Стражи Армады. Точка опоры

Туда я и побежал.

* * *

Мне удалось незаметно спрятать маленький пожелтевший клочок бумаги в рукав куртки во время допроса. Обыск бандиты провели не самым тщательным образом, отобрали только оружие и охотничий нож, записки не обнаружив. И теперь этот клочок был единственной ниточкй, ведущей к разгадке тайны смерти Брандта.

Не дыша, боясь порвать, я развернул бумажку, повертел на свету, прочитал. Аккуратным почерком на ней было выведено:

Освобожусь к 17-му. Давайте встретимся там же, на Старом Мосту, в 17.00.

Я перечитал написанное три раза, но ровным счетом ничего не понял. Старый Мост. Это место я, безусловно, знал – окраина города, километрах в пяти отсюда. Но что дальше? Кто это – человек, который должен был «освободиться» к семнадцатому? Может, он как-то связан с убийством Брандта? Может, он и есть убийца? Вопросы, на которые ответов не было.

«Постой-ка. Сегодня семнадцатое ноября, – осенило меня. – А время? – Я глянул на часы. – 15:35. Ох, черт! Совсем чуть-чуть осталось! Если поспешить, срезать через заборы и овраги, то можно успеть». Я едва не сорвался в галоп, но вовремя остановил себя: надо было еще раз все взвесить.

«Так. Кто-то назначил Брандту встречу. Я не знаю, кто это и опасен ли он. А у меня при себе нет даже ножа. Есть схрон – там и оружие, и перекусить найдется, но он далековато отсюда. Могу не успеть. А терять эту ниточку ни в коем случае нельзя.

Возможно, там, на Старом Мосту, – засада. У меня нет времени на подготовку и разведку местности. Даже на то, чтобы придумать хоть какой-то план, нет времени! М-да. Карты розданы дрянные. Но выбора нет».

В сердцах сплюнув под ноги, я начал пробираться через колючки и ветки в сторону железной дороги, стараясь не издавать лишнего шума.

* * *

Все же я успел. Часы показывали без трёх минут пять, когда я был уже на месте. Я притаился за ржавым каркасом грузовика и осматривал местность, пытаясь обнаружить незнакомца, назначившего встречу моему покойному другу.

Старый Мост – не самое лучшее место для свиданий. Однажды я забредал сюда в поисках артов. Ничего не нашел, но наткнулся на стайку обессиленных от голода троглодитов. Соблюдая правила светского тона, я поспешил познакомить их со своим лучшим другом – «Винторезом». Троглодиты были в восторге от нового знакомства и буквально попадали от счастья. А я тогда, стирая дрожащей рукой пот со лба, зарекся сюда возвращаться. Да вот не сдержал обещания.

Название не обманывало: мост тут и в самом деле имелся – железнодорожный и довольно-таки старый. Когда-то давно он пересекал глубокий овраг, но, в силу времени и стараниями мародеров, превратился в голый ржавый остов, свисающий с одной стороны обрыва как мертвая, истлевшая до костей змея, отбрасывая на дно оврага причудливые угловатые тени. Под порывами ветра мост стонал, словно умирающее исполинское животное.

У основания моста, сквозь наледь, просматривалась прямоугольная, щетинящаяся с одного бока пучком ржавой арматуры бетонная свая, зарывающаяся в скальник. Вдоль нее петляла между валунами и зарослями колючек тропинка, спускающаяся вниз, в овраг. Это была свежая тропа, еще не занесенная снегом. «Значит, часто ей пользуются, – подумал я. – Скорее всего, по ней и будет проходить мой незнакомец. Эх, жаль, что нет винтовки или хотя бы пистолета! Ну да ничего, как-нибудь разберемся».

Очередной порыв ветра заставил меня плотнее укутаться в куртку. «Не подхватить бы воспаление легких, – забеспокоился я. – При первой же возможности надо будет переодеться во что-то более теплое и сухое».

