Одиннадцатый император
- -
- 100%
- +
Род Лихтадов стал прямым вассалом рода Лингау ещё до того, как легендарный Уотин Лингау объединил Тассунару под собственной властью и объявил себя императором. Другое дело, что за минувшие столетия род Лихтадов несколько оскудел и растерял былое влияние. Нитван Лихтад опустил глаза, честно говоря, это самое влияние никогда и не было большим. Зато теперь, грудь вместе с воздухом наполнилась восторгом, он стал самым первым представителем своего рода, который сумел занять должность великого советника, который сумел обосноваться в этой самой рабочей комнате за этим самым столиком.
Принц Ганжан Лингау – достаточно умный и покладистый молодой человек, манипулировать им не составит большого труда. Станет ещё лучше, когда принц сменит на троне своего отца. И вот тогда можно будет развернуться ещё больше! Ещё шире! Спина упёрлась в стену, Нитван Лихтад перевёл дух. От радости едва не сбилось дыхание. Грудная клетка принялась подниматься и опускаться словно кузнечный мех. Воздух со свистом вылетел из горла. Настоящему самураю не подобает так себя вести. Нитван Лихтад стрельнул глазами по пустой комнате. Конечно не подобает, но можно, пока его никто не видит.
До самого последнего момента не верилось, что получится, что проскочит, что сработает. Да, тыльная сторона ладони проскользнула по влажному лбу, он ждал, что Буншан Изоб так или иначе освободит этот столик. Но, как это обычно бывает, рабочая комната великого советника враз стала свободной совершенно неожиданно. Пришлось импровизировать на ходу. Но сработало. Сработало, чёрт побери! Нитван Лихтад тихо рассмеялся. Словно молодой горячий рысак он сумел буквально на последнем повороте обойти нескольких наиболее опасных и серьёзных конкурентов. Ведь за должность великого советника, за право присесть за этот столик в этой комнате, традиционно разворачивается кровавая драка.
Большая власть обязательно принесёт большое богатство. Наконец-то можно будет достойным образом отремонтировать дом в Верхнем Тинтане, обновить сад и, Нитван Лихтад покосился на свою чёрную накидку без рукавов, в кое-то веки обзавестись шёлковым нательным кимоно. Многочисленные просители становятся весьма щедрыми, когда речь заходит об их кровных интересах. Золотые кобаны и серебряные мамэтагины щедрой рекой прольются в его карман. Главное, оно же самое трудное, во что бы то ни стало усидеть на этой самой циновке, за этим самым столиком. Если потребуется, то в прямом смысле этого слова перегрызёт всем конкурентам глотки. А они будут. Обязательно будут.
Взгляд упал на полированную столешницу. А это что такое? Нитван Лихтад оторвал спину от стены и сел прямо. На низеньком столике очень даже высокой стопкой сложена гора бумаг: письма, листы, какие-то свитки. Ну да, Нитван Лихтад недовольно скривился, будто надкусил очень кислый лимон, незаконченные дела, что остались от предшественника. В левом верхнем углу лежит небольшой, но весьма пухлый блокнот в светло-коричневых кожаных корочках. Сердце тут же ухнуло вниз. Левой рукой, едва касаясь его кончиками пальцев, Нитван Лихтад придвинул блокнот ближе.
Чёрт, Нитван Лихтад недовольно поджал губы, а вот о чём никогда не думал, так об этом. Да и не хотел думать, если честно. Указательный палец легко подцепил верхнюю корочку. Первая же страница будто выплеснула в лицо кучу цифр, дат, записей. Это же печально знаменитый блокнот, в котором Буншан Изоб вёл казну империи: доходы, расходы и, прости господи, долги императора перед менялами Нандина. Нитван Лихтад в раздражении захлопнул блокнот. И теперь со всем этим придётся разбираться ему.
Долги – это часть неприятностей, что приложены к должности великого советника. Ещё имеются всякие и разные иноземцы, которые чуть ли не каждый месяц лезут с новыми и всё более унизительными и разорительными договорами о так называемой дружбе и торговле. Отказать всем этим фатрийцам и стирийцам очень сложно, если вообще возможно. Чуть что не так – в Нандинском заливе тут же появляются чёрные корабли иноземцев с огромными страшными пушками. И ничего с ними поделать нельзя, не получается.
