Академия небытия. Как не умереть дважды
- -
- 100%
- +
– Я поищу подходящее место для ночевки.
Наш мачо опять собрался геройствовать в одиночестве, но я слишком устала, чтобы его отговаривать. Лайз встряхнулся, странно мотнул головой, ссутулился и вдруг исчез. Я удивленно моргнула и опустила взгляд на кучку одежды, из которой выглядывала очень недовольная морда белоснежного шпица.
– Проклятие, – прорычал песик хорошо узнаваемым голосом куратора. – Даже на нормальную трансформацию сил не осталось.
Морис и Рэнди, хоть и удивились, смогли держать себя в руках и не ржать, поскольку такой вид грозного Лайза Амилоты был им уже не в новинку, а вот Мия застыла соляным столбом.
– Ку… куратор Амилота?
– Какие-то проблемы? – угрюмо отозвался тот.
У Мии проблем не было, она просто забыла, как разговаривать.
– В общем, хм, – кашлянул шпиц, кажется, несколько смущенно, – я побегаю по округе, а вы ждите и не высовывайтесь.
Выбираясь из плена джинсов и майки, он выглядел до того мило и забавно, что мне пришлось прикусить палец, чтобы не заржать в голос. Когда его белый хвостик скрылся из виду, я перестала грызть сама себя и слизнула выступившую кровь. Рэнди спокойно вытряхивал песок из складок свитера, а Морис достал из своих многочисленных потайных карманов зеркальце и расческу и поправлял волосы. Короче, все при делах.
– Что это сейчас было? – спросила Мия, постепенно выходя из ступора. – Почему куратор Амилота превратился именно в шпица? Почему не в добермана или, на худой конец, овчарку?
– А чем тебе шпицы не нравятся? – Морис отвлекся от созерцания себя любимого. – По-моему, они милые, хоть и собаки.
– Он мягкий и пушистый, – вставил свои пять копеек Рэнди, и глаза Мии заполыхали алым.
– Ты трогал моего куратора?!
Обвиненный чуть ли не в сексуальном домогательстве, Рэнди прикусил язык, да поздно. Из-за спины Мии показались четыре палкообразных отростка, распрямились с хрустом и стали похожи на паучьи лапы.
– За осквернение куратора ты ответишь своей жизнью! – патетично воскликнула она и нацелила когти на бедного гуля. Так, у девицы приступ фанатского помешательства, надо срочно что-то делать. Я пропустила ее мимо себя и дала пинка, скорректировав траекторию движения. Мию зашатало из стороны в сторону, суставчатые лапы исчезли, и припадочная мягко опустилась на песочек.
– Что-то я устала, – пробормотала она. – Посплю, пожалуй.
И вырубилась.
Морис осторожно ткнул в нее щупальцем и предложил:
– Может, свяжем ее?
Я потрогала ее лоб и покачала головой.
– Девица перегрелась, кто бы мог подумать, что она такая нежная. Пусть спит, меньше шума. А нам надо провести военный совет без лишних ушей.
Мы отсели в сторонку, и Морис спросил:
– Насколько большие проблемы у нас в этот раз?
– Межмирового масштаба. Амилоту отправили по-быстрому укрепить слабое место в барьере вокруг академии, а твое торнадо не только проделало в нем знатную дыру, но и зашвырнуло в нее всех нас.
Рэнди робко поднял руку и, дождавшись одобрения, почти прошептал:
– То есть головы нам все-таки откусят?
– И в банки закатают, – авторитетно подтвердили мы с Морисом. – Так что надо придумать сносную версию, почему мы не виноваты. Не совсем виноваты.
– Проще нырнуть обратно в зыбучие пески, – сразу же сдался Морис. – Только если… Только если нам не поможет Лайз Амилота.
Взгляд, которым Морис меня окинул, мне не понравился.
– На что ты намекаешь? Говори прямо.
– Очаруй его и уговори нас прикрыть.
