Рок Зоны. Адское турне
- -
- 100%
- +
Но твари появлялись повсюду. Из-за деревьев справа, из-за кустов слева. Им не было числа.
– Не-е-ет! – кричал он.
Увидел проблеск света в деревьях – помчался туда. На свет!
У самого края леса росли кусты. Очень плотные и колючие. Он влетел в них, словно самолет в грозовую бурю. Оцарапал все что можно, но все-таки вынырнул с другой стороны кустов.
И тут раздался визг тормозов. Что-то железное мелькнуло слева.
Удар – и темнота…
19– Эээ… Вы там искали какого-то пацана… – сказал Макс, который первым выбрался из «буханки» и пошел смотреть, кого мы там задели по дороге. – Похоже, вы его нашли!
– Таки сбили? – переспросил Лева.
Понятно, что в Зоне не было полиции, которая готова была бы нас за такое сразу упрятать в кутузку, но все равно сбивать людей на проселочных дорогах мы как-то не привыкли. Пока не привыкли.
– Сбили! – мрачно констатировал барабанщик. Он стоял на дороге и смотрел в овраг с другой стороны.
– Пни его! Проверь, живой ли! – посоветовал Лева.
– Пни?! Лева, блин, мы человека сбили… – бросил я.
– Не-не, погоди, все было не так… Это он, мать его, выбежал и – хренась! – нам под колеса, – сказал он так, если бы репетировал ответы на допросе в полицейском участке.
– Макс, ему нужна помощь! Наверняка!
– Ну, иди… Помогай и мне тогда, – сказал драммер и начал спускаться в овраг к телу, которое лежало ниже, в кустах.
– И чего он тут, правда, разбегался? – спросил Лева.
– А вот чего! – Ожогин показал на опушку леса, где снова начали свою миграцию мутанты. Они устало переходили дорогу, не замечая людей. – Он от них, видимо, и драпал. Народ! – закричал он нам с Максом. – Поберегитесь там!
– А? Что? – Я оглянулся на зверье. – Черт! Опять?!
Макс отшатнулся, начал отступать в овраг. Я следовал за ним.
– Они не тронут! – крикнул нам Ожогин.
– Ты уверен? – переспросил я.
Пауза.
– Тут ни в чем нельзя быть уверенным! – ответил он.
– Вот черт! – буркнул Макс.
Мы уже почти дошли до тела. Отсюда я видел, что это был паренек.
«Млад! Он найдет!» – вспомнил я слова существа из леса.
Кого-то он точно уже нашел. Нас, например.
Сзади раздался выстрел, потом еще один. Я обернулся – это сталкер палил в воздух. Зверье сразу шарахнулось в стороны.
– И на том спасибо! – понял я его замысел.
Мутанты сменили направление, засеменив в другую сторону. При желании они могли разорвать нас в клочья, но они не хотели. Что-то приближалось. То, что заставляло их сорваться с насиженных мест. И оно не оставляло им времени…
«Зло! Давнее!»
– Черт-те что! – буркнул я и побежал помогать Максу.
Вместе мы развернули пацана лицом вверх.
– Вроде дышит! – закричал Макс. – Дышит.
– И пульс есть, – сказал я и обернулся. Сталкер стоял на дороге и смотрел вниз, на тело, и в его глазах читалось ощущение дежавю, словно это была старая история, которую он хотел бы поскорей забыть. И ни в коем случае не вспоминать!
Он заметил мой взгляд и отвернулся.
– Грузите его, живее! – закричал он. – Я тут вечно отгонять их не смогу!
Лева с Саней подоспели к нам на помощь. Вместе мы подняли парнишку и затащили в «буханку», аккуратно уложили на сиденье. Он застонал, но в себя не пришел.
– Нам нужно в больницу! – сказал я.
– Да, и много ты их тут видишь, а? – съязвил Лева. – Живой – и ладно. Мог бы и не выжить. Это где же видано из кустов так вот вылетать?! Были бы мы в городе, так и то бы полиция решила, что мы не виноваты. «Не-ви-нов-ны!» Так бы и записали, да…
– Лева, прекрати! – осадил его я. – Ему реально помощь нужна.