Или же… Нитван Лихтад нахмурился, плечи напряглись, а левая рука сама нащупала рукоятку катаны. В голову закралась страшная мысль. Или же по этим причинам, долги императора и проклятые иноземцы, на должность великого советника было не так уж и много претендентов? Говорят, в своё время Буншан Изоб потому и стал хозяином этой рабочей комнаты, что на неё не нашлось других желающих. И это было двенадцать лет назад, когда Тассунара ещё наслаждалась Великим миром и блаженной самоизоляцией, когда башмаки и сапоги проклятых иноземцев ещё не поганили земли островной империи.
Раздражение ядовитой зелёной желчью разлилось в душе. Вот так всегда бывает. Правый кулак от души треснул пухлый блокнот в светло-коричневых кожаных корочках. Ни одна бочка не обходится без ложки дёгтя. Неужели император потому так легко и согласился назначить его новым великим советником, раз он единственный имел смелость и желание занять эту рабочую комнату. Нитван Лихтад скосил глаза в сторону. Да, точно, император так и выразился: «Хитёр и смел, последнее особенно важно».
Ладно, Нитван Лихтад вновь расслабленно улыбнулся, кривая вывезет. Буншан Изоб, да примет Великий Создатель его грешную душу, был слабаком, раз сперва уговорил императора не идти войной на иноземцев, а потом принялся пачками подписывать унизительные договора. Но он, Нитван Лихтад гордо расправил плечи, слеплен из другого теста. Нет, даже не теста, а вырезан из гранита. Хотя, конечно, в самую первую очередь нужно найти и покарать тех дебилов, что убили Буншана Изоба. Виновных нужно будет обязательно найти и публично отрубить им головы на Овальной площади. А то, не дай бог, так называемые «люди высоких принципов» вовремя не остановятся и, чего доброго, попытаются убить нового великого советника, самого Нитвана Лихтада.
Глава 5. Суть большой игры
Тук! Тук! Тук!
Церемониальный посох в руках Скори Мурдина, дворцового мастера церемоний, ровно три раза торжественно и важно стукнулся о пол Тронного зала.
– Его величество Тогеш Лингау, десятый император Тассунарской империи!
Хорошо поставленный голос мастера церемоний разлетелся по притихшему Тронному залу словно божественная музыка. Саян торопливо поднялся на ноги. Вместе с ним с пола встали и все присутствующие в Тронном зале придворные самураи.
Слуги в ярко-жёлтых кимоно с изумрудными драконами распахнули створки главного входа. В проходе между подданными показался его величество Тогеш Лингау. Придворные самураи как по команде согнули спины в почтительном поклоне.
Медленно и неторопливо, как и полагается правителю островной империи, Тогеш Лингау проследовал через Тронный зал. Может быть в последнее время император и в самом деле чувствует себя не очень хорошо, однако для предстоящей торжественной церемонии он оделся как самурай. Чёрная накидка без рукавов аж блестит. Плечи накрахмалены до такой степени, что недолго и порезаться. Ноги прикрывают чёрные же шаровары с широкими разрезами по краям. Нательное кимоно из шёлка бурого цвета с тёмно-оранжевой вышивкой. Может показаться, будто за спиной императора притаился дракон, крылья которого то и дело проглядывают на широких рукавах.
Несколько более медленно и величественно (или тяжело) Тогеш Лингау поднялся по широким ступенькам на возвышенность. В почтительной тишине Тронного зала таби на левой ноге императора слишком громко, слишком заметно шаркнул по натёртой до блеска половой доске. Однако, как ни в чём не бывало, Тогеш Лингау мягко опустился на трон. Левая рука правителя островной империи вытащила из-за пояса катану. Длинный меч плавно опустился на специальную деревянную подставку. Сидеть на троне с длинным мечом за поясом неудобно, ножны то и дело будут шаркать по высокой узорчатой спинке. Однако вакадзаси, второй более короткий меч, как и положено, остался за поясом.
Саян самым внимательным образом, едва ли не до рези в глазах, уставился в лицо императора. Словно гора с плеч. Всё не так уж и плохо. По крайней мере, внешне император выглядит более чем прилично. На щеках играет лёгкий румянец, а в глазах не плещется безразличное равнодушие. На троне, на почти метровом возвышении в дальнем конце Тронного зала, Тогеш Лингау как никогда похож на грозного, но мудрого и справедливого, правителя могучей империи.