Мия забормотала во сне, и мы замолчали, пока она снова не затихла. Вот тогда-то я и яростно зашипела, тыча в Мориса когтем.
– Вот сам его и очаровывай, если такой умный! Думаешь, это легко? Ты на его физиономию посмотри.
– А что с ней не так? – удивился Рэнди.
– Да все с ней так, но на ней крупными буквами написано «не подходи, убьет». Мия вот уже попыталась взять крепость, а крепости хоть бы хны.
Парни задумались, а я пока перевела дух. Откровенно говоря, горячилась я не из-за приведенных мной же аргументов, просто не хотелось признавать, что в процессе очаровывания можно и чересчур увлечься. Я натура не влюбчивая и к излишней романтике не склонная, но… Посмотрела бы я на ту, которая, познакомившись поближе с таким телом, осталась бы равнодушной.
Но не говорить же об этом Морису и Рэнди!
– Все равно других вариантов нет, – покачал головой Морис. – Запугать мы его не можем, шантажировать нечем. Просто умолять бесполезно. А если он за нас не замолвит словечко, останется только выбрать место для могилки, пока все хорошие не разобрали.
Змейка у правого уха заинтересованно поднялась, и я проследила за направлением ее взгляда.
– Ребят, – предупредила я, – он возвращается.
Амилота на бегу вернул себе человеческую форму, и я отвернулась, чтобы дать ему возможность одеться. Самого мужчину, похоже, ничего не смущало, он спокойно натянул джинсы и подошел к нам.
– Минутах в двадцати ходьбы есть неплохое место, расположимся там, а утром я попробую создать портал в академию.
Я мечтала вернуться, но боялась последствий, и предложение Мориса вдруг перестало казаться глупым. Уже утром мы предстанем пред светлые очи ректора, и на сей раз даже я не нашла бы слов, чтобы оправдаться. Дыра в защитном барьере – это вам не столовую крушить.
Амилота по-своему понял мое унылое выражение лица.
– Это не так далеко, и спать рядом с зыбучими песками опасно. Они довольно подвижные.
Я собираюсь соблазнять его ради выгоды, а он меня еще утешает. Стыдоба-то какая.
– У меня немного воды есть… – пробубнила я и протянула ему пластиковую бутылку. – Случайно в сумке нашла.
Морис за спиной Амилоты поднял большой палец, думая, что я уже начала приводить план в исполнение, а мне всего лишь было стыдно.
– Выпейте каждый по чуть-чуть – и выдвигаемся, – распорядился Лайз, не притронувшись к бутылке, зато ее моментально выхватил Морис. Мы сделали по паре глотков, растолкали Мию и пошли за Амилотой. Дорога действительно не заняла много времени, и на фоне звездного неба я увидела странные силуэты, похожие на застывших в нелепых позах тощих людей с поднятыми руками.
– Это что за фигня? – напряглась я, а Рэнди вообще замер, боясь пошевелиться.
– Это? – не понял Амилота. – А, это. Кактусы.
Когда мы подошли ближе, пугающие тени обрели детали, и я нервно посмеялась над собой. Амилота выбрал для ночлега почти что оазис посреди пустыни – тут даже трава росла, немного, но уже веселее. Кактусы вообще отдельная история. Такие большие я видела в передачах BBC про живую природу Мексики.
– Не из них текилу готовят? – спросила я, еще не подозревая, что иногда стоит держать язык за зубами.
Глава 3
Куратор задумчиво посмотрел на меня, потом снова на кактусы и с подозрительным выражением лица покивал на мой вопрос.
– Молодец, Кудряшова, соображаешь.
Я даже растерялась, не сразу догадавшись, за что Амилота меня похвалил. А он уже вытащил нож и начал примеряться к шипастым листьям.
– Кажется, наш куратор сошел с ума, – глубокомысленно произнес Рэнди.
– Возможно, тебе не кажется, – ответила я, наблюдая, как на песке растет горка срезанных отростков.
