- -
- 100%
- +
Когда солнце добралось до горизонта и стало темнеть, Алиса совсем вымоталась. Если после дневного похода она просто чувствовала усталость, которая была даже приятной, то вечерний марш-бросок отнял последние силы. Сначала она думала о доме, школе, родителях, а под конец у нее осталась только одна мысль: «Когда же кончится эта дорога!»
И когда широкая тропа превратилась в две колеи, а после уперлась в ворота и ее спутники остановились, Алиса даже не села, а упала в пыльную траву на обочине.
Йолрик, запрокинув голову, посмотрел на деревянную башенку, видневшуюся над забором, а Галед поднял с земли камень и несколько раз стукнул им в ворота.
– Закрыто? – устало спросила Алиса. – Не успели?
Ей никто не ответил, но зато ворота, скрипнув, отворились и в щель просунулась усатая голова в кожаной круглой шапочке.
– Здорово, эльф, – громко сказал охранник, разглядывая пришельцев. – Вовремя вы, еще час – и закрыли бы.
– Здравствуй, – отозвался Йолрик и, покопавшись в мешке, вынул оттуда свернутую в трубку не то бумагу, не то кожу.
Человек вышел из ворот, развернул свиток, несколько раз посмотрел на Галеда, видно, сверяя надписи на ошейнике с документом… И повернулся к Йолрику:
– А где на второго раба бумага?
– Это не раб, – Йолрик покосился на Алису. – Мальчик – сын моего друга. В Ливадии голод – сам, наверное, знаешь, вот его отец и попросил меня отвести его к родственникам, в Равнины. Мне по пути, я и взял. Не мешок с песком нести. Мне несложно.
Слушая напевную речь Йолрика, Алиса чуть было сама не поверила в эту историю, так правдиво она звучала. Казалось, еще немного – и она вспомнит жизнь в Ливадии… может, и вспомнила бы, будь она на самом деле мальчиком. Глядя на искренне и дружелюбно улыбавшегося охраннику Йолрика, никак невозможно было подумать, что он лжет. В голове у Алисы возник сумбур. Две противоречивых истории боролись за право быть правдой.
Стражник же только кивнул и отдал Йолрику свиток.
– Продаешь что? – спросил он равнодушно.
– Нет, – отозвался Йолрик. – Только камешки на еду хочу поменять. Путь неблизкий.
– Проходите, – махнул рукой стражник. – В городе, правда, сегодня много народа ночует, место поискать придется.
– Поищем, – сказал Галед, снова навьючив на себя вещи. – Как живете? Все тихо? Волколаки не нападали?
– В это лето как с цепи сорвались! – охотно ответил стражник, пропуская в ворота Галеда и Алису. – Да такие лютые! Детей сколько перетаскали, жуть. А то и взрослых, кто зазевается. Мы в Столицу письмо написали, ждем теперь.
– Облаву хотите делать? – заинтересовался Галед.
– А что еще делать? Осмелели! Того гляди в двери полезут.
Странно, но с Галедом стражник, казалось, разговаривал охотнее, чем с Йолриком, совсем сбив с толку Алису.
Галед, заметив, что Йолрик уже шагает по улице, быстро простился со стражником и поспешил за эльфом. Алиса тоже догнала Йолрика и пристроилась рядом, примерив свой шаг под его шаги.
Перед ней раскинулся невиданный город. Почему-то она думала, что он будет похож на те города, к которым она привыкла, с многоэтажными домами и фонарями на улицах. И была удивлена тем, что увидела. Хотя дома в два, а то и в три этажа встречались не так уж редко, город все же был одноэтажным. Фонарей не было совсем, а тусклые окна почти не освещали улиц. Громоздкие и грубые каменные дома лепились друг к другу, едва оставляя место для прохода. Так что весь город был пронизан узкими, похожими на норы ходами, которые и улицами назвать язык не повернется.
