- -
- 100%
- +
– Верно понимаешь, – кивнул я и зашел в дом, потому что уже не мог терпеть эту жуткую вонь.
В доме было темно и прохладно, после жары улицы в самый раз. Я огляделся, пытаясь найти стул, но ничего не обнаружил. Лишь вдоль окон располагались огромные длинные столы, с самыми странными предметами. Здесь же стояла кровать вожака. У подножия дремала кошка.
– Прошу! – указал Агат в сторону дальней стены, где стояло что-то вроде лавочки.
Я прошел, присел.
– Рассказывайте, – произнес хозяин дома, поднимая со стола какую-то посудину. – Откуда прибыли, какие проблемы и тревоги вас беспокоят.
– У меня есть несколько вопросов, – ответил я, не зная с чего начать.
– Я с удовольствием выслушаю их все и постараюсь на них ответить, – тон и манера говорить Агата меня настораживали – шестое чувство подсказывало, что этот старик не такой, каким хочет показаться.
– Первый, и, наверное, самый главный – где я нахожусь? Просто совсем недавно у нас с инопланетными тварями случилась заварушка и мы вынуждены были бежать… кх-м, не совсем обычным способом. Очнулся я уже здесь. Ни друзей, ни знакомых мест. Теперь теряюсь в догадках.
– Все очень просто – вы в Изломе, – ответил Агат тоном, не терпящим возражений.
Да, мне это уже было известно. Только что же это за Излом такой, демоны его дери?
– А карта есть чтобы можно было глянуть на местности? Просто это название ничего мне не говорит. А так я возможно увидел бы какие-то знакомые местности, улицы, строения.
– Карта есть, – кивнул старик, подставляя мне кружку с какой-то мутной жидкостью. – Только ничего вы там не увидите, кроме скал, пустыни и нашей общины. Есть еще конечно проклятые, но до них далеко.
– Что еще за проклятые?
– Наши кровники, – Агат налил из глиняного кувшина мутной жидкости в свой стакан и с причмокиванием выпил. Увидев, что мой сосуд остался не тронутым, произнес: – Угощайтесь. Это бесплатно. Отлично утоляет жажду в столь жаркий день.
Я с сомнением глянул на угощение. Пить это не хотелось. Я взял чашку, поднес к носу. Пахло странно, но не отвратительно. Больше всего напоминало запах размороженного холодильника. Борясь с отвращением, я пригубил жидкость. На вкус оказалось не так противно, вполне сносно. Освежающий, даже бодрящий едва сладковатый привкус. Я поставил чашку на стол.
– А город где? – не вытерпел я.
Конечно, в глубине души я уже все понял, но не хотел в это верить. Разум не желал соглашаться с очевидностью всех фактов.
– Какой еще город? – не понял Агат. – Город уже как лет десять нет. Их все уничтожили пожиратели миров.
– Это ведь не Земля? – наконец осмелился я спросить свой главный вопрос. Ответ я уже знал, но должен был его услышать от другого человека. Зачем – и сам не знал.
– Нет, это не Земля. Это – Излом.
Старик подошел ко мне ближе, подлил жидкости в чашку. Похлопал меня по плечу.
– Я вам сейчас все объясню. Для вас это будет, возможно, ударом, но правда важнее, как я считаю.
Агат начал медленно расхаживать по комнате, иногда останавливаясь за моей спиной и похлопывая меня по плечу. Это меня раздражало, но я не смел сделать старику замечание, потому был поглощен его рассказом, невероятным, пугающим.
– Пожиратели миров, после того, как уничтожили все живое, улетели. Теперь этот мир мертв. Мы лишь доживаем, нам не долго осталось. Время от времени сюда, к нам в Излом, попадают такие как вы. Мы их называем чужаками. Мне неведомо как это происходит, но я предполагаю, что это происходит каким-то образом через технологии инопланетян. Почему именно к нам – тоже остается загадкой. Наверное, в космическом масштабе наш мир считается чем-то вроде свалки или мусорного ведра, куда отправляется все ненужное. Чужаки довольно быстро гибнут. Здешний климат им не по нутру. Вернуться назад еще никому из них не удавалось.
– Что за черная болезнь, о которой говорил Жюль? – спросил я не своим голосом.
– О, вы успели познакомиться с Жюлем?! – вскинул руки старик.
– Да, «посчастливилось».
