- -
- 100%
- +
© Волкова Р., текст, 2014
© «Геликон Плюс», оформление, 2014
От автора
В его сердце тоска,а в глазах бесконечность.Он, как сорванный лист,кружил по дорогам.Он умел выбиратьмежду жизнь и смертью.Он умел ликоватьв безнадежной разрухе.Фотокарточки лгут –перекошены лица.Кто-то хочет уйти,не изгадив страницысвоей собственной жизни.Кто-то хочет отмытьруки, деньги, но в этомсмысла нет никакого.Небеса выбираюттолько самых из самых!Небеса выбирают!эл. почта Prjm@ya.ru для отзывов и предложений.
Предисловие
Повесть «Логопсих» написанав особом, неповторимом стиле.Книга представлена читателюто ли белым стихом,то ли прозой,что, в свою очередь, являетсявизитной карточкой автора,интересной для читателя,увлекающегося необычной,несколько неформатнойи авангардной литературой.Форма подачиэтого произведениясама по себе являетсяв наше время новой,совершенно не похожейна классическую,чем, несомненно, заинтересуеткак искушённого читателя,так и ещё не определившегосяв своих литературных вкусах.Чтение данного произведенияне обременительно,хоть и не являетсятаким уж простым.Несомненный плюс автора –это лёгкаяи выразительнаяподача произведения.У этой повести нетконкретной аудитории,прочесть её не составит труда.Чёткость художественных образови отточенность авторского стиляпомогает яснее представитьи прочувствоватьпроизведение изнутри.Любой человек,даже далекий от событий,происходящихс героями произведения,легко вольётся в их поток.Гармоничная мелодичность,схожая со стихотворной,придаёт повести некую лёгкость,похожую на слаженностьхорошо исполняемой мелодии,не лишённой, в свою очередь,своего непреклонного ритма.Эмоциональнаявключенность авторав повесть чётко откладываетсяна его умении подбиратьподходящие слова и обороты,не выходящиев жаргонные выражения,оставляя произведениеболее прозаическим,а не зауряднопопулярно-бытовым.Автор рассказывает намо судьбе человека,испытавшего на себевсе тяготы войны,происходящейбуквально на наших глазах.Межэтническаяи религиозная вражда,актуальная и в наше время,освещена здесьдостаточно хорошо.Гражданская война,которая длилась не один год,что сделало её толькоёще более ожесточенной.Автор заставляет наслишний раз задуматьсяо несовершенстве этого мираи, пожалуй,он прямо указывает на то,чтобы мы не совершалиподобных ошибок в будущем.Герой повести – такой жезаложник интригвоенных командиров,как и многие, воевавшиев то время на Кавказе.Корысть, хитростьи коварство характерныздесь не толькодля военачальниковс противоположной,вражеской стороны.Это говорит о честноми непредвзятомотношении авторак сложившейся ситуации,что не лишает егопатриотизма.Он просто называет вещисвоими именами.Моральная сторона повестипредставлена вопросами:что выбрать? Как поступить?Как не потерять себя?Герой принял для себяверное решение.Он не расплескал своей душина войне и остался человеком,который хоть и имел«шрамы на сердце»,но все же продолжал житьа не опустился,как это часто случаетсяс солдатами,побывавшими на войне.Стремление житьвопреки ударам судьбыговорит о твёрдомхарактере героя,которому хватило мужествапережитьи войну, и предательство.Это произведениедействительностоит прочесть каждому,кто не чуждморальной стороныистории нашей страны,где социальное,бытовое и духовноевсегда очень тесносвязывалосьв один неразрубаемый узел.Наверное, каждому читателюповесть подарит пищудля размышленийсвоей гипнотической подачейи откровенной реальностью.Б. В.В хаки[1]