Ближе к центру проходы стали пошире, иногда даже превращаясь в площади, и начали попадаться люди. Алиса плотнее прижалась к Йолрику, но тот отстранил ее.
– Иди рядом, но не липни, – велел он. – И за руку меня не хватай.
– Почему? – Алиса уже еле передвигала ноги, и ей хотелось не только повиснуть на нём, а и на ручки попроситься.
– Не надо привлекать внимания.
– Здесь, что, не принято детей за руку водить? – надулась Алиса.
– Мы разных рас, – пояснил Йолрик. – За моего сына ты вряд ли сойдешь. Ошейника на тебе нет, стало быть, ты не раб. А все остальные варианты наших отношений, которые могут прийти в голову окружающим, тебе не понравятся.
Алиса не стала переспрашивать, интуитивно поняв, что он говорит о чем-то крайне отвратительном. К тому же она так устала, что спорить и возмущаться просто не было сил. Не хотелось даже глядеть по сторонам.
Алиса, спотыкаясь, плелась, стараясь не отстать от Йолрика, и когда он внезапно остановился, чуть не упала.
– Пришли? – сонно спросила она у Галеда.
Тот молча прошел мимо нее в открытую Йолриком дверь. Алису Йолрику пришлось подтолкнуть в спину.
В сумрачном, тесном, заваленном какими-то мешками и ящиками помещении, которое Алиса назвала для себя лавкой, было сыро и пахло старьем. Их троица оказалась единственными посетителями. Йолрик подошел к длинной, на всю комнату, доске, разделявшей помещение пополам, и позвонил в колокольчик. Галед снял с себя поклажу, свалил ее на пол и облокотился на стойку, приготовившись ждать.
– Здравствуй, здравствуй, добрый эльф! – раздался громогласный голос, и из двери с другой стороны стойки вышел полный краснолицый мужчина. – Привет, Галед.
– Ага, – отозвался орк, не меняя позы.
– Давненько вас не было, – хозяин лавки положил толстые руки на стойку. – Все по Пустоземью шляетесь?
– Возьмешь камни? – спросил Йолрик, не ответив на приветствие и проигнорировав вопрос.
– Возьму, но по старой цене.
Йолрик кивнул, вынул из заплечной сумки маленький кожаный мешочек и высыпал из него на стойку разноцветные камешки. Хозяин не рассматривая пересыпал их на ладонь, мимоходом ловко посчитав.
– Народу нынче в городе прорва, – человек, видно, не мог молчать и заговорил с Галедом, раз Йолрик не горел желанием общаться. – Откуда столько набежало-то? Волколаки все лето лютуют, а народу меньше не становится.
– В окраинных мирах неспокойно, – пожал плечами Галед. – В Буках война. В Ливадии голод. Где торговать-то еще, как не у вас?
– Это верно, – довольно ухмыльнулся хозяин. – Цены поднялись до небес. Нынче все продается, даже то, что годами не покупали. Мальчишку не торгуешь, случаем? – он снова обратился к Йолрику, равнодушно следившему, как хозяин лавки прячет камешки и достает деньги. – А то куплю.
– Не продаю, – буркнул Йолрик. Сгреб неровные обшарпанные монеты со стойки прямо в карман и, не прощаясь, вышел из лавки.
– К Галику идите, – вслед ему сказал хозяин. – Разве что у него только и найдется комната.
– Ага, – отозвался за Йолрика Галед, собрал вещи и подтолкнул Алису к дверям.
– Спокойной ночи.
– И вам, мои добрые друзья. И вам, – забормотал хозяин, провожая гостей и закрывая за ними дверь.
Последний переход Алиса практически не запомнила. Брела в полусне, то и дело вздрагивая от тычков Галеда, и очнулась, только когда вошла в шумное, одуряюще вкусно пахнувшее помещение.
