Дракон, я не ваша невеста!

Глава 1. Я вообще-то не драконья убийца

Первое, что я услышала после смерти, было:

— На колени.

Второе:

— Голову выше. Пусть все видят.

А третье:

— Приговор исполнить немедленно.

Я открыла глаза.

И очень пожалела.

Потому что первое, что увидела, — собственные руки.

Точнее, не собственные.

Чужие.

Тонкие запястья, грязные пальцы, ссадины на костяшках и засохшая кровь под ногтями.

— Так, — прошептала я. — Уже интересно.

Голос тоже был чужой.

Слишком молодой. Слишком хриплый.

Я попыталась пошевелиться и обнаружила, что стою на коленях.

Под коленями был холодный камень.

Передо мной — площадь.

Вокруг — сотни людей.

За ними — башни какого-то невероятно красивого здания, будто средневековый замок решил жениться на университете и у них родился очень дорогой ребёнок.

Над площадью висели флаги.

На каждом был изображён чёрный дракон.

Прямо передо мной стоял человек в форме.

И держал меч.

Я медленно подняла голову.

— Простите, — сказала я. — А это что за мероприятие?

Человек с мечом моргнул.

Толпа тоже.

Кажется, я только что разрушила торжественность собственной казни.

— Ты смеешься над приговором? — процедил он.

— Нет. Я просто пытаюсь понять расписание.

Он нахмурился.

Я тоже.

Потому что всё происходящее выглядело как очень убедительный сон.

А ещё у меня болела голова.

Последнее, что я помнила, — архив.

Тусклая лампа.

Чай в пластиковом стаканчике.

Два часа ночи.

Я сортировала старые документы и ругалась на человека, который придумал хранить договоры по принципу «ну мы положим их примерно сюда».

Потом я нашла старую книгу.

Чёрную.

Без названия.

С серебряной застёжкой в форме драконьей головы.

Я открыла её.

На первой странице было написано:

Если ты читаешь это имя, значит, ты уже умерла.

Я ещё успела подумать, что у автора проблемы с чувством юмора.

А потом книга вспыхнула.

И всё.

Очнулась я на площади.

На казни.

— Последнее слово, — объявил человек с мечом.

Я посмотрела на него.

Потом на толпу.

Потом на свои руки.

— У меня несколько вопросов.

— Последнее слово!

— Это и есть мой последний вопрос.

Кто-то в толпе засмеялся.

Кто-то шикнул.

Человек с мечом побледнел от злости.

— Лера Воронова, ты обвиняешься в убийстве наследника драконьего рода Кайра Драконова.

Я молча смотрела на него.

— Ты проникла в его покои ночью, нанесла смертельный удар и оставила на месте преступления запрещённый артефакт.

Пауза.

— Всё?

— Всё.

— Тогда у меня два замечания.

Он закрыл глаза.

Наверное, мысленно просил богов о терпении.

— Первое: я понятия не имею, кто такой Кайр Драконов.

Толпа загудела.

— Второе: если я действительно убила какого-то дракона, почему вы решили казнить меня мечом?

На этот раз молчание было абсолютным.

Я осторожно посмотрела на клинок.

— Это же не очень логично. Вдруг у него чешуя?

У кого-то в первом ряду вырвался нервный смешок.

Человек с мечом поднял руку.

— Достаточно.

Я поняла: шутка не зашла.

Жаль.

Она была неплохой.

Меч поднялся.

И в этот момент над площадью прогремел голос:

— Опустите оружие.

Не громкий.

Даже не особенно резкий.

Но люди замолчали мгновенно.

Человек с мечом застыл.

Кто-то в толпе прошептал:

— Ректор…

Я обернулась.

И впервые за всё время мне стало действительно страшно.

По лестнице к площади спускался мужчина.

Высокий.

Очень высокий.

Чёрная форма сидела на нём так идеально, будто её шили не портные, а специально обученные демоны.

Тёмные волосы.

Холодные серые глаза.

Лицо человека, который никогда в жизни не опаздывал, не повышал голос и не прощал глупости.

На груди — серебряная застёжка в форме дракона.

