- -
- 100%
- +
– Это вы Виктор? Вы все-таки нашли в себе смелости и пришли в школу. То, что вы помогли Геннадию подготовить доклад – это хорошо, но вы не имели никакого права предоставлять ребенку неправильную информацию, не имеющую никакого отношения к школьной программе и тем более разрешать ему использовать ее для школьного доклада. А от куда вы взяли этих Ричарда и Жаннет? И при чем тут высокая французская кухня? А эти не понятно откуда взятые факты о "Жанне Д’Арк"?
Я еще минут десять слушал ее, стоя перед ней и всем видом показывая глубину моего искреннего раскаяния в содеянном.
– Светлана Аркадьевна, могу ли я попытаться оправдаться прежде чем меня "расстреляют"?
– Как расстреляют, почему?
– Вы позволите мне присесть?
– Да, присаживайтесь, пожалуйста.
– Светлана Аркадьевна, я не вижу ничего плохого, что Гена прочитал книгу и использовал прочитанное в своем школьном докладе. Согласитесь, что когда ученик помимо школьной программы может почерпнуть некоторые знания из альтернативных источников – это же хорошо, расширяет кругозор, например. Ведь даты битв и других событий в этой книге абсолютно верны.
– Я читала эту книгу, и вы правы насчет исторических дат. Хорошо, а этот рыцарь и графиня, откуда вы их взяли? Я не припомню таких героев в эпоху столетней войны, ни в исторической литературе, ни в художественной.
И я назвал ей книгу и автора. От услышанного у нее слегка округлились глазки и приобрели немного загадочно задумчивый вид, но уже без "бурения" меня насквозь.
– Но, но ведь это же на сто лет позже?
– Ну, да. Но, разве тогда не могло быть своих Ричарда и Жаннет? Да и Гена мне сказал, что девочкам из класса даже очень понравилось.
И тут грозная учительница просто взорвалась задорным смехом, у нее даже выступили слезы на глазах от того, как она хохотала, и она сняла очки, чтобы вытереть их.
Без очков она выглядела гораздо симпатичнее, и улыбка очень шла ей к лицу, чем образ "злой училки". Еще немного посмеявшись, она как бы опять вернула себе строгий, но уже не такой грозный образ.
– Да, в этом то и вся проблема, что девочкам понравилось. – и улыбнулась опять.
– Они же мне покоя после этого не дают. Светлана Аркадьевна, что это за книга, что это за автор? Я же сама люблю читать, а тут даже и не знаю, что им ответить.
– Хорошо, что я к вам приехал в конце учебного года, а то бы меня еще обвинили в злостном изменении школьной программы. – и мы вместе засмеялись.
Далее мы уже просто беседовали в более дружественной обстановке.
– Виктор …?
– Можно просто Витя.
– Витя, не хотите ли чаю?
– Светлана, с удовольствием и давай перейдем на ты. И кстати, у меня есть конфеты к чаю.
Я открыл свой рюкзак, чтобы достать коробку конфет.
– Это у тебя "Мартини"?
– Да.
– А за чем ты его в школу принес?
Сказать правду я не мог, поэтому пришлось импровизировать.
– Это я приобрел для себя, возвращаясь по дороге с завода домой и тут вспомнил, что меня просили зайти в школу.
– А ты любишь "Мартини"?
– Ну так, выпиваю иногда по бокальчику, чисто расслабиться после трудового дня.
– Ой, ты с работы и еще дома не был, а я, наверное, тебя здесь задерживаю.
– А я предлагаю сейчас выпить по глотку "Мартини" вместо чая и тем компенсировать мою задержку в школе.
– Ты знаешь, а я не откажусь, но только по глотку. Я последний раз "Мартини" пила на выпускной вечеринке в институте.
Немного алкоголя растопило последний лед и неловкость между нами. Продолжая мило общаться, мы, наверное, выпили треть бутылки, к своему удивлению, я ни делал даже никаких попыток флиртовать, просто болтали обо всем и ни о чем. Но тут наше милое воркование прервал звон связки ключей в школьном коридоре.
– Ой, это Петровна намекает, что уже школу закрывать пора, нам нужно уходить, поздно уже.
– Да? Жаль мне так понравилась наша не принужденная беседа, да и мартини я бы выпил еще.
– Хи, я бы тоже выпила еще глоточек.
– А, быть может, я вас провожу до дома, и мы по дороге поболтаем и выпьем еще.