Галед взял ее за плечо и втолкнул в зал, заполненный дымом, людьми и запахами еды. Рот Алисы мгновенно наполнился слюной. Если еще минуту назад она хотела только спать, то теперь внезапно оживший аппетит отодвинул потребность во сне на второе место. Алиса потерла глаза и бодро пошла за Галедом, искавшим, где бы присесть. Йолрик куда-то исчез и вернулся, только когда Галед и Алиса уже устроились за низким, грубо сработанным из неполированного дерева столиком. Молодой парень, почти подросток, внезапно возникший рядом с ними, начал уставлять столик блюдами, тарелками и мисками.
Такой красивой еды Алиса в жизни не видела – будто с картинки из маминой книги с рецептами блюд! Рыба, мясо, овощи, фрукты, нарезанные крупными кусками, сочились влагой и жиром и были такими яркими и душистыми, что в желудке у Алисы началась шумная революция.
Никаких приборов парень им не дал. Как и в лесу, Галед стал есть руками, а Йолрик вынул свои палочки. Алиса не задумываясь взяла пример с Галеда. Запихивала в рот сочный кусок, не разбирая, сладкое это блюдо или соленое, глотала, почти не жуя, и тут же запихивала следующий. А парень все приносил и приносил новые блюда. Горячую, рассыпчатую оранжевую кашу, ароматный желтый бульон с плавающей в нем зеленью, обжаренные золотистые куски мяса или птицы… и фрукты, фрукты, каких Алиса еще не видывала.
Но вот Йолрик вытер свои палочки тканой салфеткой и убрал в карман. И Алиса с сожалением поняла, что тоже не сможет уже впихнуть в себя ни кусочка. Зато Галед продолжал молоть челюстями все подряд. Блюда быстро пустели. Йолрик раскурил трубку, внеся свою лепту в дымную атмосферу харчевни, и прикрыл глаза, дожидаясь, пока его спутник насытится.
Алиса оглянулась. Почти все посетители харчевни были пестро и причудливо одеты и вели себя кто во что горазд. Кто-то ел палочками, как Йолрик, но таких было мало, остальные пользовались руками. Кто-то громко орал песню на незнакомом языке, кто-то играл в карты, кто-то тихо разговаривал. Шумная компания за ближайшим к ним столиком явно употребляла спиртное. Родители Алисы пили вино нечасто, только по праздникам, но она узнала этот запах и возбужденное состояние пьющих.
Алиса оглядывалась, рассматривая окружающих, и вдруг поняла, что совсем не видит в зале женщин. Она подергала Йолрика за рукав, тот приоткрыл глаза.
– Почему здесь нет женщин? Это мир такой?
– Женщин? – сонно переспросил Йолрик. – М-м-м… все приличные женщины вечерами дома сидят. А неприличных сюда не пускают. Это харчевня, а не бордель. На второй этаж, может быть, и можно девку привести, а в зал нет. У хозяина свои принципы.
Алиса не была уверена, что поняла Йолрика правильно, но переспрашивать не решилась. Уж больно откровенно он отвечал на вопросы.
Наевшаяся Алиса откинулась на обтянутую ковром перегородку и не заметила, как задремала. Галед разбудил ее тычком в плечо. Йолрик тряхнул головой и потер глаза, видимо, тоже успел уснуть. На столе остались только пустые тарелки: Галед зря время не терял. Как смогло столько еды поместиться в одного, даже пусть и очень большого парня, Алиса так и не поняла.
Они поднялись на второй этаж. Йолрик открыл нелепым деревянным ключом комнату и, не зажигая света, взял Алису за плечо и подвел к кровати. Она нащупала мягкие покрывала, зарылась в них и мгновенно уснула.
3
Наутро оказалось, что она лежит на огромной кровати, занимавшей почти все место в комнате. Судя по скомканным покрывалам по соседству, Йолрик спал рядом, но проснулся раньше. Алиса села и оглядела комнату. Йолрика нигде не было видно, а у двери, прямо на голых досках пола, громко сопел Галед.