– Пфф, – выдал Морис, – реликты необразованные. Этот вид кактуса накапливает влагу внутри ствола и условно съедобен.
– Условно?
– Ну, его правильно обработать надо, но не суть. Главное, это вода! Потому что еще пара часов, и от меня останется одна кожица.
Мы с Рэнди переглянулись, я сглотнула слюну при воспоминании о сушеном осьминоге, нарезанном колечками под бокал ледяного пенного. Причем на этот раз о нем я думала с большей любовью, чем о закуске. Пусть и с наступлением сумерек воздух существенно остыл, жажду это не отменяло. И голод – но не зря же считается, что человек без воды способен прожить меньше, чем без еды. Проверять на практике, каково это – умереть второй раз, – не хотелось. По крайней мере, не без трусов посреди пустыни.
– Тебе пойдет, – не упустил возможности подколоть нашего тентаклиевого друга гуль.
– Фигу видишь? – Морис подсунул ему под нос кулак и потряс.
– Не желаете мне помочь? – прервал уютную перебранку Амилота и поднес палец к губам. Коварный образец кактусовых оказался усыпан действительно острыми шипами, которые весьма хорошо цеплялись за кожу.
Мия сразу перестала изображать глубоко раненую нежную особу и выкатилась вперед, загораживая меня своим худосочным телом.
– Возьмите, куратор, – она вручила Лайзу пару уродливого вида перчаток из смутно знакомого материала. То, что это именно перчатки, я догадалась, только когда Амилота без вопросов попытался их натянуть.
Точно! Она же их из своей паутины сделала! Я с завистью слушала, как Амилота ее благодарит и возвращается к прерванному занятию. Даже не думала, что Мия в итоге окажется полезнее всех нас вместе взятых.
И вообще, знала бы, попросила бы ее трусы сплести. Хотя с Мии станется пошутить, и они рассыпятся в самую неподходящую минуту. Или, наоборот, приклеятся намертво, что еще хуже.
Морис хмыкнул, извлек из бездонных карманов перочинный нож и присоединился к кактусовым работам, стараясь срезать самые молодые побеги, колючки у которых еще не успели заматереть до состояния холодного оружия. Рэнди закатил глаза, но пристроился рядом с кракеном, принимая от него отрезанные части и складывая в расстеленный на земле свитер. Мия с небывалым энтузиазмом крутилась вокруг Лайза, вызывая у меня странные ощущения. И его, и ее мне очень хотелось закаменить и оставить в таком виде на память потомкам. Хотя Амилоту нужно было подстеречь в тот момент, когда руки будут вытянуты, – послужит вешалкой для полотенец.
Пока я кровожадно размышляла о мести, парни обстригли ближайшие кактусы, заставив меня снова почувствовать себя бесполезной на этом сельскохозяйственном празднике.
Но, кажется, никто и не заметил.
Мы собрались вокруг внушительной кучки мясистых побегов, угрожающе поблескивающей загнутыми шипами.
– И как нам это пить? – задала очень правильный вопрос Мия.
– Ага, мы же не эти… – нахмурился Рэнди. – Не козы.
Лайз неопределенно хмыкнул. Может, надеялся на нашу ходячую осьминожью энциклопедию?
– Сначала нужно вытащить шипы, перемолоть, отжать и процедить, – не разочаровал Морис.
– А потом охладить, налить в высокий стакан и подать с долькой лайма? – буркнула я, пить хотелось сильно, но не до такой степени, чтобы вцепиться зубами в толстую кактусовую шкурку.
Передо мной шлепнулась огромная макушка старого растения.
– Это вместо кастрюли? – фыркнула я, но куратор на сарказм не отреагировал, кивнул и отошел в сторону. Я некстати вспомнила, что час назад согласилась соблазнить его в корыстных целях, и вот мы все занимаемся черт знает чем, как будто никаких других проблем не осталось. С тяжким вздохом, от которого у Мориса дернулось веко, я опустилась на колени и принялась за работу.
