Блокиратор для мажора

Глава 3

Алёна

Сорвалась!

В груди жгло от чувства собственной неполноценности, а в голове снова звучал голос матери: «Ты безнадёжна, Алёна! Ты не способна контролировать сама свою жизнь!».

А я могу! Я всё могу!

Едва дождавшись окончания лекции, рванула прочь из зала. Подальше от людей, от чужого для меня общества. Мышцы лица устали держать маску безразличия, когда внутри буквально кипело от эмоций. Словно кто-то рвал меня на кусочки и тут же склеивал, не давая возможности навечно раствориться в закате.

А ведь день начался совсем не плохо, но с лёгкой подачи Валика и их мажора, да плюс моя неуравновешенность, и всё пошло по известному маршруту, что принесло офигительные плоды.

Я ввязалась в бойню со старостой группы, которая сегодняшний факт лидерства мне точно не простит, огребла спор с дядькой, а венцом этой задницы стал Рогов.

И хоть умом я понимаю, что по факту парень просто попался мне под горячую руку и огрёб, но в душе я точно знала, что именно из себя представляет этот золотой мальчик, и … люто ненавидела. А ещё больше ненавидела то чувство вины, что остро чувствовала по отношению к нему.

Зачем я это сделала?! Зачем выплеснула всё то, что давно уже было похоронено?!

Мне надо забыться, отключиться и выплеснуть этот живой огонь из моих вен. И я точно знаю, куда мне следует тотчас отправиться.

Не жалея своих скудных финансовых запасов, вызвала такси. Водитель уточнил адрес места назначения, а когда мы по нему прибыли, уточнил ещё раз.

- Нет, я не ошиблась. Внешность порою бывает так обманчива, - подмигнула и выскочила из машины.

Район, конечно, так себе: щербатый асфальт и под стать ему пятиэтажки, где проживают честные работники невысокооплачиваемых специальностей, три работающих фонаря в надвигающихся сумерках, бездомные собаки. И я.

В юбке и блузке школьницы, на шпильках и с рюкзаком, что всё по стоимости тянет на отличный ужин в шикарном ресторане, стою на крыльце с виду полузаброшенного здания. В принципе, я понимаю водилу и даже сердечно благодарна за проявление беспокойства обо мне, что и выразила через приложение в пяти процентах чаевых для него. Больше никак…

- Вау-вау, Рапунцель! Неужели вот так просто?! Вне графика? – едва я зашла в отлично отремонтированный холл, как с ресепшена меня окликнул Павел Морошка, он же ...

- Морок, ты?! И тут? А где наша девочка с розовыми косами? - выставила телефон на беззвучный и закинула аппарат в рюкзак.

- Испарилась, - неожиданно недовольно буркнул Морошка, вынося своё крупногабаритное тело из-за стойки.

- И надолго? Надеюсь, не навсегда? А то придётся тогда тебе парик достать и подрабатывать Русалочкой.

Павел пронзил меня убийственным взглядом, но я лишь демонстративно смахнула пылинку с плеча.

- Ягодка ты моя болотная, у меня иммунитет на тебя всего целиком от взглядов до прокаченного тела. Ты что ли ещё подрос? Снова всякую дрянь лопаешь?

Убью паршивца.

- Я завязал, Махаон. Теперь только правильный образ жизни, - прижимая ладонь к сердцу, Павлик принёс клятву верности.

Погрозила пальцем и тронулась в сторону тренерской.

- Алён, чего случилось-то?

Морошка плетётся следом, чувствуя нутром моё состояние.

- Ничего криминального. Клянусь! Вот решила подзаработать и просто потренироваться. Будет возможность?

Слышу за спиной недовольный выдох, но притворяюсь глухой. Не сейчас. Павлик- жук ещё тот, но жук родной и любимый с четырёх лет. В восемь мы собирались жениться и завести добермана по кличке Счастливчик, чтобы можно было пригладить «счастье» в любой момент, а потом суровые реалии жизни дали нам под зад. Хотя сопли друг другу мы до сих пор утираем. По очереди. И сегодня, кажется, моя.