– Есть тут что-нибудь поблизости? – спросил Макс у Ожогина.
Тот обернулся, при этом стараясь не смотреть в сторону мальца, и сказал:
– Болото! Мы уже рядом! Доедем быстро, там должны помочь! Должны! – сказал он.
Я хотел было спросить его о пацане, но тот уже нажал на педаль газа. «Разрушитель», который временно стал «скорой помощью», рванул по лесной дороге.
Пока мы ехали, я все думал надо словами древней. Они сказали, что нужно найти млада – он нашелся. Сам. Они сказали: «Он найдет!» Может, они имели в виду, что он найдет нас? Но мне казалось, что все не так просто в этой истории, а главные загадки еще впереди.
Я посмотрел на пацана, лицо которого превратилось в один сплошной синяк. По крайней мере, дышащий синяк – и то хорошо.
– Это оно? – вдруг спросил Макс.
Лес кончился, и мы выехали к реке, с другой стороны которой виднелся сталкерский лагерь.
– Да! Мы почти на месте! – ответил сталкер, втопив педаль газа.
На первый взгляд в Болоте все было хорошо – по крайней мере, я видел людей. Кое-кто из них нам даже махал. Улыбался.
Но это было только на первый взгляд.
20На дорогу вышли незнакомцы в черных экзоскелетах. Они выглядели настолько мерзко, что даже мигрирующие твари отшатнулись от них. Альфа-собаки сразу метнулись в кусты – и исчезли. Остальные тоже растворились в лесу за доли секунды. Вокруг стало пусто. Встречаться с жуткими тварями не хотелось никому из мутантов.
Один из незнакомцев показал в сторону опушки. Второй кивнул. Через несколько секунд подтянулся и основной отряд. Три десятка головорезов. И это был только передовой отряд. Разведка. Они должны были подготовить все перед тем, как все начнется.
Уже скоро!
Нужно было только найти украденную карту. Она много значила для их миссии. Куда больше, чем их собственные жизни. Они были готовы продать свои души – если они у их конечно были, хех! – кому угодно, если это понадобится для выполнения операции. Впрочем, души они и так уже продали, и этот покупатель был куда страшнее, чем обычный христианский дьявол. Император.
Отряд, перестроившись в боевой порядок, двинулся в ту сторону, куда вели следы автомобиля.
Бридж. Подземелья ужаса
Его держали в подземелье три года. И все это время он не знал, за что ему выпали все эти испытания и мучения. Что он такого сделал? Кому перешел дорогу? Кому насолил? Измеряя тесную сырую комнатку раз за разом – пять шагов от одной стены до другой и пять перпендикулярно, – он задавал себе эти вопросы и не находил на них ответа.
В первые дни заточения все его существование было пропитано ужасом. Безграничным, леденящим. Потом на смену ужасу пришло отчаяние. Оно душило, и порой становилось трудно дышать от его натиска. Но и отчаяние ушло, а его место заняла отрешенность. Пустая, пыльная, молчаливая.
Иногда небольшая створка в массивной железной двери раскрывалась и на пол падала еда – плесневелые куски хлеба, куриные обглоданные кости, вареная картошка, в особенные дни – печенье.
Он ел не спеша – время давно перестало существовать. В начале своего заточения он еще пытался отмерять его, ориентируясь на кормежку, но потом забросил это дело. Зачем? Надежда на спасение все равно уже умерла. Оставалось только ждать смерти в одной нескончаемой мгле ночи.
Воду он собирал со стен. Однажды ему кинули литровую пластиковую бутылку, в которой еще немного оставалось газировки. Сок он выпил, а бутылку приспособил для сбора влаги – у противоположной от двери стены ее скапливалось особенно много. За целый день получалось насобирать две бутылки. Воду эту он пил, иногда умывался, иногда вообще не притрагивался – в те дни, когда мысли о смерти затмевали собой все.
По нужде ходил в выдвижной железный лоток. Раз в три дня лоток задвигался в стену, а через некоторое время возвращался обратно – уже опорожненный.
