- -
- 100%
- +
В пользу второй альтернативы, отрицания АИ, кажется, достаточно доводов. С практической точки зрения специальные науки вполне оправдывают себя. Они работают с регулярностями, на которые можно положиться. К тому же доводом в пользу отрицания АИ является и ментальная каузальность. Если АИ поражает одновременно все супервентные свойства, ментальные свойства оказываются «в хорошей компании». А проблема ментальной каузальности становится частным случаем проблемы всех высокоуровневых наук. Это значит, что проблемы вообще может не быть. Если следствие, к которому ведет аргумент, абсурдно, нужно проверить посылки или форму аргумента. Не наш ли это случай? Быть может, здесь заложена какая-то ошибка, и Аргумент обобщения сводит к абсурду Аргумент исключения?
Такого казуса можно попытаться избежать. Автор Аргумента исключения Дж. Ким считает, что существует путь между Сциллой и Харибдой. Можно сохранить АИ против нередуцируемых ментальных свойств и не попасть в ловушку Аргумента обобщения. Для этого нужно показать, что утечка каузальной эффективности от высокопорядковых к низкопорядковым[22] свойствам не ведет к утечке каузальной эффективности от макро- к микрообъектам. Свойства объектов, рассуждает он, действительно образуют особую иерархию. Над свойствами нижнего порядка надстраиваются свойства верхнего: над физическими – химические, над химическими – биологические и т. д. Ментальные свойства находятся где-то в верхней части иерархии. Они надстроены над биологическими, так как все ментальные свойства присущи только системам с биологическими свойствами (по крайней мере, до создания ИИ) и не наоборот. Но вся эта иерархия свойств не является иерархией от малого к большему. Она построена не движением от микро- к макрообъектам, а с помощью отношения реализации: физические свойства реализуют химические свойства, химические – биологические. По шкале микро-макро движения нет. Биологическими, ментальными и физическими свойствами обладает один и тот же объект. Таким образом, регресс от высокопорядковых свойств к низкопорядковым происходит внутри одного и того же класса объектов. К примеру, свойством «весить 80 кг» может обладать объект, обладающий свойством «быть Homo sapiens» и свойством «желать горячего чая». Разные свойства, свойства разного порядка, относятся к одному объекту.
Таким образом, из Аргумента обобщения не следует бесконечный регресс в микро-макро иерархии. Макрообъекты обладают своими особыми каузальными свойствами, отличными от свойств составляющих их частей. Следовательно, атомы и составляющие их частицы не имеют абсолютной монополии на каузальную эффективность. И возможность деления этих частиц до бесконечности не представляет угрозы для каузальности в целом. Впрочем, так Ким блокирует только один вариант утечки каузальности: от макро- к микрообъектам. Но утечка может проходить и в другом направлении: от высокопорядковых свойств к первопорядковым.
Пусть составные объекты обладают каузальной силой, отличной от каузальной силы их частей, но возможно, только самые фундаментальные их свойства каузально эффективны? Утечка каузальности может произойти не вниз, с уровня макро- на уровень микрообъектов, а как бы «в сторону», на одном уровне. Если только фундаментальные физические свойства объектов каузально эффективны, свойства, которые изучают специальные науки, оказываются эпи-феноменальными. Тогда законы этих наук не являются каузальными законами. Впрочем, остается ключевой вопрос: какие свойства должны попасть в категорию фундаментальных физических? Только масса, спин, электрический заряд? А должны ли, например, свойства «быть жидким» или «быть газообразным» попасть в эту категорию?
Кажется, с одними только базовыми свойствами не объяснить растворяющее действие жидкостей или процесс кипения. Для того чтобы физический мир был каузально замкнутым, чтобы имеющиеся в нем феномены можно было полностью объяснять, требуется значительно расширять набор базовых физических свойств. И в него, по-видимому, войдут свойства как элементарных частиц, так и атомов, молекул, клеток, сложных живых организмов, планет, звезд, то есть свойства, приписываемые объектам в химии, биологии, физиологии, геологии т. п. Среди них будут и функциональные свойства. При этом такие свойства не будут каузально неэффективными, а только «каузально гетерогенными». То есть их действенность будет определяться их реализацией в других свойствах.
