Зона-43. Часть третья. Возвращение
- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ. ВРЕДНАЯ ЕДА
Что-то не так. Даша почувствовала это, как только зашла в кафешку. Она сообразительная, хоть и маленькая. Дядя Леша, Хранитель, всегда об этом говорил, пока…
Нет, не надо об этом! Возможно, он и не погиб. Его тело так и не нашли военные после того взрыва в Зоне-43. Говорят, что он был не такой, как обычно бывает от ядерной бомбы. Даша не знала, какие бывают обычно взрывы, но понял так: если бы все шло по плану, то тот уничтожил бы большую часть Зоны, в которую превратился город Киров. Точнее – так думали военные. Дядя Леша верил, что взрыв, наоборот, сделает так, чтобы Зона разрослась и дальше.
Хранитель привел Дашу к бомбе, но сделал так, чтобы она испугалась его и ушла, но почему?
Наверное, не хотел, чтобы она его остановила.
А она бы попыталась, это точно! Попросила бы дядю Лешу не делать то, что задумал. Это же так опасно! Представьте сами: сидеть на бомбе и ждать, когда она взорвется. Так нельзя делать. Даже мама с папой всегда предупреждали, что не стоить сидеть на холодном полу. Мол, «попу простудишь». А тут вообще – на бомбе: не то, что простудишь, потом косточек не соберешь.
Хранитель остался, был взрыв, но тела нет – вот и все, что Даша знала на данный момент. А еще чувствовала, что должно случиться что-то очень нехорошее. Причем, в самое ближайшее время. Спина покрылась липким потом.
– Занимайте места! – сказал дядя Коля, а сам двинулся к кассе «Макдоналдса», на ходу спросив: – Маки будете?
– Большие? – поинтересовалась девочка. Она очень давно хотела есть. В больнице ее, конечно, покормили, но там была жутко невкусная еда: капуста с рыбой. Судя по виду, рыба там и умерла, в капусте. Воняла примерно также. Поэтому Даша только съела пирожок, который шел на десерт, а остальное оставила на тарелке.
– Биг-Мак, пойдет? – спросил дядя Коля, Даша кивнула. – А еще что? Колу?
– Нет, и так вредная еда, мне воды просто, – ответила девочка, потом добавила ошарашенному родственнику: – Мама говорила, что в таких кафешках еду из ГМО делают.
Что значило слово «ГМО», Даша не знала. Только понимала, что это что-то очень плохое. И жутко вредное. Но сейчас очень уж хотелось есть – девочка бы и кожаный сапог пожевала, если уж на то пошло, не то, что какое-нибудь ГМО. Мама тоже говорила: что раз в неделю можно и вредной едой наестся, типа «ничего не будет», если редко. Это мама про свою талию говорила. Она была стройной, «как девочка». А это уже папа так говорил про мать, очень ее любил.
Даше стало грустно от воспоминаний о родителях. Казалось, что прошло уже несколько лет с того момента, как их не стало. Хотя на самом деле, возможно, всего неделя. Не больше. «Надо посчитать дни», – решила она, садясь за столик.
Тетя Маша села рядом. Она была большой женщиной, поэтому стул под ней скрипнул, а стол покачнулся, когда она положила на него руки, но при этом сильной – именно она вытолкала военного, который пытался узнать у Даши, что произошло с Хранителем.
А потом они уехали. Отмахали по дороге пару часов, потому все вдруг резко захотели есть. А Даша все равно осталась голодной после больничной кормежки, поэтому сразу согласилась заехать в «Макдоналдс».
– Что, папу с мамой вспомнила? – тетя Маша обняла девочку, прижав к большой груди. – Ничего, теперь все будет хорошо, теперь ты с нами.
Но Даша знала: хорошо уже не будет. Никогда! Что-то произойдет и очень скоро. Она это чувствовала.
– Теть Маш, – начала Даша, пыталась подобрать слова, но не знала, с чего начать.
– Да, деточка!
– Я… мне страшно!
– Не бойся! Я же говорю ты с нами!
– Я боюсь… что-то случится и очень скоро!.
– Что случится?! – тетя Маша, видимо, решила , что девочка перегрелась в машине. Все же несмотря на то, что на улице был конец лета, дядя Коля включил печку и закрыл все окна – любил «когда пожарче». Как в бане. Даша просила открыть окно, но дядя не позволил Он был хорошим мужчиной, но с «прибабахом» – так говорила про родственника мама, а она хорошо разбиралась в людях.