Церемония торжественного выхода императора отточена до мелочей. Любой придворный обязан знать её от и до, иначе можно оконфузиться. Два года назад, когда Тогеш Лингау назначил его главным воспитателем Рума Лингау, в самую первую очередь Саян проштудировал и выучил едва ли не наизусть дворцовый этикет.
Взглядом полным величия и достоинства Тогеш Лингау окинул Тронный зал. Придворные самураи и прочие приглашённые всё так же стоят в почтительном поклоне. Но вот император махнул рукой.
– Подданным его величества разрешено присесть! – тут же громогласно возвестил Скори Мурдин, мастер церемоний.
Тронный зал наполнился шуршанием и бряканьем. Все присутствующие опустились на пол, рядом с каждым самураем замерла его верная катана. Не прошло и пяти секунд, как в Тронном зале вновь воцарилась тишина.
Придворные самураи сидят не просто так, где попало, кто где успел примоститься, а согласно важности занимаемой должности. Каждый разоделся как только мог, насколько дорого и величественно позволяет личный кошелёк. Если накидки без рукавов и шаровары традиционного чёрного цвета, то нательные кимоно пестрят буйством цветов и узоров.
Как простолюдин Саян едва ли не единственный в Тронном зале одет не в накидку и шаровары, а в кимоно. Пусть из дорого шёлка, но всё равно кимоно. Не считая слуг, конечно же. Да и пары мечей у него нет. На всякий случай, чтобы не светиться, Саян облачился в тёмно-бурое кимоно.
Тук! Тук! Тук!
Церемониальный посох вновь три раза стукнулся о пол.
– Подданный его величества Нитван Лихтад! – Скори Мурдин выждал эффектную паузу. – Его величество Тогеш Лингау, десятый император Тассунары, повелевает тебе войти в Тронный зал!
Головы придворных самураев разом повернулись в сторону входа. На этот раз створки дверей никто отворять не будет, они уже открыты. Да и не по рангу перед самураем, пусть он буквально через пять минут официально станет вторым лицом в империи, распахивать дверцы в Тронный зал.
Нитван Лихтад не менее медленно и величественно вошёл в Тронный зал. Будущий великий советник приоделся как мог. Да, его накидка и шаровары отливают чернильной чернотой. Да, его ноги облегают новенькие таби приятного цвета корицы, а ножны мечей за поясом очень даже выразительно потёрты и местами поцарапаны, но вот нательное кимоно бронзового цвета ни разу не из шёлка. Саян сдержанно улыбнулся. Нитван Лихтад не настолько богат, чтобы обзавестись хотя бы одним нательным кимоно из шёлка. А это, вообще-то, плохо. Нежданное веселье тут же оставило Саяна.
Возле широких ступенек на возвышение с троном Нитван Лихтад медленно опустился на колени и склонил голову. В безмолвной тишине Тронного зала лоб придворного самурая выразительно «поздоровался» с половой доской. Волнуется без пяти минут великий советник, ох как волнуется. Но вот Нитван Лихтад сел прямо.
Тишина в Тронном зале стала осязаемой, не слышно даже шороха одежды. Саян стрельнул глазами по сторонам. Даже не верится, что здесь и сейчас сидит не меньше сотни человек. Однако даже слуги в ярко-жёлтых кимоно с изумрудными драконами превратились в каменные статуи. Такова культурная особенность Тассунары – очень многие торжественные церемонии проходят едва ли не в гробовой тишине.
Рум Лингау едва заметно шевельнул плечам и тут же вновь замер совершенно неподвижно. Маленькая выходка, которую никто, кроме Саяна, не заметил, как ни что другое указала на бурю эмоций в душе Рума Лингау. Да и как ей не быть, если буквально до самого последнего дня принц никак не мог поверить, будто именно Нитван Лихтад, у которого при дворе и должности никакой и никогда не было, вдруг разом станет новым великим советником. Признаться, Саян склонил голову, он и сам очень долго не мог в это поверить.
– Нитван Лихтад, – голос императора словно горное эхо отразился от стен Тронного зала, – готов ли ты стать великим советником?
Церемониальный вопрос, на который следует дать церемониальный ответ.
– Да, ваше величество, – Нитван Лихтад склонил голову.