Она встала и выглянула в окно, выходившее в большой хозяйственный двор. По нему бегали куры и поросята. То ли овцы, то ли козы пили из огромной деревянной лохани. В песке у забора копошились голые ребятишки. А еще в дальнем углу двора, за сараями, она увидела очень знакомый деревянный домик. И внезапно поняла, что ей срочно нужно во двор. Но выход из комнаты перекрывал спавший у двери Галед.
Алиса потопталась возле двери и, наконец, решилась.
– Галед? – тихонечко позвала она и потрогала спящего орка за каменное плечо.
– Галед? Пусти меня, мне надо… выйти.
Галед шумно вдохнул и перестал сопеть, но не шевельнулся. Алиса потянула на себя дверь, она уперлась в бедро Галеда и не открывалась.
– Куда? – буркнул Галед, открывая глаза.
– Во двор, – сказала Алиса, нетерпеливо подпрыгивая перед дверью. – Пусти же меня.
Галед сел на полу, пытаясь проснуться. Алиса дернула на себя дверь, та распахнулась, стукнув Галеда по плечу.
– Извини, – пискнула девочка и выскочила в щель. Галед ругнулся ей вслед, но она уже стремительно скатилась по лестнице и выскочила в открытую дверь. Повезло – та вела во двор, и Алиса стремглав долетела до такой знакомой будочки, надеясь, что она не ошиблась.
Да, маленький деревянный домик оказался именно туалетом, точно таким же, как в деревне у бабушки. Даже дырки в двери наверху были вырезаны в форме сердечка.
Обратно Алиса шла уже спокойно, с любопытством разглядывая живность. Ей навстречу из двери харчевни вышла хмурая девушка с корзиной мокрого белья. Она разогнала поросят и принялась развешивать белье на заборе.
Алиса постояла, посмотрела за ней, поглазела на детвору, ползающую в куче песка, и неспешно пошла наверх.
Галед уже встал и теперь, сидя на полу, раскладывал в кучки монеты, что-то бормоча себе под нос.
– Галед, ты не знаешь, где можно умыться?
– Таз и кувшин в коридоре на подоконнике, – не отрываясь от своего занятия, произнес тот. – Или полей себе из бурдюка, все равно старую воду выливать придется.
– Куда полить?
– За окно.
Галед был занят и, видимо, поэтому не злился на нее за непонятливость, как обычно.
Алиса развязала полупустой бурдюк, пробралась мимо громоздкой кровати к окну и, облив подоконник, кровать и даже себя, все-таки ухитрилась плеснуть пару ладошек воды в лицо.
– Где Йолрик? – спросила она, умывшись.
– Ушел, – буркнул Галед.
– Хочешь, я помогу тебе посчитать? – Алиса просунула голову над плечом Галеда, разглядывая сложенные кучками монеты. – У меня пятерка по математике.
– Лучше не мешай.
– А когда он придет?
– Откуда мне знать? – Галед тяжело вздохнул, оторвался от подсчетов и посмотрел на Алису. – Я ему не хозяин. Дела у него в городе. Может, проводника ищет.
Алиса обошла Галеда и, присев на корточки, взяла одну монетку. Она оказалась странно тяжелой, холодной и шершавой. Надписи на ней стерлись и не читались. Галед досчитал, ссыпал деньги в кожаный мешок и встал.
– Ты куда? – Алиса протянула ему монетку.
– На базар.
– Я с тобой.
– Зачем ты мне там?
– Я посмотреть хочу. Ну пожалуйста, Галед.
Алиса приготовилась долго его уговаривать, но он неожиданно легко согласился:
– Ну ладно, пошли. Только не потеряйся. Искать не буду.
Дневной город поразил Алису пестротой и замысловатостью построек и приспособлений. Все было не так. От всего веяло чуждостью и неправильностью. На улицах было так людно, что ходить по ним оказалось почти невозможно. Галед протиснулся в узкую арку и, раздвигая народ одной рукой, вторую протянул Алисе:
– Держись, а то отстанешь.