- Ты как-то плавно с темы съехал, Павлуша. Где Тая? Версия про тотальное испарение уже не актуальна.

- Срочно отбыла в отпуск без содержания. Позвонила сегодня в начале четвёртого утра, «порадовала» невыходом на работу и всё. Больше ничего, а мобильный вне зоны.

На Таяну это вообще не похоже. Несмотря на дерзкий цвет волос, Русалочка была сама организованность и дисциплина, что очень помогало нашему закрытому клубу.

Морок расположился в кресле, традиционно закрывая глаза ладонями, чтобы я могла переодеться.

- А выйти было бы всё-таки проще, - наверное, в миллион первый раз повторила я.

- Махаон, чего я там не видел. Переодевайся скорее и пошли на разогрев. У меня как раз кандидат имеется.

Кандидат- это просто замечательно! Это то, что доктор прописал!

- Так, значит, Таяна попала в неприятности, а ты продолжаешь зад квасить в зале?

- Слушай, вас всего две принцессы на всё наше мужское царство, но ощущение, что я свихнусь раньше, чем поседею. А что я должен был сделать? А, Рапунцель?

Молчу и продолжаю переодеваться. Это вопрос, не требующий моего ответа.

- Она не просила о помощи, а на моё «Что случилось?» получил холодное «Ничего. Завтра буду как обычно. Пока». Не ну нормально?!

- Конечно, не нормально, Морошка. Не нормально, когда тебе нравится девушка, а ты засунул свой язык в то самое непотребное место и уже бесконечность выносишь мне этим мозг.

- Я никуда и ничего не совал. А ты вернулась только месяц назад, а до этого полтора года прохлаждалась в столице. Так что не гунди про вечность. Скоро?

- Закончила.

Павел тут же открыл глаза, привычно оглядывая меня взглядом.

- Ты точно питаешься, Махаон? Мне кажется, с прошлой недели ты ещё килограмма два скинула.

Скинула, так как на нервной почве организм по старой привычке начал скидывать вес, не спрашивая меня – а надо ли оно мне сейчас.

- Питаюсь. Будешь злить и тобой полакомлюсь. А насчёт Русалочки, - Морок перебивает меня громким рычанием. – Ага, ты лучше при ней порычи. Всё хоть какие-то эмоции, чем твоя отмораживающая вежливость.

- Да я?

- Последняя буква в алфавите. Пока я и Денис тут, сгоняй к ней домой. Может, чего узнаешь.

Морошка хмурится и замолкает, но не дольше минуты. Даже до зала добраться не успеваем.

- Алёнка, когда так вырасти успела? Жизни учишь.

Его серьёзный тон за моей спиной вызывает неприятный холодок вдоль позвонков.

- Давно, Паш, но тебе мой путь взросления не советую, - не оборачиваюсь, чтобы не увидел лишнего в моих глазах.

Ему врать я так и не научилась.

- Меня учишь любить, а как же сама?

- А я, Морошка, далеко не феникс, чтобы вновь восстать из пепла. Так что пользуйся моим опытом и гони по адресу.

И ушла, скидывая тёплые пальцы с плеча. Не позволю ему обляпаться в моей неврастении. Есть другой способ с ней справиться.

Бой.

Ушу я занимаюсь третий год. Мировой чемпионат мне, естественно, не светит, но я туда никогда и не собиралась. За последний месяц Морошка привил мне ещё парочку приёмов из бокса и каратэ, что сам в последние два года практикует. А когда-то мы оба начинали с ушу, которое для меня прекрасно подошло по уровню моего спортивного прошлого.

- Махаон? Не ждали. Морока видела?

Денис, друг и совладелец клубного бизнеса Павла, тут же отбуксировал от матов ко мне.

- Видела. Отправила по делам.

- Тая?

Кивнула. Мы с ним, по сути говоря, познакомились только после моего возвращения из столицы, но общий язык нашли быстро.