С помощью когтей и непечатных выражений мне удалось освободить «кастрюльку» от сухих внутренностей. Рэнди приспособился вытаскивать шипы, Мия ловко отделяла сочное содержимое от шкурки, а Морис пожертвовал кружевной платок (зачем он был ему нужен?!) вместо марли.
Таким образом у нас набралась кастрюля непонятной жижи.
– Ну, и кто будет первым? – с сомнением спросил Морис. Поскольку он не спешил пробовать на себе свой же рецепт, я тоже не торопилась выступать вперед.
– Я не хочу пить, – заявила паучиха и отползла подальше от кактусовой выжимки.
– Рэнди? – Морис попробовал переложить ношу первооткрывателя на товарища.
– Думаешь, раз я гуль, то не сдохну от какой-то неведомой массы? Не, я пас! Да и пахнет отвратительно…
Тут Рэнди соврал, пахла она очень даже приятно, напоминая столь любимый мной огуречный спрайт. Что ж, раз других смельчаков нет, тогда…
И тут я встретилась взглядом с Лайзом. Буря, искра, безумие. Мои губы изогнулись в хитрой ухмылке.
– А ведь у нас есть куратор! – «вспомнила» я. – Вы же не станете рисковать жизнями своих студентов?
Все с надеждой воззрились на Амилоту.
Причем смотрела и Мия – любовь любовью, а кушать хочется всегда и, желательно, выжить после этого. Лайз равнодушно взглянул на зеленую массу и мужественно глотнул. На секунду мне стало стыдно, потом страшно. Я же его не убила, нет?
Мы все приготовились наблюдать за сменой эмоций на лице куратора, но этого не произошло. Он пил жадно, явно с удовольствием. И тут я вспомнила, как самоотверженно он отказывался от воды в бутылке, позволяя нам всем хотя бы немного утолить жажду.
– И как оно на вкус? – не выдержал Морис.
– Пробуй, – невозмутимо отозвался Амилота и снова достал нож. Посудина опустела наполовину, всем могло не хватить.
Морис помешал жижу щупальцем и задумчиво его облизал.
– Фу! Можно я попью до того, как он там весь искупается? – брезгливо поморщилась Мия, перехватила емкость у Мориса и храбро припала губами к краю. Ну еще бы, раз Лайз рискнул, как она могла ударить в грязь лицом? А вот я сомневалась. Подожду, когда закончится первая порция. Если никто не отравится, то напиться можно будет второй.
В итоге нам с Рэнди не досталось ни капли, а с приготовлением новой партии возникли сложности. Лайзу приходилось уходить все глубже и глубже в заросли, чтобы добыть молодые побеги, а когда их набралось достаточное количество, Мия заупрямилась.
– Твоя очередь чистить, – заявила паучиха, внезапно громко икнув.
– А это еще почему?
– Я устала, – отрезала она и уселась прямо на песок, блаженно улыбаясь. Рэнди молча пожал плечами и ловко выдернул очередной шип, перекладывая готовые кусочки кактуса поближе ко мне.
Делать нечего, пришлось чистить. Кастрюлька медленно, но уверенно заполнялась. И этот процесс закончился бы быстрее, если бы одно наглое розовое щупальце не таскало из нее ломтики очищенной мякоти.
– Морис!
Тентакль ухватил последний кусочек и растворился во мраке.
– Стой, зараза! – Я погрозила кулаком и капнула себе зеленым соком в глаз. – Блин… Никто не может соорудить костер?
– Из чего? – тут же откликнулся Морис. – Или хочешь поджарить куратора?
– Тебя я поджарить хочу. Холодно вообще-то. И темно.
Набежавшие облачка закрыли луну, и стало как-то грустно. В Академии Небытия не было ни солнца, ни звезд, и я не замечала, как их не хватало глазу, пока снова не увидела. Этот мир был чужим и незнакомым, но реальным, а академия – не совсем.