– Но Йолрик сказал, что нельзя за руку, – удивилась Алиса.
– Это с ним нельзя, – объяснил Галед, улыбнувшись. – Он свободный, а я раб. Вполне могу быть рабом твоего отца.
На рынке людей оказалось еще больше, чем на улицах. Галед тянул Алису за руку от лотка к лотку, а она, открыв рот, смотрела по сторонам. Рынок напоминал сказочную страну с горами-грудами прозрачных сушеных фруктов, диковинных овощей, огромных грибов, фантастической расцветки рыбин и всяких странностей, которым Алиса и названия-то не знала. Лесами ковров и тканей; морями всевозможных расцветок жидкостей, разлитых в бутылки, банки, бурдюки, миски, и даже в обмазанные глиной корзины.
А покупатели и продавцы! Начать с того, что далеко не все окружающие ее люди на самом деле были людьми. Алиса увидела группу маленьких, с нее ростом, бородачей, толпу огромных, заросших мехом с ног до головы верзил, парочку худых и мускулистых, очень похожих на Галеда, вороватого вида типов с серой кожей и раскосыми желтыми глазами. Еще чернокожих людей с головами, украшенными небольшими витыми рожками, людей с совершенно синей кожей и длинными серебристыми волосами, людей, на обнаженных спинах которых росли самые настоящие крылья! А еще… Она вскрикнула и потянула спутника за руку.
– Галед, Галед, смотри, это оборотень?
Галед равнодушно глянул на человека с головой собаки и пояснил:
– Это тахин. А волколаков в городе не бывает.
Собакоголовый тахин скрылся в толпе, и Галед потянул Алису дальше.
Странно, но Алиса довольно быстро освоилась в пестрой толпе существ всевозможных размеров и форм с разноцветной кожей.
На некоторых существах Алиса увидела ошейники. Но она не заметила, чтобы окружающие относились к ним пренебрежительно. Напротив, продавцы зазывали и их, и Галеда так же, как и покупателей без ошейников. Улыбаясь, болтали с орком, яростно торговались и радовались, сойдясь в цене. Никто не оскорблял его, не задевал и вообще никак не выделял. Алиса совсем запуталась. То ли полученные в школе представления о рабстве оказались ошибочными, то ли в этой стороне рабством называли что-то другое.
Галед не спеша ходил от прилавка к прилавку, пробовал и нюхал продукты, спокойно торговался и, сойдясь в цене, покупал. Он брал по большей части сушеную снедь: фрукты, овощи, орехи, сыр, полоски вяленого мяса и рыбы. А когда его мешок наполнился так, что туда уже ничего не лезло, Галед посчитал оставшиеся деньги и купил на выходе с рынка две огромные, с голову младенца, ярко-оранжевые хурмы. Одну протянул Алисе, а вторую в несколько укусов съел сам. Алиса хурму не любила, но отказываться не стала. Галед, пожалуй, впервые что-то для нее делал, так что привередничать не стоило. Откусив от хурмы, она похвалила себя за умное решение. На вкус этот фрукт на обычную хурму походил мало. Оказался совсем не вяжущим, сочным и таким сладким, что губы слипались. Алиса и не заметила, как съела его целиком, не успели они еще и от рынка отойти.
– Эй, куда это ты идешь? – вдруг пронзительно крикнул невысокий, худощавый человечек, выскочивший из лавки прямо перед носом у Галеда. Алиса испугалась, решив, что это какой-нибудь стражник, но Галед вдруг улыбнулся и, отпустив руку Алисы, шагнул к нему.
– Здорово, Илмар. Как торговля?
– Пойдет торговля, друг Галед, если ты табачку у меня для Йолрика купишь, – весело отозвался человечек и вернулся в лавку.
Галед и Алиса пошли следом. Продавался в его лавке не только табак, но и сушеные фрукты и сладости. Знакомый Галеда мимоходом взял из-за прилавка леденец на палочке и протянул Алисе.
