Огонь с небес

Глава 10. Летающий тазик

По задумке немцев сие свободное от деревьев пространство должно было стать дорогой. Возможно, оно бы и стало дорогой, пусть лесной, узкой, грунтовой, но дорогой, по которой может проехать пусть не городской автобус со школьниками, так хотя бы мощный армейский грузовик. Александр в очередной раз присел на колено возле толстой сосны и замер. Руки сами собой вытащили из-за спины ППС. Ствол с сошкой прицела принялся медленно скользить из стороны в сторону.

Тишина. Лесная тишина. Чирикают невидимые в ветвях птицы, где-то рядом стучит дятел, да ветер шумит. Ни разговоров, ни рёва моторов, ни тем более стрельбы не слышно, однако на душе всё равно неспокойно. А раз неспокойно, то не будет лишним присесть, притаиться, прислушаться и тщательно оглядеться по сторонам. Во время войны Александр научился доверять собственной интуиции. Иначе нельзя. Как не горько это признавать, но немцы – хорошие солдаты, какими бы дебилами не рисовали их на плакатах. А в диверсанты так вообще отбирали самых лучших.

Но нет, всё тихо. Александр вновь осторожно поднялся на ноги. Идти с пистолетом-пулемётом наперевес не очень удобно, зато гораздо спокойней. Ещё бы тонкие веточки, что скрылись в густой траве, не хрустели бы время от времени на всю округу.

После памятного разговора с капитаном Давыдовым прошло больше недели. Александр изо всех сил рвался в бой. Сам не ожидал, насколько же сильно вся эта чертовщина с марсианами застрянет у него в голове. Однако первые же три дня, вторник, среда и четверг, пришлось потратить на организацию постоянной базы в Дубуяне.

В первую очередь Александр оборудовал ночлег. Так-то можно было бы поселиться в том же тёплом сарае, где минувшую зиму терпеливо голодал Суслик. Только Александр, откровенно говоря, побрезговал им. В «наследство» беглый полицай мог запросто оставить блох, клопов и вшей. Пришлось искать новый, ибо протопить небольшой сарай и в самом деле легче и проще, чем избу. Хорошо, что хоть с дровами возиться не пришлось. Пропавшие жители заготовили топлива впрок, даже немцы с финнами не успели их сжечь.

Во вторую очередь пришлось завести побольше продовольствия. Александр потратил все свои и без того невеликие денежные средства. Хорошо, что хоть Аркадий Назарьевич, председатель леспромхоза, пришёл на выручку родной милиции. По его личному распоряжению Александр получил в столовой леспромхоза небольшие мешки гречневой крупы и макарон, так сказать, авансом. Заодно председатель позволил взять в конюшне леспромхоза телегу с конём и свезти все припасы разом в Дубуяну. Увы, но верховую лошадь для поиска Аркадий Никифорович выделить отказался наотрез. Леспромхоз и так только-только встаёт на ноги.

Зато на следующую неделю, ещё в понедельник вечером, Александр сразу отправился в Дубуяну и, с рассветом во вторник, принялся за поиски. Сперва Александр как следует ещё раз обошёл Дубуяну и её ближайшие окрестности. В среду впервые углубился дальше на север и, к собственному удивлению, наткнулся на дорогу. Точнее, на заброшенную, даже толком недостроенную, но, всё же, дорогу.

Элементарный осмотр помог понять главное – немцы для какой-то надобности решили проложить дорогу в северном направлении. Пусть самую элементарную, грунтовую и узкую, но дорогу. Где-то вполне хватило свалить деревья. Где-то пришлось сперва валить толстые стволы, а под пеньки закладывать динамитные шашки и взрывать. Однако с тех пор высокая трава затянула едва заметную просеку, следом в атаку перешли кусты. Ещё несколько лет и так называемая дорога вновь станет непроезжей. Ну, за исключением тяжёлой техники, танков, например.