* * *Герой художественного фильмаоб обороне Брестской крепости –лейтенант Плужниковвыходит из сырогои тёмного подземельяи на вопросы какого-товажного немецкого чина:«Фамилия? Звание?Воинская часть?» –хрипло отвечает:«Я – русский солдат»…[2]Вот такое оно было –моё первое представлениео настоящем солдате.Он, измученныйголодом и жаждой,безоружныйи почти ослепший,выбирается из тьмы на свет,но живой,не сломленныйбеспощадным врагом.* * *Зимой город спиткрепким беспробудным сном,словно здесь, как бойкот,объявлен «мёртвый сезон».Я добровольно ухожу,выдыхая табачный дымсерыми спутанными клубками,в озон городских улици убедительно-любезно прошу:«Меня не провожать!»«Провожатые»страшно обижаются,но быстро смирившись,оставляют на моём левом плечегорькие тёплые капли«солёного дождя».Мой дальнейший путь следуетчерез Москву в Грозный.И было нас,таких «счастливчиков»,предостаточно,чтобы неминуемо превратитьсяиз «человека, право имеющего»[3],в пушечное мясо.И такая неудачная метаморфозабыла нам –простым российским пацанам –совсем несподручно.Самое удивительное,что это не импонирующее намкрылатое выражение,которое пошло в ходещё от самого Уильяма Шекспира,обозначающее солдатские массыобреченныена бессмысленное уничтожение.Нам, «солдатам удачи»,Людям, твердо полагающимсятолько на госпожу Фортуну,гамлетовское «быть или не быть»больше подходило!* * *– Стреляй первым,или ты или он,третьего не дано! –назидательно повторяеттоварищ военком.Утром по местному радиопередают последние сводкипо убитым и раненымв федеральных войскахза истекшие сутки.Они откровенно блефуют,и я чётко знаю,что число пострадавшихсильно занижено.Только в сто первом полкупотерь было в два раза больше!Здесь только непролазная грязь,кровь и смерть,кровь и смерть.– Я вас туда не посылал! –кричит товарищ военком,брызгая на меня«ядовитой» слюной.И мы были здесь, в Чечне,в Грозном, в Ханкале,Хасавюрте, Гудермесе,Урус-Мартане, Первомайском,безнадёжно потерянные,никому не нужные,нелюбимые дети своей страны.В голове постоянно крутитсяодин и тот жериторический вопрос:«А кем будем мы,когда вернёмся домой?»У нас просто-напростоне хватило денег,чтобы откупитьсяот этой бесполезной,навязанной намгрязной политической войны,только и всего!Да, у нас богатоекровавое прошлое,сомнительное настоящееи будущее,которого просто нет!* * *Наши стреляют!Боже, ну какие идиоты,по своим же стреляют,сволочи!Выпили для храбростии давай «жарить»боевыми снарядаминаши тощие,и без того рваные зады.Да я и сам молодец!Во мне самом поётпол-литра «Пшеничной».Ну как тутоставаться трезвым,когда того и гляди тебя убьютлибо чечены, либо свои?!Ну как тут не пить горькую,когда вокруг смерть, разруха, хаос!* * *Собака седая вся,словно в строительной пыли,подбежала и тянет за рукав:«Пошли, пошли!»Я неохотно потянулсяследом за ней,пригнувшисьот свистящих снарядов,пролетающихнад моей головой.В метрах трёхстахвижу разрушенный дом.Он сложился,будто карточный,после вчерашнейночной бомбежки.Собака началабеспокойно лаятьи нетерпеливо, нервнопрыгать вокруг меня,указывая на «место».Я подошёл ближек бесформеннымтлеющим развалинами стал внимательноприслушиватьсяк «пещерным» звукамэтого каменного хаоса.В глубине никтоне кричал и не плакал.* * *«Странный сонсо среды на четвергили с субботына воскресенье,в котором вы носитебелые чулки,говорит о том,что в ближайшем будущемвас свалит тяжкий недуг», –говорится в сонникеболгарскойпровидицы Вангелии.Ходила у насодна страшная легендапро женщин-снайперов,которые состоялив особомвражеском подразделениипод кодовым названием«Белые чулки».