– Я могу попробовать, – вдруг сказал Рэнди. Он отряхнул руки и отошел в сторону, носком кеда выкопал лунку в песке и присел перед ней на корточки. Мы все бросили работу и подошли посмотреть, что он собирался сделать.
Рэнди достал из-под футболки цепочку с красным камнем и сжал в кулаке.
– Не пяльтесь так, – попросил он.
– Я к твоим мощам уже привык и не вздрагиваю, – брякнул Морис. – Или ты о другом?
Рэнди закатил глаза (скоро это станет привычкой) и щелкнул пальцами свободной руки. Звук вышел что надо – и все.
– Хм. – Рэнди повторил, и на секунду мне почудилась искорка. – Сейчас, подождите. Должно получиться.
Он зажмурился и щелкнул пальцами так смачно, что меня аж передернуло. Зато высек искру, и та зависла в воздухе. Рэнди подул на нее, и Мия, наклонившаяся крайне низко, чуть не лишилась бровей.
– А ты не безнадежен, мой костистый друг, – похвалил Морис и хлопнул Рэнди по плечу. Тот дернулся, и сгусток огня вышел из-под его контроля. Мы кинулись врассыпную, а бывшая искорка разрослась до размеров мяча и выбрала своей целью Мориса.
– Убери это от меня! – взвизгнул кракен, прикрывая ладонями тылы, к которым агрессивный файербол настойчиво пытался пристроиться. – Живо!
Рэнди кинулся следом, и с минуту вся троица носилась меж кактусов, пока Рэнди не схватил огненный шар голыми руками и не бросил в приготовленную лунку. И даже попал.
– Фууух, – протяжно выдохнул Морис. – Это было покушение на убийство. Я тебя запомнил.
Так мы обзавелись бездымным костром и заодно узнали о скрытых талантах Рэнди. Я привыкла, что могу превращать вещи и людей в камень, принимала как само собой разумеющееся, что Морис хорош в стихии воды – кракен все-таки. А вот то, что Рэнди принял от своего куратора красный стихийный камень, забыла.
– У меня только на днях начало получаться, – смущенно признался Рэнди, – и без страховки мне запретили тренироваться.
– Страховки? – напрягся Морис.
– Когда это случилось в первый раз, я поджег свою кровать.
– Хорошо, что я с тобой не сплю.
Мия замахала руками.
– Эй, избавьте меня от деталей вашей личной жизни! Мерзость какая.
Я пригрелась у костра и уже почти не слушала, о чем они там ругались опять. Странно, что Амилота не пришел на шум и вспышки огня. Их, наверное, за километр видно было.
– Давайте за дело, – перебила я спор, – пока Лайз не вернулся.
Мия прошила меня подозрительным взглядом.
– Кому Лайз, а кому куратор Амилота, – процедила она. Я пожала плечами.
– Согласна. Так вот, Лайз, – многозначительная пауза, – скоро вернется, а у нас тут сок не готов.
Парни сообразили, к чему дело катится, и сели рядом со мной, изображая бурную деятельность, а заодно намекая Мие, на чьей стороне больше игроков. Мои ж хорошие.
Амилота вернулся не так чтобы скоро и не то чтобы очень твердой походкой, сгрузил последнюю партию кактусов и внезапно присел рядом со мной, чуть ли не нос к носу. Разумеется, я напряглась.
– Что-то не так, куратор?
Меньше всего мне сейчас хотелось обострять ситуацию, Мия, вон, и так скоро как Рэнди будет искрами разбрасываться.
– Ты красивая, – с мягкой улыбкой проговорил Лайз, повергнув меня в шок. А, нет, судя по физиономиям, и всех остальных тоже.