Некоторое время я размышлял о том, что надо бы перебраться чуть ближе к тропинке. Вдали, из-за сугроба торчали густые ветки и высохшие стволы, цепляясь за выцветшее небо, словно пытаясь содрать облака. «Отличное место для засады, – отметил я про себя, но решил остаться на прежнем месте, в зарослях полыни, густо присыпанной снегом. – Времени уже нет. Кто знает, может, этот незнакомец уже здесь и так же сканирует местность на наличие недругов. Лучше уж тут притаюсь».

На тропинке началось какое-то движение. Я присмотрелся… и оторопел. Вместо ожидаемого головореза с винтовкой наперевес, я увидел стройную хрупкую девушку, грациозно шагающую по скалистому оврагу. На какой-то миг я даже растерялся, не зная, что делать дальше. На убийцу она явно не тянула. «Хотя пистолетная кобура на поясе болтается, – пригляделся я. – Да и нож вон висит. Что за черт?!»

Время от времени потирая замершие уши, я наблюдал за незнакомкой. Она спустилась в овраг. Огляделась, посмотрела на часы. «Ага, значит, ждешь кого-то».

Меня не покидало тревожное ощущение того, что это была ловушка: «Может, девушка – всего лишь отвлекающий маневр, а где-то в кустах прячется снайпер?» Я стал еще тщательнее сканировать взглядом округу, пытаясь определить места возможных укрытий. Но безрезультатно: снайпера, судя по всему, здесь не было.

Да и девушка куда-то вдруг запропастилась.

Я едва не подскочил на месте, ругая себя за невнимательность: «Упустить из виду объект наблюдения! Совсем голову отморозил! Непростительная ошибка».

– Эй, малыш, потерял кого-то? – раздался за моей спиной насмешливый женский голос. Я дернулся, но тут же получил тычок в спину. – Тише, не дури! У меня пистолет. Поверь, пользоваться им я умею.

«Дьявол, да что ж такое, совсем хватку потерял! Второй раз за день меня застают врасплох, – подумал я раздраженно. – Был бы жив Брандт, точно устроил бы мне выволочку. Ладно, где наша не пропадала, а пока поднимем лапки, нечего даму провоцировать, тем более – даму с оружием».

– Спрошу один раз, юлить не советую. – Щелчок взведенного курка подтвердил всю серьёзность её намерений. – Кто ты?

Сочинять более-менее правдоподобную легенду было уже поздно, да и ствол меж лопаток не особо способствовал мыслительному процессу, поэтому я ляпнул первое, что пришло в голову:

– Я от Брандта.

– Да ну?

«Ясно, значит, просто на слово не поверит, хотя некоторое сомнение в голосе все же проскользнуло».

– Я его старый друг. – Совершенно искренне произнёс я. – У меня в кармане – записка.

Девушка с лёгкостью профессионального карманника вынула клочок бумаги из моей куртки.

– Да, это я ему написала. – То ли записка её убедила, то ли – моя сговорчивость, но голос ее смягчился. – А сам старик где?

– Может, для начала спрячешь ствол? А потом и поговорим по-людски.

Возникла пауза. Послышался глубокий вздох и щелчок предохранителя.

– Ладно, только без глупостей.

Я кивнул, медленно встал и обернулся. Минуту мы пристально рассматривали друг друга. Девушка оказалась довольно симпатичной: большие карие глаза, волнистые волосы, схваченные сзади в тугой конский хвост. Странно, но в чертах её лица было что-то призрачно знакомое, хотя я был уверен в том, что раньше я эту девушку никогда не встречал.

А вот моя внешность на красавицу впечатления явно не произвела: помятый, избитый, синюшный от холода.

– А что с руками? – поинтересовалась она.

Невесело ухмыльнувшись, я посмотрел на свои многострадальные конечности.

– Да так, пострадал за правое дело.

Незнакомка коротко вздохнула, словно что-то решив для себя, и, к моей несказанной радости, убрала пистолет в кобуру.