– Черная болезнь случилась пять лет назад. Тогда первый раз к нам попал один их чужаков. Мы его съели. А после началась что-то жуткое. Многие из тех, кто вкусил его плоть, стали превращаться в черных монстров, подобно пожирателям миров. Мы поняли, что это было проклятие и уничтожили всех, кто был заражен. И с тех пор у нас в общине действует строго правило – чужаков не есть.
– А кого же вы едите? – не спросить я.
– Известно кого – проклятых и друг друга, – ответил Агат таким будничным тоном, словно говорил о чем-то заурядном – прогулке или утренней чашечке кофе.
– А мои друзья? Где они?
Старик вновь начал расхаживать по комнате – от стола к окну и обратно. В этих его движениях было что-то гипнотизирующее. Я следил за Агатом через отражение в стеклянной бутылке и не мог оторвать взгляда. Старик не вызывал доверия. Может, он специально так делает? Пытается усыпить мою бдительность чтобы… что? Ограбить? Так у меня ничего с собой нет. Сожрать без соли и хлеба? Так вроде был у них уже печальный опыт, больше нет желания.
– Твои друзья? Сколько их? – спросил Агат, остановившись.
Руки его были спрятаны за спиной.
– Двое.
– Двое? Это замечательно!
– Что же в этом замечательного? – спросил я и усмехнулся: – Вы же вроде не едите чужаков.
– Не едим, верно, – кивнул старик. И сделал шаг чуть ближе ко мне. Руки его по-прежнему были скрыты за спиной. – Но известно нам, что чужаки отлично сгодятся для ритуала дождя.
– Что еще за ритуал дождя? – не понял я.
Попытался встать, но вдруг ощутил такую слабость в ногах, что едва ли смог ими пошевелить.
Старик не ответил, но слов уже и не нужно было – Агат, наконец, показал ладони и в них хищно блеснул огромный нож. Старик направился на меня.
Глава 3
1– Чужаки – это дар небес! – прошипел старик, размахивая перед моим лицом ножом.
А я ничего не мог поделать – все тело налилось какой-то каменной тяжестью и даже дышать стало трудно, не говоря уже о том, чтобы как следует навалять Агату за такие шуточки. Значит все-таки подсыпал в свое пойло какой-то отравы, гад.
– Чужаки даруют дождь. Необходимо только провести ритуал, – продолжал как зачарованный шептать Агат, приближаясь ко мне.
– Да вы тут, как я погляжу, все сумасшедшие! – прохрипел я, пытаясь оторвать ногу от пола. Та была словно приклеена.
– Пусть будем сумасшедшими, – легко согласился Агат, выписывая ножом очередную восьмерку в воздухе. – Но если нас большинство, то мы уже не больные, а нормальные, а вот те, кто не такой как мы – изгои.
Агат хищно ухмыльнулся, попросил:
– Ты, главное, не дергайся, ладно? Чтобы кровь не расплескать по дому. Тебе все равно не жить, а мне меньше убираться потом.
Дожидаться окончания этого разговора я не стал. Закрыв глаза, я начал усилено пытаться обратиться в монстра, чтобы спасти себя. Получалось так себе. Отрава, которую я по своей глупости хлебнул, туманила разум и было тяжело сосредоточиться.
Агат не спешил, словно знал, что деваться мне некуда. Похлопав меня по плечу, произнес:
– Мне нужна твоя кровь. Мы принесем ее в дар богам и тогда они дадут взамен нам дождь. А ведь дождя нам никак, побеги дуреломки совсем почахли. А нам без этой штуки совсем жить тяжело на этом свете.
Старик достал из-под стола ведро и поставил его рядом со мной.
– Для крови, – заботливо пояснил Агат.
Я захрипел, попытался отодвинуться, но не смог пошевелить и пальцем.
– Бесполезно, – произнес старик, хватая меня за волосы и задирая голову назад. – Зелье мое очень эффективно парализует. А вот с болью придется потерпеть – она будет адская!
Я закрыл глаза и вновь попытался обратиться в черного. Мышцы напряглись, вены на шее вздулись. Я почувствовал, как острая сталь коснулась горла. И в ту же секунду отпрянул назад.
– Что?! – выпучил глаза старик, оказавшись внезапно на полу. – А ну вернись на место!
Тело наливалось приятной теплотой, информационное поле сообщило о том, что обращение прошло успешно.
Я встал, шатающейся походкой направился в сторону Агата. Старик заверещал, начал пятиться назад.
– Не подходи ко мне, отродье! Не подходи!
Левый глаз хозяина дома скосился вниз, заприметив валяющийся нож, правый – неустанно следил за мной.