Разъяснения, представленные выше, отчасти спасают АИ от абсурдных следствий. В частности, они удостоверяют, что АИ не ставит под сомнение каузальные свойства макрообъектов. Но могут остаться сомнения в отношении следствий для специальных наук. Действительно ли из АИ не следует, что свойства объектов, приписываемые им в специальных науках, эпифеноменальны? Действительно ли сеть, образуемая АИ, захватывает только нередуцируемое ментальное содержание? Защита Дж. Кима построена на представлении о свойствах с микробазой. Именно опора на это представление позволяет философу включить в физический каузально эффективный мир высокопорядковые свойства. Свойства с микробазой, по его мнению, – это любые свойства, у которых в качестве основания имеются микросвойства. «Свойство с микробазой некоторого объекта – это свойство, характеризующее его микроструктуру. Оно говорит нам о том, из какого рода микроскопических элементов состоит этот объект, и о структурных отношениях, которые формируют эти элементы в устойчивый объект» [Kim 2008, 57]. По мнению Кима, все специальные науки оперируют именно такими свойствами.
Вот свойства молекул воды, например, имеют микробазу, так как основаны на свойствах атомов водорода и кислорода. Свойства воды редуцируемы к свойствам H2O, ведь вода, считает Ким, и молекулы H2O редуцируемы друг к другу. И именно поэтому свойства воды не конкурируют со свойствами водорода и кислорода за каузальную эффективность. Ведь нечто не может конкурировать с самим собой. Если каузально эффективна основа, каузально эффективны и производные свойства. Так, психологические свойства каузально эффективны в силу своей реализации и тождественности со свойствами биологическими, биологические – с химическими и т. д. Видимо, это Ким и имеет в виду, когда говорит о каузальной гетерогенности свойств высокого порядка. С ментальными свойствами (по крайней мере, квалитативными), однако, ситуация другая. В отличие от свойств, приписываемых объектам в специальных науках, ментальные свойства не имеют микробазы, они нередуцируемы и поэтому выступают конкурентами физических в борьбе за каузальную значимость. Соответственно (по АИ), в этой борьбе они проигрывают.
Впрочем, в такой позиции есть еще брешь. Не только ментальные квалитативные свойства сопротивляются редукции. Вызывает сомнение возможность редукции высокопорядковых свойств в специальных науках к свойствам фундаментальной физики. И камнем преткновения здесь является множественная реализация. Некоторые высокопорядковые свойства могут иметь различную реализацию на свойствах более низкого порядка. В высокопорядковых науках они могут рассматриваться как один естественный вид, а в низкопорядковых – как множество. Вот даже вода: ее тождественность с молекулами H2O – уже слишком грубое обобщение. Фактически проба воды дает не только мономерные молекулы H2O, но и полимерные, такие как (H2O)2 и (H2O)3. Все разновидности молекул находятся в статистическом балансе, но постоянно образуют короткоживущие связи. То есть даже вода может иметь множественную реализацию [Block 2003]. Более того, как свидетельствуют некоторые химики, даже сама процедура идентификации воды состоит не в анализе составляющих ее элементов, а в тестировании ее функциональных свойств. Определение естественного вида в химии может проходить не с помощью анализа составляющих, а посредством анализа реакций. Значит, многие важнейшие свойства, изучаемые специальными науками, – свойства функциональные.
Примеров естественных видов и высокопорядковых свойств с множественной реализацией достаточно. Так, даже свойство «быть твердым телом» имеет как минимум две реализации: в кристаллической решетке (как у алмаза) и в аморфной субстанции (как у стекла). В кристаллах атомы расположены регулярно, с периодичностью. А в аморфных телах они колеблются вокруг хаотически расположенных точек. Но тем не менее и аморфные, и кристаллические твердые тела представляют собой один естественный вид, реализуют одно свойство. Они подчиняются единообразным законам, которые изучает подраздел физики – механика твердого тела.