Как бы то ни было, а так называемая дорога задала очень хорошее направление для поисков. Ведь куда-то она должна была привести. Вот почему в четверг с утра пораньше Александр отправился прямиком по едва пробитой через лес дороге на север. На удивление, за столь короткий срок немцы успели пробить не меньше четырёх-пяти километров. И всё бы ничего, однако буквально на последних сотнях метрах на Александра навалилось дурное предчувствие.

Дорога изгибается и петляет весьма причудливым образом. На миг Александр остановился возле толстой ели с ободранной корой. Немцы как могли старались экономить и время, и взрывчатку. На душе всё тревожней и тревожней, но Александр твёрдо решил дойти до конца. Или хотя бы до конца этой дороги.

Поворот, ещё поворот.

– Ах ты чёрт, – прошептал Александр и опустился на колено.

Ствол ППС смотрит вперёд. Александр напряг глаза. Среди деревьев угадывается силуэт какой-то чёрной машины. Однако всё тихо, ни шагов, ни голосов, ни рёва моторов. Александр вновь поднялся на ноги.

Это, это… Александр подошёл ближе, это немецкий полугусеничный транспортёр с характерными наклонёнными бортами. Стальные гусеницы вместо задних колёс существенно повышают проходимость – весьма ценное качество для здешних мест. На таком транспорте можно и личный состав перевозить, и различные грузы, и буксировать пушки и гаубицы. Хорошая машина, да только никуда она больше от сюда не поедет.

Спрашивается, чего тут бояться? Александр обошёл некогда грозную боевую машину кругом. По бортам до сих пор закреплены знаменитые «циркуляционные пилы Гитлера», пулемёты MG-42. От привычной тёмно-зелёной камуфлированной окраски не осталось и следа. Бронетранспортёр не просто подбит. Нет. Он сгорел самым натуральным образом. На язык само просится слово «дотла». Хотя, конечно, это не так. Броня почернела до голого металла. От шин передней пары колёс остались лишь голые ободки. Александр уже видел подобное с грузовиком на дороге возле Дубуяны.

Что же такое случилось с броневиком? Те самые тепловые лучи, что были описаны в романе Герберта Уэллса? Тогда… Александр забрался на длинный капот, должны быть… А вот и она. Маленьким овальным провалом зияет дыра. Тепловой луч легко пробил броню. Точнее, палец прошёлся по оплавленному краю, прожёг металл. Причём, не один раз, а… Александр поднял голову, не меньше четырёх раз. В немецкий броневик угодила целая очередь. Но это ещё не всё.

За год дожди и снег смыли с брони всю копоть. Вопреки ожиданиям, ладони и коленки остались чистыми. Однако чуть овальные отверстия помогли определить, пусть и весьма приблизительно, угол, под которым в боевую машину угодили тепловые лучи марсиан. Получается… Александр поднял голову.

– Ни хрена себе, – удивлённо выдохнул Александр.

Штурмовик марсиан, или как он там называется на самом деле, зашёл на немецкий броневик с западного направления. Причём, очень низко, над самыми кронами деревьев. Причём, стрелял он, в буквальном смысле, через лес. Несколько стволов срезаны словно ножом. Александр опустил голову и проследил глазами к ближайшей дыре. Точно! Отлично видно, как тепловой луч сперва срезал тонкую вершину сосны, а потом угодил в длинный капот полугусеничного транспортёра.

Новое дело! Александр задумчиво нахмурился. А как же, тогда, штурмовик марсиан прицелился? Бронетранспортёр стоял на месте? Но даже если это так и было на самом деле, то за деревьями его всё равно не видно. Новоявленная дорога настолько узкая, что вряд ли её можно разглядеть даже с воздуха. Уж точно не в первом приближении.

Полугусеничный бронетранспортёр сгорел капитально, можно смело сказать, сгорел с гарантией. Только всё равно нужно довести осмотр до конца. Александр перебрался с длинного капота в открытый кузов.

– Ну, дела, – Александр лишь качнул головой.