– Я его сегодня утром на рынке видел, – продолжил он, доставая мешочки с табаком. – Он к детским вещам приценивался. Я еще подумал: «Зачем ему?» А теперь, смотрю, вы пацаненка где-то подобрали. Или это баба какая от него нагуляла?
Алиса поморщилась и посмотрела на Галеда, тот указал ей на дверь:
– Постой на улице, только от лавки не отходи.
Узкая улочка пролегала в стороне от рынка и была относительно тихой. Алиса устроилась в тени дерева, росшего за высоким забором, хрустела леденцом и смотрела на прохожих. Днем женщины на улицах встречались часто. Правда, на рынке Алиса их не видела – и продавцами и покупателями были почему-то одни мужчины. Мальчишки, помогая отцам, крутились у прилавков, а девочек Алиса не встретила ни одной. Здесь же, на улочке возле лавки, мимо нее прошли две взрослые женщины и девочка-подросток, тянувшая за руку младшую сестренку. Одеты они были пестро и, так же как женщины на Алисиной стороне, носили юбки. Только их юбки доставали до пола и были широкими, как у теток со старинных портретов. Разглядывая прохожих, Алиса не заметила, что ее саму внимательно изучают. Белобрысый смуглый мальчик, одних с Алисой лет, повис на заборе и долго рассматривал пришельца. А потом, видно, решив, что опасности он не представляет, спрыгнул и подошел к Алисе.
– Привет, – солидно сказал он, остановившись шагах в трех. – Я Кай. Живу на этой улице. Мой отец – кузнец. А тебя как звать?
– Али… – начала Алиса, но спохватилась, что называет женское имя, и запнулась, запоздало подумав, что надо было выбрать себе мужское имя, Алексей, например, или Александр. Но мальчик кивнул так, будто «Али» было вполне достаточно. И Алиса решила, что раз в этой стороне мальчика могут звать как брата Герды из «Снежной королевы», то вполне может быть и такое имя как Али.
– Странно ты одет, – сказал мальчик, рассматривая чужака. – Издалека?
– Да, – кивнула Алиса, не зная, что еще добавить. Название своего «далека» она так пока и не выяснила.
– А отец твой кто? – Мальчик явно подражал поведению взрослых, стараясь казаться старше, чем есть.
Алиса задумалась, как объяснить ему, что ее папа бухгалтер, но не нашла подходящих слов.
– Я здесь не с отцом, – наконец сказала она. – Я с Галедом и еще с Йолриком.
– Йолрик – эльфийское имя, – изрек мальчик и глянул на Алису так, будто у нее на голове внезапно выросли рога. – Ты путешествуешь с эльфом?
– Да, а Галед – орк… – начала было объяснять Алиса, но Галед для Кая интереса явно не представлял.
– Эльф – это плохо, – серьезно сказал он, покачав головой. – Эльфов никто не любит.
– Почему? – удивилась Алиса.
– Они наглые, хитрые и себе на уме, – выпалил мальчик, явно повторяя чужие слова.
– Опасные, короче.
– Это волколаки опасные, – зачем-то вступилась за эльфов Алиса. – А Йолрик – хороший.
– Эльфы не лучше, чем то зверье за забором, – презрительно сплюнул мальчик. – А то еще и похуже. Волколаков в город не пускают, а эльфы разгуливают здесь как у себя дома.
– И много ты знаешь эльфов? – спросила Алиса, засомневавшись в опытности своего нового приятеля.
– Я-то не знаю, но мой отец знавал.
Алиса хотела было поспорить, но из лавки вышел Галед и взял ее за руку.
– Кай, пока, – сказала Алиса, обернувшись.
Мальчик помахал ей и, крикнув: «До встречи, Али!», снова залез на забор.
– Кай сказал, что эльфов никто не любит, – сообщила Алиса Галеду, когда они отошли достаточно далеко от того забора.