Все эти соображения показывают, что естественные виды, фигурирующие в законах специальных наук, могут быть по-разному реализованы. А следовательно, они не редуцируются к одному свойству как к микробазе. А если они не редуцируются, значит, они конкурируют за каузальную эффективность с базовыми первопорядковыми физическими свойствами и в соответствии с Принципом каузальной замкнутости физического мира должны проигрывать в этой конкуренции и быть эпифеноменальными. Таким образом, Аргумент исключения исключает из числа каузально эффективных свойств множество свойств, составляющих теоретическую базу специальных наук, подрывает статус их законов и тем самым сам сводится к абсурду. Ибо такое следствие вносит слишком много разрушений и, соответственно, неприемлемо. Все эти рассуждения приводят нас к мысли, что, если ментальная каузальность и выглядит на каком-то основании проблематичной, она представляется не более проблематичной, чем каузальность второпорядковых свойств и свойств, изучаемых специальными науками. То есть ментальная каузальность находится «в хорошей компании». Это – первый шаг критики Аргумента исключения.
Итак, можно критиковать Аргумент исключения с помощью аргумента-двойника, такого как Аргумент обобщения, и его следствий. Следующее направление критики – с помощью контрпримеров. Можно найти или придумать ситуации, в которых причинами чего-либо будут выступать не фундаментальные физические, а высокопорядковые свойства. Для критики аргумента Кима здесь я хочу предложить собственный пример, который должен продемонстрировать каузальную работу «исторических» свойств. Исторические свойства объектов не являются базовыми физическими свойствами. Если они имеют каузальное влияние, то оно может быть и у ментальных событий. Замысел предлагаемой мной истории сходен с замыслом автора «Истории про два черных ящика», но есть и важное отличие. Новый пример позволяет продемонстрировать, как одинаковые по фундаментальным физическим свойствам события благодаря свойствам высокого порядка могут приводить к разным действиям. Это мне представляется преимуществом нового мысленного эксперимента.
2. Контрпример к аргументу исключения. Библиотека первых изданий
Представим, что в Марракеше живет старый библиотекарь, который посвятил свою жизнь коллекционированию древних философских книг. Он собирает первые издания философских трактатов. В его библиотеке хранятся почти все первые издания древних философских манускриптов, папирусов, сочинений. Библиотекарь знает историю каждой философской книги в мире и может датировать абсолютно любую работу. Поэтому в его библиотеке нет ни одного произведения, которое было бы не первым изданием. К этому вопросу он относится особенно щепетильно. И вот в его день рождения на его столе оказываются две совершенно одинаковые книги. Это – отсутствующее в его коллекции произведение, подарок от его друга, коллекционера из Рабата. Книги абсолютно идентичны. Это – полные физические дубликаты. Увидев подарок, старый библиотекарь улыбается, внимательно их рассматривает, а потом одну книгу ставит на библиотечную полку, а другую требует отослать своему знакомому обратно в Рабат. Как объяснить такое странное поведение – ведь библиотекарь собирает все первые издания философских книг?
Дело в том, что библиотекарь знает каузальную историю абсолютно каждой книги. И знает, что по заказу его друга была сделана абсолютно точная физическая копия первого издания этой книги. Таким образом, одна книга является первым изданием, а другая – нет. Именно поэтому только один из томов подходит для его коллекции.
