, что ты имеешь.

Ему отвели в планах Организации странное место. Адашев не питал особых иллюзий, что от него ждут каких-то сверхдействий. Держать в узде местных мятежников, отвлекать их внимание и силы, истощать и удушать их. Организация требовала именно этого.

И он безусловно мог обеспечить желаемое, но его натура требовала большего, чем роль послушного исполнителя воли Организации. Каким-то гением из гениев военной стратегии он себя не считал, и все же планирование хитроумных операций, и их точный расчет это было его любимым занятием, и он не собирался позволить Аристову – этому напыщенному и скользкому докторишке – лишать себя этого занятия. Роль болвана в старом польском преферансе не прельщала его.

От недостатка амбиций он никогда не страдал, благо способности его не подводили, главным из которых была его феноменальная память и запоминание разного рода фактов, которые он выкладывал в нужное время, умело жонглируя им. Хотя иногда этот дар играл с ним и злую шутку. Иногда он слишком на него полагался.

В Организации обожали ему об этом напоминать. Но именно постоянное давление на него и помогало ему держать себя в тонусе.

Адашев отошел от окна в тень кабинета и посмотрел на трансляцию из Женевы с заседания ВОЗ. Он посмотрел на маленькие фигурки людей в телевизоре и отчетливо почувствовал себя игроком в шахматы. Вряд ли старик Бжезинский чувствовал что-то похожее, когда писал свою «шахматную доску», мечтал, возможно. Но это несколько разные вещи.

Да, вирус медленно но верно вносил свои коррективы. Особенно если «правильно» рассказывать о нём. «Зеленый призрак» косил людей тысячами. Каждый, кто им заражался, примерно через месяц встречал жуткую и не очень красивую смерть. Но вирус информационный был ещё опаснее, он поражал даже без инкубационного периода. Цены на лекарства взлетели до астрономических величин. Волны паники только усиливались. Адашев устал считать новостные сообщения о том, какая и где страна сколько людей отправила на карантин, чтобы не допустить распространения заразы, сколько стран закрывали границы и вводили протекционистские меры, а это только подрывало и без того слабую глобальную экономику. Правительствам всё труднее было доказать, что они здесь не причём. А то, что правительственные чиновники не могли быть подвергнуты вирусу, делало их слишком далекими от народа. Рано или поздно, но правительствам придется отказаться от глобальной интеграции в пользу ужесточения контроля, а значит, глобальность, как явление, будет подвергнута остракизму как главная опасность человечества. Ведь именно глобальность привела к вирусу и панике. И когда это произойдет, вирус внезапно прекратится, потому что контроль и автократия позволит навести порядок и разработать вакцину. Любые процессы глобализации будут свернуты и человечество останется разъединенным на многие годы. Организацию это более чем устраивало. Оставалось только найти вакцину, чтобы использовать её тогда, когда нужно Организации.

Зуммер вызова отвлек от мыслей. На пороге его кабинета показался изящный женский силуэт. Девушка, на вид лет тридцати, четким и размеренным шагом прошла внутрь комнаты в сопровождении двух мужчин, одетых в строгие деловые костюмы.

– К вам профессор Мецгер, и доктор Кропс – сказала девушка, представляя вошедших.

– Благодарю вас! – сказал Адашев. – что же господа, – он повернулся к гостям, я вижу, что пришло время прощаться, но, прежде чем это произойдет, я бы ещё раз хотел поблагодарить вас обоих за ваш посильный вклад в создание успешной программы клонирования клеток. Будьте уверены, что именно благодаря вашим наработкам первая фаза нашей операции завершена, поэтому вы получите достойную награду.

Один из гостей, тот, которого звали Мецгер, радостно закивал.

– Большое спасибо! – сказал он. – Нам было весьма приятно работать с вами.

Адашев невесомо улыбнулся.

– Я распорядился перечислить на ваши счета в Швейцарии сумму в двадцать миллионов долларов каждому, – сказал он, – на этом мы с вами расстанемся. Я надеюсь, что наше сотрудничество оказалось взаимовыгодным.

Гости вежливо поклонились и сделали попытку ретироваться, однако за их спинами выросла охотница.

– Чуть не забыл, – весело сказал Адашев, – я должен сообщить вам неприятнейшие известие: я узнал, что кто-то выкрал из сейфа очень важный для операции снимок нашего объекта. Этот некто продал его господину Верховскому, когда-то нашему товарищу, а теперь предателю, сбежавшему от возмездия в Великоруссию. Представляете, какая неприятность? Вы случайно не знаете кто это мог быть?

Теперь уже другой гость Кропс замотал головой.

– Не имеем ни малейшего понятия, – сказал он.

Адашев снова улыбнулся.

– А вот я почему-то так не считаю, – медленно сказал он, – более того скажу вам, что уже знаю кто это.

Адашев сделал невесомое движение рукой.

«Клинк» раздался звук Кропс посмотрел на торчащее из его груди лезвие взглядом, в котором читалось ужас и удивление, а ещё в эти последние секунды своей жизни он увидел уже лежащего на полу коллегу.

– Вы предали нас, доктор, – сказал Адашев, – неужели вы полагали, что мы не сможем отследить ваши звонки и перемещения. Зачем вы это сделали, мне интересно знать?