– Ладно. – Она нервно облизнула губы и оглянулась. – Отведу тебя в лазарет. Обработаю твои раны, и поговорим заодно. Расскажешь, как у старика дела. Тут недалеко.

Рассказывать про смерть Брандта в такой обстановке не хотелось, да и убедиться еще надо было, что дамочка не подставная, поэтому я отвлеченно спросил:

– Ты что, врач?

– Да, – кивнула она и посмотрела в чернеющее небо. – Темнеет уже. И буря снежная скоро начнется, переждать надо. Пошли.

– Хорошо, идем.

– Меня, кстати, Валей зовут, – сказала девушка, когда мы проходили под мостом.

– Алексей, – ответил я.

– А что, Брандт захворал? Почему он сам не пришел? Что-то серьезное? Простыл, наверное. У него легкие слабые очень, часто болеет. Сейчас придем, я ему травяной сбор хороший сделаю.

– Умер он. Убили его, – выпалил я.

Девушка остановилась как вкопанная, попыталась что-то сказать, но не смогла – на глаза ее навернулись слезы. Предвидя ее вопрос, я, собравшись с мыслями, рассказал ей о своих недавних приключениях.

* * *

В теплой сухой комнате пахло мылом и травами. Где-то в глубине помещения мерно тикали старинные часы, создавая ощущение покоя и размеренности. В углу, около пышущей жаром печки, грелся пушистый серый кот; он лениво посмотрел на меня, надменно фыркнул и, свернувшись калачиком, уснул.

Вдоль стен лазарета стояли аккуратно застеленные кровати – две справа, одна слева и еще три – в дальнем конце комнаты. Только на двух из них лежали пациенты.

Когда я прошел вглубь помещения, меня внимательно изучили две пары цепких глаз. «Сталкеры», – понял я.

– Приветствую! – махнул я рукой. Те кивнули в ответ. Возникла неловкая пауза, и я хотел уже выйти из лазарета на улицу, подышать морозным воздухом, как один из них, что моложе, спросил:

– А Валентина Николаевна скоро придет?

Я не сразу понял, о ком идет речь, и несколько секунд стоял истуканом, соображая, кто такая эта Валентина Николаевна. Потом понял, что он говорит про Валю. «Видимо, уважают ее сталкеры сильно, коль по имени-отчеству называют», – подумал я.

– Валя… Валентина Николаевна вышла за бинтами. Сейчас подойдет.

Молодой кивнул.

– Меня Романом зовут, – сказал он, протягивая руку.

– Алексей, – ответил я, пожимая его ладонь. – Пулей зацепило? – кивнул я на забинтованную ногу парня.

Роман улыбнулся.

– Нет. Так, мелочь. На «энерго» чуть не поджарился. Едва спасся, но ногу сломал, отступая. Но это ничего, заживет. Валентина Николаевна доктор хороший, заштопала меня как полагается, гипс наложила, вот отдыхаю теперь под присмотром, таблетки получаю.

– А это Бектур, – сказал Роман, показывая на второго сталкера. Я представился в ответ. – Ему пальцы на левой руке зацепило, «мясорубка» – вещь страшная.

– Страшная, – согласился я.

В комнату вошла Валя.

– Ну что, мальчики? Пора пилюльки принимать. Алексей, вы посидите немного в той комнате, подождите. А я лекарства ребятам дам и подойду к вам, сделаю перевязку. Можете чаю пока попить.

Я пожелал новым знакомым скорейшего выздоровления и вышел. Горячий чай мне бы в тот момент действительно не помешал. Да и обсушиться у печки тоже стоило – одежда промокла и неприятно липла к телу.

Железный чайник сопел на плите. Я налил кипяток в кружку, сыпанул каких-то трав из баночки, что стояла тут же, и присел на жесткий стул. От усталости я едва держался на ногах, неимоверно хотелось спать, но, отпив пару глотков травяного настоя, я почувствовал прилив свежих сил. «Хорошая штука, лучше всякой химии, надо будет узнать, что за травы такие. Припасти чуток – для вылазок», – отметил я про себя.