Он шёл спокойно.

А люди расступались.

Не потому, что он просил.

Потому что боялись оказаться на его пути.

— Ректор Каэл Драконов, — прошептал кто-то.

Каэл.

Я почему-то сразу запомнила имя.

Он остановился в нескольких шагах от меня.

Посмотрел на мои руки.

Потом — на лицо.

И замер.

Совсем ненадолго.

Но я заметила.

В его глазах что-то изменилось.

Удивление?

Нет.

Узнавание.

Вот только я понятия не имела, откуда он мог меня знать.

— Освободить её, — сказал он.

Человек с мечом нервно сглотнул.

— Но, господин ректор, приказ Совета—

— Я слышал приказ.

— Тогда…

Каэл медленно повернул голову.

— Вы хотите обсудить его со мной?

— Нет.

— Хорошо.

Меч опустился.

Я выдохнула.

Кажется, меня только что отменили как казнь.

Неплохо.

Каэл подошёл ближе.

Теперь я видела его глаза.

Они были не серыми.

В них будто плавал тонкий золотой огонь.

Он посмотрел на меня так, словно пытался прочитать книгу, написанную на незнакомом языке.

— Назови себя.

Я открыла рот.

И замерла.

Потому что не знала.

Я знала, кто я.

Лера Воронова.

Двадцать семь лет.

Архивист.

Люблю кофе без сахара, ненавижу ранние подъёмы и считаю людей, которые добровольно идут в офис до девяти утра, подозрительными.

Но это было там.

А здесь?

Я посмотрела на свои чужие руки.

— Лера, — сказала я наконец.

Каэл нахмурился.

— Полное имя.

— Лера Воронова.

На площади кто-то резко вдохнул.

Ректор тоже изменился в лице.

Всего на секунду.

Но теперь я уже смотрела внимательно.

— Повтори.

— Лера Воронова.

Он сделал шаг ко мне.

И внезапно остановился.

Будто наткнулся на невидимую стену.

Его взгляд скользнул по моему лицу, потом опустился к шее.

Там, под воротом разорванного платья, что-то сверкнуло.

Я инстинктивно прикрыла шею рукой.

Каэл увидел.

— Уберите руку.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Это приказ.

— А я не работаю на вас.

Несколько человек вокруг издали звук, похожий на коллективное желание исчезнуть.

Каэл медленно прищурился.

— Вы знаете, кто я?

— Ректор.

— И?

— Очень страшный.

— Ещё.

Я пожала плечами.

— Очень красивый?

На этот раз тишина стала настолько глубокой, что я услышала, как где-то уронили металлическую кружку.

Каэл смотрел на меня.

Я смотрела на него.

И только через секунду поняла, что именно сказала.

— Это было наблюдение, — уточнила я.

— Разумеется.

В его голосе не было ни капли улыбки.

Но уголок губ едва заметно дрогнул.

И это почему-то оказалось опаснее всего.

Он протянул руку.

— Встаньте.

Я посмотрела на ладонь.

Потом на него.

— Если вы сейчас собираетесь меня арестовать, можно я сначала сяду?

— Вы уже сидите.

— Точно.

Каэл вздохнул.

Кажется, я начинала действовать ему на нервы.

Странно.

Мне — тоже.

Я вложила ладонь в его руку.

И в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, площадь исчезла.

На одно мгновение.

Я увидела огонь.

Огромные чёрные крылья.

Башню, объятую пламенем.

Мужчину, стоящего передо мной на коленях.

И услышала голос.

Мой голос.

Только не нынешний.

Чужой.

— Если он узнает моё имя, всё закончится.

Потом видение исчезло.

Я резко отдёрнула руку.

Каэл побледнел.

— Что ты видела?

Я уставилась на него.

— Вы тоже это видели?

Он не ответил.

Вместо этого резко повернулся к людям на площади.

— Все покинули территорию.

Кто-то попытался возразить:

— Но Совет—

— Я сказал: все.

В воздухе будто что-то щёлкнуло.

Сотни людей разом отступили.

Я осталась стоять посреди площади.

С Каэлом.

