Сердце Черной Мадонны

Глава 4

Ирка проснулась от шороха. Открыла глаза, с недоумением огляделась. Где она? Обстановка незнакомая: обитые велюром стены, на них пейзажи в золоченых рамах, полированный комод у кровати, с красующимся на нем пузатым ангелочком из фарфора, тяжелые портьеры, не пропускающие ни единого лучика…

– Ты что так рано проснулась? Спала бы еще.

Ирка обернулась и в полумраке различила силуэт Игоря.

– Сколько времени? – спросила она, приподнимаясь на кровати.

– Восемь, – ответил он. – Есть хочешь? – Ирка кивнула. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак. Или хочешь пообедать в ресторане?

– Конечно, в ресторане. Вашей буржуйской жизнью мне жить осталось всего день. Так что будет все на полную катушку.

Себровский подошел, присел с Иркой рядом, слегка коснулся губами ее щеки.

– Ты славная девочка. – Потом деловито добавил: – Я освобожусь к обеду, полдня в твоем распоряжении. – Себровский встал, порылся в бумажнике. – Вот тебе моя кредитка. Походи по магазинам, купи себе пару платьев. Здесь недалеко бутик «Прада», наверняка есть и другие.

– Ты чего это? – Ирка почему-то испугалась, ей никогда не давали денег за «просто так». Прошедшую ночь она не считала за услугу, желание, в конце концов, было обоюдным. – Не надо, Игорь, я же не из-за денег с тобой…

– Не разочаровывай меня. Я знаю, ты девочка благоразумная, поэтому должна понимать, что какая-то штука баксов, – Ирка, услышав сумму, широко раскрыла глаза, – меня не разорит. Бери, пока дают. Наслаждайся буржуйской жизнью. – Он чмокнул ее на прощание и вышел.

Ирка прилегла и, уставившись в лепной потолок, задумалась. Чего только в жизни не бывает! Вчера в то же время она ломала голову, где раздобыть десять долларов на помаду, а сегодня у нее денег в сто раз больше. Позавчера же она корила судьбу за то, что не нравится мужчинам, а сегодня ночью один из самых роскошных российских мужиков делил с ней постель. Правда, любовником Себровский оказался посредственным, но это лишь доказывало, что нет в мире совершенства.

Она выскользнула из постели, потянулась. Сказочный день начался!

Ирка вышла из отеля в десять. Плотно позавтракав, она спустилась с высокого крыльца и пошла по направлению к бутику, рекомендованному Себровским. Сначала она хотела быстро отовариться парой платьев, как было велено, но, увидев цены, передумала. Дизайнерские вещи – это, без сомнения, здорово, но куда она их будет носить. Пусть дорогие шмотки покупают жены новых русских, а работающим девушкам надо кое-что попрактичнее.

К тому же Себровский что-то напутал – на штуку баксов пару платьев здесь приобрести вряд ли удастся, разве что сарафанчик и юбку. И то по распродажной цене.

Ирка решительно вышла из магазина и взяла такси. Через пятнадцать минут она стояла у торгового центра с многообещающим названием «Все», где можно было приобрести как дорогие вещи, так и китайский ширпотреб, но по очень выгодной цене. Здесь на тысячу долларов она накупила кучу одежды, умудрившись обзавестись даже кожаным пиджаком (он обошелся ей в ту же сумму, что и шарфик от Лауры Биажотти).

Без четверти час она влетела в номер и, срывая на ходу одежду, побежала в душ. Затем нанесла на лицо косметику, надела платье, сапоги, кожаный пиджак, повязала шарфик и села ждать.

В половине второго за Иркой зашел шофер Себровского, сопроводил до машины, после чего отвез ее в расположенный на набережной ресторан «Баржа». Игорь уже ждал ее за столиком. Они, не спеша, пообедали, разговаривая о всяких пустяках, а часа через два отправились в отель. В номере уже горел камин, на журнальном столике стояло шампанское во льду, а из проигрывателя лилась медленная музыка. Они посидели немного, обнявшись, наблюдая за танцем огня, а потом занялись любовью на пушистом ковре под уютное потрескивание поленьев в камине.

Когда часы с ангелочком пробили шесть раз, она села в машину и, помахав рукой грустным атлантам, поддерживавшим вход в гостиницу, отправилась домой.

Глава 5

Себровский выборы выиграл. Правда, газеты захлебывались возмущением, заявляя открытым текстом, что результаты сфальсифицированы. Политические противники грозились подать в суд, распространяли листовки, собирали подписи против новоявленного думца. Себровский наблюдал за всей этой суетой с невозмутимостью слона, облаянного Моськой, он прекрасно понимал, что буря скоро уляжется. К тому же оппоненты дальше угроз не заходили, осознавая, насколько разные у них весовые категории.

А в день накануне выборов Ирка вновь встретилась с ним. Был ранний субботний вечер. Она вышла на улицу, чтобы позвать кота, и увидела, как к подъезду приближается знакомый джип. Когда машина остановилась, из него показался водитель Паша. Он подошел к Ирке и вежливо произнес:

– Не желаете ли провести вечер с Игорем Андреевичем? Oн очень просит.

Быстро собравшись и наврав маме про встречу с очередной институтской подружкой, Ирка вышла из дома и нырнула в машину. Ехали долго, так долго, что она успела о многом подумать. Например, о том, зачем Себровскому их роман, и о том, что он ему дает, кроме сексуального удовольствия, которое, если судить по его умеренным потребностям и таким же возможностям, для него не так уж и важно. А может, он в нее влюбился? А что, всякое бывает. Разве она любви не достойна? Достойна, конечно. Ну и пусть он миллионер, а она обычная бухгалтерша. Вот Билл Гейтс побогаче его будет, а в жены взял секретаршу. Да и о Золушке забывать не стоит…

Короче, в голове был полный сумбур, и когда вдали показалось знакомое здание отеля, Ирка обрадовалась, что думать больше некогда.