– Готов ли ты давать мне мудрые и обстоятельные советы?
– Да, ваше величество.
Когда-то давным-давно великий советник и в самом деле только давал советы императору. Гораздо позже, уже при правнуках Уотина Лингау, основателя ныне здравствующей династии, великий советник стал главой правительства и министром финансов в одном лице.
– Клянёшься ли ты нести обязанности великого советника с достоинством, с честью и с великой самоотдачей?
– Да, ваше величество.
На этом церемониальные вопросы закончились. Причём последний из них прямо взят из книги «Путь воина», морального кодекса самураев Тассунары.
– Привести Нитвана Лихтада к клятве! – торжественно воскликнул мастер церемоний.
Будто из ниоткуда возле возвышения с троном появился слуга в ярко-жёлтом кимоно с изумрудными драконами. Возле Нитвана Лихтада появился поднос с белой чащей, маленьким фонариком без абажура и листом рисовой бумаги.
– Я, Нитван Лихтад, – будущий великий советник подхватил с подноса бумажный лист и принялся торжественно, немного на распев, читать его, – торжественно клянусь именем Великого Создателя…
Слова торжественной клятвы наполнили Тронный зал. Саян на миг прикрыл глаза, но тут же распахнул их вновь. За прошедшие столетия «вступительная речь» великого советника заметно прибавила в «весе». Хотя, и это тоже нужно признать, в ней стало гораздо больше величия. Но это ладно, грустно другое.
Буншан Изоб, прежний великий советник, продержался на этом посту целых двенадцать лет. Это много. А если учесть, сколь тяжкие и в каком количестве на его долю выпали испытания, то очень много. Но теперь Буншана Изоба нет, что никак не радует. Пусть и не явно и не всегда, прежний великий советник считался покровителем Саяна и, в некотором роде, юного принца Рума Лингау. Два года назад именно чудесное вмешательство Буншана Изоба помогло Саяну сначала закрепиться в дворцовой библиотеке, а потом стать главным воспитателем принца Рума Лингау.
Нитван Лихтад – тёмная лошадка. Последние лет десять он оттирался при дворце, однако каких-либо должностей не занимал. Кем, кем, а новым покровителем Саяна и принца Рума Лингау Нитван Лихтад точно не будет. По дворцу уже разошлись слухи, что это с его подачи принц Ганжан Лингау уговорил отца назначить его новым великим советником. В лучшем случае Нитван Лихтад будет нейтральным.
Между тем почти назначенный новый великий советник продолжает нараспев зачитывать слова торжественной клятвы. Саян стрельнул глазами по Тронному залу. Пусть вид из самого заднего ряда хреновый, зато у него за спиной никто не сидит и можно позволить себе некоторые вольности. Тем более глаза придворных самураев прикованы к спине Нитвана Лихтада.
Как далеко и в каком ряду сидит тот или иной придворный – имеет большое значение. Накануне церемонии император лично, правда, с помощью мастера церемоний Скори Мурдина, решил, кто где сядет. Так Рум Лингау, ну и сам Саян, разумеется, оказался у стены Тронного зала в левой части от центрального прохода. Ближе к парадному входу в зал сидят приглашённые самураи, в основном даймё различных доменов, и прочие придворные, у которых нет при дворе никаких должностей и обязанностей.
Зато в самом первом ряду, в правой части от центрального прохода, сидит Ганжан Лингау, самый старший сын императора. Весьма просторная накидка без рукавов и тёмное нательное кимоно не в силах скрыть, насколько же принц далёк от идеала сильного и поджарого самурая. Одни только оплывшие щёки чего стоят. А всё потому, что Ганжан Лингау слишком падок на земные наслаждения. Особенно на горячее сакэ и женщин.
Саян нахмурился. Как ни странно, буквально в последние две недели Ганжану Лингау удалось существенно продвинуться в дворцовой иерархии. Говорят, не без помощи Нитвана Лихтада, который вот-вот официально и окончательно станет новым великим советником. Как бы то ни было, а император вновь публично объявил Ганжана Лингау наследником престола. По крайней мере, никакого официального указа о назначении другого сына новым главным наследником не было до сих пор.