И с очень неприятным ощущением, что моя казнь была далеко не самой большой проблемой.

Он снова посмотрел на меня.

Теперь в его глазах не было холодного спокойствия.

Там был страх.

Совсем небольшой.

Но настоящий.

— Отведите её в мой кабинет, — сказал он.

— Зачем?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Потому что, Лера Воронова, пять минут назад ты назвала мне имя.

Я нахмурилась.

— И что?

Каэл приблизился.

Слишком близко.

Я почувствовала запах дыма и чего-то холодного — как воздух перед грозой.

— В этом мире, — тихо произнёс он, — имя человека принадлежит не только ему.

У меня по спине пробежал холодок.

— А кому ещё?

Он помолчал.

— Драконам.

Я нервно усмехнулась.

— Отлично.

Повернулась к пустеющей площади.

— Я умерла, попала в другой мир, меня чуть не казнили, а теперь выясняется, что здесь ещё и паспортные данные опасны.

Каэл смотрел на меня.

— Ты не понимаешь.

— Что именно?

Он ответил не сразу.

Потом очень тихо произнёс:

— Если ты действительно Лера Воронова…

Его взгляд остановился на моей шее.

— …то человек, которого должны были казнить сегодня, уже мёртв.

Я перестала улыбаться.

— Что?

Каэл сделал шаг назад.

И впервые за всё это утро я поняла:

он не спас меня.

Он просто не позволил убить человека, которого сам считал уже погибшим.

А значит, оставался главный вопрос.

Кто тогда сейчас стоял в моём теле?

Глава 2. Ректор задаёт слишком много вопросов

— Кто ты?

— Я уже сказала.

— Нет.

Каэл стоял напротив меня, опираясь ладонями о край стола.

— Ты сказала имя. Я спрашиваю, кто ты.

Я посмотрела на дверь.

Заперта.

На окно.

Третий этаж.

На мужчину перед собой.

Плохой вариант.

Очень плохой.

— А если я скажу, что понятия не имею?

— Я тебе не поверю.

— Тогда зачем спрашивать?

На его лице появилось выражение, которое я уже начинала узнавать.

Так смотрят люди, которым очень хочется задушить собеседника, но воспитание не позволяет.

— Сядь.

— Нет.

— Это не просьба.

— А я не просила быть здесь.

Каэл медленно выпрямился.

— Ты находишься в моём кабинете.

— Замечательно.

— В академии.

— Тоже заметила.

— И тебя только что собирались казнить за убийство моего брата.

Я замолчала.

Вот теперь стало неловко.

— Моего… кого?

— Кайра.

— Он ваш брат?

— Старший.

Я посмотрела на него.

Потом на стол.

Потом снова на него.

— Тогда примите мои соболезнования.

Каэл моргнул.

— Что?

— Ну… я его не убивала. Но если бы убила, думаю, мне стоило бы хотя бы знать, кого именно.

Он отвернулся.

На несколько секунд.

Я почти решила, что он смеётся.

Но нет.

Он просто пытался не потерять самообладание.

— Ты действительно ничего не помнишь.

Это было утверждение.

— Ничего.

— Как ты попала в комнату Кайра?

— Не знаю.

— Чем его убила?

— Не знаю.

— Где находилась прошлой ночью?

— Не знаю.

— Кто тебя научил запрещённой магии?

— Не знаю.

Он посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что это звучит как очень плохая ложь?

— А вы понимаете, что это очень плохое интервью?

Каэл скрестил руки на груди.

— Почему?

— Вы задаёте вопросы, на которые я физически не могу ответить.

— Тогда попробуй ответить на те, которые можешь.

— Хорошо.

Он указал на стул.

— Сядь.

— Нет.

Он вздохнул.

— Ты упрямая.

— Мне уже говорили.

— Кто?

— Люди, которые хотели, чтобы я делала то, что они говорят.

— И ты не делала?

— Обычно нет.

На этот раз его губы действительно дрогнули.

Совсем чуть-чуть.

Потом он снова стал серьёзным.

— Хорошо. Расскажи о последнем, что помнишь.

Я села.

