Мажор. Не трогай, если боишься

Глава 9

Макар

Девчонка уходит, оставляя в випке не только тонкий шлейф колюче-манящего парфюма, но и острое как васаби послевкусие нашего разговора.

Слишком дерзкая, слишком бесстрашная, чтобы быть правдой. Но и совсем не похоже, что играет.

Зовёт меня боссом, при этом у самой в глазах сплошной вызов. А ведь на самом деле Марина не сильно ошибается, называя меня так. Я уже второй год постигаю азы управления бизнесом между учёбой и участием в боях, а в последнее время отец всё чаще скидывает проблемы клуба на меня.

И если не подводит чутьё, а со мной такого уже давно не было, то у меня тут зреет пиздец. Этот момент с якобы моим нападением на девчонку напрягает. Два случая с официантками в один день – это скорее не совпадение, а дело рук одних и тех же мудаков.

И батя в курсе, но со вчера ни он сам, ни даже кто-то из ребята службы охраны мне так и не позвонили с информацией.

Падаю обратно на диван и беру со столика свой мобильный.

Девчонка подождёт, она у нас вон какая активистка и дура бессмертная, так что не уволиться и не сбежит в неизвестном направлении.

А эти нападения могут выйти жопой...

- О, сын! Уже сбросил напряжение? – удивлённо тянет батя.

На заднем фоне на том конце связи я слышу множество разных голосов, звон посуды. Очередной ресторан и очередная любовница.

- В этот раз не получилось, зато ты, отец, как я понимаю, отлично проводишь время.

- Не без этого, так что давай ближе к делу. Что ты хочешь?

- Информации.

- О как... Что-то новенькое. Подожди.

Отец скорее всего прикрывает динамик рукой, но я всё равно понимаю, что он выходит из шумного помещения.

- Какая информация тебя интересует? – без лишних реверансов переходит к делу.

- Вчера клиент ножом чуток официантку порезал, а в конце смены уже другую официантку поймал какой-то мудила возле комнаты персонала, но обошлось. Его спугнули.

Ага, и, наверное, Мара ещё разок в челюсть успела заехать.

- Насчёт первой истории в курсе, а вот про второе слышу впервые.

- Ну так девчонка промолчала.

- Испугалась?

Мара? Вот не похоже.

- Да, испугалась. Но меня больше волнует, почему я до сих пор не получил информации от твоих крутых безопасников. Или будем ждать пока это станет массовым?

Батя молчит. И, блядь, я знаю ответ. Ну не мальчик же...

- Кто? – давлю на него.

Это какой-то сынок его друга по бизнесу или влиятельных спонсоров.

- Нет. Это был несчастный случай. Больше не повторится. Фрол поговорил с ними.

Значит, ещё и целая шайка любителей экстрима.

- Ах, ну если Фролов поговорил, – язвлю в ответ.

Не то, чтобы я не доверял боссу безопасности, но порою он слишком сдерживается вместо того, чтобы просто дать в рожу.

- Макар, не перегибай. Случай улажен, девочке выплатишь компенсацию.

- Хорошо. А что насчёт второго случая?

- Я не в курсе. Свяжись сам с Андреем. Но я думаю, что это совпадение. Девчонка могла покрутить задом, клиент принял это как приглашение, а она потом передумала или, действительно, он её не так понял. Такое случается и регулярно. Сам же знаешь.

- Не в этот раз. Не та девчонка, чтобы крутить задницей.

Шмелёва скорее голову кому-нибудь открутит, чем начнёт флиртовать с клиентами. Я вчера за ней почти час, как дебил, наблюдал. Хотел поговорить, но передумал. Решив, что надо бы переждать, да и самому успокоиться. В итоге сорвался домой в спячку.

- Ну попроси Фролова проверить по камерам: что и как, пусть с этой девчонкой поговорит. Заодно успокоит её.

- С ней я сам сегодня разберусь. Она вышла на работу. В конце смены проверю и поговорю.