Почему они не убьют его? Зачем держат? Для каких целей? Это пытка, самая жуткая из всех.
Он просто сидел в темнице, узник без прошлого, настоящего и будущего – ровно три года, пока однажды дверь не распахнулась настежь, впуская в его мрак нестерпимо яркий свет, и металлический голос не прошипел:
– Выходи! Пришло твое время.
Припев
1Мы миновали небольшой холм, переправились через неглубокую речушку и оказались возле Болота. Небольшое поселение размещалось между двух возвышенностей, ловко уместившись на треугольной равнине.
Едва мы вышли из машины, как к нам подскочил сутулый худой мужичок и начал раскланиваться.
– Рад приветствовать вас, дорогие наши гости! Мы уже заждались.
Ожогин кивнул, сухо спросил:
– Вы – Брусок?
– Он самый. А вы, стало быть, капитан Ожогин?
– Так точно.
– Это значит, я с вами разговаривал по рации, когда насчет концерта договаривался?
– Со мной.
– Очень хорошо. У нас все готово, мы клич дали – со всего района стягиваются сталкеры в наш бар. Такая выручка идет! Все заказывают выпивку, еду – вас ждут. Замечательная идея! Просто замечательная. А что с вашим другом?
Брусок вопросительно поглядел на парня, которого держал на руках Макс.
– С дороги устал, – быстро ответил я.
Брусок кивнул, понимающе улыбнулся:
– Бывает.
– Нам бы немного в себя прийти с дороги, – сменил я тему разговора. – Умыться, гитары настроить.
– Да, капитан говорил про гримерку, – ощерился Брусок. – Возле бара есть небольшая гостиница на пару-тройку номеров, одна из комнат в вашем распоряжении. Через сколько планируете начинать выступление?
– Через два часа, – ответил Ожогин, поглядывая на часы.
– Очень хорошо! Прошу вот сюда.
Брусок провел нас в комнату.
– Милости прошу, – обнажая желтые кривые зубы, довольный собой, произнес хозяин бара, демонстрируя номер.
Комнатка была темной и тесной. Пахло половыми тряпками и кислятиной. Вдоль дальней стены стояли стулья из разных наборов, в углу – кровать, по которой, никого не стесняясь, ползали жирные черные клопы.
– Скромненько тут, – сморщил нос наш тур-менеджер, осматривая убранство.
– Чем богаты, – выдохнул Брусок и добавил: – Я тогда минут через тридцать забегу к вам, чего-нибудь покушать принесу.
– Хорошо, – едва не выталкивая назойливого хозяина за дверь, произнес Ожогин.
– Вот аванс, как договаривались. Остальное – после концерта.
– Группе нужен отдых! – Капитан схватил деньги и хлопнул дверью перед самым носом хозяина.
– Не нравится мне что-то этот тип! – пробубнил Макс, едва дверь за Бруском закрылась.
– Да какая разница? Деньги платит – и то хорошо, – ответил капитан, сверкнув пачкой банкнот.
– Не о том вы, ребята, думаете, – сказал Лева, поглядывая на лежащего парня. – Куда его девать будем?
– А куда его девать? Пусть тут пока побудет, отдохнет. Мы отыграем концерт, а там уже и видно будет. Может, в себя придет, расскажет, кто он такой и куда путь держит.
– Но… – начал Лева.
Я перебил друга.
– Ожогин прав. Пусть отдохнет парень. А нам уже пора. Слышите, как орут?
– Слышим, – мрачно ответил Лева. – Как неандертальцы. Не поубивали бы нас.
– Не бойся. Не впервые концерты в гоп-компании давать.
– Ну что, парни? Покажем им настоящий «Рок Зоны»?!
– Еще как! – в один голос закричали те.
Ожогин, увидев вдруг холодильник с кривой надписью: «Пойло», метнулся туда.
– Ох, ты ж! Да тут… Все, ребятки, давайте, готовьтесь. А мне надо… В общем, обычные дела обычного тур-менеджера.
– Какие еще дела? – возмутился Лева, видя, как капитан распечатывает бутылку.
