Кыш! У меня аллергия!

Глава 2

Я открыла глаза.

– Да что за..!? – вырвалось у меня, потому что первое, что я увидела – это был зеленый жираф. Пятна на нем были ярко фиолетового цвета, словно кто-то поменял в фотошопе цветовую палитру. Жираф стоял и меланхолично жевал листик какого-то вполне себе нормального цвета растения.

– Отравление! Я точно знаю, это оно! Нас накачали наркотиками, а затем похитили! – высказал мою мысль оказавшийся неподалеку Альберт Михайлович Кривенко. Чудо-доктор прямо в своем халате, уже изрядно попачканном, кстати, эээ…продуктами жизнедеятельности галлюциногенного жирафа, вскочил на ноги и принялся расхаживать взад и вперед, активно массируя виски костяшками узловатых пальцев.

– Доктор, может, мы успокоимся и подумаем о том, что нам делать в этой ситуации? – предложила я. Тем более, что наших похитителей нигде не было видно. Вокруг лишь небольшие кустарники, пара полувысохших деревьев, песок и зеленый жираф.

– Каким же это образом, позвольте узнать?! – язвительно отозвался Альберт Михайлович, зло поглядывая на меня из под очков. Наверное, в душе винил меня за все с ним случившееся.

– Ааапчхи! – не удержалась я. До меня дошел то ли запах от самого жирафа, то ли от испачканного халата доктора. – Вообще-то, Вы здесь врач и должны быть спокойны в любой ситуации! Или я не права?

Альберт Михайлович нахмурился, я же, кряхтя, словно старая бабка, поднялась с песка и неспешно побрела вдаль, в закат. Хотя, это был не вполне себе обычный закат, если так можно назвать ярко-розовое солнце, медленно уплывающее за горизонт.

Я прошла несколько метров, пока не услышала испуганный вопль доктора Кривенко. Тот со всех ног улепетывал от крупной и явно плотоядной стрекозы, выбравшей для себя уязвимую жертву. Вздохнув, я сняла с ноги кроссовок ( демиурги этого мира позаботились о моих ножках и превратили плюшевые тапочки в спортивную обувь) и запустила им в насекомое. Мало ли? Вдруг у меня и на стрекоз аллергия? А антигистаминного здесь нет, между прочим! Надо сказать спасибо друзьям-оборотням.

Кроссовок попал в цель, стрекоза с громким писком отчалила восвояси.

– С..спасибо! – задыхаясь от бега, выдавил из себя догнавший меня доктор. – Думаю, раз уж мы попали в другой мир, а это очевидно, то нужно держаться вместе, дорогуша!

– Ага… – лениво протянула я. Если честно, сама ситуация меня не напрягала нисколько. Мне было необычно, было интересно, но отчего-то я не сильно рвалась домой. Что там делать? Доучиваться на юрфаке? Родители постоянно в командировках, им не до меня. Братьев-сестер у меня нет. Работы особой тоже… Парня и детей нет. А раз так, то я абсолютно свободный человек. И если уж выдался случай, отчего бы не провести каникулы в другом мире?

– Корсо, Корсо, Корсо! Ну же! Что ты чувствуешь? Есть их запах? – Таррен дер Алист взволнованно посмотрел на друга-верзилу. Но тот, поведя по воздуху носом, лишь покачал головой.

– Ничего не чувствую. Думаю, их выкинуло где-нибудь с противоположной стороны мира. В Диких Землях. Мне рассказывали, что такое возможно, если портал перегружен. Мы же не рассчитывали на доктора…

– Арррр…. – едва не зарычал с досады благородный Угр. – Стоило столько времени ее искать, чтобы вновь потерять! А если с ней что-нибудь случится? Если она попадет в руки к нечестным существам? Если ее схватят варвары, в этих Диких Землях?

– Нууу… Поплачете на ее могилке. Принесете букетик…

– Корсо! Я серьезно.

Верзила нахмурился.

– Что с Вами случилось, Благородный Угр? Я не узнаю своего Альфу. Вы так переживаете за эту девушку… У которой, кстати, на Вас аллергия. Где Ваше хладнокровие сурового правителя?

Таррен тяжело вздохнул. Перекинул длинный светлый хвост волос на плечо. И верно? Что с ним происходит?