– Хорошо, только давай возьмем чашки с собой (мы пили из чайных кружек), а то я из бутылки не умею.
Бросив недопитую бутылку и кружки в рюкзак, под осуждающий взгляд Петровны мы покинули школу.
– Витя, я забыла тебе сказать, что от школы до меня на автобусе минут 15-20, а пешком, наверное, целый час будет.
– Сейчас только восьмой час, а завтра выходной. Для меня никаких проблем.
До дома мы добирались более 3 часов. Света меня вела какими-то загадочными тропами. Видимо, боялась быть увиденной в компании с незнакомым мужчиной.
Мы шли, болтали, останавливались посидеть на какой-нибудь лавочке, выпивали немного мартини и потихоньку шли дальше. Май месяц, весна все-таки медленно воздействовала на нас. Все кругом цвело, в воздухе летали цветочные ароматы, которые не ощущаются в обычный день и их можно заметить только в обстановке "а-ля романтик". Мы поднимались с очередной лавочки, и тут Света оступилась и повисла у меня на плечах. Я, как заправский джентльмен, автоматически подхватил за талию падающую женщину и притянул к себе. “Классика” – наши губы оказались довольно-таки близко "чем позволено на первом свидании", и я первым поцеловал ее, хотя мозг и выдавал предупреждение о возможной пощечине, но я пренебрёг этим. Она не сжала губы в возмущении, не ответила на поцелуй какой-нибудь страстью. Оторвавшись от ее губ, я посмотрел ей в лицо. Света стояла с закрытыми глазами, ресницы слегка подрагивали на лице не было никакого признака не удовольствия, было больше похоже на какое-то оцепенение.
– Извини.
– Еще…
– Что еще?
– Поцелуй меня еще!
Я опять ее поцеловал как бы робко, и она так же робко стала отвечать на мой поцелуй. Мы шли дальше, останавливались, целовались.
– Ну вот, мы практически уже пришли.
Мы стояли посреди какого-то поля со стожками сена. Я притянул ее к себе, и мы еще минут пять целовались.
– Осталось немного мартини, может допьем, и тогда я пойду обратно?
Присев у стожка, я поцеловал ее опять, она прильнула ближе ко мне. Мы теснее прижались друг к другу, и поцелуй стал более страстным. Отрываясь от ее губ, я целовал ее глаза, шею и опять приникал к губам.
Находясь в каком то дурмане, я потихоньку стал расстегивать ей платье, она не сопротивлялась этому и даже сама сняла его через голову. Не знаю, но для меня это было открытие, так как я попытался бы потянуть его в низ.
Последняя преграда из нижнего белья сдалась практически без боя. Не переставая целовать ее, я разделся сам, и медленно, даже можно сказать бережно, вошел в нее, и она как-то по девичьи испуганно всхлипнула.
Света плакала, закрыв лицо обеими ладошками. Я продолжал ее целовать и потихоньку и нежно гладить руками, говоря какие-то слова, чтобы успокоить ее.
– Что, что теперь обо мне подумают? Петровна всем расскажет.
– А откуда она узнает?
– Как откуда, мы же вместе уходили из школы.
– Ну да, я проводил тебя до автобуса и пошел к себе домой.
– Правда?! А ты, ты никому не расскажешь? О боже, а что ты обо мне теперь будешь думать, мы же едва знакомы? – и зарыдала громче.
– Света, не плачь. – и я продолжил ее целовать и говорить всякие утешительные слова и милые глупости.
И вскоре она перестала всхлипывать, и я больше почувствовал, чем увидел, как появилась улыбка на ее лице. Мы еще лежали на сене, болтали, целовались. Хмель потихоньку начал улетучиваться, и к своему неудовольствию я начал ощущать, что сено не такое уж мягкое и пушистое, как казалось вначале, да еще появились лучшие друзья – комары. Я поднялся и успел надеть только штаны, как возле соседнего стожка присела другая парочка влюбленных. Света дернула меня вниз, чтобы я сел.
– Это соседкина дочь со своим парнем, а парень из нашей школы. – и далее стала перечислять все ужасы, которые с ней произойдут если нас увидят вместе.
– Не одевайся, прошу тебя, если нас услышат, то все пропало. Может они посидят немного и уйдут?
Немного уже приближалась к получасу, мы продолжали тихо лежать иногда целуясь, но вот комары просто донимали меня.
– Света, все, я больше не могу, они сейчас сожрут меня.