- Ну решай сам, сын. Вот только смотри паники не разводи. Не забывай, бабы частенько сначала сами ноги раздвигают, а потом орут, что она не такая и это всё он виноват.

- Я понял. Это не тот случай. Пока. И удачной случки.

Отец хмыкает то ли удивлённо, то ли раздражённо, но я уже не слушаю.

Мы оба не скрываем друг от друга своих сущностей: он - жёсткий бизнесмен и кобель при живой жене, которой уже давно наплевать на нас обоих, а я их единственное дитя, наследник многомиллионного бизнеса, и последняя сволочь, которую больше всего волнует новая битва, а всё остальное – секс, деньги, лишь фон.

Сразу набираю Фролова и в несколько фраз обрисовываю ситуацию.

- Проверь камеры. Я сам тоже гляну, но ты больше знаешь окружение отца и завсегдатаев клуба. Будет проще.

- Конечно, Макар Фёдорович. Сделаю.

- Доложить мне, а не отцу. А то в этот раз ты как-то упустил меня из своей цепочки передачи информации.

- Приказ Фёдора Тимофеевича, – сухо басит извечно простуженным голосом Фрол.

- "Нарцисс" последний год только моя забота. Предлагаешь найти тебе напарника?

- Я вас понял.

- Надеюсь. С отцом я тоже поговорю на эту тему. Что насчёт вчерашнего ножевого? Точно всё улажено?

- Сотрясение, выбитая челюсть, три сломанных ребра, перелом запястья правой руки.

- Легко как-то...

- Фёдор Тимофеевич просил просто поговорить и объяснить. Мальчики обещали больше не баловаться.

Ой, на нравится мне это, но вслух ничего не говорю.

- Я понял. Тогда жду информацию насчёт нападения в цоколе.

Фролов отключается, а я понимаю, что снова завёлся.

Отсутствие секса и адреналин в крови от этих бесячих ситуаций не делают меня хорошим мальчиком. Вот только в отличии от тех гавнюков, я знаю, как правильно спустить пар.

Секс и бокс, можно миксовать, можно отдельно.

Этим и займусь. Сразу как только проверю записи камер вчерашней ночи – что там конкретно случилось с Шмелёвой.

Глава 10

Макар

Девчонка не врала.

На камерах видно, что её кто-то поджидает недалеко от комнаты персонала, но этот некто чаще остаётся в слепых пятнах камеры, как если он о ней знает. Плюс капюшон его черного худи полностью скрывает лицо. Зато момент боли на лице Мары, когда нападающий выворачивает ей правое плечо, камера прекрасно поймала.

И сегодня это плечо будет болеть, а она носит тяжелые подносы... И меня это вообще никак не должно волновать, но отчего-то дёргает и нервирует. Гордая идиотка...

Четыре часа в зале, мышцы гудят и сводит, но чувство расслабления ко мне сегодня не приходит. Боксирование груши тоже не особо помогает, так как нет живого противника, а с воображаемыми уже скучно бороться.

Раздумываю, чтобы позвонить кому-нибудь из парней, но взглянув на время, полночь, понимаю, что оба пошлют меня нахуй. И я разделяю их мнение, сам бы туда же отправил.

И тут меня осеняет... Беру мобильный.

- Денис, мне нужны сводки за вчера и заодно лист по алкоголю по закупке на следующую неделю в распечатках. Пусть кто-нибудь из твоих девочек ко мне метнётся. Я в тренажерке. И упаковку воды. Здесь закончилась.

- Я могу сам. Все девочки в зале.

- А что наша новенькая? Справляется?

- Вполне.

- На вот пусть и принесёт.

Я чувствую, что Котов против моего решения. И кстати, это не в первый раз, когда парень жаждет ограничить моё общение с ней. Хочет подкатить к ней свои яйца?

- Хорошо, Макар Фёдорович.

Я скидываю звонок и жду. Она придёт. Гордость не позволит проигнорировать моё распоряжение.