– Она моя избранная. Истинная пара, понимаешь? Тебе еще не довелось ее встретить, но когда ты ее обретешь, то поймешь меня. И да, я бы хотел попросить тебя, чтобы стая не узнала о моих переживаниях сейчас, хорошо?

Корсо кивнул.

– Значит, мы отправляемся в Дикие Земли? – переспросил он.

Если честно, то шли мы не долго, но интересно. И если я интересовалась больше растительным миром, восхищаясь переливающимся всеми красками диковинными цветами, то доктор Кривенко уже несколько минут восторженно разглядывал колонию каких-то гигантских бабочек. Бабочки было ярко-малинового цвета с жесткими , словно из жести сделанными крыльями. Они причудливо шевелили усиками и издавали непонятный нам свист, наверное, так у них происходило общение. Я тоже остановилась на них посмотреть, и именно на этой жизнерадостной ноте наше путешествие окончилось, потому что навстречу нам вышли…

– Кентавры! – восторженно выдохнула я и, позабыв все на свете, кинулась к ним. Однако, едва сделала пару шагов, как меня снова накрыла аллергия.

– Ааапчхиии! Здравствуйте! – решила проявить вежливость я.

Полу-кони, полу-люди переглянулись между собой. Пошептались, скучковавшись в небольшой кружок, словно футболисты в перерыве двух таймов, и все же решили направить на нас с натянутой тетивой луки.

– Кто Вы такие и что делаете на нашей территории?! – грозно выступил один из них. Широкоплечий, лохматый, крутой, словно качек с пляжа. Ему бы еще песочек на плечи и черчхеллу в руки.

Я невольно улыбнулась собственным мыслям и замешкалась с ответом, поэтому пришлось роль толмача брать на себя доктору Альберту Михайловичу.

Тот весь сжался, словно высохший лимон, даже прищурил один глаз.

– Не местные мы! – пискнул он, а кентавр принюхался, шумно поведя носом по ветру.

– А чем это от тебя так разит!?

Доктор явно смутился. Смущенно обернулся на испачканную часть халата. Потупил глазки.

– Испачкался. Неудачно приземлился.

Кентавр немного помолчал, затем обратился уже ко мне.

– А ты чего молчишь? Отвечай!

– Мы и правда не местные. Мы из другого мира! – нос предательски защекотало, и я сделала шумный вдох. – Нас похитил оборотень. Сказал, что я его истинная пара.

– Аааа…. А этого вонючего зачем с собой взяли? Тоже приглянулся, а? – кентавр явно с намеком подмигнул светилу Тибетской медицины. Кривенко даже поперхнулся и поспешил заверить, что он всего лишь врач.

– Вот, лечу болезную деву… – признался он.

Кентавр хохотнул.

– Я бы такому врачу лечение не доверил! Гигиена – это наше все. Уж мы-то, кентавры, знаем это. Потом, он какой-то хилый… И мутный. Еще и трусоватый. Думаю, шарлатан! – со знанием дела заявил кентавр.

Я улыбнулась и едва заметно кивнула незнакомцу, что полностью разделяю его мнение.

– Ничего я не шарлатан! Я имею диплом о прохождении практики на Тибете, в Китае, в Германии! Я светило нашего мира! Лечу от всех болезней! – с апломбом заявил обиженный гений.

– А от блох лечишь? – приподнял бровь кентавр.

– Чего, простите?

– Блох! Весь клан блохи замучили. Кусаются, ночами не спим. Раз уж такое чудо как вы встретили, вот и лечите теперь! Иначе – не отпустим!

Я страшно выпучила глаза, попыталась отнекиваться, что, мол, доктор не такой специалист, но Альберт Михайлович уже горел доказать всем свое мастерство.

– Вылечу! Ведите нас в ваш клан или как его там?

Стоянка кенавров поражала воображение. Она находилась в чаше глубокой долины в обрамлении высокихгор. Невиданные растения покрывали их вершины шапками зеленых и фиолетовых тонов. Мы вошли в долину по натоптанной каменистой тропе в сопровождении наших пленителей. Я глазела по сторонам, рассматривая шатровые высокие палатки из плотной кожи, разрисованные причудливыми узорами, любовалась аккуратно высаженными цветочками у входов в некоторые из них. Доктор Кривенко тоже заинтересовался и даже потянулся к одному из них, чтобы потрогать или сорвать, не знаю,чего он там хотел от несчастного растения, которое, кстати, почувствовав интерес Альберта Михайловича, значительно вытянулось и, мгновенно преобразившись, разявило огромную зеленую клыкастую пасть и сделало выпад в сторону светила традиционной медицины.