Не потому, что он приказал.

Просто ноги внезапно решили, что достаточно приключений.

— Я была в архиве.

— Каком?

— Не знаю. В моём.

— Что ты там делала?

— Работала.

— Кем?

— Архивистом.

Он нахмурился.

— В академии?

— Нет.

— В Совете?

— Нет.

— В императорском архиве?

— Тоже нет.

— Тогда где?

Я посмотрела на него.

— В другом мире.

Тишина.

Каэл не шелохнулся.

— Продолжай.

— Я пришла на работу. Потом нашла книгу. Открыла её. После этого оказалась здесь.

— Какую книгу?

— Чёрную.

— Где она?

— Не знаю.

— Что было на обложке?

— Драконья голова.

Каэл мгновенно напрягся.

— Серебряная?

— Да.

— Что было внутри?

— Первая страница.

— Что на ней написано?

Я помолчала.

— «Если ты читаешь это имя, значит, ты уже умерла».

Он побледнел.

На этот раз по-настоящему.

— Что ещё?

— Ничего.

— Ты уверена?

— Да.

Он отошёл от стола.

Подошёл к окну.

Несколько секунд смотрел наружу.

Потом спросил:

— Как выглядела книга?

Я описала её.

Каэл слушал молча.

Когда закончила, он сказал:

— Такой книги не существует.

— Прекрасно.

— Что?

— Значит, я сошла с ума. Это даже проще.

Он резко повернулся.

— Не шути.

— Я нервничаю.

— Я заметил.

— Вы тоже.

— Я не нервничаю.

— Конечно.

— Лера.

— Каэл.

Он замер.

Я тоже.

Почему-то произносить его имя оказалось слишком… легко.

Будто я уже давно его знала.

Каэл подошёл ближе.

— Не называй меня по имени.

— Почему?

— Потому что ты не должна его знать.

— Вы сами только что его назвали.

— Для тебя это не одно и то же.

— Очень логично.

Он остановился передо мной.

— В этом мире существуют истинные имена.

Я нахмурилась.

— Как второе имя?

— Нет. Настоящее имя человека. То, которое связывает его с магией, родом и судьбой.

— А обычное имя?

— Можно изменить.

— А истинное?

— Нельзя.

— Никогда?

— Никогда.

Я подумала.

— Тогда почему вы так испугались, когда я сказала своё имя?

Каэл долго смотрел на меня.

— Потому что ты назвала имя, которого не должно существовать.

У меня внутри всё похолодело.

— В каком смысле?

Он не ответил.

Вместо этого снял с пальца перстень.

На нём был изображён тот же дракон, что и на книге.

Каэл положил перстень на стол.

— Посмотри.

Я наклонилась.

Сначала ничего.

Потом камень внутри кольца засветился.

Золотым.

И на его поверхности проступили буквы.

Я не знала этот язык.

Но почему-то прочитала.

Лера Воронова.

Я подняла глаза.

— И?

— Теперь назови своё имя ещё раз.

— Лера Воронова.

Камень погас.

Каэл резко забрал кольцо.

— Ещё раз.

— Лера Воронова.

Ничего.

Он нахмурился.

— Странно.

— Что именно?

— Перстень не должен был показать имя.

— Почему?

— Потому что он показывает только истинные имена.

Я посмотрела на свои руки.

— И что это значит?

— Не знаю.

— Отлично.

— Но есть ещё кое-что.

Он подошёл к шкафу и достал тонкую папку.

Положил её передо мной.

Я открыла.

На первой странице была девушка.

Моё лицо.

Я перестала дышать.

Не похожее.

Не «примерно такое же».

Моё.

Те же глаза.

Та же линия губ.

Даже маленькая родинка возле левого уха.

Только волосы длиннее.

И взгляд другой.

Уставший.

Испуганный.

Под портретом было написано:

Лера Воронова. Девятнадцать лет.

Я подняла голову.

— Это я?

— Нет.

— Тогда кто?

— Девушка, которую должны были казнить сегодня.

Я снова посмотрела на портрет.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Но она выглядит как я.

— Да.

— И её зовут так же.

— Да.

