Двуликий

Глава 8

Черный лес – теперь я знаю, почему его так назвали. Дело не только в высоких деревьях, которые не пропускают солнечных лучей. Дело в самом лесу. Как бы много живности здесь ни росло, все вокруг кричит о том, что лес мертв. Он напоминает кладбище деревьев, пропитанных криками о помощи, слезами и болью. Даже животные здесь ведут себя тихо и осторожно. Мрачность леса угнетает и давит на любого, кто в нем находится. Черный лес навевает страх – тот, что может убить раньше голода, холода или хищников. А дроны, постоянно пролетающие над головой, усиливают его.

Я много думаю над тем, сможем ли мы с Демьяном выбраться. Есть ли шанс выжить, когда нет даже тлеющей надежды на это. Вокруг только мрак, высасывающий энергию. Силам неоткуда взяться. Нет шанса погреться в лучах солнца. Деревья нависают даже над рекой, забирая у нее возможность ярко сверкать.

Я до сих пор слышу в голове резко оборвавшийся крик женщины. Ее наверняка разорвал какой-то хищник. Меня могло постичь то же самое, но я оказалась рядом с Демьяном. Его присутствие спасало мне жизнь. Но молчание и нежелание отвечать на вопросы очень сильно напрягает. Он держится на расстоянии и соблюдает между нами дистанцию. Мне приходится самой додумывать, чтобы хоть как-то успокоить себя.

За последнее дни Демьян стал лучше себя чувствовать. Его синяки потихоньку приобрели желтоватый оттенок. Ссадины на лице зажили. Шаг стал более твердым, а темп быстрым. Теперь я зачастую пыталась успеть за ним, чтобы не потеряться в лесу. Не представляю, что бы делала без него.

Наш путь стал менее тяжелым. Корни деревьев скрывались под землей, что облегчало нам задачу добраться до трассы. Количество булыжников заметно уменьшилось. Но появилась новая преграда. Деревья вокруг казались совершенно одинаковыми. Я не понимала, как Демьян идет в одном направлении и не путается. Он будто знал этот лес и являлся его хозяином. А я в очередной раз убеждалась, что мужчина следил за игроками.

– Как ты узнаешь, в какую сторону нам идти? – с интересом спрашиваю я, шагая позади него.

Демьян уже не использует посох в качестве опоры. Он просто придерживает его в руке, как оружие, которым может воспользоваться в любой момент.

– По смоле на деревьях, – отвечает он. – С той стороны, где она обильно выступает – юг. Следовательно, нам в противоположную сторону.

Я как-то не обращала на это внимание. Меня не учили выживать в лесу. Зачастую я проводила время дома, читая разные книги или играя на виолончели. Даже образование я получала, не выходя из дома. Отец нанимал мне репетиторов. Моя жизнь проходила в тюрьме, построенной Дьяковыми. Дяди, кузены и весь женский пол следовали правилам, как какие-то фанатики. Даже моя мать боялась сделать что-то не так. Только я могла взбунтоваться. Но отец знал, как погасить мое рвение.

Эти традиции словно законы, за нарушение которых частенько наказывали. Отец запирал меня в комнате. Я могла неделями ни с кем не разговаривать и сидеть в четырех стенах как заключенный. Слуги молча приносили и уносили поднос с едой. Им запрещали со мной говорить и отвечать на вопросы. Это продолжалось до тех пор, пока я не образумлюсь. Отец ждал моих извинений или чего-то в этом роде. Но я никогда этого не делала, потому что чувствовала себя правой. Если они боялись перешагнуть через свои глупые правила, въевшиеся в жизни всех Дьяковых, то я с удовольствием нарушала их. Меня не устраивала такая жизнь. Но у всего есть свои границы. Я всегда знала, что, если выкину что-то серьезное, отец найдет более изощренный способ меня наказать.

Я устаю думать о правилах и клане. Мои мысли переключаются на Власова, идущего впереди. Его твердая и торопливая походка выдает желание быстрее добраться до трассы. Он так спешит, словно боится умереть в лесу. Я предполагаю, что у спешки есть и другие причины, но мужчина мне об этом не расскажет. Для него я просто назойливый попутчик и дочь врага отца.

А кто он для тебя, Аурелия?