В напрочь сгоревшем недалеко от Дубуяны грузовике чего, чего, а трупов не было. Здесь же, Александр невольно прижался спиной к борту, эсэсовцам крупно не повезло. Не меньше пяти верных приспешников Гитлера нашли здесь свою смерть. Может даже и больше. Тела очень сильно обгорели. Мундиры так вообще в пепел, ремни и сапоги ненамного лучше. Каски и бляхи ремней покорёжило от жара. А пуговицы так вообще расплавились. В результате кости стали хрупкими. С момента пожара прошёл год, костяные останки почти разрушились. Теперь даже профессиональный патологоанатом вряд ли сумеет собрать из костей хотя бы один целый скелет.

Больше всего не повезло водителю. Тепловой луч марсиан угодил ему в левый бок и буквально взорвал тело, словно фугасный снаряд. Черепа нет совсем. Правая рука отлетела к правому борту, а левая упала рядом на пол. Остальные эсэсовцы валяются на полу боевой машины сгоревшими грудами костей.

Огонь не пощадил боеприпасы. Патронные ящики к пулемётам разорваны в клочья. Александр осторожно переступил через обугленный костяк. Что же получается? Марсиане атаковали немцев, это понятно. В свою очередь эсэсовцы отступили, а то и убежали. На последнее более чем жирно намекают брошенные тела, которые так никто и не озаботился предать земле. Да хотя бы закопать в одной братской могиле прямо здесь на обочине дороги.

Нервы и без того натянуты, словно гитарные струны. Александр дёрнулся всем телом, когда на него сверху упал лёгкий шелест. Будто и этого мало, следом пролился холодный воздух, а волосы под пилоткой зашевелились словно живые. Александр медленно развернулся.

Твою мать! Руки судорожно выдернули на изготовку к стрельбе пистолет-пулемёт. Неимоверным усилием воли Александр едва сдержался, чтобы не вдавить со всей дури спусковой крючок.

Марево. Над Александром зависло то самое марево, о котором говорил Суслик. Дневной свет преломляется словно в стеклянном почти прозрачном шарике. Хотя по форме марево не шарик, а, чёрт побери, самый настоящий тазик. Точно, Александр медленно распластался по борту бронетранспортёра, всё как Суслик говорил.

И что теперь? Душа в ужасе мечется в левой пятке. Жуть как хочется рвануть из бронетранспортёра прочь! Но нет, Александр лишь плотнее стиснул зубы. Поздняк метаться. Летающий тазик стреляет тепловыми лучами, об этом тоже Суслик рассказывал. Но раз он до сих пор так и не выстрелил, то не стоит дёргаться, провоцировать его. Кто знает, что в голове у этого летающего марсианского тазика.

Ещё один урок, который Александру довелось усвоить во время войны: если противник смотрит на тебя в упор, но не стреляет, то это ещё не значит, что он тебя заметил. Люди весьма невнимательны, а гражданские невнимательны до жути. Вот и этот «тазик» хоть и «смотрит в упор», но пока не стреляет. А раз так, то ненужно дёргаться раньше времени, не нужно провоцировать его.

Окутанный непонятным маревом летающий тазик в задумчивости завис на горелым бронетранспортёром. Александр чувствует себя не живым, не мёртвым. Но вот марсианская хрень медленно отвалила в сторону. Тихий шелест перевалился за борт, да и холодный воздух перестал литься на лицо словно студёная вода из ушата. Александр медленно перевёл дух и чуть приподнялся на ногах.

Жуткая смесь зависти и восторга вырвалась из груди вместе с тихим выдохом. Вот это маскировка! Летающий тазик успел отлететь от горелого бронетранспортёра едва ли на несколько метров, однако уже сейчас его едва можно заметить на фоне леса. Словно зачарованный, Александр проводил глазами непонятно что марсианского производства. Но вот «летающий тазик» поднялся над деревьями и пропал, будто растворилось в синем небе где-то в восточном направлении.

И что теперь? А теперь самое время уносить ноги. Александр легко выскользнул из кузова горелого бронетранспортёра. И ходу, ходу, ходу. Прежним путём, по едва проторённой, но уже сильно заросшей травой, дороге Александр торопливо отправился обратно в Дубуяну.