– Что-то страшное… – сказала Даша и вдруг замолчала.
– Что может быть страшнее, чем то, что ты уже пережила, деточка? – тетя Маша погладила девочку по голове, а потом вдруг достала что-то из кармана. – У меня для тебя есть сюрприз. Ты сразу успокоишься!
– Что?
– А вот сначала скажи, в какой руке, – тетя вытянула вперед руки с зажатыми кулаками.
– Там конфетка, да? – спросил Даша. Ее глаза просияли. Все же она была ребенком, хоть и необычным. А на детей конфеты действуют магически – могут сделать так, что все неприятности сразу забудутся.
– Ну, почему же сразу конфетка?! – спросила тетя. – Лучше!
– Лучше? – Даша соображала, что может быть лучше, чем конфета. Разве, что торт со сгущенкой. Он назывался «Черепашка», там были орешки-печенье с начинкой. И сгущенкой все сверху залито. Очень много ее – прям пальчики оближешь!
– Лучше! – ответила тетя Маша, потом кивнула на кулаки: мол, выбирай.
Даша хлопнула по левому. Тетя разжала его- там было украшение.
– Что это? – глаза Даши заблестели.
– Это тебе мама оставила.
– Мама?! – удивилась девочка. – Когда?
– Когда?! – тетя поправила очки в толстой оправе. Глаза ее сузились. – А вот незадолго… – она не договорила, видимо, не став снова упоминать смерть родителей вслух.
– Когда мы в последний раз у вас были? – догадалась девочка.
– Да, тогда. Мама твоя очень беспокоилась за тебя, мы с ней тогда долго говорили. И знаешь что, родная?
– Что? – спросила девочка.
– Мне показалось, что твоя мама боялась. Она будто знала… – тут уже тетя не договорила – сама заплакала. Она протянула девочке амулет – большой бирюзовый шарик на цепочке.
– Теперь он твой! Носи его, помни про маму Наташу, – сказала тетя, повесив на шею девочке амулет.
Тут вернулся дядя Коля, принеся поднос: – А вот и я. Проголодались?
Мы кивнули, но я знала: кто-то еще проголодался, кроме нас. Кто-то очень-очень плохой. И он жаждет крови!
***
– Спасибо! – сказала Даша, когда дядя протянул Биг-Мак. Она была вежливой девочкой. Иногда даже чересчур. Мама даже говорила, что от этого могут быть проблемы в школе. Типа не стоит каждому уступать, как обычно делала Даша. Даже мальчишек вперед в класс пропускала, дверь им придерживала. Мама Наташа как-то заметила и сказала, что «джентльмен должен вперед сам открыть дверь даме, а только потом заходить самой».
Даша начала жевать бутерброд. Вкусный, хоть и вредный. Девочка неуклюже сунула его в рот, так что майонез и кетчуп пролились на стол.
– Не спеши, родная! – сказала тетя. Ее муж сел рядом и тоже впился зубами в бутерброд. Лязгнули зубы, звонко, будто об железо.
– Это чо? – вдруг произнес дядя Коля.
Отложил бутерброд.
– Что там у тебя? – спросил тетя, рассматривая бутерброд, откуда торчал зеленый провод. – Это еще что такое?
– Да откуда ж я знаю…
– Сходи пока за официантом! – сказала женщина.
– Есть ли они тут… самообслуживание, – развел плечами мужчина.
– Сходи, говорю!
– Ладно-ладно, – ответил дядя Коля, а потом спросил меня: – У тебя все нормально, ничего не торчит?
На вид – обычный бутер. Правда, огромный, так что я успела откусить только маленький кусочек.
– Ой, а у меня тоже что-то есть… – сказала тетя. Она поправила очки, пытаясь разглядеть «начинку» бутерброда.
Отложила свой бутерброд, после чего потянула проводок из Бига-Мака дяди. Проводок был длинный и заканчивался маленькой мигающей лампочкой.
– Что это? – дядя поднес бутерброд к глазам.
Те широко открылись.
И в этот момент бутерброд взорвался.
Бах! И голова дядя Коли исчезла. Разлетелась, как спелый арбуз.
– Мамочка! – закричала Даша и отскочила от стола, споткнулась, заметив, как взорвался еще один бутерброд – у студента, который сидел у окна.
– Даша! – закричала тетя Маша. – Берегись!
Она не успела встать, как взорвался и ее бутерброд. Половину головы женщины снесло. Оставшийся глаз съехал в сторону и повис на лоскутке коже. Тело еще какое-то время сохраняло равновесие, а потом повалилось в проход.