Так живописно окрестилидевушек-наёмниц,входящих в его состав,из-за цвета спортивного трико.Говорят, что это бывшиеспортсменки-биатлонисткииз развалившегося ужек тому времениСоветского Союза.– Только никакихзнаков отличия! –предупреждаетглавнокомандующий«Звезды» – то намчеченские снайперыздесь не разрешают носить!Первыми офицеров «снимают»!Только по возрастуда по густой щетинемы их и различаемв этой кровавой сваре.Высшее же начальствов основномзанималось «симбурдой» –симуляцией бурной деятельности,щеголяяв боевой экипировке – «снаряге».Снайперы стреляют дважды,максимум четыре раза.Итак, сначала стрелок «хитрит» –бьёт по ногам.Снайперши жепоступают ещё жёстче –они стреляютпо самому уязвимому – в пах.Боец резко падает на землю,вопя от острой нестерпимой боли.К нему на подмогуспешит его боевой товарищ,пытаясь убрать раненогос линии огня.И тут коварный снайперпринимается и за него.Он играетс человеческими жизнями,как большой сытый котс мышами в деревенском амбаре,выжидая, пока кто-то ещёбросится на помощь.Раненые бойцы орут,отборно матерясь.От криков закладывает уши,а остальные неподвижно сидятв своём укрытиии прекрасно понимают,что тем ребятамуже ничем не помочь.Снайпер довершает«чёрное дело»,подписывая обоим несчастнымнеумолимый приговор.* * *И попадаем мы с моим товарищемв такую же жуткую передрягу.Я отчаянно стараюсьнащупать правой рукойна своей липкой от крови грудизаветный медальон –ангела-хранителяиз чернёного серебра.В мои непослушные рукивместо кулонаноровит попастьсяармейский жетон.Горячий кусок металлаобжигает холодныебескровные пальцы,я с силой тяну за гайтан,так заботливо завязанныймоей матушкой,а из груди вырываетсякакой-то звериный крик, и,словно ночным артобстрелом,накрывает больмучительно-пронзительная!– Отправь его ей, слышишь! –протягиваю я кулонмоему товарищуокровавленными руками, –Все адреса найдёшьна почтовых конвертах!Эй, ты меня понимаешь?! –ору я не своим голосом.Севка толькоблаженно улыбается,энергично кивая в ответ.– Да тебя контузило, братец,не слышишь ты ни хера.Чёрт ты полосатый! –злобно негодую я.Как позже выяснилось,мой товарищ со страхунакачался промедолом,аккуратно вытащив егоиз моей личной аптечки,и, наскоро попрощавшись,уже отправил меня на небесак прадедам.Но очередногофинального выстрелане последовало –то ли винтовкунеожиданно заклинило,то ли нашиуспели вычислить стрелкаи скоренько хлопнуть.Не дождётесь! –насмешливо кричу я,а эхо эффектно разлетаетсяпо высоким заснеженным горам.* * *Ребята из мотострелковогонаскоро оказали мне ПМП –посильную медицинскую помощь:ловко вкололи промедол,обработали медицинским спиртомкрая жутковатой раны,зияющей красно-чёрной дырой,предварительноупотребив его внутрь.Они, не мешкая, разорвалиновенький тельникна широкие бинты.К моему солдатскому счастью,ранение было не опасным,пуля прошла навылет «нежно»,не задев ни одногожизненно важного органа.Пацаны аккуратноотволокли моё телона брезентовых носилкахв частный сектор,где было относительноспокойно и тихо.Уже смеркалось,когда санитар Вороновпришёл меня «штопать»,хладнокровно выносясвой неизменный вердикт:«Жить будешь, коли не помрёшь!»* * *Ощущение утра,что конец, что вот он,что смертьза мной приходила!И рядилась она,то в чёрное, то в белое,то в серо-малиновый цвет!И в лоб меня целовала,и скалилась беззубым ртом!А та, которую я так нежнолюбил (а любил ли?),предлагала мне водкии рулеткурусскую непременно,где поцелуй – промах,а цель – взмах руки,где на каждом пальцевместо колец – «прощай».* * *В освещенную солнцем,медово-янтарную комнатубесцеремонно врывается вихрьсепии фотокарточек –это мои воспоминания о том,о чём следует молчать,о том, из-за чегоможно загреметь в психушку,причём на длительный срок!Видение первое