– А что делать?
– Переходить к плану Икс. Ты спрячься в сене, а я сейчас все разрешу.
Тихонько, стараясь не шуметь, я отполз в сторону, чтобы оказаться с другой стороны стожка наших конкурентов. Это не составило большого труда, так как они сами были заняты поцелуями. Тогда я встал и как можно громче прокашлялся.
– Молодежь, спичек не будет? Подкурить нечем.
Девушка испуганно взвизгнула и шустро побежала в сторону домов, а за ней сразу же побежал ее ухажёр.
Через несколько минут ко мне, хохоча, подошла Света (когда она только успела одеться), неся мою рубашку и кроссовки.
– Ха-ха-ха. Я до такого бы ни за что не додумалась, ха-ха-ха.
– Все, враг повержен. Поцелуй героя и можешь спокойно идти домой, да только покажи мне направление, как мне дойти к себе обратно.
– Витя, прошу тебя, не уходи. Останься сегодня у меня.
И я остался до утра, но понедельника.
“Черный Понедельник”, Утро
Блин!!! Где я?! Какие-то дворики, домики. Где эта водонапорная башня, от которой я должен повернуть налево? Как в классике, в трех соснах заблудился. Все, хватит, пора выходить на людное место и спросить кого-нибудь. Пройдя еще немного, меня вдруг обогнала видавшая виды "копейка" и остановилась, из нее вылез усатый мужичек.
– Эй, "командированный", что, заблудился?
– А вы меня знаете?
– А то, ты у нас в цеху другой день по десять раз на дню бываешь.
– Да, я тут это…
– Ну да, я еду и смотрю, во "командированный" наш от бабенки какой-то рулит. Гы-Гы-Гы.
– Да, я гулял, заблудился и …
– Ага, пол пятого утра, гулял. Гы-гы-гы, и заблудился гы-гы-гы. Да не тушуйся, сам молодой был. Тебе куда на завод или …?
Я попросил его подбросить меня до квартиры, и больше не пытался придумать правдивое оправдание, чтобы не выглядеть совсем глупо. Всю дорогу он мне описывал прелести местного женского пола, переходя иногда на свои личные истории.
– Все, приехали, бывай!
В квартире, сидя в кресле, я попытался опять прокрутить в памяти все события “уик-энда” и незаметно заснул. Разбудил меня звонок телефона, звонил директор.
– Виктор, знаю, заболел, ну очень нужно чтобы ты приехал, машину я уже отправил.
– Хорошо, буду.
Но, как говорится все последующее проходило по схеме "если ты встал не с той ноги". Порезался, когда брился, пролил на себя кофе, хотел проверить почту, но комп предательски завис и уже во дворе мне сигналил водитель.
В приемной секретарша на мое доброе утро ответила, как всегда, холодно.
– Вы опаздываете, и вас уже заждались!!!
– О, Витя, наконец-то. Понимаешь, наши ухари сегодня делали первый запуск и что-то напортачили. Мне нужно докладывать, а я и не знаю, что сказать.
– Хорошо, Николай Петрович, посмотрим.
Проблемы никакой особенно и не было, но это в обычный день. А у меня как на зло все валилось из рук, и то, что можно было сделать за 20-30 мин, у меня растянулось на часа три. Прищемил палец, набил шишку.
На обед я не пошел, а попытался подремать в своем кабинете.
– Тук-тук. – раздался стук, и дверь открылась. На пороге стояла Земфира с подносом.
– Витенька, нельзя обед пропускать. Я тебе вот принесла перекусить.
– Хорошо, поставь на стол. Я потом принесу посуду обратно сам.
– Нет, Витенька, посуду я заберу сама.
3акрыв дверной замок и как-то загадочно и хищно улыбаясь, при этом медленно расстегивая блузку, стала подходить ко мне. Все произошло на маленьком диванчике, быстро, как-то больше механически.
– Бедненький, устал. Кто же тебя так вымотал за выходные?
– Да, это я за сегодня замотался, даже аппетита нет.
– Нет, Витенька ты должен покушать. Я сейчас уйду и зайду позже, все тарелочки должны быть пустые.
– Хорошо. – я не стал спорить с ней, мне хотелось остаться одному. Да, и в следующий раз, если захочу подремать, то надо дверь закрывать на замок.