Лишь на окраине брошенной деревни, когда лесная опушка осталась за спиной, Александр несколько успокоился и пришёл в себя. Чего уж там врать самому себе – перепугался так, что едва не наложил в штаны. На войне и то не так страшно было. А всё потому, что опасность там была знакомая, даже привычная. Здесь же, Александр судорожно бросил взгляд на лесную опушку, непонятно что, едва видимое невооружённым взглядом, летает непонятно как, да ещё стреляет тепловыми лучами.

Возле утеплённого сарая Александр без сил опустился на грубую скамью из толстых досок. Рядом на траву плюхнулся вещмешок. Чёрт побери, сюрприз, однако: показания Суслика подтвердились самым невероятным образом. Одно дело круги на полях и даже воронки от взрывов, и совсем другое дело узреть непонятно что, которое летает непонятно как и при этом обладает невероятной маскировкой. Лишь возле постоянный базы Александр окончательно пришёл в себя, а голова опять начала рассуждать логически.

По словам Суслика, ему тоже довелось встретиться с летающим тазиком северней Дубуяны. Тогда беглому полицаю тоже удалось удрать, хоть он и потерял винтовку. Но, но, но… Александр задумчиво нахмурился. Как любил повторять капитан Агапов, под чьим командованием Александру довелось ловить немецких шпионов и диверсантов, просто так и ворона не каркает. Летающий тазик летает не просто так. Он, он… Он патрулирует территорию.

Точно, Александр кисло улыбнулся. Космический корабль марсиан всё ещё здесь, где-то северней Дубуяны, и вряд ли очень далеко. Почему марсиане так и не улетели – это другой вопрос. Если получится найти на него ответ, то будет очень хорошо. Сейчас же важно решить другое – что делать? Летающий тазик пролетел мимо и не заметил, но нет никакой гарантии, что не заметит во второй и последующие разы. А как вообще он замечает людей, технику и прочие потенциально опасные объекты? Александр задумчиво нахмурился. А если ночь? А если через деревья? Хотя… Есть идея.

Александр поднялся с лавки и машинально подхватил с земли вещмешок. На сегодня, да и вообще на эту неделю, поиски закончены. Он вернётся в Дубуяну в следующий вторник. Времени более чем достаточно, чтобы всё как следует обмозговать и подготовиться.

Глава 11. Аварийная посадка

Хорошо знакомое марево, что едва можно заметить на фоне деревьев. Всё та же чуть пробитая немцами лесная дорога северней Дубуяны, но почти неделю спустя. Лишь вблизи в глубине марева можно узнать летающий тазик марсиан. Александр всем телом прижался к толстому стволу старой берёзы, пальцы ощутили чуть влажную шершавую прохладу. От волнения сердце молотит в груди так, что отдаётся гулом в ушах.

Сработает или нет? Сработает или нет? Летающий тазик всё ближе и ближе. Вот уже отчётливо слышен слабый шелест и веет холодом. Непонятно как, непонятно зачем и по какой причине, однако от летающего разведчика марсиан несёт жутким холодом. Вот и волосы на голове зашевелись, будто решили зажить собственной жизнью. Так сработает или нет?

Летающий тазик марсиан слабо прошелестел над головой. Александр поёжился, опять будто окатило ледяной водой. Однако отлично замаскированный разведчик марсиан без остановки проследовал дальше над едва пробитой немцами лесной дороге. Там, дальше, примерно в двух-трёх сотнях метрах, стоит тот самый сильно обгоревший бронетранспортёр.

Но вот шелест пропал, холод пропал, а летающий тазик окончательно растворился в воздухе. Александр прислонился спиной к берёзе и без сил сполз на землю.

Сработало! Александр нервно улыбнулся. Чёрт побери, сработало самым невероятный образом! От радости хочется хохотать во всё горло, а потом плясать. Ещё жуть как хочется начать горланить самые похабные частушки. Но не стоит шуметь в лесу. Лес, того, шум не любит. Да и не стоит искушать судьбу. Как знать, может быть этот плохо видимый разведчик среагирует на шум и вернётся. Нет, Александр с усилием воли поднялся на ноги, лучше продолжить движение.