Он – загадочный мужчина, который не любит отвечать на личные вопросы. У него есть свои проблемы и цели. Демьян никому не доверяет. Я ему не нравлюсь. Но Власов почему-то помогает мне. Спасает меня. Кормит и готовит место для ночлега. Хотя я не сплю рядом с ним. Мне просто не нравится навязываться.

Я чувствую, что Демьян не особо рад моей компании. В последние три дня стараюсь не разговаривать с ним лишний раз, чтобы не доставать. Мне и так не по себе из-за того, что я напросилась к нему в попутчики. Но я слишком сильно боюсь остаться одна в незнакомом месте. Заключение в доме в течение двадцати двух лет дало свои плоды. Я начинаю ощущать страх, когда нахожусь одна за пределами дома. И этот страх сковывает, пробуждая угнетающие мысли и беспочвенную тревогу. Когда остаюсь одна, в мою голову постоянно приходят устрашающие картины. Я жду опасность со всех сторон. Мне кажется, что мои самые потаенные страхи станут явью. А к такому я совсем не готова.

Мы с Демьяном подходим к ущелью. Если упасть в такое, то можно свернуть себе шею. Хорошо бы обойти его. Я оглядываюсь по сторонам и не вижу конца и края ущелью. Оно будто не заканчивается. Надеюсь, нам не придется спускаться и подниматься. Это опасно. Есть риск умереть. Но другого выхода я пока не наблюдаю.

– Придется спускаться и подниматься самим, – озвучивает Демьян мои мысли.

– Уверен? – Я подхожу к краю и смотрю вниз. Булыжники внизу не внушают доверия. Скорее только отпугивают. – А если мы упадем? – До ушей доносится собственное эхо.

Власов ничего не отвечает. Он мрачнеет и оглядывается по сторонам. Возможно, ему удастся найти другой выход.

Я смотрю на Амарока, стоявшего подальше от края и наблюдавшего за Демьяном. Белка на дереве тоже разглядывает его и ждет. Волк может в один прыжок достичь другой стороны ущелья. Но вот нам с белкой придется думать и искать выход.

Демьян подходит к дереву, свисающему с края, и касается лиан на нем. Он дергает каждую, проверяя их на прочность.

– Мы можем перепрыгнуть, – неожиданно выдает он.

– Шутишь? – Я нервно усмехаюсь.

Он пристально смотрит на меня. На его лице нет даже намека на шутку. Власов говорит вполне серьезно.

– Напоминаю тебе, что ты не Тарзан, – взволнованно говорю я.

– Необязательно быть Тарзаном, чтобы перепрыгнуть через ущелье, – сухо бросает он, вновь взглянув на лианы.

– Мне кажется, что это плохая идея.

– Иди сюда, – приказывает мужчина, проигнорировав мое тревожное заявление.

– Я не смогу перепрыгнуть, Демьян. – Теперь прихожу в ужас.

– Релли, иди сюда, – с нажимом произносит он.

Я сглатываю слюну и подхожу к нему. От страха по спине бежит холодок. Я никогда такого не делала и могу сорваться с лианы. А если это произойдет, то есть вероятность, что я не умру сразу. Кто знает, сколько времени я там пролежу одна, прежде чем испустить последний вздох.

– Демьян…

– Обними меня руками и ногами, – перебивает меня Власов. – Лианы вполне плотные. Они выдержат двоих.

Я облегченно выдыхаю и ловлю себя на мысли, что полностью доверяю этому мужчине свою жизнь и смерть. Это… так странно, если учитывать, что мы знакомы чуть меньше недели.

– Держи посох у себя в руках. – Демьян протягивает его мне.

– Хорошо.

Я забираю посох. Теперь остается самое сложное – обнять его. Одна только мысль об этом не на шутку беспокоит меня. Я никогда не обнимала мужчин. Никогда. А тут…

Демьян смотрит на меня пустым взглядом и ждет. Это еще сильнее тревожит. Я подхожу к нему, ощущая неловкость во всем теле, и обнимаю за шею. Он хватает меня за талию и, прижав к себе, поднимает. Он делает это с такой легкостью, будто я пушинка в его руках.

Сколько же в нем силы, Аурелия?

– Обхвати меня ногами, – звучит низкий мужской голос.

Я так и делаю. Вцепившись в него как коала, смотрю на дерево.

– А белочка? – шепчу ему.

Демьян протягивает ей ладонь. Она запрыгивает в нее. Он помещает ее между нами. Я не могу поверить, что мужчина это делает. Мне казалось, что Власов бросит ее.