- А я ему предлагал, за что был изгнан к новичкам.

- А я ему не предлагала, а просто послала. Так что пока клуб на тебе, и я в помощь. Мне тут ягодка донесла, что есть кандидат.

Дэн улыбнулся и кивнул в сторону. Молодой парниша борзо озирался вокруг себя, явно желая всех тут поразить. Для таких есть Махаон Алёна.

- Ну, я пошла.

И сходила удачно. Справедливость была восстановлена, золотой мальчик повержен, и уже без тени наглости во взгляде покинул тренировочный зал.

Концентрация на приёмах и победа сделали своё дело – меня отпустило. Негатив залёг на дно до худших времен, но порадоваться этому факту толком не успела.

- Махаон!

От угрожающего мужского рыка промахнулась и налила воду мимо стакана.

Витя, чтоб его любимый ноут мыши ночью сожрали и не подавились, стоял в дверях тренерской, как все кары египетские одновременно.

- Есть такая, но если так пугать, то скоро может не стать.

- Ой, не лечи меня тут. Чтобы тебя запугать, талант надо иметь недюжинный.

Дядька прошёл и, прикрыв за собой плотно дверь, уставился на меня немигающим взглядом.

- Где твой чёртов мобильный?

Ткнула пальцем в сторону рюкзака, сиротливо ютившегося в уголке дивана.

- В руки возьми, - короткий приказ как соль на рану, но я подчиняюсь.

Двенадцать пропущенных вызовов от Цербера и шесть сообщений, где количество матов и восклицательных знаков росло с каждым следующим.

- А что случилось-то? Чума? Холера? Я, вроде бы, в свободное от учёбы время предоставлена сама себе.

- Случилась твоя мать.

А это реально дерьмово! И даже хуже всех перечисленных мною болезней.

- И что на этот раз? И даже мне ни одного звонка.

При мыслях о возможных вариантах, зачем родительнице так жизненно важно понадобилась дочь, что она обратилась к проклятому ею самой брату, становилось дурно, а челюсть сразу сводило как от зубной боли.

- Помолвка, - коротко, но эффект как от выстрела в упор.

- Ммм. Чья?

- Твоя.

Вдох и длинный выдох.

- Без проблем. Гробик хочу розового цвета, но в подвенечном платье меня не класть. Призраком буду являться.

Дядька только брови ещё больше насупил и тяжело уселся на диван.

- Значит, врала мне, что сбегаешь от нравоучений матери и нелюбимой учёбы?

- Не врала, Вить, а не договорила. Матери перед отъездом чётко высказала своё решение, отцу написала то же самое. Надеялась на её благоразумие и материнскую любовь. Как понимаю, зря.

Тот кивнул.

Пристроила пятую точку на край ветхой тумбочки, чувствуя, как привычно немеют ноги. Я не вернусь к ней!

- Выдохни, Алён. Я связался с твоим отцом, пока искал твою не отвечающую на телефон душонку. Он не в курсе. Твоя выгодная партия всё ещё желает тебя в свои владения, но Иван не собирается насильничать над тобой. Это только игра Кристины.

Подняла глаза на дядьку. Спокойный и уверенный в себе, что хочется, как в детстве, забраться к нему на колени и впитать словно губка эту способность находить равновесие.

- Спасибо, - шепчу ему, стискивая пальцы в кулаки.

- Рано благодаришь, племянница. Взамен отец «предложил» посетить очень важный для него благотворительный бал, что будет проходить в нашем городе в конце следующего месяца. Маму он берёт на себя.

Светские мероприятия для меня тоже как кость в горле, но в таких обстоятельствах – это просто манна небесная.

- Конечно. Схожу. Буду паинькой дочкой.

На лице против моей воли распускается улыбка. Мой дядя волшебник.

- Ну, иди уже ко мне. Обнимемся хоть.

Повторного приглашения мне не требуется. Усаживаюсь рядом с Витей и жмурюсь от удовольствия в обхвате его рук. Тепло и безопасно.

- Я твоя вечная должница, - на волне эйфории шепчу ему.