Хвастаюсь за верхнюю перекладину турника и, выполнив стандарт подтягиваний, остаюсь в висе для растяжки мышц спины и позвонков.

Через пять минут я слышу стук каблуков.

Марина заходит ко мне с упаковкой бутилированной воды в левой руке, а в правой – папка с файлами.

- Куда поставить?

- Можешь оставить около дверей.

Кивает.

- Двери прикрой, туфли сними.

Мара тормозит где-то посередине пути, сразу после сними.

Медленно разворачивается ко мне и смотрит, как если я попросил её голой по главной улице пройти в час пик.

- Давай, давай. Не тормози, Шмелёва, – поторапливаю девчонку, спрыгнув на пол с турника.

- Ну как сказать, если у одного мозг без тормоза, то хоть кто-то должен сбросить скорость в критичной ситуации.

- Каблуки свои сними. Или ты только в них такая смелая? – насмехаюсь и шагаю к ней.

- Я так понимаю, вопрос "А нахрена мне это надо?" останется без ответа? – И Мара с плохо скрытым за длинными ресницами раздражением скидывает туфли к стене.

- Правильно понимаешь. Двери закрой ещё.

- На замок?

- Как тебе хочется.

Шмелёва закрывает и щёлкает замком на ручке двери. Мне нравится её выбор. Вполне логичный. Если нас застанут в бое, то возникнет много вопросов. В первую очередь, к ней самой.

Я шагаю первым, выкидывая руку для скользящего удара в угол челюсти. Мара реагирует в ту же секунду, профессионально уходя от удара.

- Где занималась или до сих пор занимаешься?

- Так я здесь ради этого? – колко и зло бросает Шмелёва. – Ну это уже совсем ни в какие ворота...

- Мне просто нужен спарринг. Сейчас.

- Я на работе.

- Ну и отлично. Значит, начинай работать на спарринг.

- Что без какой-либо альтернативы?

- Не хочешь рассказывать о себе, тогда вперёд.

Я снова делаю простой без динамики выпад, Марина снова отлично реагирует.

Дальше проще: я сильно не напрягаюсь, изучая технику движения девчонки и заодно стараюсь щадить её правую руку, которая по всей видимости, у неё ведущая, но сейчас она неплохо наносит основные удары и левой.

- Ты амбидекстр?

- Редко пользуюсь.

- Зря.

Я пытаюсь взять инициативу. Делаю резкий выпад, целясь кулаком в корпус Мары — хлесткий, прямой удар, рассчитанный на силу, но не на скорость. Девчонка даже не отшатывается, а просто делает микроскопический шаг в сторону, пропуская мой кулак в сантиметре от своих ребер, и в то же мгновение ее ладонь бьет меня по предплечью, сбивая руку вниз.

- Хорошо, – усмехаюсь я, тут же замахиваясь левой.

Мара ныряет под мою руку, как под воду. Ее тело складывается, пропуская удар над головой. Вместо того чтобы отпрыгнуть, она делает шаг вперед, вклиниваясь в мое пространство. Ее колено коротко и жестко уходит мне в бедро — не в пах, а именно в мышцу, чтобы сбить равновесие.

Я спотыкаюсь, но удерживаюсь на ногах. Моя самоуверенность слетает, сменяясь азартом. Теперь я двигаюсь осторожнее, мелкими шажками.

- Неплохо, – признаю я.

Шмелёва молчит, качаясь на носках, как маятник. Внезапно она атакует первой. Серия очень быстрых, рваных джебов – раз-два-раз. Они не столько бьют, сколько слепят, заставляя меня поднять руки.

Я не выдерживаю, бросаюсь в размашистый «крюк», вкладывая всю силу в надежде сбить ее с ног одним ударом.

И это её коварная ловушка.

Мара не блокирует мои движения, а просто приседает еще ниже. Моя рука со свистом рассекает воздух там, где только что была ее голова.