В первом ряду, только в его левой части от центрального прохода, сидит Янсэн Лингау. На фоне чёрной накидки ярко-красные рукава его нательного кимоно выделяются огненными пятнами. Внешне принц спокоен и невозмутим, как и полагается настоящему самураю. Да и фигура у него как у могучего воина. Пусть со спины не видно, однако запястья у Янсэна Лингау весьма накаченные как у профессионального мечника. Впрочем, почему как? Он и есть профессиональный мечник.
Официально существует только один наследник престола, второго по очереди нет. Однако придворные, с подачи самого императора, считают Янсэна Лингау запасным наследником на случай, если Ганжан Лингау по каким-либо причинам так и не станет одиннадцатым императором Тассунары.
Между братьями нет и никогда не было ни любви, ни дружбы. У них даже матери разные. Ганжан Лингау рождён от Ленаи Гюншер, официальной жены императора. Тогда как Янсэна Лингау произвела на свет Нибура Винжан, одна из многих наложниц Тогеша Лингау.
– Клянусь! – в последний раз громогласно воскликнул Нитван Лихтад.
От напряжения голос Нитвана Лихтада слегка осип, однако ни на грамм не потерял изначального величия.
Нитван Лихтад поднёс листок со словами клятвы к фонарику. Рисовая бумага легко вспыхнула. Буквально несколько секунд… Почти назначенный великий советник растёр пепел пальцами, чёрные хлопья просыпались в белую чашу с сакэ. Нитван Лихтад залпом осушил её. Считается, что если он нарушит клятву, то пепел тут же превратится в яд и убьёт его. Пустая белая чаща гулко ударилась дном о поднос.
И последнее действие. Слуга в ярко-жёлтом кимоно с изумрудным драконом опустился перед троном на колени. В его протянутых руках замерла длинная шкатулка. Лёгким движением руки Тогеш Лингау откинул плоскую крышку. Даже из самого последнего ряда Саян заметил, как бледные пальцы императора подцепили самую обычную деревянную палочку для письма. Подобные на рынке Нандина можно легко купить десяток за медный дзэни. Именно эта палочка изготовлена дворцовым ремесленником вместе с сотней ещё точно таких же. Соль не в материале, соль в значении.
Нитван Лихтад поднялся на возвышение и вновь опустился на колени перед троном. Рука Тогеша Лингау чуть заметно дрогнула, когда он опустил в распростёртые ладони Нитвана Лихтада самую обычную деревянную палочку для письма.
– Теперь ты – великий советник! – зычный голос императора потряс своды Тронного зала.
– Благодарю вас, ваше величество, – Нитван Лихтад низко склонил голову.
Самая обычная деревянная палочка для письма стала символом власти нового великого советника. Очень часто глава правительства и министр финансов в одном лице использует её по прямому назначению до конца службы. А потом, когда великий советник уходит в отставку или умирает, его деревянная палочка для письма превращается в реликвию его рода.
На этом торжественная церемония завершилась. Вновь назначенный великий советник спустился с возвышения и присел в первом ряду рядом с принцем Ганжаном Лингау. Это место теперь прописано за Нитваном Лихтадом до конца его службы. Ну или жизни, Саян мысленно поправил сам себя.
– Всем встать! – церемониальный посох в руках Скори Мурдина гулко стукнулся о пол.
Придворные самураи тут же поднялись на ноги. Едва левая ступня императора коснулась половой доски в центральном проходе, как придворные тут же склонили головы. Медленно и неторопливо Тогеш Лингау покинул Тронный зал. Слуги в ярко-жёлтых кимоно с изумрудными драконами задвинули за его спиной створки парадных дверей.
Банкета не будет, по крайней мере, официального. Хотя Нитван Лихтад, к гадалке не ходи, соберёт сегодня вечером у себя в доме в Верхнем Тинтане друзей и закатит грандиозную пирушку. Но это уже будет частное мероприятие не за счёт казны. Вместе с прочими придворными Саян потянулся на выход.
Парадный вход в Тронный зал предназначен только для появления императора. Для всех прочих слуги распахнули две неприметные дверцы в боковых стенах. Правда, Саян вытянул шею, за троном есть ещё одна самая неприметная дверь. Говорят, именно через неё в минуту опасности император может быстро покинуть Тронный зал. Согласно дворцовому этикету, за ней должны дежурить не меньше пяти самых преданных самураев из прямых вассалов императора. Только за последние две с лишним сотни лет ту дверцу по прямому назначению ни разу не использовали. В островной империи не принято свергать живого правителя. Другое дело, когда прежний император уже умер, а новый император ещё не провёл церемонию коронации.