Встреча с летающим тазиком марсиан самым блестящим образом подтвердила изначальное предположение – почти невидимый разведчик патрулирует местность. Естественно, в первую очередь он стережёт дорогу. Ведь именно по ней в первую очередь пройдёт вероятный противник, и на ней же, если что вернее всего будет его перехватить и уничтожить. Но именно по этим же причинам именно на этой едва пробитой через лес немцами узкой дороге Александр решил проверить свою идею на грани здравого смысла.

Ещё на прошлой неделе, когда Александр благополучно ушёл от марсианского разведчика, его самым серьёзным образом заинтересовало, почему же этот летающий тазик его не заметил? И при этом при том, что марсиане более чем успешно разгромили полицаев, финнов, да и немцам наваляли по самые помидоры. Причина подтвердилась буквально только что – в первую очередь, а то и в единственную, разведчик реагирует на металл. Стальная громада сгоревшего бронетранспортёра очень вовремя прикрыла Александра от «глаз» марсианского разведчика.

Научно-технический прогресс не стоит на месте. Во время службы в Войсках НКВД по охране тыла Александр слышал, что небо на подступах к Москве стерегут так называемые радары. Для обнаружения самолётов, даже ночью, даже в густых облаках, учёные додумались использовать радиоволны. Признаться, Александр до сих пор весьма и весьма смутно представляет, как работают эти самые радары. Однако кое-что он сумел узнать точно – в первую очередь радары замечают железо, сталь и металлы вообще.

Если подумать, то использовать радар для обнаружения противника в густом лесу – самое то. Дикие звери, будь то кабан, медведь или олень, вряд ли будут вооружены стальной винтовкой и гранатами в чугунной «рубашке». Какие там винтовки? У дикого оленя нет даже стальных подков на копытах. А вот человек, как единственный возможный противник, едва ли не в прямом смысле нашпигован металлом. Те же стальные винтовки и гранаты с чугунными «рубашками». А ещё ременная пряжка, пуговицы, подкованные сапоги. В вещмешке любого уважающего себя солдата в обязательном порядке найдётся котелок, фляжка, бритва, ложка, тарелка, нож, да и мало ли что ещё. Безумная идея, как скрыться от летающего тазика марсиан, как раз в том и состояла – целиком и полностью избавиться от металла в собственном снаряжении.

Решить легко, а вот избавиться от металла на практике оказалось очень даже сложно. Александр понятия не имел, до какой же степени он сам едва ли не в прямом смысле нашпигован железом. В первую очередь, едва ли не со слезами на глазах, пришлось отказаться от оружия. ТТ и ППС теперь надёжно припрятаны в Дубуяне, в том самом утеплённом сарае, где он организовал базу. Легче всего удалось заменить стальные ложку с тарелкой на деревянные. Без проблем нашлась замена для кожаного ремня с металлической пряжкой. Деревянные пуговицы сменили алюминиевые. Чтобы обойтись без котелка и ножа, запас провизии, хлеб с ветчиной, пришлось заранее, ещё на базе, порезать на бутерброды. Пузатую армейскую фляжку сменили стеклянные бутылки с деревянными пробками.

Сложней всего пришлось с сапогами. Едва ли не библейским чудом оказалось то, что у Василия Потапова нашлись самодельные охотничьи сапоги. В обмен Александр отдал свои добротные армейские кирзачи. Зато теперь в новый разведывательный рейд по едва пробитой немцами лесной дороге Александр отправился без единого грамма металла в собственной амуниции. Да ещё с тихой радостью, что у него в зубах нет ни одной металлической пломбы или коронки.