– Держись очень крепко, – строго приказывает он.

Я киваю ему и, спрятав лицо в изгибе его шеи, жмурюсь. Сила и мощь мужчины ощущаются как безопасный кокон. Невидимая аура окутывает со всех сторон. Меня будто прячут от всего мира. С плеч падает какой-то груз, которому я не придавала раньше значения. Я чувствую себя настолько уютно, что это пугает меня.

Неожиданно приходит осознание того, что я могу влюбиться в него. Мое тело одолевает дрожь. Его мускусный аромат кожи с нотками коры дерева и леса бьет в ноздри. Он въедается в меня, заставляя вздрогнуть. Сердце ноет, надуваясь как воздушный шар. Моя душа словно тянется к нему, чувствуя свою половинку.

– Не бойся, Релли, – звучит у уха бархатный убаюкивающий голос.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Не говори со мной так. Не делай этого. Я не хочу в тебя влюбляться. Это будет больно.

Демьян отступает назад и, разбежавшись, прыгает. Я сильнее сжимаю посох, ощущая, как в спину бьет воздух. Все происходит за пару секунд.

Вот мы летим над ущельем, а теперь катимся по земле.

Я роняю посох.

Мою голову и спину обхватывают сильные руки.

Удар.

Тишина.

Я медленно открываю глаза и отстраняюсь от Демьяна. Он сжимает челюсть и тяжело вздыхает. Боюсь, что с ним что-то случилось. Мы оба боком лежим на земле. Его спина прижата к стволу дерева, о который он ударился.

– Демьян, – встревоженно зову я его. Он открывает глаза и внимательно смотрит на меня. – Ты в порядке?

– Да. – Он убирает ладони с моей головы и спины. – Ты не ударилась?

– Нет.

– Хорошо.

Я медленно отстраняюсь от него. Белка отпрыгивает от нас. Демьян медленно садится и разминает плечи. Судя по эмоциям, проскользнувшим по его лицу, ему больно.

– Очень больно? – Я сажусь рядом с ним, не зная, как помочь.

– Неважно, – равнодушно отвечает он.

Демьян пытается подняться на ноги, однако ему не удается это сделать. Я хочу помочь, но подозреваю, что это разозлит мужчину. Он и так выглядит раздраженным.

Позади меня раздается рычание. Я оборачиваюсь и вижу Амарока. Волк идет к нам и несет в пасти посох. Повезло, что он не упал в ущелье. Не хотелось бы остаться без единственного оружия, которое у нас есть.

Власов забирает посох у волка и, опираясь на него, встает на ноги. Его мрачный взгляд бегает по деревьям и земле. Он собирается идти дальше, будучи не в том состоянии, чтобы делать это. Тяжелое дыхание и сжатая челюсть выдают боль в теле. Его пальцы слишком крепко обхватывают посох. Но мужчина упрямо игнорирует все это и делает несколько шагов вперед. Мне хочется остановить его и, посмотрев в глаза, закричать. Идти дальше – это издевательство над своим телом.

– Демьян. – Встаю перед ним и загораживаю дорогу. Он хмурится и недовольно смотрит мне в глаза.

– Что? – Его испепеляющий взгляд прожигает во мне дыру. Ноздри вздуваются из-за глубокого и затяжного вдоха. Желваки на скулах медленно ползают под кожей. На лбу учащенно пульсирует вена. Губы сложены в ровную полоску.

– Тебе надо отдохнуть, – твердо произношу я.

– Не надо, – бросает он низким голосом.

– Демьян… – Он проходит мимо меня, не обратив внимание на мою попытку остановить его. – Ты не можешь так издеваться над собой. Тебе необходимо отдохнуть. Хотя бы день. Ты устал.

– Это неважно.

– Важно! – Я повышаю голос, не выдержав его упрямства.

Власов останавливается и смотрит на меня через плечо. Его широкие плечи напрягаются. Он вскидывает бровь и ждет от меня объяснений, словно я нашкодивший подросток, а он – мой учитель.

– Нам надо отдохнуть, – спокойно говорю я. – Я не знаю причину твоей спешки. Но… если ты так продолжишь, то скорее умрешь, чем дойдешь до трассы.