– Тетя-я-я! – закричала Даша, пытаясь подняться. Но в этот момент начали взрываться все бутерброды подряд. Это было похоже на страшный мультик, в котором злодей решил убить всех посетителей разом. Брызги крови летели на пол, заливая кафельные плитки. Даша закрывала уши, чтобы не слышать жутких криков. Даже, когда крики закончились, девочка продолжала зажимать уши.
Как раз тогда в кафешку и зашел он.
Самый страшный из всех монстров.
***
Он выглядел как человек, но не был им. Это Даша поняла сразу, посмотрев на руку незнакомца. Из рукава балахона, похожего на те, что носят священники, торчала на железном штыре дисковая пила (Даша видела такую у папы, не на руке, конечно, а в сарае).
Пила жужжала, будто огромная пчела, и крутилась.
Монстр вошел в двери, когда взрывались бутерброды. К выходу бросился один из парней. Школьник. Такого же возраста, как и Даша. Но монстр не дал пареньку сбежать. Он поднял руку и как бы случайно прошелся пилой по горлу. Брызнула кровь, ударив в белоснежный потолок. Парень выпал в проход и задергался в конвульсиях. Монстр, словно не замечая этого, двинулся прямо к Даше.
– Тетя, дядя, пожалуйста! – закричала Даша.
– Они уже мертвы! – прошептало чудовище.
По пути оно перерезало горло мужчине, который выходил из туалета. Вжик – и голова посетителя упала на пол и покатилась по лужам крови. А незнакомец ступал по этим лужам так, словно это напольный ковер.
– Тетя! – заверещала девочка, но, обернувшись, увидела, что помочь уже никому не сможет – и дядя, и тетя мертвы. Как и родители. Снова все повторяется. Снова она виновата.
Девочка отползала на карачках к большому панорамному окну.
– Что? Что вам надо? – затараторила она.
– Ты, – кратко ответил монстр.
Даша поняла, что страшный незнакомец просто так ее не отпустит. Он пришел, чтобы убить ее. Или забрать на опыты, как те люди из Зоны – Хранителя. Они тоже что-то делали с дядей Лешей такое, что тот стал чудовищем. А потом убил себя, чтобы покончить с монстром, в которого превратился.
Даше показалось, что она слышит вдалеке рев мотора. Замахала руками, заметив свет в окне: – Помогите, пожалуйста!
– Не, не советую! – сказало чудовище. Оно щелкнуло пальцами – и в помещение вбежала стая маленьких существ. Даша не сразу сообразила, что твари, похожие на небольших черных динозавров, на самом деле были работами. Те затрещали, зашипели, перемигиваясь красными глазками. Быстро выстроились в ряд вдоль окна.
– Стреляйте, если дернется! – приказал мужчина.
И все маленькие роботы разом выставили вперед стволы пулеметов.
– Не дергайся! – повторил страшный мужчина. Большую часть лица по-прежнему скрывал капюшон, Даша видел только узкий, бледный подбородок, будто у мертвеца. А еще – маленькие, бескровные, губы.
С улицы донесся шум – звук мотора уже совсем рядом.
Улыбка сползла с лица чудовища в тот момент, когда серебристый джип пробил окно, въехав прямо в кафетерий. Машина на ходу протаранила роботов, которые просто не успели развернуться, и страшного мужчину, впечатав незнакомца в дверь туалета.
Джип, визжа шинами остановился.
Дверца открылась, и кто-то сказал Даше:
– Прыгай, сейчас!
Повторять дважды не требовалось – девочка запрыгнула в машину и та дала ходу, увозя ее от одного кошмара к другому.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
Глава 1. Фредди
– Кто вы? – спросила девочка, когда машина отъехала на приличное расстояние от места трагедии.
– Не бойся, я тебя не трону! – ответила женщина-водитель.
Похожа на цыганку. Черные волосы, которые, казалось поблескивали в свете фонарей проезжающих автомобилей.
– Вы цыганка? – спросила Даша.
– Что?! Нет! Нет, конечно, – улыбнулась женщин а. – Просто я такой родилась. Немного похожа на нерусских. Меня то кавказцы, то цыгане принимают за свою… Меня вообще Надя зовут, а тебя – Даша, это я уже знаю.
– То есть вы мне не погадаете? – спросила девочка.