— И я оказалась в её теле?

Каэл не ответил.

— Ректор?

— Я пока не знаю, что именно произошло.

— А я?

— Ты можешь быть…

Он остановился.

— Кем?

— Подменой.

Слово прозвучало хуже, чем «убийца».

— Подменой чего?

— Её.

Я встала.

Слишком резко.

Комната качнулась.

Каэл мгновенно оказался рядом.

Его рука легла мне на локоть.

Тёплая.

Сильная.

Я подняла глаза.

Мы оказались слишком близко.

Гораздо ближе, чем требовалось для поддержания равновесия.

На мгновение я забыла, что вообще хотела сказать.

Он тоже замер.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

Медленно.

Потом резко отступил.

— Сядь.

— Вы всегда командуете?

— Когда рядом опасность — да.

— А сейчас опасность?

Он посмотрел на меня.

— Ты.

Я фыркнула.

— Взаимно.

Каэл отвернулся.

Но я заметила, что его пальцы сжались в кулак.

— Есть ещё одна причина, по которой я не могу тебя отпустить.

— Какая?

— Твой приговор был основан на доказательствах.

Он открыл вторую папку.

Там лежал нож.

Кровь на лезвии уже потемнела.

— Это нашли рядом с телом Кайра.

Я посмотрела на оружие.

— Я его не видела.

— На рукояти твои отпечатки.

— Это невозможно.

— Здесь возможна магия.

— Тогда подделали.

— Возможно.

Я подняла глаза.

— Вы мне верите?

Каэл ответил не сразу.

— Я верю фактам.

— Это не ответ.

Он выдержал мой взгляд.

— Пока я не знаю, кто ты. Но я знаю, что убийца не стал бы просыпаться на собственной казни и спорить с палачом о качестве меча.

Я невольно улыбнулась.

— Значит, вы всё-таки заметили.

— К сожалению.

Он закрыл папку.

— До тех пор пока я не выясню правду, ты останешься под моей защитой.

— Под вашей защитой?

— Да.

— В смысле, я пленница?

— В каком-то смысле.

— Отлично. А выбор у меня есть?

— Нет.

— Тогда это не защита.

Каэл посмотрел на меня.

И неожиданно ответил:

— Возможно.

В его голосе впервые не было приказа.

Только усталость.

Я хотела спросить, почему.

Но в этот момент в дверь постучали.

Три коротких удара.

Каэл мгновенно изменился.

Все следы усталости исчезли.

Он снова стал ректором.

— Войдите.

Дверь открылась.

На пороге стояла женщина в серебристой форме академии.

— Господин ректор, Совет требует немедленного ответа.

— По поводу?

Она посмотрела на меня.

Побледнела.

— По поводу неё.

— Что именно?

Женщина сглотнула.

— Они спрашивают, почему вы отменили казнь.

Каэл ответил холодно:

— Потому что приговор ошибочен.

— Но есть ещё один вопрос.

— Какой?

Женщина опустила голос.

— Кто разрешил этой девушке вернуться?

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

Каэл медленно повернулся ко мне.

— Что?

Женщина смотрела только на него.

— В архиве нашли запись.

— Какую?

— Её смерть.

Она достала лист.

— Официально Лера Воронова умерла вчера вечером.

Я посмотрела на Каэла.

Он — на меня.

Женщина продолжила:

— А запись о её смерти была внесена в архив за три дня до того, как она вообще родилась.

В кабинете стало тихо.

Каэл взял лист.

Прочитал.

И впервые за всё время я увидела на его лице не холодность.

А настоящий страх.

Он поднял глаза.

— Запечатайте архив.

— Уже.

— И никого туда не впускать.

— Даже вас?

Каэл посмотрел на меня.

— Особенно меня.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Потому что теперь у меня появилась первая действительно страшная мысль.

Если кто-то заранее записал мою смерть…

значит, кто-то заранее знал, что я сюда приду.

Глава 3. Архив, который не должен существовать

Если кто-то заранее знал, что я сюда приду, у меня был только один разумный вопрос.

Кто?

И один неразумный.

Зачем?