Но оно того стоило! Прямо на ходу Александр улыбнулся, однако тут же бросил настороженный взгляд назад. Сработало – для почти невидимого разведчика марсиан он сам стал почти невидимым. Хотя, конечно, это не повод красоваться перед летающим тазиком и тыкать в него обоими кукишами сразу. Маскировка лишней не бывает. Ведь теперь ему придётся в чём-то изображать диких животных, того же кабана, к примеру, который просто не полезет на что-то тихо шелестящее над землёй. Хотя, конечно без пистолета и пистолета-пулемёта, даже без обычного ножа, Александр невольно чувствует себя голым.

Прогуляться по Берлину Александру так и не довелось, а вот по Германии всё же пришлось. В том числе проехаться по знаменитым немецким автобанам. Вот уж дороги так дороги. Но здесь и тогда, летом сорок четвёртого, немцам было не до изысков. Ширина лесной дороги ровно такая, чтобы по ней мог протиснуться грузовик. И то время от времени на стволах деревьев Александр замечает содранную бортами кору. По этой же причине дорога петляет самым замысловатым образом, обходя не только мелкие овраги и кусты, но даже наиболее старые и толстые деревья.

Тупик. Александр в недоумении уставился на завал из древесных стволов. Несколько елей рухнули крест на крест, будто и в самом деле поставили крест на дальнейшем строительстве. Чуть дальше сплошной стеной возвышает нетронутый лес.

И как это понимать? Александр переступил через поваленный ствол. Вполне логично было бы ожидать, что лесная дорога приведёт его хоть куда-нибудь. Воображение рисовало некий полевой лагерь, на худой конец берег реки или озера. Но чтобы вот так, прямо по среди леса? Или немцы просто не успели довести дорогу до некой цели? Александр задумчиво хмыкнул. Очень даже может быть.

На всё про всё у немцев было всего две недели, четырнадцать дней. 13 июня сорок четвёртого года отряд эсэсовцев был замечен в Кондопоге. А уже 27 июня, согласно показаниям Суслика, они убрались обратно на запад. Ибо буквально уже на следующий день передовые части Красной армии выбили финнов из Кондопоги. И за эти четырнадцать дней, Александр обернулся и глянул на пройденный путь, немцы успели пробить около восьми-девяти километров. Не так уж и мало, если не сказать, что много. Но куда они вели эту дорогу?

Из вещмешка Александр вытащил карту и развернул её. Если прикинуть, палец упёрся в толстую бумагу, то он находится где-то здесь, почти точно на север от Дубуяны. Но тут нет ничего, сплошной лес. Лишь ещё дальше на северо-востоке тянется цепочка озёр. Или немцы вели дорогу к ним? Остаётся только одно, Александр аккуратно свернул карту и убрал её обратно в вещмешок, идти в предполагаемом продолжении дороги.

Не зря говорят, что всё познаётся в сравнении. Едва пробитая, и уже заброшенная, лесная дорога показалась едва ли не германским автобаном, когда Александр сошёл с неё и двинулся прямиком через лес. Валежник, мох, старые наполовину гнилые стволы и ветки, что так громко трещат на всю округу. А ещё приходится то и дело внимательно поглядывать по сторонам, постоянно проверять направление на север, чтобы не сбиться и элементарно не заплутать. Увы, но на базе в Дубуяне пришлось оставить и компас в железном корпусе с металлической магнитной стрелкой.

Но опыт, тот самый опыт, что приобретается потом, кровью и слезами, уверенно ведёт его вперёд и только вперёд. Александр лишь плотнее стиснул зубы. Он зашёл слишком далеко, чтобы бросить расследование на половине пути. Был великий соблазн прибежать к капитану Давыдову и рассказать ему о летающем тазике. И что тогда? В лучшем случае начальник районной милиции потребовал бы от него реальных доказательств. Как раз этим сейчас Александр и занимается. Было бы гораздо хуже, если бы капитан Давыдов поверил ему, и сейчас сюда, на десяток километров северней Дубуяны нагрянул бы большой отряд военных и милиции. И вот тогда запросто могла бы разыграться ещё одна трагедия, наподобие той, что пришлось пережить отряду полицаев и финским фронтовым разведчикам.