– Брандт про тебя, кстати, как-то рассказывал, – сказала Валя, заходя в комнату.

Я оглянулся. Девушка успела переодеться в сухую одежду: обтягивающие штаны, выгодно подчеркивающие девичьи формы, и клетчатую теплую рубашку с подвернутыми рукавами. Я с трудом смог оторвать взгляд от ее привлекательной фигуры и посмотреть выше, в лицо. Валя едва заметно улыбнулась.

– Рассказывал? – рассеянно переспросил я.

Девушка налила себе чаю, села напротив, поджав ноги под себя.

– Да. Все больше хвалил тебя. Говорил, что толковый ты парень. Мне сватал.

– Даже так?! – удивленно поднял я брови, не в силах сдержать улыбку. Вполне похоже было на старину Брандта. Давно он мне плешь проедал. «Бабу бы тебе, Лешка, – кряхтел он, как только выдавалась свободная минутка. – Чтоб тылы прикрыты были. Она тебе и раны обработает, и жрать приготовит. Негоже одному-то». Я лишь отмалчивался, зная, что возражать старику – себе дороже.

– Брандт был другом нашей семьи с давних пор. Мы тогда в другом месте жили. Деревенька Красновка, может, слышал о такой?

Кто ж о ней не слышал? Каждый уважающий себя сталкер о ней знал. Такие там арты были – закачаешься. Да только ходить в эту Красновку – все равно что пулю себе в лоб пустить – верная погибель. После чумной эпидемии не осталось там из людей ни одной живой души. Только призраки в отражении окон проскальзывали да твари разные бродили – такие, каких ни одна больная фантазия представить не смогла бы. Мне про эту деревеньку Брандт как-то рассказывал.

– Слышал, – качнул я головой.

– Раньше она вполне себе обычной деревенькой была. Это потом уже там беда приключилась, мы в ту пору уже переехали ближе к городу. Я с матерью жила. Брандт часто ходил к нам в гости. Сколько себя помню, он всегда был рядом с нами. Практически родным человеком стал.

Я глянул на Валю, и меня словно что-то кольнуло. Догадка. Я понял, что меня так смутило в Вале при нашей первой встрече. Черты лица, линии бровей, глаза – они мне были знакомы. Нет, раньше Валю я, безусловно, не видел. Но часто общался с другим человеком, похожим на нее. «Неужели Валя приходится дочерью Брандту?» – осенило меня.

– Родным человеком? А он, случаем, не твой…

– Я не уверена, – улыбнулась Валя. – Но тоже склоняюсь к этому варианту. Даже сам Брандт не знал ответа на этот вопрос. Однажды он прямо спросил у мамы про меня – я случайно подслушала, – но она ушла от ответа. Не хотела, наверное, навязывать ему лишних забот. Видимо, непростые у них отношения были. Я тоже спрашивала у нее, но все впустую. Она у меня немного странная. Лекарем работала. Травы, снадобья. Умела без всяких лекарств человека на ноги поставить, дар у нее был. Я по её стопам пошла.

– А что же насчет Старого Моста? – спросил я, подливая ей и себе кипятка.

– Ах да. Вот записка от Брандта. – Валя достала из кармана мятый лист, сложенный вдвое, и протянула мне. – Раньше мы по рации общались. А потом, когда она сломалась, начали письма друг другу писать и через ходоков и сталкеров передавать. Это у нас как будто бы в игру превратилось.

Я развернул записку и прочитал:

Здравствуй, Валя!

Появились обстоятельства, требующие срочной встречи с тобой. Скажи, когда и где можно будет тебя увидеть. Это действительно серьезно и важно. И, пожалуйста, будь осторожна.

Береги себя.

Брандт

– Ты ведь пришел на эту встречу не по поручению Брандта? – спросила Валя.