– Даже и не думай! – прорычал я и метнулся к старику.
Отпнув нож под кровать, я приблизился к Агату, одной рукой поднял его за шкирку.
– Ты – проклятый! – прошипел тот, извиваясь.
– Это мы еще посмотрим! – я как следует тряхнул неудавшегося кровопускателя, произнес: – Сейчас я буду задавать тебе вопросы, и от того, как ты на них ответишь, будет зависеть насколько долго ты проживешь. Понял?
Агат утвердительно закивал головой.
– Вот и отлично. Учти, если будешь врать…
– Не буду! – пропищал Агат.
– Итак, ты встречал моих друзей?
– Нет, они мне не попадались!
– Агат…
– Я честно говорю! Если бы встретил, то сейчас бы уже шел дождь.
Мне захотелось врезать этому мерзкому типу, но я сдержался.
– Второй вопрос: где карта?
– Она на столе, вон там, под кружками.
– И третий вопрос: как отсюда можно выбраться?
– Надо просто идти через скалы, а потом…
– Нет, ты не понял. Как вообще выбраться из Излома и вернуться обратно на землю?
Старик удивленно посмотрел на меня, а потом начал истерично хохотать.
– Я что-то смешное сказал? Чего ты ржешь?! – я начал терять терпение, а Агат продолжал смеяться, да так, что выступил слезы из глаза.
– А ну хватит ржать! Отвечай на вопрос! А не то я тебя в узел завяжу!
Агат успокоился, утер слезы. Потом вкрадчиво ответил:
– Излом – последнее пристанище всех чужаков. Отсюда невозможно уйти.
2– Это мы еще посмотрим!
Я отпустил старика, подошел к столу. Стал раскидывать кружки и чашки в стороны. Наконец, нашел карту. Нарисована она была на куске брезента, неумело, но старательно. Детские холмики, елочки, русла пересохших рек. Стоило больших усилий, чтобы разобраться в этих каракулях. Община, как я понял по жирному красному кресту, располагалась почти в самом центре карты. Вокруг – скалы. И только северная часть свободна от них. Я, если верить карте, пришел из пустыни со странным названием «Гаввада». За ней располагались леса и еще одно селение, подписанное емким словом «ублюдки». А больше ничего и не было. Ни других населенных пунктов, деревень или баз. Две общины. И пустыня между ними.
Мне стало не по себе. Я находился на чужом планете и понятия не имел как отсюда выбраться.
– Отсюда невозможно уйти! – словно прочитав мои невеселые мысли повторил Агат.
И сухо рассмеялся.
– Для меня нет ничего невозможного, слышишь? – я обернулся, но к своему удивлению старика на прежнем месте не обнаружил.
Вместо него там стояла гиена.
– Жорик, схватить его! – рявкнул Агат из-под кровати. – Сожри его! На мелкие куски порви!
Зверь зарычал, начал подходить ближе.
А потом сделал стремительный рывок.
Я успел увернуться, отведя щелкающую пасть в сторону. Сам при этом потерял равновесие и повалился на пол.
Гиена клацнула когтями, резко разворачиваясь на месте, и бросилась во вторую атаку.
Инопланетные монстры по сравнению с ее скоростью были просто жалкими черепахами. Гиена была быстрее молнии и в одно мгновение уже была у меня, пытаясь вцепиться клыками в лицо или горло. Я отбил выпад, отшвырнул зверя к Агату. Все-таки на моей стороне было силовое преимущество.
– Жорик! Фас! – истошно закричал Агат.
Скуля, гиена вновь бросилась на меня. Но я ее уже ждал. Неизвестно чем бы завершилось наше противостояние, если бы не Жюль, внезапно возникший на пороге дома.
– Жорик! К ноге!
Гиена с радостью послушалась хозяина.
– Что тут происходит? – спросил тот, осматривая помещение.
– Он хотел меня убить! – застонал Агат.
– Тоже самое могу сказать и в свое оправдание, – ответил я, поднимаясь с пола.
Гиена глянула на меня не добро, зарычала. Я уже был готов к очередному нападению, но зверь лишь тряхнул башкой.
– Кос-тя, я же говорил, что в общине не безопасно, – произнес Жюль, скалясь. – Дайте угадаю, старик хотел пустить вам кровь чтобы вызвать дождь?
– Верно, – кивнул я.
– Агат, ну сколько можно говорить, что эти твои ритуалы не работают?
– Работают! Еще как работают!