– Жрется, зараза! Ааааааа! Спасите меня!– заорал Кривенко, спасаясь от проявившего небывалуюпрыть растения.

Ему на помощь поспешил тот самый кентавр, с которым мы ранее вели переговоры. Его, кстати, звали Нуклусом и он был кем-то типа предводителя стаи.

– Лулу! Не стоит быть столь агрессивной! – успокоил растение Нуклус. – Это наши гости!

Растение грустно качнуло цветком и приобрело свои нормальные размеры и форму.

– Фига себе, цветочки!– хмыкнула я, почесав кончик носа. Чихать не хотелось,но зуд на лице был страшный. Боюсь представить, как я сейчас выглядела со своей аллергией рядом с толпой полуконяшек. Я догадывалась, что красные глаза и пятна на лице далеко не добавляли мне привлекательности.

Кентавр привел нас в свободнуюпалатку, в которой было оборудовано небольшое лежбище из соломы и шкуры какого-то дикого животного. Доктор Кривенко с наслаждением завалился на предложенное место отдыха, я же не стремилась его с ним разделить.

– Эээээ.... а у Вас нет другой палатки? Просто мы с Альбертом Михайловичем не настолько близки,, чтобы жить вместе… К тому же, у меня, ааппчхии, аллергия. Здесь все пропитано аллергенами…

– Это твоя болезнь на лице? – поинтересовался Нуклус.

Я кивнула.

– Думаю, мы сможем предоставить тебе небольшую палатку. Она новая. В ней никто не жил. Я попрошу, чтобы ее подготовили, а ты подожди здесь.

Едва Нуклус ушел, я кинулась чуть ли не с кулаками на Альберта Михайловича.

– Ну и как Вы собираетесь их лечить от блох?! У Вас есть какие-то лекарства с собой!? Зачем Вы вообще ляпнули, что можете их вылечить?

Доктор, казалось,был искренне обижен.

– Я – гений! – заявил он. – Думаю, иглоукалывание и уринотерапия – этото, что нужно!

Я покачала головой. Ну-ну, гений, лечи сколько хочешь и чем хочешь, хоть уриной, хоть малиной, мне все равно. Нужно выбираться отсюда, пока меня не хватил анафилактический шок, а ты можешь оставаться.

Нуклус отвел меня в новую палатку, где я с наслаждением улеглась спать, стребовав с главы кентавров, чтобы меня и доктора покормили вечером. Кентавр вроде как согласился, что без еды и воды для нас чудесное избавление от блох может не состояться. Я едва прикрыла глаза, как тут же провалилась в сон.

– Софья! – кто-то требовательно звал меня во сне. И вроде бы я знала, что сплю,но вот очнуться никак не могла.

Я шла по лесу, самому обыкновенному, сосново-еловому, ощущая как под кроссовками мягко пружинит опавшая хвоя. Слышала этот голос, словно зов и шла на него.

– Софья! – прозвучало уже где-то рядом, за спиной. Я обернулась и встретилась взглядом с тем, по чьей вине оказалась здесь.

– Блохастик, ты ли это? – видимо, блохи у кентавров навеяли мне прозвище для Таррена дер Алиста во сне.

Тот сморщился как от оскомины.

– Софья, не нужно меня злить. Я ведь – Альфа!

– Центавра?

– Софья, послушай. Это очень важно для нас с тобой! Произошла чудовищная ошибка, при перемещении вы с доктором оказались слишком далеко от нас с Корсо. Скажи мне где ты, чтобы я мог быстрее забрать тебя.

Я усмехннулась, скрестив на животе руки.

– А зачем? Юридически, согласно законам моего мира, ты совершил похищение невинного человека. А теперь хочешь, чтобы я добровольно сказала где я нахожусь? Ты хорошо подумал?

– Софья… Я говорил тебе, что ты моя избранная! Истинная пара! Я должен запечатлеть тебя, оставить необходимые метки и забрать в стаю! Ты же должна быть тиха, мила и подарить мне прекрасных волчат – наследников! Так что не дури, говори мне, где ты! – в голосе Альфы появились грозовые нотки.

Я хмыкнула.