- А это точно! Первый долг отдашь уже в эту пятницу после занятий в виде участника для «Талантов». А если ещё раз увижу тебя рядом с Роговым, самолично к матери доставлю. Принято?

- Получено, Виктор Петрович. Но, прошу заметить, это не я к нему, а он ко мне приставал.

- А то я не знаю, что происходит с людьми, которые к тебе пристают. А пацан всё ещё дышит ровно и красив.

- Ты сам просил быть меня нежной и культурной.

- Ладно, Алён. Для Рогова можно сделать исключение. Всё, кроме откровенного мордобоя.

- Не забудь, ты сам разрешил, - урчу где-то в его подмышке, но такой карт-бланш по Единорожке греет душу.

Что-то мне подсказывает, что мажорик может с первого раза не понять моё ласковое «Отвали».

- Вить, а ты с ним чего не поделил-то? Раньше не замечала за тобой персональной нелюбви к студентам. Ты вроде как всех страстно «любишь».

Цербенов молчит, не спеша мне открыться.

- Вить?!

- Алён, ну что ты как репейник пристала?! Натура у него матросская.

- Любит море и свободу?

- Любит девочек и свободу, -поправил меня родственничек. – В том плане, что поматросил и бросил.

Хмыкаю. Об этом я и сама как-то догадалась.

- Не боись, Витя, Рогову со мной будет неинтересно. Слишком бешеная.

- И хорошо, - удовлетворённо подытожил дядька, оставляя быстрый поцелуй в мою макушку.

Обожаю его. Больше в моей лиге никого не осталось.

Глава 4

Алёна

Пятница нагрянула как-то неожиданно быстро.

Стефания с самого утра глядела на меня с таким сочувствием, словно волк на остатки пиршества из сочного кролика, а всё потому, что отбора на кандидатов в “Таланты” из нашей группы так и не было. И теперь староста предвкушала мои разборки с Цербером в день икс.

- Виктор Петрович, а вы в курсе, что я ваша любовница? – усаживаясь на стуле в кабинете Цербенова, я между прочим решила просветить родственника о нашей с ним порочной связи.

Витя поперхнулся чаем, что так некстати отпил. Пришлось встать и похлопать несчастного по спинке.

- Это ещё с какого перепугу?

- Долгоносик, - безжалостно сдала девчонку.

Я ей честно пыталась объяснить невозможность такого эротического альянса в виду нашей с Виктором Петровичем несовместимости, но Стеша осталась при своём мнении, которым решила поделиться со всеми, кто желал послушать.

- Боже, Махаон! Как хорошо и спокойно, оказывается, я жил до появления тебя в стенах моего университета. Может, откатим всё обратно?

В его зелёных глазах сверкали смешинки.

- Стебаться желаете? Ну-ну! Тогда в ответ, что наличие у вас хотя бы мнимой любовницы - это уже само по себе признак нормальной личной жизни.

Взгляд Цербера в миг стал опасным и очень предостерегающим. Невинно похлопала ресницами. Первый начал.

- Отошли от темы, Алёна Ивановна. Так где наш конкурсант? Стесняется? Или скрывается?

Ухмыльнулась. Красиво дядя партию играет.

- Мы оба знаем, чеготы хочешь.

- Правда? – выставил локти на стол и ладони домиком сложил.

- Ага. Сама пойду. Доволен? Свои таланты раскрывать или так зачтём?

- Хмм. Дай подумать, - с задумчивым видом потёр гладковыбритый подбородок. – Ладно, свободна. На выходных не шалить, а то вдруг с проверкой нагряну.

- Что ещё раз докажет отсутствие у тебя личной жизни.

И быстро скрылась из кабинета под зловещее рычание его хозяина. Правда, едва за мной закрылась тяжёлая дверь, как мой фейс врезался в нечто твёрдое передо мной.

От боли в районе многострадальной переносицы пришлось зажмуриться, но от тихих матов в исполнении знакомого голоса глаза сами по себе распахнулись.