В вымышленной ситуации одна книга – в библиотеке древних изданий в Марракеше, а другая отправлена в Рабат. При этом книги физически абсолютно идентичны. Как объяснить разную траекторию этих книг? Из описания ситуации разница между книгами понятна: она в том, когда и как были изданы эти экземпляры. Только одна книга оказалась в библиотеке потому, что только она была первым изданием. Это объяснение вполне удовлетворительно. Оно позволяет предсказать развитие аналогичных событий и в будущем. Если вдруг в следующий раз старому библиотекарю придут еще две книги, мы уже не так удивимся его поведению. И при наличии абсолютно полных знаний сможем в другой раз сами предсказать, какая книга окажется на полке, а какая – на почте. Но какого рода это объяснение? Я считаю, что это объяснение – каузальное. Оно выявляет причину различной траектории книг.
О сущности каузальных связей у философов нет согласия. Существует множество теорий относительно того, что лежит в основе суждений о каузальности. В этой работе нет возможности обсуждать детали этих разногласий. Однако существуют общие места, точки согласия, самые общие критерии каузальности, которые обычно принимаются. На них мы и будем опираться. Этими общими критериями каузальной связи являются регулярность, контрфактическая зависимость, временное и пространственное соседство. Итак, проверим соответствие нашего описания этим критериям.
Во-первых, мы видим присутствие регулярности. Событие «поступление первого издания философской книги» регулярно сочетается с событием «пополнение библиотеки». В этой регулярности нет и не предвидится исключений. Кто-то может возразить: но библиотекарь, в конце концов, может ошибиться или поменять свои критерии. Тогда регулярность нарушится! Это означает, что регулярность – простое совпадение. Что ж, тогда можно усовершенствовать мысленный эксперимент: вместо человека-библиотекаря поставить машину – робота, который будет обладать всей информацией и отслеживать каузальную траекторию всех книг. Такой робот будет механически отсортировывать древние книги от подделок и сохранит требуемую регулярность. Таким образом в мысленном эксперименте будет выполнено первое требование.
Во-вторых, между событием «поступление первого издания философской книги» и событием «пополнение библиотеки» существует контрфактическая зависимость. Если произойдет событие «поступление первого издания философской книги», то произойдет событие «пополнение библиотеки», и если событие «поступление первого издания философской книги» не произойдет, то не произойдет и «пополнение библиотеки». Таким образом, выполняется и второе требование к каузальной связи. К этому можно добавить и другие традиционные критерии: предшествование во времени причины действию и их пространственную смежность. Эти критерии тоже выполнимы. Кажется, можно заключить, что связь между событиями каузальная. Теперь стоит уточнить, благодаря каким именно свойствам осуществляется эта каузальная связь.
Книги являются физическими объектами. У них есть физические свойства. И они могли бы выступать носителями каузальных закономерностей. Но в предложенном мной случае они не имеют каузальной эффективности. Дело в том, что книги, по условиям эксперимента, являются физическими двойниками, то есть в физическом отношении ничем не отличаются друг от друга. И тем не менее они оказываются в разных местах: одна – в Марракеше, а другая – в Рабате. Причиной различий их траекторий служит не какое-то их физическое свойство, а каузальная история, свойство «быть первым изданием философского трактата» или, что более точно, реляционное отношение между конкретным экземпляром книги, ее местонахождением и воспоминаниями библиотекаря или состояниями блока памяти робота, отношение R. Это реляционное свойство в данной интерпретации каузально действенно. Следовательно, это – контрпример для аргумента Кима. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим три наиболее вероятных возражения.
Возражение 1. Можно было бы показать каузальную эффективность высокопорядковых свойств на более тривиальном примере
Для того чтобы привести контрпример аргументу Кима, большинство тривиальных случаев не подходит. Так, во множестве стандартных ситуаций высокопорядковые свойства реализованы локально в самом объекте. Интерпретируя эти ситуации, можно настаивать на утечке каузальности к низкопорядковым физическим свойствам. В нашем же случае локальные физические свойства объекта недостаточны для объяснения устойчивой закономерности. Несмотря на то что книги неразличимы по своим физическим параметрам, их появление приводит к различным действиям. Для объяснения этого необходимо соотношение каузальной траектории книги и памяти библиотекаря или робота. Более того, в описанной ситуации могут возникать любые физические события (могут поступать любые книги), при этом закономерность может быть каузально объяснена только через обращение к высокопорядковому реляционному свойству R.