Рэнди укололся шипом, дернулся и, недолго думая, сунул испачканный кровью кактус в рот. Щеки у него надулись, как у хомяка, и Морис истерично хихикнул. Я почувствовала тяжелый взгляд в спину под аккомпанемент зловещего шуршания и потрескивания, в то время как другой, не менее сверлящий, буравил меня спереди.
– Мия, ты красивая, – вдруг повторил Амилота, расплывшись в еще более глупой улыбке. Я скосила взгляд и увидела, как паучиха замерла, покраснела и попыталась спрятать за спиной дополнительные конечности, которыми, кажется, только что собиралась проткнуть меня насквозь. От ужаса в горле еще больше пересохло, и я попробовала отползти, нащупала не до конца заполненную кактусовую чашу и машинально из нее отхлебнула.
Свежо, слегка горьковато, с травяным послевкусием. Могло быть и хуже.
И почти сразу у меня возникла догадка о причинах столь противоестественного поведения Лайза.
– Морис, что бывает при тепловом ударе?
– Головокружение, высокая температура, бред, – лениво отозвался кракен, полулежа рядом с куратором. – Думаешь, наша собачка сломалась?
– Ясно. А при отравлении?
Я с ужасом повернулась к Морису, но Амилота продолжал улыбаться и блокировать мне пути отступления обеими руками, и кракену удалось отвлечь его внимание на себя.
– Морис, ты красивый!
– Ик! – Рэнди дернулся всем телом и чуть не повалился на онемевшего от комплимента Мориса. – Тут что-то не так, Рита! Рита?
А мне захотелось рассмеяться. Серьезно, я что, попала в анекдот какой-то? Или нам всем, а Лайзу в первую очередь, макушки солнышком напекло? Стоило только отойти подальше от академии, как неприступная крепость куратора затрещала по швам, а я еще даже не начала процесс коварного соблазнения. Ну ладно Мия, но чтобы воспылать страстью к нашему несомненно прекрасному кракену, нужно обладать очень хорошим воображением.
Я попыталась сконцентрироваться на этой мысли, но в голове заиграла тупая попсовая мелодия, сбивая с толку. Перед глазами маячило улыбчивое лицо Амилоты, и оно уже не казалось мне таким… странным. Я протянула руку и подергала куратора за треугольное белоснежное ушко, торчащее из волос на макушке. И хоть ты тресни, не помню, было ли оно там раньше.
– Хороший песик, – похвалила я и потрепала Амилоту за щеку, – умный песик.
Ушки заинтересованно дернулись, а хвост-колечко, вильнув, пощекотал Морису нос.
– Апчхи! – немедленно отреагировал Морис и случайно пихнул Рэнди коленом в бок. Тот накренился и сунул руку в костер.
Запахло жареным.
Тут мне стало казаться, что что-то действительно пошло не так.
– Морррис! – прошипела я, вдруг ощутив слабость в ногах. – Условно съедобные? Правильно готовить надо? Мы все отравились нафиг! У куратора уши выросли! И хвост!
– Слегка в эйфории, так будет точнее, – лениво протянул Морис и уклонился от мельтешащего у лица хвоста, того самого, которого у нашего куратора вообще-то быть не должно. – И с запчастями своего мужика сама разбирайся.
– У нас тут Лайз всем подряд в любви признается, это у тебя легкая эйфория?
– Чуток перебрал, – довольно подтвердил Амилота. – Морис, а ты красивый!
– Не повторяйся, – отмахнулся кракен. – А хотя нет, скажи еще раз.
– Красссивый, – выдал полушепотом куратор и, завалившись набок, отключился.
– Черт! Мы все пили эту дрянь, – сообразила я и нервно спихнула с себя ту часть Амилоты, которая мешала мне двигаться.
Освободившись, осмотрелась: Мия устроилась рядом с Лайзом и откровенно наглаживала ему плечо. Морис размахивал щупальцами и тихонько напевал, Рэнди сидел у костра и смотрел в одну точку, ни на что не реагируя. У меня только онемели колени, в остальном никаких отклонений не наблюдалось. Возможно, из-за того, что я горгона и большинство ядов на меня, в теории, не действует.