– Магия ушла из Излома! – рявкнул Жюль, стукнув кулаком по столу так сильно, что опрокинулись кружки. – Ее больше нет!
– Откуда же, по-твоему, появляется дуреломка? – прищурившись, спросил Агат.
Этот вопрос поставил Жюля в тупик.
– Не знаю, откуда-то да берется. Но магии все равно нет!
– Есть!
– Нет!
– Есть!
– Ребята, может хватит спорить? – спросил я.
Влезать в их разговоры мне не было никакого желания, но других источников информации у меня сейчас не имелось. Необходимо узнать как можно больше об этом мире, чтобы найти способы из него выбраться. Звучит, конечно, не реально, но вот что точно я не собирался делать, так это сдаваться. Так что придется из врагов делать союзников.
– Ребята вы на всю голову больные, это я вам с уверенностью могу сказать. Будем считать, что конфликт с тобой, – я грозно глянул на Агата. – Исчерпан. Если еще раз вздумаешь меня ножиком пугать – шею сверну как котенку. Понял?
– Понял, – пискнул Агат. И глянув на Жюля, шёпотом спросил: – Кто такой котенку?
Жюль пожал плечами.
– А теперь давайте подробнее, про какую вы тут магию сейчас болтаете?
– Это вот по его части, – кивнул на старика Жюль, устало закатив левый глаз, а правым принялся рассматривать причудливый узор из расползшейся на потолке плесени. – Я всего лишь охотник. Мне такие вещи не подвластны.
– Они ее всю сожрали! – почти заплакал старик.
– Вот только без этих сопливых непонятных возгласов! Конкретно говори! Кто и что сожрал?
– Когда эти твари еще не вторглись в наш мир, мы могли творить магию.
– Какую, например? – насторожился я. От слов «творить магию» сразу же представились седобородые старики с посохами и хрустальными шарами. Сказки, твою мать, какие-то!
– Мы могли вызывать дождь, могли делать огонь, – с гордостью ответил Агат. – А еще у нас были небесные машины.
– Самолеты что ли?
– Что? Не знаю о чем ты, – надул щеки Агат. И с трепетом в голове повторил: – Небесные машины! Понимаешь?
– Понимаю. Дальше что?
– А что дальше? Пришли пожиратели миров и не оставили тут ничего.
– Ну вас то оставили, – поспорил я. И спросил: – А кстати, почему вас они не тронули?
– Потому что мы избранные! – с еще большей напыщенностью произнес старик.
– Агат, хватит говорить чепуху, – осадил его Жюль. – Никакие мы не избранные.
– Избранные, тебе говорю!
– Нас не сожрали, потому что у нас нет души, – ответил мне Жюль. – Вот и весь разговор.
– Нет души? – да, та картина, которую мы увидели с Алешкой возле гнезда, до сих пор стояла перед моими глазами и мне ее, наверное, никогда не забыть. Я помнил, как твари исторгали из своей утробы человеческие останки, а белые сгустки света летели прямиком в небо. Но сейчас, говоря про душу, я не мог поверить в этом.
– Вот именно, нет души, – кивнул Жюль. – Мы – тела, оболочки.
Пожиратели миров довольно быстро поняли, что с нас никакого толку и поэтому оставили здесь умирать.
– Ребята, вы не обижайтесь, но все это звучит как бред сумасшедшего. Хотя, – я поглядел на своих собеседников. – Из ваших уст – нормально.
– Мы обречены остаться в мертвом мире. Но мне, если честно, безразлично, – махнул рукой Жюль. – Мне главное, чтобы те, кем можно полакомиться.
– Сегодня едим? – хмуро спросил Агат.
– Нет, никто не выследили.
– Тогда, может, Бульку рубанем?
– Бульку нельзя.
– Почему это?
– Потому что на прошлой неделе его съели!
– Тогда Кнута?
– Нет. Кнут болеет песочной лихорадкой, еще сами заразимся.
Я начал домысливать слова собеседников и вдруг понял, о чем они, пусть и иносказательно, пытаются до меня донести. То, что Система инопланетян должна от чего-то подпитываться – логичное утверждение. Алешка тоже об этом говорил. И какой-то энергетический человеческий концентрат – пусть будет душа, за неимением другого определения, – является этим топливом. Захватчики по своей сути простые добытчики нефти для своей машины. Но что делать, когда месторождение истощено? Правильно, искать другое.
– Когда, ты говоришь, они от вас улетели? – спросил я.
– Около десяти лет назад, – ответил Жюль, поглаживая гиену. Та закрыла глаза от удовольствия и мурлыкала.