– Правильно сказал, – ухмыльнулся Галед. – Люди не любят. Он, небось, от родителей слыхал. Боятся они, вот и не любят.
– Почему боятся?
– Эльфы чудные, – пожал плечами Галед. – Непонятные. А люди непонятного боятся.
– Но почему? Эльфы на людей похожи больше, чем другие, а боятся именно их.
– Лицом, может, и похожи, – покачал головой Галед. – А вот повадками – нет. Эльфа ни купить, ни обмануть, ни запугать нельзя. Добра всякого, какого люди наживают, они не имеют. Ни от кого не прячутся, дверей не запирают. Как такого не бояться?
Алиса задрала голову – проверить, не шутит ли Галед. Вроде бы не шутил. По крайней мере, на плоском лице Алиса не заметила ухмылки.
– А эльфы к людям как относятся?
– Да никак, – Галед поправил на плече тяжелый мешок. – Чудные они, говорю тебе. Иной раз и не поймешь, похвалил он или обругал.
– А другие… ну, гоблины, там, орки… как они к людям относятся?
– Гоблины и орки, как люди, за наживой охотятся, – на удивление охотно начал объяснять Галед. – Только человек обычно старается купить подешевле да продать подороже, а гоблин, скорее, украдет или отнимет. Те орки, что с людьми живут, человечьими правилами пользуются, а лесные не лучше троллей. А вообще, людям мало кто доверяет. Люди часто лгут. Даже себя умудряются обманывать, что уж о других говорить.
Алиса помолчала, раздумывая, что бы еще спросить, пользуясь редкой разговорчивостью Галеда. Вспомнила вопрос Кая про отца и решила, что неплохо было бы узнать, что отвечать, если спросят про занятие ее спутников.
– Галед, а что вы делаете? Я видела, как Йолрик камни продавал. Вы их копаете где-то?
– Бывает, – отозвался Галед. – То камни, то золото моем. А бывает, караван охранять наймемся. Йолрик на месте не сидит, все его носит по сторонам. Новые места тянут. Так и живем, считай, на дороге.
– Значит, в той стороне, в горах, вы случайно оказались? – запоздало ужаснулась Алиса. – Могли бы в другом месте камни искать?
– Повезло тебе, ничего не скажешь, – ухмыльнулся Галед. – В Пустоземье редко кто хаживает. Уж больно негостеприимное место. То Ской, то самум, то потоп, то землетрясение. А то кипяток с неба польется или просто ветер, да такой, что на ногах не устоишь.
– Значит, если бы вы не с Йолриком, я бы умерла? – внезапно осенило Алису.
– Небольшая потеря, – хмыкнул орк. – Вот уж никто бы не пожалел.
– Это ты бы не пожалел! – возмутилась Алиса, выдернула руку из пальцев Галеда и даже отошла от него на пару шагов. – А мои папа и мама пожалели бы! Мои родители меня любят! Не то, что твои. Моя мама никогда бы меня не продала.
– Моя меня тоже не продавала, – обиделся Галед. – Меня в облаве схватили. И хорошо, что не убили, а продали. Тоже, считай, повезло.
– Ничего себе везение! – тут же пожалела Галеда Алиса. – Продали! Это же ужасно.
– Да нет, – пожал плечами Галед. – Я родился в диком клане. Не попади тогда в облаву, шнырял бы сейчас по дорогам, грабил, да убивал, да жил впроголодь. Невелика радость. Орки вне закона, как волколаки и гоблины. В кланах живут, как звери. Ничего не видят, не знают. А с Йолриком мы столько мест повидали. Столько диковин. Я не жалею, что так вышло.
– Конечно, – вздохнула Алиса, и снова взяла орка за руку. – С Йолриком нам обоим повезло.
Галед хмыкнул, но промолчал.
Вернувшись на постоялый двор, Алиса обнаружила на кровати детские сапожки, перетянутые шнурком, теплую курточку с капюшоном и меховой оторочкой и толстые войлочные штаны.