– Не жужжи! Доставай давай балалайку свою! Все, конец разговора.
Парни начали настраивать инструмент, и только я не находил себе места. В голове все крутились воспоминания последних часов. Ожившие деревья, давнее зло, парень, который должен нас найти… и нашел, на свою беду. Куда же мы опять вляпались-то? А может, все это просто галлюцинация? Какие-нибудь вредные пары от тумана? Черт, хотелось бы в это поверить, но сам понимаю – все было взаправду.
– Леха, ты чего? – спросил капитан, подходя ко мне.
– Нормально, задумался просто.
– Все из головы не можешь ту хрень выкинуть?
– Не могу. Понимаешь…
Дверь распахнулась. В комнату вошел Брусок.
– Ладно, потом договорим, – шепнул я Ожогину.
– А вот и еда прибыла!
– Господи! Что это?! – не смог сдержать неприятного удивления Лева.
Брусок хрипло хохотнул и вкатил в номер поскрипывающую от тяжести тележку. На алюминиевом подносе лежала зажаренная туша неведомого восьмиглавого зверя.
– Деликатес! – значительно произнес хозяин бара. – Водная мегера в медовом соусе на картофельной подстилке.
– Ох, меня сейчас… – Лева отвернулся в сторону, заикал.
– Выглядит ужасно, – брезгливо поглядывая на блюдо, произнес Макс.
И только Ожогин радостно воскликнул:
– Мегера! Мать честная! Тысячу лет ее не ел! Неужели еще водится, не выловили всю?
– В наших краях есть, осталось немного, подаем для самых высоких и уважаемых гостей, – Брусок сделал акцент на последние слова и многозначительно поднял указательный палец вверх.
– Капитан, ты это есть собрался? – искренне удивился я.
– Да ты только попробуй кусочек! М-м-м! – Ожогин пододвинул стул к тележке, схватил вилку и подцепил ею приличный кусок дрожащей, словно холодец, грязно-черной плоти. – Просто объедение! Пальчики оближешь! Ребятки, подсаживайтесь!
– Нет, я пас.
– Я тоже.
– А меня сейчас… Ой!
– Зря, – Ожогин прожевал кусок, отложил вилку в сторону и вцепился пальцами в одну из голов гадины. – Это того стоит. А мозг у нее… м-м-м! Нежнейший деликатес. Вот тут ножичком разбиваешь и высасываешь.
– О, господи! Капитан, прекратите! Довольно эти чавкающих жутких звуков! Вы не ей, а мне сейчас мозг высасываете!
– Ну хотя бы картошечки тогда? – предложил Ожогин, уже успев расправиться с первой головой и приступая ко второй.
– На ней же вот это лежит! – жалобно запричитал Лева, кивая на мегеру. – Как можно это есть?
– Жаль, камеры нет, – выдохнул Макс, почти не мигая и с каким-то гипнотическим оцепенением глядя, как капитан расправляется с морским гадом. – Включить – и снимать. И все. Весь клип. Как он ей мозги высасывает. Грайндкорщики обзавидуются. Ничего более металлического в жизни не видел.
– Тут ближе к гор-грайнду, я считаю, – поправил Макса Саня, тоже с ужасом взирая на капитана. – Да тут не грех для такого и новый жанр придумать. Некрограйндкор, например.
– Брутал-некрограйндкор, – поправил его Макс.
– Брутал-мегера-некрограйндкор.
– Брутал-ожогин-каннибало-мегера-некрограйндкор.
– О да!
– Парни, прекратите на меня так смотреть! – с полным ртом пробормотал капитан. – Я же не заставляю вас это есть.
– А если бы заставлял, то называлось бы тогда – брутал-ожогин-каннибало-мегера-садомазо-некрограйндкор.
– Ну все, хватит надо мной издеваться! – разозлился Ожогин. – Принесите мне лучше чего-нибудь выпить.
– Да, точно, садомазо, – поддержал Санька Макс и отошел в сторону.
Минут через двадцать, когда от изощренного кушанья остались лишь объедки с костями, в дверь постучали.