Но вздремнуть мне так и не удалось, позвонили из цеха и попросили прийти к ним. Там я провел еще три часа, но уже без нервотрепки. Все механизмы работали в норме, и я уже мог докладывать директору. В приемной как обычно Ольга одарила меня надменно-презренным взглядом, но вот если раньше можно было сказать "посмотрела и как рублем одарила", то в этот раз как минимум десять.
– Мне к директору.
– Он занят, подождите. – и еще раз зыркнула так, что я стал мысленно богаче на 20 рублей.
За директорской дверью слышались голоса, причем очень отчетливо, несмотря на то, что дверь была плотно закрыта, говорило по очереди три человека, но их очень хорошо было слышно в приемной. И как не трудно было догадаться, обсуждали меня и, видимо, уже достаточно давно.
– Николай, да я тебе точно говорю у него бабенка появилась на фабричной. Его бригадир мой подвозил сегодня оттуда.
– А я слышал, он типа с Зимкой шуры-муры.
– Да ты что Миша, с Зимкой особенно не разгонишься, ее муж уже вторую неделю дома. А он, ты знаешь, какой ревнивый.
– И на фабричной, и Зимку, если еще все починит сегодня, то специалист –молодец просто ни дать – ни взять. Ха-ха…
– Смотри, Петрович, он еще твою Ольгу того… Га-га-га.
– Не, Ольга она неприступная, ей иностранцев подавай, замается он с ней покуда добьётся. Пусть лучше с Зимкой …, да и "Отелло" ее надо на пару дней куда-то отправить пока "фабричные" его не за… или каких приключений там на свою ж… не нашел. Га-га-га.
Из-за директорской двери доносилось дружное ржание "коней". Я взглянул на Ольгу. Она была просто прелесть. К ее холодному взгляду на прекрасном личике добавился оттенок стыдливого румянца. Просто "два в одном" – "огонь и лед". Оказывается, "Снежные королевы" тоже краснеют. Как я понял, Ольга невольно слушает это уже давно. –
– Ну что, послушаем еще забавных историй, или я пройду?
– Идите!!!
Постучался и вошел. В кабинете помимо директора сидели еще двое, то ли его замы, то ли начальники цехов, неважно. Но картина была интересная. Три толстячка с красными лицами то ли от смеха, то ли от выпитого коньяка.
– Ну как, что там?
– Да в принципе нормально, ничего не сломали. Только нарушили последовательность запуска, думал быстро разберусь, но что-то не шло. Зато они теперь знают, что делать в подобном случае.
– Ну я же говорил, что он разберется, молодец…!
– Я подумал, может завтра тренинг для бригадиров устроить, чтобы в будущем избежать подобных проблем.
– Это ты хорошо придумал, завтра соберем всех и тренингуй их по полной, по-пролетарски!
– Петрович, нет, лучше по-фабричному… – и толстяки заржали опять.
По дороге домой, я только мечтал добраться скорее до душа и лечь спать. Бурный уик-энд и понедельник вымотали меня по полной, но дома меня ждал еще один сюрприз.
Возле подъезда я встретил Диану. Было похоже, что она специально меня поджидала.
– Здравствуйте, Виктор.
– Привет, Диана, а что так официально?
– Ну нет, я просто хочу вас попросить разрешить мне воспользоваться вашим компьютером и принтером. В школе к нашим двум просто не пробиться, а в городское интернет-кафе мы с девочками боимся ходить.
– Да не проблема. Тебе сегодня или завтра? (Я надеялся, что завтра)
– Если можно, то сегодня. И даже сейчас, если вас это не затруднит?
Да уж, понедельник никак не хотел оставить меня в покое.
– Ладно. Пошли.
Зайдя в квартиру, мне как бы послышались какие-то шорохи из-за туалетной двери, но я этому не придал значения.
– Диана, проходи в комнату. Я смотрю Генка забыл выключить комп, так что пользуйся.
Я зашел на кухню, поставил чайник на плиту. Залез в холодильник посмотреть, что там есть, и вернулся в комнату, где сидела Диана, чтобы предложить ей чаю.
Картина открывалась следующая, Диана сидела перед монитором неподвижно с широко открытыми глазами вся красная от макушки до пяток. Я обошел вокруг стола, чтобы посмотреть, что же такое ее так смутило. На экране монитора шло "интересное" слайд шоу, обнаженные, брутальный самец и красотка в разных позах и разными способами доставляли друг другу удовольствия. Как раз к моему приходу появилась картинка с вариантом 69. Помимо парочки, на каждой картинке присутствовало блюдо с вишней или рассыпанная вишня, и на картинках красовалась надпись "Want a Cherry?".