– Не собираюсь селиться в твоем зоопарке. И уж тем более, чтобы вонючая псина ставила на мне какие-то метки.Ты меня, конечно, прости, но поищи другую избранную, а то я тебя не воспринимаю как мужчину. И, к тому же, у меня на тебя аллергия!

Организм, будто вспомнив о чем-то, решил, что пора и во сне включать положнную реакцию. Я громко чихнула и проснулась.

Таррен дер Алист метался в гневе по комнате утной гостиницы &Колесница&. Из высокой прически выбились светлые, словно белоснежный песок, пряди. Синие как лед глаза сейчас напоминали бушующую бездну.

– Эта…Эта девчонка сказала, что не воспринимает меня как мужчину! – едва не рычал он.

Корсо тихо сидел на стульчике в углу, опасаясь вызвать еще больший гнев Благородного Угра.

– Ужасно сочувствую, господин Таррен!

Альфа лишь зло ударил кулаком по столу.

– Я ее проучу. Она научится уважать своего Альфу и своего мужа!

– Каким образом, если ей ее болезнь не позволяет находиться рядом с Вами? Вы хотите ее убить? Или заточить в темницу?

Мужчина задумался, тяжело вздохнул и в бессилии опустился на кровать.

– Не знаю. Но я найду эту пигалицу, вылечу и объясню кто есть кто! Законы я, видете ли нарушил! Тем, что забрал ту, что принадлежит мне по праву! Мне! И никому больше!

Глава 3

Я проснулась и первое, что увидела, так это потрясающе пахнущий гуляш на столике возле моего лежбища. Кусочки мяса пропахли огнем и дымом, а овощи были просто бесподобны, в соусе из каких-то удивительно душистых трав. Я, схватив столовые приборы, принялась уплетать за обе щеки еду.

– Вкуууусно! – протянула я,а затем чихнула. Обернулась и увидела Нуклуса,застывшего в дверях с небольшим чайничком в руках.

– Принес тебе попробовать наш традиционный напиток. Называется Олдахо. Мы готовим его на меде,травах и заклиинаниях для напитков. Тебе должно понравиться.

Я кивнула, благодарная подобной заботе. Все-таки приятно!

– Спасибо!

– Там доктор начал лечение на площади! Дарует ицеление от всех болезней, не хочешь присоединиться? Может, и твоя аллергия пройдет?

Я кивнула. О да! Я хочу это видеть! Что там показывает Альберт Михайлович? Массовое иглоукалывание? Дождь волшебной воды? Дарит настойки на верблюжьей слюне? Эээх…Шоу, наверное, потряс. Но я, пожалуй, доем вначале гуляш.

О да! Я знала, что не зря иду это смотреть. Альберт Михайлович Кривенко был на высоте! На фоне разношерстной толпы кентавров, окруженный восторженной толпой, он был поистине неотразим. Он уже постирал к этому времени свой беленький халатик и теперь с видом профессора, активно жестикулируя руками что-то втирал доверчивым пациентам.

Я подошла поближе, чтобы лучше слышать о чем речь. Нос зачесался от обилия живности, но я решила, что потерплю даже очередной приступ аллергии, но послушаю о чем же там говорит светило народной медицины.

– Чеснок! Это то, что вам нужно! Чеснок и дрожжи дают совершенно потрясающий результат в области избавления от мелких кровососущих паразитов!– доктор Кривенко продемонстрировал слушателям нужный корнеплод, который, видимо, и в этом мире произростал.

– Чеснок? – переспросил кто-то удивленно.

– Именно! Вот у вас в вашем мире вампиры водятся? – уточнил доктор.

– Ну… На Южных границах. К нам редко забредают.

– Вот! От вампиров первое средство – это чеснок! Они ведь тоже кровососущие. Да еще и какие крупные! А блоха меленькая, на нее чеснок точно подействует. Тут же лапки откинет.

Толпа загудела. Доводы доктора пришлись им по душе. Я же не заметила как ко мне подошел Нуклус.

– Жаль его не слышит ГЛАВАБлагороднейшего Дома Вампиров – Ардеус Ночной. Про крупных кровососущих уже дотягивает до смертной казни… – сообщил он мне с улыбкой, явно не веря в то, что доктор чем-то сможет им помочь, так же как и я.

– Вы отпустите нас? Я здесь случайно. Это все оборотень… – робко спросила я, понимая, что махинации доктора до добра нас не доведут и надо брать ситуацию в свои руки.