– Погадать?! Нет, прости, не умею, – женщина немного оторопела от вопросов, которые задавала девочка. Даша и сама не могла понять, почему именно это ее сейчас интересовало больше, чем монстр, который убил почти всех, кто находился в «Макдоналдсе». Может потому что он был слишком страшный и его очень хотелось забыть. Поскорее!
– Ты не ранена? – спросила женщина, одной рукой ведя машину, а второй потянувшись к девочке. Даша отпрянула, а женщина мягко продолжила: – Не бойся, я просто хотела убедиться, что ты не ранена. С тобой все хорошо?
– Он… он всех убил! – выдохнула девочка, задрожала всем телом. Только сейчас она поняла, что лишилась новой семьи. Сначала погибли мама с папой, потом исчез Хранитель, а вот теперь неизвестный монстр сделал так, что тетя и дядя погибли у нее на глазах.
– Да, я знаю, родная! Но я бы не смогла ему помешать… Хорошо, что успела тебя вытащить оттуда…
– Кто он?
– Я не знаю… послушай, я подъехала уже когда… когда там началась бойня… Я не знаю, кто он и зачем это сделал. Но нисколько не жалею, что следила за тобой все эти дни…
– Следили за мной?
– Да… Послушай, я репортер. По долгу службы мне поручают некоторые задания. Для новостей, для материалов, понимаешь? Расследования. Я раньше их писала, кто сколько украл и сколько с из городской казны. Ты знаешь, что такое казна?
Даша кивнула:
– У короля такая бывает. Там – золото. Много!
– Да, верно, только здесь у чиновников, которые отвечают за наш город. Точнее – отвечали. Сама знаешь, во что Киров сейчас превратился.
– Вы тоже из Кирова?
– Да, только когда все началось, меня не было. Я была в отпуске. Ездила к родителям в Саратов, когда узнала, что произошло, то сразу приехала сюда… начала наводить справки. Начала работать.
– «Работать»?!
– Да… и нет. Послушай, мне сейчас никто не платит, потому что я работала в том же портале, в той же редакции, что и один известный тебе человек…
– Кто?
– Ты его знаешь как Хранителя. Для меня он был Алексеем. Мой босс.
– Босс?
– Ну да, начальник. Главный редактор. Я работала у него журналистом, мы делали новости и статьи для портала «Киров ньюс», может, слышала про такой?
Даша покачала головой:
– Я новости не люблю. Мне мультики нравятся!
– Да, мультики – это хорошо. У меня их, правда, нет с собой на флэшке… только музыка. Поставить?
Даша кивнула. Музыку она тоже любила.
– Так вот, когда я начала наводить справки, я узнала про того самого Хранителя. Я не сразу поняла, что он это он, то есть Алексей Викторович… ну понимаешь, про него информации почти никакой.
– Он мне не говорил, что работает на портале. А чем вы там занимаетесь?
– Чем? – женщина задумалась, подбирая слова. – Ну, мы освещали городскую жизнь. Погоди, не так. Писали про интересное, что происходит – концерты, события.
– Даже если кто-то умирал?
– Да, даже про это… – женщина посмотрела не девочку, пытаясь понять, почему та спрашивает про подобные новости. – Да, даже про них. Если это кто-то известный. ВИП, например.
– ВИП?
– Ну да, известный человек.
– А Хранитель – известный человек?
– Ну, теперь, в общем-то, да, можно и так сказать. Он сейчас во всех новостях. После того, что случилось.
– После взрыва? – спросила Даша.
– Да, и я надеялась, что ты мне про него расскажешь. О том, как все было.
– Я не знаю… – ответила девочка, а потом заплакала. Женщина пыталась ее успокоить, но девочка отстранилась: – Я ничем вам не смогу помочь.
– Зато… зато я тебе успела помочь. Я ведь следила за вами от самой больницы. Только надо было приехать раньше, хотя не знаю… – Журналистка на секунду замолчала, а потом продолжила: – Может, я бы сама тогда погибла. Я ведь увидела этого… убийцу только когда уже подъезжала к самому зданию. Припарковалась, как раз собиралась выйти, чтобы подсесть к вам и попробовать поговорить, но я боялась…
– «Боялись»?! – открыла глаза Даша, вытерла слезу на щеке.
– Да, ты понимаешь… ну, кто я такая для вас? Так, сумасшедшая баба со стороны. Ну, вот даже сейчас – ты ведь меня не знаешь, поэтому и не хочешь ничего говорить… А с тобой была еще эта женщина, тетя, я уже видела ее… У нее такой характер взрывной. Она меня здорово испугала, поэтому так и не решилась подойти к вам в больнице.