– А к нам они прилетели три года назад. Интересно, семь лет скитались по космосу в поисках нас, или успели сожрать еще один мир, прежде чем к нам пожаловали? – вслух начал размышлять я.
Не верилось мне, – а точнее не хотелось верить, – в то, что некая сверхмощная цивилизация, способная преодолевать большие расстояния и создавать дополнительные измерения для своего существования, опускается до уровня зверя и выискивает по всей Вселенной тех, кого можно сожрать. Это же бред! Или не бред? Мы ведь тоже до недавнего времени много чего могли. А в итоге чем все чуть не закончилось? Ведь если бы не внезапно обрушившиеся на нас инопланетные захватчики, то чем бы все кончилось? Войной? Да, наверное, ей. Потому что конфликт разгорался не шуточный. И даже когда появились космические людоеды, многие приняли это за проделки вражеской стороны. Потому и не смогли как следует адекватно, а главное вовремя, отреагировать на беду. А когда спохватились, то было уже поздно. И как итог – человечества нет, лишь осколки и небольшие группы, раскиданные по континентам.
«А я, в добавок ко всему, еще и на чужой планете», – не весело подытожил я.
– Должен быть какой-то выход, – сквозь зубы проскрипел я. – Не может быть, чтобы я просто появился тут. Если есть передатчик, то должен быть и приемник.
– О чем это он? – спросил Агат у Жюля.
Тот открыл рот и начал повизгивать на манер своего питомца.
– Жюль, – обратился я к нему. – Там, в пустыни, есть какие-то порталы, или что-то похожее? Ведь я же не просто так из пустоты возник! Передатчик, понимаешь? Если есть передатчик, то должен быть и приемник. Приемник! Портал!
– Портал? – произнес Жюль, глядя на меня обоими глазами. – Что такое портал?
Потом перевел взгляд на Агата.
– Ты знаешь, что такое портал?
– Какой-то новый способ курения дуреломки? – предположил тот.
– Твою мать! – не вытерпел я. – Портал – это такая штука, которая перенесла меня сюда. Яйцеголовые ей пользовались, чтобы закидывать на нашу Землю своих бойцов. Только вот меня этот самый портал выкинул не к ним, а сюда. Не знаю почему. Сбой, может, какой-то произошел или еще что.
– Сбой? Яйце… чего? – Жюль окончательно растерялся.
– Ладно, – устало вздохнул я. – Забудь. Можешь до пустыни проводить? Хочу внимательнее изучить тот район.
– Смогу, – согласился Жюль. – Только завтра.
– Почему?
– Так ведь ночь наступила.
– Что?
Я выглянул в круглое окно и не поверил собственным глазам. На улице было темно.
– Да что же так быстро то?!
– У нас всегда так, – извиняющимся тоном ответил Жюль.
Я вышел на улицу. Прохлада приятно облизнула лицо, выстудила взмокшую от напряжения голову. Раскаленный за день воздух, остыл. В кустах стрекотали сверчки, но только как-то необычно, выводя затейливую мелодию. Я невольно заслушался.
В небе светили звезды. И при первом моем взгляде ничего в них необычного не было. Мириады россыпей едва заметных, блеклых, и ярких, лучистых звезд, словно кто-то раскидал по черному бархату рис. Но присмотревшись, я не увидел ни одного знакомого созвездия. У горизонта виднелась комета, чей яркий дымчатый хвост росчерком разделял горизонт.
– Корления, – с нескрываемым почтением прошептал Жюль.
– Что? – не понял я.
– Комета называется так – Корления. Уже вторые сутки тут висит.
– Не к добру это, – пробурчал Агат, тоже выходя на улицу. В руках он держал глиняный светильник – из носика торчала пропитанная пеньковая веревка, чадно горевшая масляным тусклым светом. – Вспомни, пять лет назад она появлялась – и что произошло? Эпидемия случилась. А десять лет назад была – эти, инопланетные, явились. И вот теперь опять вылезла. Не к добру это.
– Просто совпадение, – отмахнулся Жюль.
– Не совпадение! Говорю тебе – к несчастью, верный знак. Вот он, – Агат тыкнул в меня пальцем. – И будет нашим очередным проклятьем. Уж поверь мне.
– Ерунда! – отмахнулся Жюль, поглаживая гиен.
Те терлись возле его ног и с тревогой поглядывали на горизонт, туда, где висела комета.
– А я тебе говорю, что не ерунда.