В то же мгновение девчонка выпрямляется, как пружина, и ладонью-«лопаткой» толкает меня в подбородок снизу вверх. Удар получается не нокаутирующим, а дергающим. Моя голова запрокидывается, я теряю равновесие и, запутавшись в собственных ногах, тяжело падаю на спину.

Охуеть как интересно...

Мара зависает надо мной, тяжело дыша. На ее лице ни торжества, ни злости, а только спокойное удовлетворение работой. Я же продолжаю лежать на матах, рассматривая ее снизу вверх.

- Сдаюсь, — выдыхаю я, поднимая раскрытую ладонь в жесте тапа.

Мара протягивает мне руку, помогая встать.

- Был бы хороший спарринг, – сухо и с ноткой обиды комментирует Шмелёва, – если бы ты работал в полную силу и не поддавался.

Я принимаю ее руку, поднимаюсь, но ладонь не отпускаю.

- У меня не было цели победить, Мара. Я же вижу удар за секунду до того, как он начинается.

- Заметила.

Она дёргает руку к себе, но я лишь сильнее сжимаю тонкие пальцы.

Бровь девчонки быстро взлетает, намекая на то, что пора её отпустить.

- Не трогай, мажор!

Глава 11

Мара

Когда Котов передал, что Верховный младший требует меня к себе с документами и водой, то я ждала от этого элитного засранца чего угодно, кроме приказа о спарринге с ним.

И здесь даже важен не тот факт, что это какая-то дикость, устраивать бои сыну владельца с официанткой на смене, но то, что он, достаточно именитый боец, опускается до спарринга с какой-то левой девчонкой. Как по мне, это постыдное для его репутации дело.

Но Верховный начинает первым, и я моментально вклиниваюсь в борьбу. Здесь я знаю, что делать и как, в отличии от мира человеческих взаимоотношений.

- Сдаюсь, — на выдохе расслаблено тянет мажор, показывая поражение.

Выпендрёж чистой воды. Он мог сделать меня одной левой в первые две секунды тренировки, особенно если учесть, что моя ведущая правая рука сегодня совсем не в форме.

- Был бы хороший спарринг, если бы ты работал в полную силу и не поддавался, – принимая его ложное поражение, подаю ему руку, чтобы подняться с пола.

- У меня не было цели победить, Мара. Я же вижу удар за секунду до того, как он начинается.

- Заметила.

Когда Верховный уверенно стоит на ногах, я пытаюсь выдернуть пальцы из его ладони, но гад её удерживает.

И мне это не нравится.

- Не трогай, мажор!

- А то что? Снова угрозы? Или снова очередной мордобой?

- То, на что сам постоянно напрашиваешься.

- А так я хочу не этого, – очень уж двусмысленно заявляет эта наглая морда. – Тем более ты мне явно задолжала.

- Это где?

- В том, что ты регулярно плохо ведёшь себя с боссом.

- Ты не босс.

- Как сказать... Боюсь, ты ошибаешься. И тот факт, что несмотря на своё удручающе плохое поведение, ты всё ещё продолжаешь работать, целиком моя инициатива.

Бесит до изжоги или ещё какого-то симптома, чтобы объяснить мне тот пожар внутри моей груди от его слов, от его некой правды и горячих пальцах на моей руке.

И словно Верховному мало пожара внутри меня, он делает ещё один шаг ко мне. Едва я дёргаю правой рукой, чтобы в очередной раз дать ему в челюсть, как парень перехватывает и её.

- Не сегодня, Мара, – ухмыляется мне, предвидя мои дальнейшие действия. – А если сейчас подключишь и ноги, то я уложу тебя на маты и полностью обездвижу.

Я тихо рычу, так как не привыкла сдаваться.

- И да, чем больше ты сопротивляешься, тем больше вредишь своему плечу, что тебе ещё вчера тот гондон вывернул.

Мой гнев тут же опадает до уровня средней адекватности.

- Ты смотрел камеры?