– Генка гад, балбес, балбес. Я прибью тебя. – вскрикнув, Диана выбежала из квартиры. Через минуту из туалета вышел весь красный, как рак, Генка и кажется теперь стали понятны причины звуков в туалете, когда мы только вошли в квартиру.
– Ну, я это, пойду.
– Иди, Гена, иди. – и как только закрылась дверь, у меня началась "истерика".
Больше понедельник сюрпризов мне не доставлял.
При следующей встрече со Светой, я спросил ее про "Фабричную", где это. К моему удивлению, она как-то ревниво переспросила меня зачем мне это надо. Пришлось ей поведать историю моего утреннего плутания и частично передать разговор толстячков. Как оказалось, что я повернул не там и ушел в другую сторону километра на два, и что на фабричной улице или фабричном районе находилось два женских общежития. Одно какой-то фабрики, другое местного сельхоз техникума. И позже, иногда провожая меня по утрам, всегда доходила со мной до злополучной развилки, видимо убедиться, что я не перепутаю направление:) Теперь мне стала понятна причина веселья толстячков.
Снежная Королева
Вернемся немного к моменту моего появления на заводе. Войдя в приемную, я увидел ее, Ольгу. Сказать о ней красавица, это ничего не сказать. Не просто красива, а даже очень красива, я бы сказал какой-то модельной красоты, как будто, только что спустилась с подиума. Белокурые вьющиеся волосы до плеч, удивленно приподнятые бровки, четкий контур слегка полненьких губ. В момент моего появления она поливала цветы и стояла полубоком ко мне, что не составило мне труда оценить все изгибы и формы ее фигуры. Не дать-не взять, секретарша мечты или "ла фемме фаталь". Но вот прелестные серые глазки не выражали никаких эмоций при моем появлении. На мое "доброе утро" она ответила не сразу, сначала как-то оценивающе посмотрела на меня, потом лениво буркнула.
– Вы кто и вам к кому?
Я представился, она еще раз как-то оценивающе осмотрела меня, потом появилось какое-то разочарование и затем безразличие в ее глазах, и она опять не сказала, а как-то обиженно буркнула.
– Сейчас совещание, вам нужно подождать, и позже я доложу о вас.
Я присел на стул и украдкой продолжал разглядывать ее. Она определенно мне нравилась, да что там сказать нравилась, в голове моей уже начали зарисовываться всякие эротические глупости с нашим участием. Я не раз пытался завести разговор с ней, пока ждал окончания совещания, но все время натыкался на глухую стену. И после моей последней попытки завести хоть какую-то беседу, она так холодно зыркнула на меня своими прелестными глазками, что более я не пытался заговорить с ней. Через какое-то время совещание закончилось, и из кабинета директора повалил народ, в переговорном устройстве послышался голос:
– Оленька, документы на подпись готовы? Если да, то принеси.
– Да, все готово, Николай Петрович, сейчас буду.
Схватив какую-то папку, она грациозно прошла, нет, проплыла в кабинет директора.
Ровно через минуту со словами:
–Да что же ты сразу не сказала, что он приехал. Я бы его сейчас всем на совещании и представил, а теперь бегай с ним по заводу. Эх Ольга, Ольга.
Из кабинета выбежал двухметровый толстячок и протянул мне руку.
– Здравствуй, я Николай Петрович, директор завода.
– Здравствуйте, я Виктор, механик-настройщик вот…
– Да знаю, знаю, проходи в кабинет. Оленька, чаю нам, или ты кофе предпочитаешь? Ты завтракал, перекусить чего-нибудь? Оленька быстро в столовую, пусть сделают красиво!
Ольга с каким-то укором смотрела на директора, типа нечего здесь бисер рассыпать, не велика птица, но перечить ему не пыталась. Мне же после сегодняшней встречи безумно хотелось хоть как-то напакостить ей и заказать каких-нибудь трюфелей, но не решился.
– Спасибо, я завтракал, но вот от чашки кофе не отказался бы. – и прошел в кабинет.
Мы проговорили, наверное, целый час. Весь разговор передавать я не буду, но вот концовка как раз имеет некоторое отношение ко всей истории.
– Все оборудование будет поставляться поэтапно, в течении трех-четырех месяцев. Первую линию я соберу с вашей помощью и помогу настроить ее на выпуск продукции, пока в ручном режиме. И вторую линию вы уже сможете собирать без меня. А потом приедут “Айтишники”, установят “софт” и запустят уже все в авто режиме.