Демьян тяжело вздыхает и оглядывается по сторонам. Я подхожу к нему и, встав рядом, замечаю его вдумчивый взгляд. Какие бы мысли ни крутились в его голове, они явно давят на него и лишают покоя. А я не в силах как-то помочь ему или понять. Он для меня чужой человек, о котором я толком ничего не знаю. Хотя… чужой не стал бы меня кормить, спасать и согревать. Я могла бы подумать, что Власов делает все это из-за обезболивающего. Но разве сложно дать мне умереть и забрать упаковку таблеток? Наверняка нет.

– Дать обезболивающее? – шепотом спрашиваю я.

Демьян пристально смотрит на меня, бегая взглядом по моему лицу. Его густые брови сходятся на переносице из-за хмурого выражения лица. Он слабо кивает, и я достаю из кармана болеутоляющее. Протянув ему две таблетки, я случайно касаюсь пальцами шершавой ладони мужчины. Мой взгляд падает на шрам на месте отсутствующего пальца.

Что же с тобой случилось, Демьян?

Власов закидывает обе таблетки в рот, продолжая бегать по мне взглядом. Он наверняка видит в моих глазах немой вопрос, который я не решаюсь задать. Как бы сильно мне ни хотелось спросить об этом, я соблюдаю дистанцию между нами и не лезу не в свое дело.

Демьян неожиданно тянет руку к моему лицу, заставляя меня замереть. Мне кажется, что он хочет коснуться щеки. Едва эта мысль селится в голове, и кожа покрывается мурашками. Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы скрыть легкий мандраж в теле.

Он не касается моего лица. Его пальцы скользят мимо, но я ощущаю их тепло на своей щеке. Демьян достает лепесток из моих волос и бросает его в сторону. Этот маленький жест вызывает ворох эмоций, с которыми сложно совладать. Боюсь представить, что со мной будет происходить дальше. Сегодня я увидела в нем своего мужчину. Того, кто подходит моему сердцу. Это ощущение невозможно как-то объяснить. Оно просто возникло, словно так и должно быть.

– Найдем место для отдыха, – сварливо говорит Демьян.

Я улыбаюсь уголком губ, довольная тем, что он согласился. Пусть он ворчит и злится, пока мы ищем удобное местечко. Но это ничуть не беспокоит меня. Я довольствуюсь тем, что мы отдохнем.

– Ты голодна? – Демьян сидит на ветках, прислонившись спиной к стволу дерева. Он отделил нож от посоха и точит им кусочек ветки.

– Нет. – Я сижу недалеко от него и наблюдаю за Амароком, пристально следящим за белкой. Видимо, у белки-сталкера есть свой собственный сталкер. Волк явно заинтересован в каждом движении грызуна. Мне хочется верить, что он не собирается съесть ее.

Я смотрю на себя и тяжело вздыхаю. Так хочется нормально принять душ и полежать в джакузи, зажечь ароматизированные свечи, рассыпать лепестки роз. И самое главное – не забыть о пенке. Ее должно быть очень много.

– В этом лесу нет каких-нибудь домиков? – спрашиваю, согнув ноги в коленях и обхватив их ладонями.

– Есть. – Демьян смотрит на меня исподлобья. – Недалеко от трассы есть охотничий домик. И ты уже спрашивала об этом.

– Ах да, – вспоминаю я.– Далековато. – Надежда окунуться в теплую водичку медленно угасает.

– Если постараться, то можно добраться до него за две недели.

– Но не два часа.

Я снимаю шапку и смотрю на сальные волосы. Как же отвратительно они выглядят. Особенно ломкие концы, достающие до самого копчика. Я прячу их под шапкой, чтобы не видеть. По крайней мере, так меньше переживаешь. Но волосы постоянно выглядывают из-под шапки и мешают мне. В голову приходит мысль отрезать их. Хотя бы до плеч. Нож вполне подошел бы для этого.

Я бросаю взгляд на Демьяна, наблюдающего за мной. Встретившись с его глубокими глазами, я немного волнуюсь. Не знаю, почему он так на меня смотрит, но это не может не волновать.

– Отрежешь мне волосы? – Хочу, чтобы мужчина сделал это, пока я не передумала.

– Они тебе мешают? – Его тон становится настолько ледяным, что моя решимость потихоньку рушится.

– Мешают.

– Ты уверена, Релли?

– Да, – собравшись силами, отвечаю я.

– Подойди, – приказывает Власов, тяжело вздохнув.