– Он нашел истинную пару и не хочет отпускать?

Я кивнула.

– Но я не хочу его видеть. Мне все равно истинная я или нет, у меня на него аллергия! Еще хуже чем на вас.

Нуклус улыбнулся.

– Но он ведь не отступит. Оборотни считают своих истинных настоящим сокровищем. Он сильно рисковал отправляясь в твой мир и забирая тебя. Кстати, кто он? Как его зовут, этого оборотня?

Я напрягла память, наморщив лоб.

– Таррен дер Алист. Такой светловолосый. С ним еще здоровый такой детина ходит, Корсо, кажется.

Нуклус посерьезнел. Поджал плотно губы, нервно взрыхлил лошадиной ногой землю.

– Я знавал Таррена дер Алиста. И Корсо тоже. Как и его сестру. С последними не советую связываться.

С этими словами Нуклус, сославшись на какие-то неотложные дела, ушел, я же осталась наблюдать за тем, как профессор Кривенко проводит чудо-лечение.

Кентавры кричали. Кентавры вопили. Кентавры бежали к ручью. С выпученными глазами, с горящим чесночным пламенем телами они были полны решимости и злобы. И если одни бежали быстрей к воде, то другие…

– Скорее! Нужно быстрее уходить! – потащила я доктора за рукав халата. Тот, обернувшись назад, к ручью увидал масштаб проблемы и сам припустил к выходу из лагеря. Слава небесам Нуклуса, единственного непострадавшего от света науки, там не было. Мы побежали, что есть силы. Замелькали кусты, деревья, высокая, необычного цвета трава. От нашего топота разорались какие-то птицы, ухнула вдалеке сова.

– Зачем Вы придумали про чеснок?! – задыхаясь от быстрого бега спросила я у доктора Кривенко.

Тот зыркнул на меня из под очков.

– Это известнейшее средство! Я же не знал, что они так отреагируют!

Я усмехнулась.

– Ага! Себя намажьте и поглядите как сами отреагируете!

– Пфф… – обиделся доктор. – Небольшое жжение можно было и потерпеть! Как малые дети, в самом деле!

Мы не заметили как добежали до берега, перед которым распростерлось море. Высокие лазурные волны накатывали с плеском на песчаную отмель, выбрасывая на сушу водоросли и мелкую гальку. Немного слева располагался старый деревянный причал, у которого была привязана весельная лодка. Она так заманчиво покачивалась на волнах, а сзади так пугающе были слышны крики кентавров, что мы, переглянувшись с Альбертом Михайловичем, поняли, что у нас не так много вариантов к спасению. Мы поднажали и рванули к лодке. Кентавры еще только показывались на берегу, как мы уже отцепляли цепь от причала. Мгновение, и мы в открытом море!

– Глупые! Утонете на этом корыте! – заорал один из кентавров с берега.

– Да ладно, поделом им! Пусть поймут что нельзя честных существ обижать! – вторил ему другой, но я их уже не слышала, целиком и полностью отдаваясь чувству облегчения от того, что удалось избежать погони и чувству страха, потому что с кентаврами я была согласна – как пить дать утонем.

– Мамочки.. – захныкала я. – За что же это все нам?!

Альберт Михайлович тяжело вздохнул.

– Нечего было аллергией болеть! Похитили бы тебя и все! Живи с оборотнем, рожай на свет маленьких волчаток! Нет, нужно было меня с собой тащить!

Я расстроилась еще больше.

– Но я не хочу жить с оборотнем!

Доктор фыркнул.

– Да кто бы тебя спрашивал!

Тем временем, пока мы препирались, нас медленно, но верно уносило все дальше от материка. Волны были сильны, поэтому нас болтало, словно щепку, мы же изо всех сил вцепившись в борта даннойпосудины, старались удержаться внутри. Вскоре наше занятие стало более пикантным, так как накатила морская болезнь, придав нашим лицам настоящий благородный зеленоватый оттенок.

– Ага… А потом захочется пить, а воды нет… – заметил Кривенко.

Я ничего не ответила, склонившись вниз, к самой воде.

– А потом захочется есть, а еды нет… – продолжал в том же духе Альберт Михайлович.

– Отстань, а?

– А потом захочется…– чего может еще захотеться я так и не узнала, потому что прямо перед нами разворачивалась огромная водяная воронка. Она крутилась и вращалась, разевая свое черное, словно сама ночь, нутро.