- Махаон… тебе надо лёд приложить, - хмуро приказал Рогов, рассматривая мой нос как картину на выставке. – И быстро.

- Быстро ты сможешь приложить лёд только к своим бубенчикам, по которым я сейчас врежу. Руку убрал.

Он ещё несколько томительных секунд рассматривал меня с высоты своего роста, при этом не убирая своей тяжёлой горячей лапы с моей талии. Изогнула бровь и демонстративно дёрнула коленом.

Рогов ожил. Руку убрал и даже на шаг назад отступил.

- Однозначно сотрясение, бешеная. Зрачки расширенные и неспокойные. Давай сразу в больницу поедем.

- Офигеть, Единорожка. Неужели не тот факультет, да и вообще университетом ошибся. Ты у нас, оказывается, великий кандидат медицинских наук, а прозябаешь… а ты, кстати, на каком? Хотя неважно.

В приёмной зама больше никого не было, так как секретарь Вити в честь пятницы свинтила пораньше, что и я теперь планировала сделать.

Мне вроде как запретили общаться с мажором, что до сегодняшнего дня я и делала. А тут …И вообще, чего этот фрукт здесь забыл?!

- Махаон, откуда столько агрессии в отношении меня? Мы были знакомы, но я об этом позабыл?

По интонации парня сразу поняла, на какое именно знакомство тот намекает.

- Рогов, если тебе не только по яйцам стучат, но и по мозгам, а иначе обо мне люди не забывают. А ответ на твой первый вопрос- не нравишься ты мне. Предельно доходчиво?!

Снова начинаю злиться. На саму себя. Ибо снова хамлю на пустом месте. Да что же это такое со мной происходит рядом с этим мажориком?!

- Более чем.

Взгляд парня скользит по мне совсем не робко, что хочется прихватить его распущенные волосенки и хорошенько так за них дёрнуть. Но вместо этого развернулась в направлении выхода.

- У тебя проблемы с Цербером? Я помогу.

Его спокойный вопрос-предложение раздаётся мне в спину, когда я почти открыла двери приёмной. Видимо, рык дядьки был действительно звучным или у некоторых слух очень острый.

- Отказала ему сегодня в удовлетворении мужских потребностей. Так что если ты к нему, то можешь попробовать удовлетворить вместо меня. Буду очень благодарна.

И толкаю дверь наружу. Сейчас в ответ прилетит заслуженная мною гадость.

- Возможно, если меня потом тем же способом отблагодаришь.

Это не я виновата, а непривычные для моих ног шпильки, именно поэтому я спотыкаюсь о крошечный металлический порог. От позорного падения моськой в пол меня спасает только ручка двери, которая всё ещё была зажата в моих пальцах.

Выравниваю тело и, прежде чем захлопнуть дверь, смотрю на парня. Жду привычного пошлого оскала и масляных глазок, что уже мысленно залезли мне под юбку и, возможно, дальше, но Рогов меня удивляет.

Он смотрит как будто серьёзно прямо в глаза в ожидании моего ответа.

- Это невозможно, Единорожка. Ты мне не нравишься.

И пока парень не успел ещё чего ляпнуть, захлопнула дверь. Вот!

Но, пока шла на выход из универа, из головы никак не выходили его глаза. Что это было?!

Новый метод залезть под юбку? Если сама на шею не кидаюсь, значит, надо проявить оригинальность, дабы поставить заветную галочку напротив моего имени в списке потоптанных этим петухом.

Не дождётся он. Кушали как-то. Не понравилось мне.

Воспоминания как отрава прошлись по телу, освежая всё то, что и так помнится, как будто вчера было. Злость сменила задумчивость. Не нужно в этом козле искать то, чего там отродясь не было. И никакой больше к нему жалости. Ни капли.

Пока добралась до дома, успокоилась и с радостью ощутила запах яблочного пирога, как только открыла входные двери.

Варенька.

Ангел мой и соседка по квартире.

Дядька свою трёшку сдавал на момент моего приезда в родной город, но мне тогда было всё равно. С кем и как… лишь бы подальше от матери.