Я поднимаюсь с веток и подхожу к нему. С каждым шагом моя уверенность угасает. В особенности, когда сажусь перед ним, повернувшись к нему спиной. Но сейчас эти волосы только мешают мне. К тому же они еще отрастут. Если я выживу.

Демьян аккуратно собирает мои волосы в свою ладонь. Он крепко держит их и слегка тянет назад. Это вызывает мурашки на теле. Кусаю нижнюю губу, стараясь ровно дышать, но в какой-то момент меня передергивает.

– Не передумала? – раздается над ухом хриплый голос. Горячее дыхание касается ушной раковины. Мне кажется, что я медленно, но верно падаю в неизвестность. Чувство невесомости окутывает со всех сторон. Сжимаю шапку в руках, унимая внезапную реакцию тела.

– Нет, – шепотом отвечаю я.

В следующую секунду Демьян проводит лезвием по моим волосам. Слышу режущий звук и облегченно выдыхаю. Волосы падают на мои плечи. Их длина заметно сокращается, но не так сильно, как я думала.

– Не стоит отрезать слишком много. – Демьян проводит пальцами по моим волосам. Они свисают чуть ниже плеч.

– Спасибо, – искренне благодарю его я.

Я забираю из его рук свои волосы и решаю закопать их у дерева. Демьян разжигает для нас огонь. Обычно он не делает этого, поэтому я немного удивляюсь:

– Зачем? – спрашиваю его, вернувшись на свое местечко.

– Пусть горит, пока мы не ляжем спать. – Власов прислоняется спиной к стволу дерева и смотрит на свои наручные часы. – Завтра ровно неделя, как мы находимся в лесу.

– У нас в запасе еще три. Что ты будешь делать, когда вернешься домой? – интересуюсь я.

– Пока не знаю, – усмехается он. – А ты?

– Приму душ, – улыбаюсь в ответ. – А потом… Скажу папе, что не выйду замуж. – Хмурюсь, вспомнив о своем эгоистичном женихе.

– Думаешь, он примет это?

– Не примет. Но попытаться стоит. – Наклоняюсь вперед и тяну ладони к огню. – Если я вообще выживу. Этот лес не внушает особых надежд.

– Выживешь, – твердо произносит Демьян.

– Ты так уверен в этом?

– Могу даже дать тебе слово, Релли. – Он прожигает меня взглядом. – Ты выживешь.

Не знаю, откуда у него столько сил внушать уверенность в других людях. Но сейчас я действительно верю в то, что буду жить.

– Почему Релли? – шепотом спрашиваю мужчину, начиная ловить себя на мысли, что мне это нравится.

– Тебе подходит. – Демьян вновь принимается вырезать что-то из ветки.

Меня всегда называли полным именем, и я никогда не задумывалась, что можно произносить его иначе. Однако Власов изменил мое представление об этом.

Глава 9

Я чувствую рядом тепло. Оно пробирается ко мне сквозь сон и манит к себе. Тянусь к искушающему источнику и обнимаю его. Меня окутывает ощущение уюта, и сон становится намного слаще. В нос бьет приятный аромат мускуса, деревьев и земли, действующий на меня, как колыбельная. Из-за прохладного воздуха, накрывающего тело одеялом, мое подсознание постоянно бодрствует. Но сейчас я полностью впадаю в забытье. Кокон тепла сильнее холода.

Наверное, это бред. Но в какой-то момент мне начинает казаться, что тепло гладит меня по лицу. Сначала это едва ощутимое прикосновение, щекочущее кожу. Но оно становится более настойчивым и пробуждающим.

– Аурелия, – доносится до меня грубый голос Демьяна.

Я резко открываю глаза и сталкиваюсь с его хмурым взглядом. Он смотрит на меня, не мигая. Его пальцы застывают у моего виска. Я замечаю, как он сжимает их в кулак и одергивает назад.

– Пора вставать. Уже полдень, – строго говорит Власов.

Взволнованно застываю, осознав, что тепло, которое я обнимаю – Демьян. Он лежит на своей стороне веток, и, судя по всему, я сама перекатилась и прижалась к нему ночью. Это объясняет, почему было так уютно.

Отстраняюсь от него, и Власов сразу встает. Ему нелегко это дается. Но сегодня мужчину ничто не остановит. Мы в любом случае продолжим путь.