– Это да, – подтвердила Даша. – Она запросто вытолкала за двери того военного. Приходил ко мне, тоже спрашивал про Хранителя…
– Леша нынче популярный… прости, Алексей Викторович… Хранитель…
Даша смотрела на собеседницу и не могла понять, а кем она приходится дяде Леше. Говорила о нем, будто о своем муже.
– Как вас зовут? – спросила Даша.
– Надя, я же сказала…
– Значит, вы не его жена… Ее звали Таня, она погибла.
– Что?! Нет! Конечно, нет! – женщина покраснела. Это был заметно даже в сгущавшейся полутьме – приближалась ночь. – Мы просто вместе работали… Ты не подумай ничего такого!
– Я и не подумала, – ответила Даша. А сама решила, что очень даже подумала. Все это очень странно, но время настаивать на правде еще не пришло.
Машина остановилась только когда съехала с дороги и завернула за здание со светящейся вывеской «Мотель».
– Где мы? – спросила девочка.
– Это гостиница. Мы здесь переночуем! – ответила женщина.
– А я думала, что мы в полицию пойдем.
– В полицию? – женщина достала ключи из замка зажигания, открыла дверцу и замерла. – Нам нельзя туда. Пойдем пока отдохнем, а тебе расскажу все. Хорошо?
– Вы меня выкрали? – спросила Даша.
– Я?! Что?! Нет, конечно!
– Но почему тогда вы не хотите идти в полицию?
– Они не смогут нам помочь. Ты ведь хочешь найти Хранителя?
Даша кивнула. Она очень хотела. Тем более – сейчас, когда у нее больше не осталось родных и знакомых. Совсем!
– Вот и славно, я тоже. Пойдем, я тебе все расскажу.
Женщина и девочка вышли из машины и вошли в здание. Если бы они обернулись, то заметили бы, что от забора отделилась тень человека.
Кто-то очень не хотел, чтобы беглецы его увидели.
И у него это получилось.
***
– Ты хочешь кушать? – спросила женщина, когда они зашли в номер. Тот был маленьким. Даже меньше, чем спальня в Дашиной квартире. Бывшей Дашиной квартире. А папа еще говорил, что у них «маленькая квартирка». Всего две комнаты. При этом упоминал два слова – «хрущевка» и «панелька». Второе слово было смешнее, но что оно значило, Даша не знала. Вроде как речь про строительные материалы – панельками отделывают дома обычно. Чтобы те красивее смотрелись. Но были рассуждения правильными – она не знала.
Даша кивнула. Желудок заурчал. Она вдруг вспоминали, что в кафешке даже не поела. Не успела – начали взрываться головы.
– У меня тут, правда, ничего такого нет. Йогурты только. Я худею, – смущенно сказала женщина, открывая сумку.
«С чего она взяла, что ей надо худеть?! Животика-то нет!» – подумала девочка.
– Да, можешь не смотреть. Жирная стала совсем, стресс сплошной. Все эти новости, когда все случилось… я ведь себе места не находила. Все ела сладости… не помогало.
– Я люблю сладости, – сказала девочка. – Особенно торт. «Черепашка» называется.
– А, знаю такой… Знаешь что, я чуть позже за ним схожу. На диете, конечно. Но ничего разок можно. Тем более сейчас…
– Это мы будто отмечаем… – девочка не договорила, заплакала.
– Ой, прости, не подумала. Я такая растяпа… – Надя села рядом с Дашей, прижала ее к себе. – Я ведь даже не подумала. У тебя погибли родственники, а я тут про торты… Сама себе удивляюсь. Мир точно сошел с ума, а я вместе с ним, если я видела убийства, и меня не вырвало. А этот трюк с машиной – ты видела? Я ведь никогда ничего подобного в жизни не делала… До сих пор руки трясутся, – она кивнула на ладони, которые заметно подрагивали.
– Вы очень храбрая! – сказала Даша. – И вы меня спасли. Спасибо!
Она снова заплакала, прижавшись к женщине, которая ей была даже по-нормальному не знакома. Но Даша так нуждалась в ласке, что сейчас была готова прижаться к любому, кто будет к ней добр. А эта женщина, кажется, была доброй....
– Ничего, не плачь, моя ты хорошая! Не плачь! – журналистка начала гладить девочку по голове, но очень неуверенно. Даше показалось, что женщина просто не знает, как ухаживать за детьми. «Наверное, у нее их еще нет», – догадалась она. Но спрашивать, так ли это естественно, не стала.