– “Айтишники, софт”, Витя, ты же не басурманин, говори нормальным русским языком, приедут спецы и настроят. Кстати, о басурманах, Ольгу видел же?
– Да уж, видел.
– Не уж то не понравилась?
– Понравилась, понравилась. Но уж больно холодно меня встретила, как будто ждала принца, а тут вместо него я приехал. Просто снежная королева какая-то, бррр.
– Ждала, ждала. К нам же должен был приехать то ли датчанин, то ли голландец, видно прихорашивалась, а тут ты. Гы-гы. У нее же чуть ли не два высших образования и на ихнем она молотит, как мы с тобой по-русски. Когда были первые представители нашего СП, то у нее можно сказать был звездный момент, так как по-английски у нас никто не гу-гу. А тут вместо голландца ты. Xа-Xа. По мне так это даже лучше.
Свой первый день я уже описывал, так что начну со второго. Прибыв с утра на завод, я первым делом отправился в буфет купить каких-нибудь булок на завтрак, так как дома мой холодильник был девственно пуст. Столовая-буфет и директорский закуток располагались в одном зале и только разделялись перегородками. Войдя во внутрь, я услышал дружный и громкий смех-ржание работниц столовой.
– А Фирка то молодец, командированного быстро в оборот взяла. Га-Га-га.
– А кто сказал, что она его взяла? Она ж по-ихнему не гугу. Там Олька всем заправляет. Га-га-га.
– Обломилось Олькe, русский он. И вчера после обеда Фирка пропала куда-то, а потом ходила с улыбкой не сотрешь, так что проспорила ты. Га-га-га.
Не столовая, а тотализатор какай-то. И пока меня они не заметили, я поспешил удалиться. Войдя в приемную, я поздоровался с Ольгой, удостоился более холодного взгляда, чем вчера и сухого " здрассте". По-видимому, мой вчерашний “обед” был уже известен всему заводу. Надо будет поговорить с Земфирой.
Первую неделю я попытался быть "галантно-элегантным" и честно пытался найти хоть какие-нибудь пути, хотя бы для простого общения с Ольгой, так как эротические мечты, нарисованные мной в первый день, я уже оставил как несбыточные мечты. Но она всем своим недовольным и холодным (но, черт побери, таким красивым) видом показывала, что я для нее не более, чем надоедливое насекомое и, постоянно натыкаясь на холодную и неприступную стену, я просто перестал ее замечать. Тем более Земфира помогла мне заполнить вакуум первых дней пребывания, а когда уже я встретился со Светой, то и вообще вспоминал о ней, только заходя к директору. Но “черный понедельник” стал первым переломным моментом в наших отношениях. Во-первых, Ольга перестала показывать мне свою уникальную значимость и задерживать меня без причин на пути к директорскому кабинету. У нас наступил какой-то нейтралитет в отношениях, а двумя неделями позже произошли события, прекратившие наше противостояние. Я сидел в своем кабинете в послеобеденное время, то ли дремал, то ли летал где-то в своих мыслях. В дверь постучали и попытались открыть (после черного понедельника я всегда закрывался в обеденное время). Я, наверное, как-то почувствовал, что это не Земфира, поэтому встал и открыл дверь, где увидел Ольгу, которая собиралась уже уходить.
– Вас Николай Петрович требует к себе. Он вам звонил, но телефон занят.
Недели две назад, я бы с удовольствием съязвил бы как-нибудь в ответ, но установившийся хрупкий нейтралитет есть нейтралитет.
– Хорошо, после обеда буду.
– Если можете, то прямо сейчас. Там что-то случилось, и он просто гром и молнии мечет.
– Хм, ладно идем.
Голос Петровича еще был слышен на подходе к приемной, он кому-то грозил карами небесными, переходя на личность и абсолютно не стесняясь в выражениях. Увидев меня на пороге кабинета, коротко буркнул в трубку, что перезвонит еще, и обратился ко мне.
– Витя выручай эти козлы… на ЖД опять … груз, накладные… и т.д. Ты же все эти ящики и штуки знаешь в лицо. Съезди, пожалуйста, разберись.
Я попытался уточнить, что конкретно пришло и что там потеряли, сломали и т.д. Картина вырисовывалась неприятная, по крайней мере, для меня.