- Камеру. Его практически совсем не видно. Скорее всего он знал о камере и угле её обзора. Так что кроме самого факта нападения на тебя у нас ничего нет. Понимаешь?

О да! Знакомая ситуация. Плавали, знаем.

- Вполне. Его нельзя найти, а он придёт снова и в следующий раз мне может уже так не повезти. Например, как Нике, которую целенаправленно порезали, – выплевываю ему это прямо в лицо. – А она, между прочим, модель и из-за этого у неё сорвался показ, работа и репутация.

Ну он же хозяин, пусть тогда знает, что я тоже кое-что знаю, что он и его люди желают замять, и в случае чего не собираюсь молчать.

- Я разбираюсь с эти делом, – недовольно цедит сквозь зубы, опаляя меня тёмным взглядом из-под длинной чёлки, что упала на его глаза.

Хочется поправить, но я тут же даю себе мысленную оплеуху. Ты, Шмелёва, совсем рехнулась...

- Да неужели, – абсолютно не веря ни единому слову Верховного, я, рискуя своим плечом, дёргаюсь руками вниз и в стороны, пытаясь вывернуть запястья из крепких мужских капканов.

- Да прекрати ты дёргаться, как девственница на первом свидании, – рычит Макар, вжимая меня в себя.

- Я не буду с тобой трахаться, Верховный. Если только ценой сохранности твоего члена, – зло шепчу ему почти в губы.

Между нами не остаётся расстояния.

- А я и не предлагаю. Один поцелуй и ты на сегодня свободна, – его голос становится ниже, вибрирует где-то в моей груди, потому что между нами реально ноль сантиметров.

Абсолютный ноль.

Воздух становится дурным, тяжёлым, как в бане. Я как-то особенно остро чувствую запах его тела, дорогого, как и весь он сам, парфюма, и это начинает бесить меня ещё сильнее. Ведь мне в нём ничего не должно нравиться. Абсолютно. Это Верховный, мать его! Что там меня должно зацепить?!

Но сердце долбит по моим рёбра так, что, кажется, он тоже это слышит. Позорище!

Смотрю в его глаза, почти совсем скрытые чёлкой, но там неизменная темнота и какая-то дикая, неконтролируемая вспышка энергии, от которой у меня внутри всё переворачивается.

Адреналин зашкаливает так, что голова начинает немного кружиться. Я чувствую каждую точку нашего соприкосновения: его руки на моих запястьях, его грудь, его дыхание на моих губах. Меня трясёт мелкой дрожью, но уже непонятно – от злости или от этого грёбаного напряжения, что повисло между нами, как оголённый провод.

Головой понимаю, что должна оттолкнуть его. Должна вырваться. Должна врезать в челюсть. Но тело бездействует.

Я тупо смотрю на его чувственные губы, где нижняя чуть пухлее, а на подбородке ямочка. Смотрю, и хочу почувствовать их вкус, узнать, как они будут ощущаться на моих.

Это просто секундная слабость, такая тупая и максимально не вовремя, что я едва не стону в голос от досады на саму себя.

Шмелёва, дура, тормози! Это же Верховный! Твой почти враг! Человек, который берёт что ему надо, а потом просто вышвыривает на обочину своей шикарной дорогой жизни.

Но логика уже отключается, оставляя одни голые инстинкты.

- Отпусти, – выдыхаю я, но это звучит даже для меня как жалкий писк, а не приказ.

- Сама отпусти, – усмехается Макар, но усмешка выходит кривая, напряжённая.

Он тоже на взводе. Я ловлю в блеклом свете зала его расширенные от возбуждения зрачки, сбитое дыхание.

- Ты же первая начала эту игру, Мара.

- Какую игру? – хриплю и ненавижу себя за этот предательский хрип.

- Кошки-мышки. Которая, кстати, нам обоим нравится.

И всё.

Я взрываюсь, как тротил от спички. Теряю контроль окончательно и бесповоротно.