– Нет, – честно признался я. – Думал, эта записка как-то связана с его убийством, хотел выйти на след. А теперь теряюсь в догадках. Ты не знаешь, случаем, зачем он хотел с тобой встретиться?

Валя покачала головой.

Я снова прочитал записку и задумался: «Брандт хотел что-то сообщить Вале, что-то важное, не требующее отлагательств. Но вот что? И связана ли эта информация с его смертью? Но как найти ответы? Попытаться вернуться в магазинчик Брандта, чтобы осмотреть все более внимательно? Но наверняка там дежурят эти головорезы во главе с Порохом. Мое возвращение для них будет неожиданным подарком».

Я так глубоко погрузился в свои размышления, что не заметил, как Валя отошла от меня. Когда я вынырнул из мыслей в реальность, девушка стояла в другом углу комнаты, наливая воду в опустевший чайник, и тихо мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Слов я не мог разобрать, но мелодия, построенная на приятной гармонии, успокаивала.

– Что за песня? – спросил я, украдкой разглядывая пленительные изгибы девичьей фигуры.

– Колыбельная, – смущенно ответила Валя. Щеки девушки залились румянцем. – Мне её Брандт в детстве пел. – Она поставила чайник на огонь и тихо запела. У нее был приятный бархатистый голос.

Мы дети камня янтаря,Что на руках застыл,Он словно солнце января —Не греет и остыл.Но если в ночь в пути застигТяжелый ливень вдруг,Зажми янтарь, и он на мигТепло возьмет от рук.Гори, янтарь, гори огнем,А вместе с этим янтаремГорит душа, не слышно, какЗакалу в сталь пройдет.Сияньем озарит луч мрак,И будет виден путь.Янтарь отгонит злых собак,Поможет жизнь вернуть.Мы дети камня янтаря,И амулет блестит.Он на груди моей, как я,Тепло в себе хранит.Гори, янтарь, гори огнем,А вместе с этим янтаремГорит душа, не слышно, какЗакалу в сталь пройдет.

– А амулет тоже он подарил? – спросил я, глядя на Валину шею. В ложбинке чуть выше груди висел на тонком шнурке небольшой талисман, мутно поблескивая в тусклом свете керосиновой горелки. Чарующий блеск.

– Да, – растерянно ответила Валя. – Откуда знаешь?

– Догадался, – прошептал я, не в силах отвести взгляд от золотистого камешка, ограненного витиеватой резьбой. «Неужели это оно самое? Черт, не может быть! Чтоб мне пусто было! Никогда не думал, что увижу его наяву».

– Валя. – Я придвинулся ближе. – Расскажи как можно подробнее про этот амулет. Возможно, это имеет какое-то значение… В общем, расскажи, а потом уже решим, что к чему.

Валя пожала плечами.

– Особо-то и нечего рассказывать. Подарил мне его Брандт, когда я еще маленькой была. Сказал, что это очень ценная вещь. Амулет, говорил он, будет хранить тебя, а ты храни его. Вот, собственно, и все. Ты же знаешь Брандта: сказать что-то напрямую – не в его стиле..

– А кто-нибудь еще видел твой амулет?

Ответить Валя не успела, потому что стены комнаты содрогнулись от грохота взрыва, раздавшегося снаружи, и в ту же секунду во все стороны брызнули щепки и штукатурка. Я едва успел схватить Валю и броситься на пол, как над нашими головами засвистели пули.

Глава 2

«Янтарь»

– Что происходит?! – крикнула Валя, вытаращив на меня испуганные глаза.

Я же знал только одно: надо было выбираться из этой заварухи. Все просто: если стреляют, значит, хотят убить. А умирать в ближайшее время я не собирался.

– Оружие есть? – шепнул я, закрывая девушку и себя от очередного града осколков.

– Да, – ответила она, указывая куда-то в сторону. – Вон там, видишь дверь? Давай туда.