– Я тебе обещала рассказать, почему не стоит обращаться в полицию, – продолжила женщина.
Даша кивнула.
– Да, дело в том, что они меня ищут..
Девочка отпрянула: «Что это значит? Она преступница?»
– Нет-нет, ты не подумай ничего такого. Просто я когда узнала, что с Ле… с Хранителем случилось, то попыталась проникнуть туда… ну, в эту Зону, понимаешь? За Периметр. Но попалась.
– «Попались»? – переспросила девочка.
– Да. Меня увезли сначала к военным следователям, а потом – в полицию. Они все там про меня узнали. Сняли отпечатки. Оштрафовали. Точнее – пришлют еще счет. Должны прислать. Но теперь я во всех базах данных, поэтому если где-то всплывет моя фамилия, то меня сразу задержат. И на это раз, наверное, даже посадят.
– Но надо все равно рассказать… полиции про то, что произошло.
– Я им позвонила. Перед тем, как… перед тем, как тебя спасти. Со стоянки набрала номер, рассказала про бойню. Они уже приехали туда – сто процентов. Может, даже уже повязали этого гада., но…
Женщина не договорила. Но Даша была смышленой девочкой – смекнула, что журналистка не уверена, что полиция смогла бы с ним справиться. Она сама думала также. Слишком уж страшным и сильным оказался убивший дядю и тетю монстр.
***
– Тебе мультики включить? – спросила Надя, перелистывая канала на телике, который висел на стене. Плазма была грязная, вся в липких пятнах и подтеках.
– Вы в него влюблены, да? – ответила вопросом на вопрос девочка.
– Что-о? – женщина оторопела от столь бестактного вопроса, покраснела. Хотела что-то сказать, но не смогла, просто села рядом с девочкой на кровать.
– Вы влюбились, поэтому едете за ним?
Женщина молча перелистала каналы, нашла «Карусель» и, оставив его включенным, пошла на кухню – типа готовить.
– Вы молчите, потому что знаете, что это плохо? – задала вопрос Даша. Она знал, что Хранитель был женат, у него была дочь. Сейчас они, конечно, погибли, но дядя Леша их любил, а никак не эту женщину.
– Что «плохо»? Я никому не сделала ничего плохого! – Надя не дошла до кухни – вернулась. – Я никогда в жизни никому не делала ничего плохого!!!
На ее глазах выступили слезы, и Даша поняла, что перестаралась:
– Простите, я просто знаю, что у него была жена, когда вы… ну, там… если вы с ним работали и влюбились…
– Ты знаешь, никто не знал про то, что я влюблена. Никто! – женщина вытерла слезы, хлюпнула носом. – Я никому себя не навязывала. И да, ты права я его любила… и люблю до сих пор, но он об этом даже не знал. Тем более – я не хотела разрушать их семью, влезать в их отношения. Потому что для меня семья – святое. Как можно лишить девочку папы? Нет, я бы никогда на такое не решилась. Я бы точно не желала себе того же, да и другим тем более. Понимаешь меня?
Даша кивнула, хотя ничегошеньки не понимала во взрослых отношениях.
– Он не знал. Я ему не показывала своих чувств, давай на этом остановимся, хорошо, да? – спросила Надя. – Мне нужно готовить…
– Да, конечно… – ответила девочка. – Я понимаю, но он вас не полюбит…
– Что? – не поняла Надя.
– Он их любит. До сих пор. Они погибли там, и Хранитель их очень любит. Поэтому он не сможет…
– Слушай, да, я понимаю. Я ни на что не претендую, тем более на чужую память. Я просто хочу помочь. Хочу найти его, убедиться, что он жив. А потом я уйду. Уеду.
– Обещаете? – спросила Даша.
Женщина застыла, не зная, что ответить.
В дверь постучали.
Журналистка еще секунду стояла с открытым ртом, а потом повернулась к двери:
– Кто там?
– Обслуживание номера, – ответил мужской голос. – Хотел проверить, все ли у вас есть.
– Мы ничего не заказывали.
– Мы просто должны удостовериться, – настаивал голос.
– Я же говорю, мы ничего не заказывали… – повторила она.
– Может, мы посмотрим, что мы можем вам предоставить на ужин. Откройте – мы примем заказ!
– Ужин? – девочка аж привстала. Ей очень хотелось есть.
– Да, за счет заведения.