Придворные самураи спокойно и неторопливо вытекают из Тронного зала через боковые дверцы. Как и положено, кто сидел по левую сторону от центрального прохода, тот вышел через левую, кто сидел по правую, тот через правую.
Только не это! Саян выглянул из-за спины Рума Лингау. Во время церемонии вступления в должность нового великого советника Янсэн Лингау сидел в первом ряду. Он, по идее, в числе самых первых должен был бы покинуть Тронный зал, только запасной наследник так и не сделал этого. Янсэн Лингау нашёл взглядом в толпе придворных Рума Лингау и целенаправленно двинулся к нему наперерез.
Янсэн и Рум всегда недолюбливали друг друга ещё с раннего детства. Однако их отношения перешли едва ли в прямую вражду, едва Саян стал главным воспитателем Рума Лингау. А всё из-за того, что более старший Янсэн Лингау считает Саян выскочкой и жалким торгашом, которому самое место на рынке Нандина, но ни как не в Императорском дворце возле принца крови.
За спиной Янсэна Лингау возвышается Илан Ноор, главный воспитатель запасного наследника престола. Высокий и широкий в плечах, умные глаза и властный подбородок. Илан Ноор не просто воспитатель Янсэна Лингау, а само воплощение древнего самурайского духа. Он до сих пор тренируется с мечом, луком и прочим оружием не меньше двух часов в день и не позволяет себе ни располнеть, ни облениться. Самое печальное, Илан Ноор – консерватор до мозга костей. Не иначе, это он подбил воспитанника на ссору с братом. И, чёрт побери, у него может получиться.
В свою очередь Рум Лингау заметил брата и прибавил шаг. Принц решил во что бы то ни стало первым покинуть тронный зал. Только не это. Саян почти незаметно ухватил Рума Лингау, пальцы что было сил стиснули локоть юного принца. От удивления Рум Лингау едва не остановился и чуть повернул голову. В глазах воспитанника мелькнули удивление и сдавленный гнев. Не важно, Саян тут же отпустил локоть принца, главное сделано: Янсэн Лингау самым первым проскользнул в боковую дверь и покинул Тронный зал. Даже больше, вслед за ним вышел Илан Ноор.
Слава Великому Создателю, император знает о вражде между братьями и не одобряет её. По этой причине Тогеш Лингау ещё полтора года назад назначил братьям разные комнаты в противоположных концах Внутреннего дворца. Едва Рум Лингау вышел из Тронного зала, как сразу же свернул в левую сторону. В противоположном направлении дальше по коридору мелькнули красные рукава Янсэна Лингау.
Ступни Рума Лингау в светло-коричневых таби выразительно шлёпают по натёртым доскам пола. Таким образом принц выражает собственное неудовольствие, хотя обычно он ступает мягко, как кошка. Будто и этого мало, левая ладонь Рума Лингау выразительно легла на рукоять катаны.
Юный принц в самом настоящем гневе, даже в бешенстве. Лишь знаменитая самурайская выдержка и хладнокровие не дают ему выдернуть катану и одним махом разрубить на части наглого простолюдина. Того самого, что по великому недоразумению стал его главным воспитателем. Впрочем, Саян сдавленно улыбнулся, Рум Лингау этого не сделает, как минимум до тех пор, пока не получит объяснения.
Понять Рума Лингау легко: недавно, всего каких-то полгода назад, он получил право носить за поясом два меча. И это в семнадцать лет – слишком поздно для того, кто считает себя сыном самурая. И дело не в том, что его главным воспитателем стал простолюдин, книжный издатель и торговец. Как раз благодаря Саяну Рум Лингау сумел собраться, приложить массу сил и пройти через финальные испытания. Проблема в том, что юный принц к месту и не к месту стремится показать и доказать всем окружающим, что он настоящий самурай.
В южной части Внутреннего дворца у Рума Лингау всего одна комната примерно шесть на восемь метров. Здесь он чаще всего спит. Тиону, личному слуге принца, приходится довольствоваться матрасом в коридоре за тонкой передвижной дверцей. Саяну приходится ночевать в личной комнатушке во Внешнем дворце недалеко от Чёрных ворот.