Возражение 2. Аргумент спасает каузальную эффективность высокопорядковых свойств, но не спасает ментальную каузальность
Предположим, что интерпретация описанной выше ситуации верна. Но разве она позволяет нам утверждать, что ментальные свойства каузально эффективны? Свойство «быть древним философским трактатом» – это просто реляционное отношение между экземпляром книги (конкретным физическим объектом), ее местоположением и информацией в памяти библиотекаря или блоке памяти робота (также реализованной в физическом носителе). Это свойство R – просто отношение между физическими объектами. В свою очередь, ментальные состояния таковыми не являются. Ментальные состояния – это субъективные квалитативные состояния. Доказав каузальную эффективность свойств типа R, мы еще не доказали возможность каузальной эффективности ментальных состояний. Так мог бы рассуждать оппонент нашего аргумента.
Но мне эта критика не представляется основательной. Целью нашего эксперимента было показать, что каузально эффективными могут быть любые другие свойства помимо базовых физических свойств. Свойство R не является базовым физическим свойством, хотя оно глобально супервентно на этих свойствах. Поэтому наша цель достигнута. Возможно, что и ментальные свойства являются подобными высокопорядковыми свойствами и что они супервентны, хотя и нередуцируемы к базовым свойствам физического субстрата.
Возражение 3. Аргумент не спасает каузальную эффективность высокопорядковых свойств
Состояния библиотекаря (или робота) различны в случаях предъявления ему различных по истории, но идентичных физически книг. Эти различные состояния и являются причиной разных действий, – мог бы возразить оппонент. С этим возражением я, безусловно, согласен. Но вопрос именно в том, почему библиотекарь приходит к таким разным состояниям, ведь перед ним появляются физически идентичные книги. Для библиотекаря они, конечно, с самого начала не идентичны: он знает, какая из них старая, а какая – нет. Но именно это и показывает, что у книг имеются каузально эффективные высокопорядковые свойства. «Старая» и «новая» не есть свойства фундаментальной физики. При том что только эти свойства дают единственно доступную возможность объяснить каузальную закономерность.
Оппонент мог бы сказать, что тогда можно упростить условие мысленного эксперимента. Например, представить, что библиотекарь всегда берет книгу, которая справа, и отправляет обратно книгу, которая слева. В таком случае реализация одинаковых физических событий тоже вела бы к разным действиям. Но при этом вряд ли можно было бы говорить о каузальной эффективности высокопорядковых свойств.
На это можно, в свою очередь, возразить: книги могли бы оказаться по разные стороны от библиотекаря. И тогда последовали бы другие действия. Пример с таким алгоритмом не схватывает интересной «высокопорядковой» закономерности. В то время как наш пример с Библиотекой первых изданий философских трактатов схватывает важную каузальную закономерность, которая построена на высокопорядковых свойствах книг. Какой бы физический объект ни оказался перед библиотекарем, с какой бы стороны он ни оказался, библиотекарь поступит с ним в соответствии с его каузальной историей.
3. Что не так с аргументом исключения Дж. Кима?
Аргумент обобщения доказывает, что если ментальная каузальность и проблематична, по такой же логике проблематична каузальность всех свойств, приписываемых объектам в специальных науках, то есть во всех науках, кроме фундаментальной физики. Примеры с Двумя черными ящиками и Библиотекой первых изданий показывают, что высокопорядковые свойства иногда являются единственным способом объяснить регулярности в мире. Это указывает на их каузальную эффективность. Но для решения проблемы остается выяснить, что же тогда «не так» с аргументом Дж. Кима. Чтобы это показать, удобно представить аргумент в формальном виде.
(ПКЗ1) Если физическое событие имеет причину в момент t, оно имеет достаточную физическую причину в момент t.