Варвара золотая коса при виде меня, нервной и дёрганной, так радостно улыбнулась, что я на миг подумала, что свихнулась. Потом решила, что это она перед Витей красуется. Всё-таки её арендодатель красивый, статный жеребец, да ещё и свободный, привёз свою бедную родственницу.

Но дядька быстро ретировался из квартиры, а улыбка Вари так и осталась на положенном ей месте. Не дружить и не любить эту девчонку, что всего на два года старше меня, просто невозможно. Хотя я честно пыталась и до сих пор пытаюсь ставить границы между нами.

- Лёнчик, давай скорее дуй на кухню через ванну. Пирог просит, чтобы его съели немедленно.

- Бегу, Варенье.

Уложившись в рекордные сроки, я с предвкушением падаю за красиво накрытый стол. Чайный сервиз, ложечки, салфетки, ваза с какими-то мелкими цветочками и посередине на большой круглой тарелке румяный пирог. Сказка для моего голодного желудка.

- Господи, Варь, будь я мужиком, замуж бы тебя взяла, - откровенно призналась девчонке, пока мои ручонки тянутся к заветной тарелке.

- Ой, Алён, ну ты глупости говоришь. Пирог - это сейчас не модно. Мужчинам моделей подавай, чтобы только травку кушали, как козочки.

- Ага, чтобы в ресторане по счёту меньше платить.

Мы обе смеёмся, но я при этом успеваю откусить от своего куска и блаженно простонать. Невероятно вкусно.

Варя смущённо машет на меня рукой и прячет глаза в своей чашке чая. Она не модель. Круглолицая и румяная с молочной нежной кожей, что её всё время хочется тискать, как малыша. Мягкая и уютная, такая домашняя, что даже я свои колючки прячу, когда она рядом. Боюсь поранить.

- Ты кушай-кушай, - заботливо проворковала Варя, подкладывая в мою тарелку второй кусок пирога. – Алён, ты такая красивая, но худеешь быстрее, чем я вес набираю.

Киваю и молча жую второй кусок, не забывая прихлёбывать чай с какими-то травами. Варвара у нас только такие держит. И сейчас, когда лютые позывы голода утолены, я понимаю, что моя соседка сама не ест, а ещё очень нервничает.

- Варя, что-то случилось?

Она бросает короткий взгляд на меня и снова утыкается в свой чай. Её щёки краснеют, а пальцы нервно теребят край салфетки.

- Не совсем. В смысле случилось, но не у меня. У родственника … - она спотыкается и нервно делает глоток чая.

Я быстро сложила два и два, чтобы получить четыре. Деньги.

Варя не то чтобы в курсе всей моей жизни, но одна из тех немногих, кто знает, насколько я, да и Виктор, состоятельны.

- Сколько? – как можно равнодушнее произношу я.

Сейчас я не пользуюсь деньгами родителей, чтобы у матери не было лишнего повода меня упрекнуть, но для Вари могу сделать исключение. Неприятно, но она хорошо обо мне заботится, так что будут ей «чаевые».

- Что сколько? Одного родственника.

Соседка наконец-то поднимает на меня смущенный взгляд.

- Сколько деньг надо этому твоему одному родственнику?

Варя сначала ещё сильнее краснеет, а потом резко бледнеет, словно в обморок того гляди грохнется.

Я, не совсем понимая такой расклад, хмурюсь ещё больше.

Девушка медленно сглатывает.

- Ты сейчас так похожа на Виктора Петровича, когда он чем-то недоволен.

Теряю мысль, но решаю подыграть.

- Почему когда? Витя всегда недоволен. Но, если что, я его племянница, и наш с ним возраст соответствует паспортным данным. Ну, только если он меня в пятнадцать не заделал, тогда да, теоретически я могу быть его дочерью.

Боже! То любовница, то дочь! В кого ещё меня запишут у родного дядьки?!

- Нет, что ты, Алён! Я не о том. Просто похожи.