– Ребята, хватит спорить. Давайте не будем терять времени. Жюль, мы можем прямо сейчас выдвинуться в пустыню?
– Нет! – испуганно вскричал тот. – Конечно же нет!
– Да он самый настоящий безумец! – в тон ему заявил Агат. – Ночью – и в пустыню! Да еще нас с собой тянет, на верную погибель!
– Почему? – спросил я.
– Потому что ночью на охоту выходят дергуны, – шепотом ответил Жюль.
– Кто?
– Дергуны, – повторил Жюль. – Это такие твари…
– Это страшные твари! – перебил его Агат, выпучив и без того огромные глаза.
– Слушайте, я с яйцеголовыми в рукопашной дрался, и ничего, выжил! А вы тут со своими…
Вдали завыли. Да так утробно, что мне вначале показалось, что это кто-то пытается играть на трубе. Вой повторился, и я понял, что зверь, издающий эти звуки, имеет очень большие размеры.
– Это дергуны? – спросил я.
Жюль кивнул. Его серое лицо стало бледным и в ночной тьме и выглядело пугающе – словно призрак явился из уличного мрака.
– Они самые, – ответил Агат и задрожал. – Говорил же, что очередное проклятие Корления предвещает нам. Я никогда почем зря не говорю! Проклятие нас…
Агат вдруг замолчал на полуслове. Рот его раскрылся в немом крике, но не издал ни звука – так старик и стоял словно рыба, выкинутая на берег.
Я хотел уже было спросить у него что случилось, как вдруг почувствовал тяжелое надсадное дыхание за своей спиной.
«Дергуны?», – только и смог предположить я.
Но Жюль, истошно закричавший, не подтвердил мои догадки.
– Инопланетяне! – завопил он и крик его раскатился по всех округе.
Глава 4
1Еще до конца не поверив воплям Жюля, я на всякий случай отскочил в сторону, и весьма вовремя. Что-то огромное черное пронеслось над самой моей головой. Не сделав свой маневр, я бы сейчас лежал обезглавленный на земле.
– Инопланетяне! – закричал Агат и швырнул в тварь глиняный светильник. Тот разбился о крепкий лоб монстра, облив маслом. Вспыхнуло пламя, яйцеголовый зарычал, начал сбивать пламя. Получалось не очень – огромная лапа монстра лишь выбивала сноп мелких искр.
– Десять лет не было! – запричитал старик, глядя на меня. – Десять спокойных безмятежных лет без этих тварей!
Услышав про десять безмятежных лет, Жюль с удивлением посмотрел на Агата, но ничего не сказал – выпученные глаза были красноречивее любых слов.
– Это ты во всем виноват! Они опять начали вторжение на нашу землю! Горе нам, горе! Жюль, а ну убей его! Он проклятый! Сверни ему голову!
Но Жюль не стал отвлекаться на Агата. Вместо этого выхватил нож из-за пояса, свистнул своим питомцам:
– Жорик! Жница! В атаку!
Гиены только и ждали этой команды, с ревом набросились на яйцеголового, вцепились тому в ноги, начали неистово рвать, да с такой силой, что у монстра затрещала кожа. Я подивился мощи рыжих бестий.
– Жюль! – продолжал вопить старик. – Убей и этого заодно, Кос-тю! Убей!
– Отстань! – рявкнул тот.
В голове у меня стали роится вопросы. И самый главный из них был – откуда тут яйцеголовые, если они покинули эти земли множество лет назад? Неужели почуяли мое обращение? Звучало бредово.
Выгадав момент, я нанес инопланетной твари удар прямо в лицо и та, потеряв равновесие, упала на спину. Гиены набросились на монстра, вцепившись тому в глотку. Зачавкали, в мгновение око перекусив плоть. Инопланетянин задергался, захрипел, затих.
– Вот и ужин тебе, Агат! – улыбнулся Жюль, подходя к мертвецу. – Жница! Ну в сторону пошла!
Старик надулся, ничего не ответил.
– Откуда он тут? – не смог не спросить я.
Жюль пожал плечами, честно ответил:
– Не знаю. Давно их не видел.
– Десять лет, Жюль! – пробубнил Агат. – Десять лет их не было! И что теперь? Опять прятаться в норах, как крысы! Нет, Жюль, я не хочу! Я больше не вытерплю этого! Это все он! Он! Проклятие на наши головы!
– Ты еще скажи, что это Корления, – усмехнулся Жюль, начиная срезать с монстра толстую шкуру и оголяя серую плоть.