«Я русский офицер.Боже, царя храни,Боже, храни мою семью,мою жену и меня!Страной правит«красный сатана».Он упиваетсявластью и кровью.Пароходыидут за границу,эмигранты,как перелётные птицы,нет ни Родины,ни флагов!» –вспоминаю язаписи из своеголичного дневника.Завтра я буду предан судуи приговоренк высшей мере наказания –к расстрелу.Всего лишь за то,что я верой и правдойслужил моему Отечеству!Заалеет белый китель,сорванные эполеты втопчутв грязь ногамив тяжёлых кирзовых сапогах!Но сердце бредит поцелуями,объятьями.Христово распятиесжато до боли в ладони.Видение второе
Огонь облизываетв камине дрова.Я сижу в задумчивостив креслах,возле моих ногсыто дремлет моя собака –борзая по кличке Виль.Я зову еёна русский манер Филькой.Рыжеволосая женщинас нежной,молочного цвета кожейиграет на фортепианокороткие пьесы,но я не вижу её лица.Боже, я не вижу её лица,у меня не получаетсяего рассмотреть!Видение третье
Маленький стеклянныйфлакончик духовскользнул мимо кармашкадамской сумочки,упал и покатилсяпо мостовойк моим оторопевшим ногамДевушка настолькобыла увлечена разговором,что не заметилаэтой мелкой пропажи.Я осторожноприсел на корточки,чтобы поднять флакони вернуть егопрекрасной владелице,но не успел.Две тёмные фигурыуже скрылисьв сумраке летнего вечера.Я был немного раздосадованнеслучившимся знакомствоми машинальноубрал руку в кармани побрел восвояси.Пара капельароматной эссенцииупали на шёлковыйносовой платок.Так пахли райские яблочки.Яблоки в эдемском саду.Это было начало грехопадения.Видение четвёртое
Она включилавиниловую пластинку.Та, приглушенно хрипяи потрескивая,выдала наконец что-то вродеАстора Пьяццоллы, Luna Caliente.Горячая волна подкатила к горлу.Она, как невидимые оковысбросив с себя платье,осталась в струящейся по телушёлковой комбинации.При магическом свете луныеё кожа казаласьнеестественно бледной.Она была словно сделанаиз белого фарфора,изящного и тонкого.В этот момент я,кажется, понял,почему императорвыбрал себев любовницы балерину…Видение пятое
Он любил «картошку в шинели»и женщин от Chanel(№ 5, № 7,в арифметической прогрессии).Корона империи –в кровь красная шпинель.Адмиралтейский шпиль в небешпилькой в волосах девы,но странное дело –где эта дева теперь?!В жизни тоже бывают пробелы,у тех, кто отличает зёрна от плевел!* * *В Маяковского игры:куплю фарфоровый Glock[4],пущу пулю в висок.Тонкой струйкой наискосокБордо потечётпо «главному» блюду.Не услышу крик той,что на ужин придёт.Лилечка – Лялечка –Милочка – Ниночка –Кирочка – курочка –служанка,в конце концов!* * *Я лежал, раненный,на травяной подстилке,в сарае для скотаи, казалось, бредил!Позже я прочиталв каком-тонаучно-популярномжурнале,что такое бывает,что это воспоминанияо моих прошлых жизнях,которые спонтанновозникают,когда человек находитсяна грани жизни и смерти.* * *Днём быланестерпимая жара,и мне без концахотелось пить,а ночью – холод,которыйосновательно пробиралдо самых костей.Черноокая худая женщинабезмолвно приносила мневоды и лепёшекна вонючем козьем молоке.Однажды ночьюко мне прибежала мышь.Обыкновенная серая мышь,которая благополучно живётв старыххозяйственных сараях.Она стала ловко собиратьхлебные крошкис дубового настила.