Злость, адреналин, его запах и близость, его слова – всё смешивается в гремучую смесь под лозунгом моего дикого нрава.

Я дёргаюсь в руках Верховного, но не чтобы ударить, а чтобы окончательно стать ближе. Впиваюсь в его губы с отчаянной злостью умирающего, со всей той дикой энергией, что кипит во мне с первой минуты нашего знакомства.

Кусаю. Требую. Это не поцелуй - это наша с ним война. Битва за территорию.

Макар глухо рычит мне в рот и тут же перехватывает инициативу. Его язык врывается в мой рот властно, нагло, очень так по-хозяйски. Руки сжимаются на моих запястьях до боли, но мне плевать. Плевать на плечо, плевать на всё.

Я отвечаю с той же жадностью, запрокидывая голову. Внутри всё горит синим пламенем. Мыслей ноль. Осталась только эта сумасшедшая химия, этот ток, который бьёт по нам, и этот поцелуй, который сто процентов самый безумный в моей жизни.

Когда нам обоим не хватает воздуха, он отрывается от меня на миллиметр, тяжело дыша, упираясь лбом в мой лоб.

- Охренеть, – выдыхает он хрипло, и в его голосе неподдельное офигение.

Я же вообще молчу. Сердце колотится где-то в горле. Губы горят. В голове каша.

Я только что поцеловала Верховного.

Шмелёва, идиотины кусок, ты только что поцеловала самого Верховного?! Нахрена?!

- Мара... – начинает Макар.

- Заткнись, – искренне и от души обрываю его, пытаясь выровнять дыхание. – Просто... заткнись.

Потому что если он скажет ещё хоть слово, то мне придётся признать, что это было реально. Я реально сошла с ума.

А я пока не готова.

Глава 12

Мара

Требовательный стук в двери тут же мобилизует мои скрытые запасы нервной системы.

Я толкаю мажора в грудь. Смотрю ему открыто прямо в глаза, нацепив самую смелую усмешку.

- Ну, кажется, я с вами в расчёте, босс. Теперь свободна.

- Мара...

Но где там, я, взмахнув высоким хвостом, уже несусь к дверям, чтобы открыть их моему спасителю.

Это Котов. Его взгляд такой говорящий и даже малость матерный.

- Марина, ты где пропала? Я должен обслужить зал вместо тебя? – рычит менеджер, а я и рада.

Пусть ругает, только пусть под официальным предлогом заберёт меня отсюда.

- Извините, Денис Иванович. Я иду.

Уже почти перешагнула порог, намереваясь закрыть за собой дверь, как ту с силой вырывает у меня из руки.

- Это я её задержал, – холодно басит мне в спину Верховный.

Ну мать его... Какого хрена, спрашивается, он выперся... чтобы Котов сложил два и два и получил четыре, которых у нас не было?!

Парень встаёт намеренно близко ко мне, что я спиной чувствую жар его большого тела.

Денис чуть замирает при появлении Верховного, но продолжает смотрит на него без должного боголепия. Кажется, у Котова тоже яйца имеются, которые он обычно шифрует под маской спокойствия и нейтральной улыбки.

- Я понимаю, Макар Фёдорович, но у нас и так сегодня неполный штат официанток, а посадка стопроцентная, – почти выговаривает Денис. – Мара, что стоим? Бегом в зал

И хотя Котов здесь не главный, я быстро срываюсь с места в глубь коридора, чувствуя, как по талии скользит рука Верховного, который таки хотел удержать меня на месте.

- Денис, а ты задержись, – слышу холодный приказ мажора.

Чёрт! Сейчас этот придурок сорвёт свою злость на ни чём неповинном Денисе. Сбрасываю скорость и на ходу разворачиваюсь к парням.

Котов реагирует мгновенно.

- Мара, отконтролируй бар, пока я занят, – добавляет он, шагая буквально на Верховного, тем самым вынуждая того зайти обратно в тренажёрный зал.