Таррен дер Алист с волнением наблюдал за тем, как старая ведьма Клариса, которую все за глаза звали Красным вороном, помешивает кипящую воду в котле, образуя темную воронку. С каждым гребком ложки она все больше разрасталась, увеличивалась, шумела. Вскоре она словно заполонила собой всю кастрюлю и, непонятно как, вышла за пределы нее. Вскоре и комната эта, в старом деревенском доме, наполнилась водяным вращающимся вихрем.

Темнота. Жуткая, зловонная, глухая и неживая. Она обволакивала меня, словно кисель, заливаясь в рот, нос, уши. Среди этого беспробудного мрака я чувствовала холод и какой-то зловещий шепот, словно кто-то звал меня. И вот, темнота прекратилась. Воронка воды изрыгнула меня, пропахшую тиной, илом и рыбой, с водорослями и мелкими ракушками в волосах на пол какой-то хижины. Я оглянулась и встретилась взглядом с каргой-ведьмой в красном платке.

– Привет, голуба! – прошамкала она беззубым ртом. Подбородок ее затрясся в беззвучном смехе.

Я от страха закрыла глаза и что есть мочи завизжала. В следующий миг почувствовала, что меня кто-то прижимает к себе, гладит по голове.

Нос зачесался. Не трудно было понять, кто здесь.

– Таррен? – испуганно приоткрыла один глаз, чтобы в следующий миг чихнуть.

Оборотень, откинув длинный светлый хвост волос за спину, горько усмехнулся и сам сделал шаг назад.

– Он самый. Добро пожаловать на территорию оборотней. Клариса – ведьма, она вытащила вас. Иначе вас бы ждала смерть. – сообщил он, а я перестала смотреть на бабку как на врага. Все-таки молодец старушка! Жизнь спасла!

В следующий миг на полу рядом со мной материализовался Альберт Михайлович собственной персоной. Он ворчливо отфыркивался, а затем, заметив нашу милую компанию, а главное – оборотня, словно ужаленный вскочил с пола.

– Ты! – обвинительно ткнул он пальцем Альфу. – Из-за тебя я здесь! Немедленно возвращай меня назад! Это похищение! Мы так не договаривались!

Но Таррен дер Алист покачал головой.

– Как раз-таки наоборот. Вы обещали вылечить мою невесту. Так что выполняйте уговор.

Тут уже не выдержала и вмешалась я.

– Когда это я стала твоей невестой?!

Но весь этот бардак прекратила ведьма. Думаю, иначе мы бы вцепились друг другу в волосы.

Я чихнула.

– Тихо! Иначе превращу вас всех в жабьи бородавки!

Альберт Михайлович, явно не понаслышке знакомый с данной особенностью земноводных, поспешно захлопнул рот. Оборотень лишь зло сощурился, но ничего не сказал. Я с любопытством уставилась на бабку.

– Вы все оказались здесь, потому что такова ваша судьба! – гордо возвестила она. – И если вы немного помолчите, то я предскажу судьбу каждого, но имейте ввиду, ее можно изменить. Все в нашей власти.

Мы в ожидании уставились на ведьму Кларису, пока та что-то химичила у себя в котле. Ей бы химию в школы преподавать, чтобы интерес у учеников не пропадал!

Первый, к кому обратилась Клариса оказался Альберт Михайлович Кривенко.

– Ты… – она указала крючковатым пальцем на доктора. – Ты – шарлатан! Шулер! Обманщик!

Доктор хотел было что-то обиженно ответить, но она не дала ему договорить, перебив.

– Ты им и останешься, если вернешься в свой мир! Будешь жить на гроши, что зарабатываешь обманом! Сгниешь потом в сточной канаве, вымаливая милостыню…

– А если не вернусь? – голос Альберта Михайловича в надежде дрогнул.

– Если не вернешься, если поможешь ей и ему, – ведьма указала на нас с оборотнем, – излечишь девушку, то станешь поистине великим врачевателем! На золоте будешь есть! На пуховых перинах спать! В алмазах купаться! Ибо есть у тебя дар! Но откроется он лишь в том случае, если бескорыстно поможешь Софье.

Кривенко с прищуром уставился на меня. Оценивающе так. И это мне очень не понравилось. Так смотрит исследователь на подопытную мышь, проверяя, не выросли ли у нее новые лапки, после очередной порции нового лекарства.