Итак, я выпила немного и только сейчас, Амилота выхлебал половину и раньше всех, вот его особенно качественно и приложило. Мия и Морис тоже пили, но я не следила сколько. Рэнди вообще умудрился сожрать кактус без обработки. Получается, я пока самая адекватная? Ладно, это хорошая новость.
Плохая – я совершенно не представляю, что делать.
– Морис, – воззвала я к другу, в разумность которого всегда верила. – Морис, не смей бросать меня на произвол судьбы.
– Жили у бабули два песчаных гуля! – затянул он без предупреждения. – Один тощий, другой бледный, два веселых гуля!
– Морис, твою налево! – Я схватила его за грудки и потрясла. – Приди в себя!
– Ой, Рита, и почему я в тебя такой влюбленный?
Сложенные уточкой губы потянулись ко мне, так что Мориса пришлось бросить. Ситуация становилась критической, Мия гладила Амилоту по груди, явно намереваясь стянуть с него последний оплот целомудрия – майку, Морис пел уже во все горло, на ходу придумывая слова, а гуль выглядел истуканом, но пение кракена оказало странный эффект, заставив его раскачиваться, как пьяный маятник.
– Отряд, стройся! – заорала я фальцетом на манер моего дядьки-полковника. Крик никого не впечатлил, Лайз довольно фыркнул что-то и перевернулся на спину, подставив под бесстыжие пальчики паучихи оголившийся живот.
– Ну уж нет! – Я рывком оттащила Мию от Амилоты и подсунула ее под бок Морису. Как оказалось, ей сейчас без разницы, кого гладить, тем более она уже собиралась перейти к решительным действиям и обвила кракена за шею, прижимая к себе со всей нереализованной страстью. Морис мгновенно затих, Рэнди, лишенный музыкальных завываний, снова замер в анабиозе. Ноги окончательно перестали меня держать, поэтому я приземлилась рядом с Амилотой, зевнула один раз, потом второй. Вечер давно превратился в ночь, песок еще немного грел, но я уже была достаточно не в себе, чтобы допустить мысль о том, как здорово пристроиться рядом с Лайзом и прижаться к его пылающему жаром телу.
В итоге я отбросила приличия и легла возле Амилоты. Он сонно шевельнулся, подгреб меня к себе и обхватил поперек груди. Я не успела даже пикнуть, как горячие губы прошлись по моей щеке, а потом нашли мои.
И кто кого должен был соблазнить?!
Глава 4
Первые пару секунд я просто наслаждалась поцелуем, пока рука Лайза не поползла к вырезу на блузке. Вот это поворот. Никакие кактусы не помогут мне потом смотреть в глаза друзьям, рядом с которыми я нагло предавалась разврату с куратором. Ситуация становилась чересчур пикантной даже для нашей, отбитой на всю голову, команды. Увы, Амилота придерживался иного мнения и, стыдно сказать, начал вылизывать мне скулу и подбородок, лишившись доступа к губам. Совсем как собака, а от этого делалось еще более неловко. И щекотно. С последним оказалось особенно непросто мириться, и я заерзала усерднее, попыталась выползти из стальных обнимашек, но Амилоте это явно не понравилось, и меня стиснули так сильно, что хруст ребер разнесся по всей пустыне.
– Рэнди, спаси… – просипела я, уворачиваясь от влажных губ настырного куратора. Когда вернемся в академию, уговорю Мориса запатентовать средство для повышения потенции на основе кактусовой выжимки, от покупателей отбоя не будет.
Гуль, еще недавно восседавший безмолвной статуей перед медленно гаснущим костром, куда-то подевался. Свистящие посапывания Мориса раздавались буквально у меня над ухом, так что я попыталась добудиться до него, но то ли напиток вышел по-домашнему забористым, то ли количество моих друзей резко поредело по неестественным причинам.