(ПКИ) Если событие e имеет достаточную причину с в момент t, никакое событие в t, отличающееся от с, не может быть причиной e (кроме случаев сверхдетерминации).
(ПОСС) Не существует систематической сверхдетерминации физических событий.
Структура рассуждения Кима такова:
1. Допустим, ментальное событие m0 является причиной физического события p, m0 → p.
2. Согласно ПКЗ1, у события p есть также достаточная физическая причина p0, p0→ p. (ПКЗ1)
3. m0 ≠ p0.
4. Это – не случай сверхдетерминации. (ПОСС)
5. Должна быть одна достаточная причина. (ПКИ)
6. Этой причиной является физическая причина p0. (ПКЗ1)
Следовательно, у ментального события нет каузальной действенности. Вывод: m0 – эпифеноменально.
Думаю, что в описанном выше рассуждении ошибка заключается в применении ПКЗ1. ПКЗ1 допускает широкую и узкую трактовку физических свойств. Если использовать узкую трактовку, то получается, что причинами всех событий должны быть фундаментальные физические свойства. И эти свойства конкурируют за каузальную эффективность с ментальными. Но это не обязательно должно быть так. Некоторые регулярности существуют именно из-за высокопорядковых свойств. Эти свойства подпадают под широкую трактовку физических свойств. Ментальное как высокопорядковая характеристика физического может быть частным случаем физических свойств в широком смысле. Тогда будет неправильно полагать, что, помимо высокопорядковых свойств, причиной являются еще какие-то свойства. То есть шаг 2 в рассуждении окажется ложным.
Одна из последних работ Кима называется «Физикализм или что-то около того». Это – наиболее актуальное и полное изложение его метафизической позиции. Как следует из названия, позиция автора – это «почти физикализм». Судя по аргументу, мне, однако, кажется, что позиция автора – это не «почти физикализм», а даже «нечто большее, чем физикализм». Это – некий «пуританский физикализм». Такой физикализм разделять мы вовсе не обязаны, тем более в ущерб ментальной каузальности.
VII. Итоги первой главы
В начале главы мы выяснили, что ментальная каузальность является необходимым условием свободного и ответственного действия. Однако она оказывается проблематичной в свете аргументов, предложенных современными метафизиками. Основным препятствием служит Аргумент исключения Дж. Кима. Он построен на достоверных посылках, в частности на принципе физикализма, и тем не менее ведет к отрицанию ментальной каузальности.
Существует несколько вариантов защиты ментальной каузальности. В первую очередь это локальный интеракционизм. Эта теория во многом опирается на Аргумент каузальных траекторий российского философа В. Васильева. Аргумент направлен на то, чтобы показать ложность Тезиса о локальной супервентности и обосновать особую роль ментальных состояний в поведении физических объектов. Однако это рассуждение не лишено недостатков и опровергается с помощью предложенного мной Аргумента-двойника.
Другой вариант защиты ментальной каузальности представлен в биологическом натурализме. В рамках этой теории ментальная каузальность вовсе не является проблематичной. Однако сам этот подход внутренне противоречив. Его главный сторонник, американский философ Дж. Сёрл, смешивает понятия реализации, супервентности и каузальности. Это приводит к новым парадоксам. Из проведенного анализа следует, что решение проблемы ментальной каузальности в теории биологического натурализма не является оптимальным.
В качестве третьей альтернативы мы рассмотрели теорию другого американского аналитика, Д. Деннета, – телеофункционализм. Деннет убежден, что проблема ментальной каузальности решена. Его позиция представлена в виде мысленного эксперимента – ситуации, которая должна иллюстрировать каузальную эффективность высокопорядковых свойств. Однако сама по себе эта иллюстрация недостаточна для того, чтобы служить решением проблемы ментальной каузальности. Отсутствие у Деннета разъяснений не позволяет сделать вывод о том, что именно в Аргументе исключения он отрицает. Ввиду этого я предлагаю трехчастное решение.