Уворачиваясь от летящих щепок, мы подползли к двери. За ней находилась небольшая кладовка. Под потолком сушились пучки трав, источающие густой горький аромат, по стенам висели коренья. Дождавшись момента, когда выстрелы на короткий миг затихли, Валя рванула к шкафчику, стоящему в дальнем углу комнатки, и распахнула дверцы, едва их не выломав.

– Держи! – кинула она мне автомат. От неожиданности я едва успел его поймать. «Ого! АК-74М. Неплохо для простой лекарши! Хотя, как видно, не такая уж она и простая».

– Брандт подарил – от гадов всяких защищаться, – прочитав в моих глазах немой вопрос, сказала Валя. И тут же извлекла из шкафа ещё один автомат. – А этот уже я прикупила. Так, на всякий случай.

Вновь раздались выстрелы. Мы рухнули на пол, прикрывая головы. Я подполз к окну. Стекло и часть рамы по милости невидимых стрелков отсутствовали, и холодный ветер яростно врывался в развороченную комнатку. Я аккуратно выглянул наружу для разведки обстановки и тут же спрятался – пули пролетели прямо над головой.

– Ну что? Бандиты? – спросила Валя, вставляя магазин с патронами в автомат.

– Не похоже. Кто-то из военных, судя по форме. Не успел разглядеть. И много их.

– Что тут военные потеряли?

– Вот и я бы хотел знать.

– Валентина Николаевна! – крикнул из соседней комнаты Роман. – Вас не задело? Как вы?

– Нормально, – ответила Валя, перемещаясь в более безопасное место. – Как у вас дела? Все живы?

– Да что с нами сделается-то? – Было слышно, как Роман, кряхтя и чертыхаясь, ищет что-то. – Сейчас я им задам жару, винтовку только из-под кровати достану. Ага, вот она! Ну, держитесь! Я в Пади – лучший снайпер, белке в глаз попаду с трехсот метров!

Хлесткие звуки выстрелов винтовки смешались с обрывистыми стонами людей на улице. Я быстро выглянул наружу и убедился, что Роман свое дело знает: солдаты падали в снег, срезаемые меткими выстрелами молодого сталкера. Воспользовавшись моментом, я поддержал контратаку двумя автоматными очередями. Еще несколько бойцов рухнули в сугробы. В стане врага кто-то витиевато матерился. Атакующие перегруппировались, уходя в защиту.

– Мы никого не тронем! – раздался голос с улицы. Манера говорящего по-военному чеканить слова показалась мне смутно знакомой. – Нам нужен только один человек! Он укрывается у вас! Отдайте его нам, и мы уйдем! Этот человек – преступник. Повторяю: преступник. Отдайте его нам, и мы никого не тронем!

– За тобой пришли, – сказала Валя. – Сначала стреляют, потом разговоры ведут. Хороша тактика!

– Леха, им ты нужен! – крикнул Роман, продолжая стрелять. – Что ж ты такого натворил, что за тобой целый полк пожаловал?

– Был другом человека, которого убили, – съязвил я. В душе начала закипать злость: «Все-таки выследили. Ну, коль суждено умереть, так хоть парочку сволочей с собой прихвачу».

– Палачи твои? – спросила Валя. Я кивнул.

– Леха, давай, уходи огородами, – громко сказал Роман. – Мы прикроем. Сталкер сталкера в беде не бросит. Бектур, правильно я говорю?

– Правильно! Прикрой меня, я на другую точку переползу.

– Никого мы тебе не отдадим, капюшон штопаный! – заорал Роман, обращаясь к нежданному гостю. – Беспределишь по-черному, а потом еще и условия ставишь! Лесом иди!

С утроенной силой со стороны нападающих затрещали выстрелы, одна из пуль с глухим хлопком попала в керосиновую горелку, превратив ее в огненный шар. Занялся пожар. Валя, высунув ствол автомата в черный квадрат окна, огрызнулась наугад ответной очередью. Я последовал примеру девушки. Стрелял одиночными, экономя патроны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.