Почти каждый деньнаведывался мой товарищс хрупкой ампулойпенициллинав грязном карманецвета «американского рубля» –значит, виделсяс санитаром Вороновым,значит, «тяжелых» больше нет!И служебная машинав близлежащуюсанитарную частьради меня одного,естественно, не поедет!Зачем же лишний размельтешитьперед глазами у дудаевцев,к тому же с «грузом триста»?!– Здорово, брат! –криво ухмыляетсямой «непутёвый ангел». –Тут Воронов лекарствоэффективное тебе передал! –размахивает товарищтрёхкубовым шприцеми тянет рукик своему нагрудному карману.– Ты прикинь, полевой госпитальчечены вырезали! –обязательно делится Севкапоследними новостями.– А как так?Разве такое может быть? –удивляюсь ябезжалостной кровожадности. –Там же раненые!* * *Стрижи расстриженыв монахи в пух и прах.Стрижи расстреляны,рубахи красны.Расстреляны,расстелены на снегу.Кречет
Гаврош –известный персонажромана «Отверженные»Виктора Гюго.Он храбрый.Он отзывчивый.В нём бурлит жизнь,но он трагически погибаетна парижских баррикадах.Я так не хочу!Все его зовут просто – Кречет.На нём нетникаких знаков отличий,но все от мала до велика,по количеству звёздочекна погонах,его уважаюти беспрекословновыполняют его приказы– Гаврош, скажи мне, –обращается ко мнемужчина средних лет,седой, как лунь,на посиделкахза банальной бутылкой водки, –какая она, твоя война?– Усталая! – оторопев,произношу яи, выдохнув, добавляю: –Везде смертьлипкая и зловонная!Вот она мне гдеуже, эта война! –стучу я ребромраскрытой ладони по горлу.– Не делай так никогда,слышишь!Так просят о помощиглухонемые,когда идут ко дну! –умоляющепроизносит Кречет.– Мы! Мы же идём ко дну!Тихо и молча идём ко дну! –кричу я, словнослабослышащий глухонемому.Нас быстро смариваетот пол-литра,и мы пусть и тревожно,но засыпаемна бетонном холодном полураздолбанной пятиэтажки.– Хеликоптер найн!Найн хеликоптер! –кричит во снетоварищ полковник.Да, вертолёт за намине прилетитни сегодня, ни завтра.* * *Не ищи менясредь заросших могил,освещённых луной.Завернули в рубахупрах чужой земли.Замесили кисель на крови.Лови губами,слов на ветер не кидал!Лицо умоет дождь –как долго я тебя искал!А фонари жгут небо до зари,а небо не прощает нам долги.Немая сцена:встретились глаза,а в небевертолётик-стрекозалетит, не знает,что разобьётся.А в воздухе повисла тишина,повисла и рассекла мечом.Из светлых глаз твоихслеза упала искрой на плечо,а в небевертолётик-стрекоза,рисуя мертвую петлю,рискует.Теперь он знает,что не вернётся…* * *Кречет беспрестанно куритамериканские сигаретыс «верблюдом» –смесь терпкого турецкогои мягкого вирджинского табака.Полковник всегдапоказывает мнезабавные фокусыс сигаретной пачкой:– Гаврош, скажи мне,дружочек,сколько пирамидздесь изображено?Я усердно считаю,а потом он находитгораздо большееколичество«треугольников»в этой нарисованнойжёлтой пустыне,чем называл я!Мне становится обиднокак-то совсем по-детски,я же не дурак!* * *Мы встретились с Кречетомуже на Большой земле,когда я был в Подмосковьепо одному,не очень значительному, делу.Предо мнойнеожиданно предсталсовсем дряхлый старик,с нетвёрдой тяжёлой походкойи заметно трясущимися руками,но гладко выбритыйи добротно одетый.Он приветливо протягивает мнесигареты –своего неизменного «верблюда».Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
С хинди – пыльный (здесь и далее примечания автора).
2
См. фильм «Я – русский солдат» режиссёра Андрея Малюкова.
3
См. роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».
4
Имеется в виду пистолет Glock 17 австрийской фирмы Glock.