– Открыто! – поглаживая живот, крикнул капитан.
В комнату влетел Брусок.
– Народ хочет видеть вас.
– Еще час у нас есть.
– Не могут уже ждать, – виновато улыбнулся хозяин. – Совсем обезумели. Еще немного – и мебель начнут мне бить. Выручайте!
– Ладно, парни, – кивнул я. – Пора уже растрястись. Идем на сцену. Зададим здесь жару!
2Начали, как обычно, с «Псов войны» – кавер на HMR. Быстрая, забойная – она обычно хорошо зажигала толпу. Хотя здешний зритель в этом не нуждался. Толпа ревела и готова была разорвать нас на куски. Было видно, что здешние бродяги давно заскучали от однообразной серой жизни и нуждались в хорошенькой встряске. Макс дал отсчет – и понеслась!
Раз! Уже на первом куплете к микрофону полез сильно пьяный мужичок. Стараясь не покалечить его, я оттолкнул бродягу обратно в толпу.
Два! К припеву двое выпивох затеяли между собой небольшую склоку.
Три! Второй куплет – и парни вовсю дерутся.
Четыре! Второй припев – и в драке участвует уже ползала.
Пять! Шесть! А это уже прилетело мне. В порыве дикого драйва я даже не сразу заметил, что меня молотят чьи-то крепкие руки. Хорошо, что вовремя на выручку подоспел Макс и одним только своим грозным видом распугал обидчиков.
Не прерываясь, мы сразу же начали вторую тему – «Мы здесь не умрем!». Народ забурлил еще громче. Все помещение бара, казалось, наполнилось концентрированной энергией, и достаточно было только поднять вверх «козу», как по пальцам она начиналась заряжать тебя. От этой подзарядки пляшущие еще больше начинали бесноваться и прыгать, наполняя комнату новой порцией электричества. Черт, да это же вечный двигатель!
Третьей пошла «Живая тьма». Толпа, чуток выплеснув первую порцию драйва, поумерила пыл, стала раскачиваться в такт мелодии.
Я глянул на Макса, тот показал жестами – отлично встречают. Я кивнул. Да, давненько я не ощущал такой отдачи от зала. Да такому зрителю позавидовала бы сама Metallica!
Небольшая сбивка – и припев. Вот только спеть я его не успел – едва открыл рот, как двери бара с оглушительным грохотом распахнулись внутрь, а следом за ними в комнату вбежали трое незнакомцев в черных экзоскелетах. Не медля ни секунды, они бросились к нам.
3– Куда прете?! Покажите билет! Нельзя… – начал качать права Брусок, но, получив прикладом по зубам, быстро затих и сполз по стенке на пол.
Незнакомцы явно не были настроены на диалог.
Первым среагировал Лева.
– Шухер, пацаны! – завопил он во все горло и ломанулся в толпу.
Вполне логичный ход – смешаться с людьми.
Но недруги ответили на это достаточно радикальным способом поимки. Вскинув оружие – какие-то навороченные автоматы – они стали палить по сторонам.
Сталкеры, пребывая еще в адреналиновом кураже вперемешку с алкоголем, такого простить незнакомцам не смогли, началась адская перестрелка.
– Валим! – только и успел крикнуть я остальным парням, как что-то прошипело почти над самой моей головой. Грохнуло! Граната?!
Не заботясь о сохранности инструмента, мы рванули наутек, через запасной выход, по которому нас привел сюда Брусок. Возникший за барной стойкой разъяренный сталкер с двумя автоматами наперевес и криком «За родину!» позволил нам выиграть две секунды. Пока неприятель оборонялся от пьяного патриота, мы успели выбежать на улицу и ломануться к гостиничному номеру.
Там нас ждал заспанный Ожогин, в большом удивлении встретивший запыхавшихся нас.
– Как, уже кончился концерт? – потирая сонное лицо, спросил капитан.
– Свой сет отыграли, там теперь другая команда выступает! – рявкнул я, влетая внутрь комнаты. Парни последовали за мной. Мы начали живо собирать свои вещи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.