Потому что ответ на первый вопрос можно было найти.

А вот второй обещал бессонницу, нервный тик и, возможно, ещё одну казнь.

— Я хочу посмотреть архив, — сказала я.

Каэл даже не поднял головы от листа.

— Нет.

— Это был очень быстрый ответ.

— Потому что вопрос простой.

— Тогда задам сложный.

Я встала.

— Если в архиве действительно есть запись о моей смерти, сделанная до моего рождения, я хочу её увидеть.

— Нет.

— Почему?

— Потому что архив запечатан.

— Вы только что сказали, что никого туда не впускать.

— Именно.

— Даже меня?

— Особенно тебя.

Я скрестила руки.

— Тогда у меня плохая новость.

Каэл поднял взгляд.

— Какая?

— Я всё равно туда пойду.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Потом он очень медленно откинулся в кресле.

— Ты всегда споришь с людьми, которые могут тебя убить?

— Только если эти люди начинают командовать.

— Я тебя уже спас от казни.

— И теперь хотите использовать это как аргумент в каждом споре?

— Возможно.

— Нечестно.

— Эффективно.

Я фыркнула.

Каэл снова посмотрел на документ.

— Архив академии сейчас закрыт.

— Хорошо.

— На нём стоит магическая печать.

— Ещё лучше.

— Любой, кто попытается её снять, будет обнаружен.

— Потрясающе.

Он поднял бровь.

— Тебя ничего не пугает?

Я хотела ответить сразу.

Но не смогла.

Конечно, пугало.

Меня пугало всё.

Чужое тело.

Чужой мир.

Казнь.

Мужчина, который выглядел так, будто способен одним взглядом заставить дракона извиниться.

И особенно то, что девушка, чьё тело я сейчас носила, официально умерла вчера.

Я просто не собиралась показывать страх.

Потому что в моей прошлой жизни страх никогда никого не спасал.

— Пугает, — сказала я наконец. — Но паника плохо помогает думать.

Каэл долго смотрел на меня.

И вдруг в его взгляде что-то смягчилось.

— Это разумный ответ.

— Запишите. Вдруг больше не услышим.

— Ты невыносима.

— Спасибо.

Он встал.

— Идём.

Я моргнула.

— Куда?

— В архив.

— Но вы только что сказали…

— Что ты не пойдёшь туда одна.

Он обошёл стол.

— А я этого и не предлагал.

Коридоры академии оказались ещё красивее, чем площадь.

Высокие окна.

Старинные портреты.

Двери с гербами факультетов.

Статуи драконов, которые, к моему огромному неудовольствию, выглядели так, будто следили за каждым моим шагом.

Я старалась не смотреть на Каэла.

Не получалось.

Он шёл рядом.

Совершенно спокойно.

Слишком близко.

— У вас здесь все такие мрачные? — спросила я.

— Какие?

— Стены. Портреты. Статуи.

— Это академия магии.

— Я думала, здесь будут хотя бы единороги.

— Есть.

Я резко повернула голову.

— Серьёзно?

— На первом этаже.

— И вы говорите об этом таким тоном?

— Каким?

— Будто речь идёт о неисправной канализации.

Он посмотрел на меня.

— Единороги у нас агрессивные.

— А.

Я подумала.

— Тогда всё нормально.

Он едва заметно улыбнулся.

И тут же снова стал серьёзным.

Мы свернули в боковой коридор.

Чем дальше мы шли, тем меньше становилось людей.

Наконец Каэл остановился перед массивной дверью.

На ней был вырезан дракон.

Но не тот, что украшал академию.

Этот был старше.

С вытянутой шеей.

С расправленными крыльями.

И вокруг его пасти шли какие-то символы.

Я подошла ближе.

— Что написано?

— Не знаю.

— Вы ректор.

— Я умею читать не всё.

— Какой ужас. Репутация рушится.

Он проигнорировал комментарий.

Достал из кармана перстень.

Тот самый.

Коснулся им замка.

Печать вспыхнула.

Золотая линия пробежала по двери.

А потом…

погасла.

Каэл нахмурился.

Попробовал ещё раз.