Ее провели в тот же номер. Камин был зажжен, как и в прошлый раз, на столике стояла бутылка коньяка, а в кресле в атласном халате полулежал Себровский.

– Приехала? Хорошо. – Он встал, помог ей снять куртку. – Я рад тебя видеть.

– Я тоже. Но, признаться, немного удивлена.

– Почему?

– Ты сам настаивал, чтобы я тебя забыла.

– Я передумал. Хочу, чтобы ты была со мной сегодня и завтра. Хотя завтра из меня не выйдет радушного хозяина, я буду пропадать в штабе, но разок приеду сюда, к тебе, чтобы выпустить пар… – Он немного виновато улыбнулся: – Ничего, что я так откровенен?

– Ничего, – улыбнулась в ответ Ирка, а по сердцу все же царапнуло – так не вязалось циничное приглашение провести вместе ночку с тем, о чем она мечтала еще недавно в машине.

– Посмотри, что я заказал тебе поесть. – Игорь сдернул салфетку с огромного блюда, которое Ирка сначала не заметила. – Лягушачьи лапки. Ты говорила, что мечтаешь их попробовать.

– Ой! Можно я сначала выпью для храбрости?

– Все, что угодно, леди. – Он налил ей коньяку, а потом устроился на полу и стал наблюдать, как она ест.

Спать легли под утро. Проснулась Ирка к обеду. Игорь-то унесся в штаб с самого утра, а она долго нежилась в постели, кушала деликатесы, смотрела телевизор.

К вечеру стало ясно, что выборы Себровский выиграл. Сколько мальчишеской радости Ирка увидела в его глазах, когда он, примчавшись, чтобы переодеться (пар он так ни разу за день не выпускал!), сообщил об этом. Потом, правда, выяснилось, что на пятки ему наступал один кандидат от власти, но в тот день ничто не омрачало настроения почти состоявшегося думца. Он бегал по номеру, пел и хлебал шампанское прямо из горлышка.

– Игорь, не будь ребенком, уймись, – пыталась урезонить Себровского Ирка. Она даже не предполагала, что для него так важна победа. – Я думала, тебе мандат нужен только для того, чтобы получить депутатскую неприкосновенность…

– Ты абсолютно права, деточка. Но! Любая победа – повод для радости, тем более такая значительная. Да я теперь таких дел натворю! – Он обхватил Ирку за плечи. – Проси чего хочешь, пока я добрый.

– Самолет, – пошутила она.

– Самолет у меня у самого один. Проси чего-нибудь поскромнее – шубу норковую или кольцо с бриллиантом. Может, путевку на Канары?

– Дай мне лучше работу, – выпалила она вдруг.

– Ты что, в Москву решила переехать?

– Почему нет? Я всегда мечтала жить в столице…

– Хорошо, ты получишь работу. Приезжай через неделю в мой офис, я подумаю, куда тебя направить…

Через неделю Ирка, как было велено, приехала в Москву и явилась к Себровскому в офис.

Встретил он ее довольно сдержанно, как будто уже жалел о данном когда-то обещании.

– Где бы ты хотела работать? – сухо спросил он после краткого приветствия.

– В рекламном агентстве «Профи ТВ».

Игорь кивнул головой и потянулся к телефону. Сделав несколько звонков, он деловито сообщил:

– Работать пока будешь секретарем в сценарном отделе, больше вакансий нет. Зарплата триста долларов.

– Так мало?

– На своей прежней работе ты получала сто и была счастлива.

– Но я не в Москве жила. Здесь на такие деньги…

– Если тебя останавливают трудности, не стоит даже думать о переезде в столицу, – отрезал он. – Потом станешь получать пятьсот – после испытательного срока в два месяца. Жить можешь либо на съемной квартире (правда, наверное, дороговато для тебя будет), либо в общежитии. Спроси у моей секретарши – она сама долгое время жила в каком-то. Через десять дней чтобы приступила к своим обязанностям. Все. Свободна.

Ирка немного постояла в дверях, но Себровский потерял к ней всякий интерес и вернулся к своим делам. Ирка показала язык его темени и вышла.

Десять дней спустя Ирка явилась на новую работу. У проходной ее встретил крупный мужчина с обширной лысиной и мясистым носом, представившийся начальником сценарного отдела Сергеем Петровичем Сомовым.

– Можно без отчества, но на «вы», – добавил он после приветствия.

– А я – Ирина. Можно без «вы». Я ваша новая секретарша.

– Прекрасно. Пойдемте. – Сергей жестом пригласил Ирку проследовать за собой. – Сценаристов у нас шесть человек, кроме них – я и вы, да еще два редактора. От вас требуется отвечать на звонки, уносить, приносить, что попросят, кофе варить, ходить за почтой, следить за всем, а главное – выпроваживать непризнанных гениев, то есть субъектов, которые мнят себя талантливейшими сценаристами и неизвестным мне способом прорываются сюда, хотя на входе у нас охранник, не пускающий посторонних.

– Так как же я их выпровожу, если им и охранник не помеха?

– Взашей. Да, еще кое-что… Почту придется сортировать по той же причине, нужную корреспонденцию ко мне на стол, а сценарии тех же гениев в помойку.

– Все?

– Без исключения!

– А если там и правда есть талантливые?

– Один на миллион. Стоит из-за него терять драгоценное время, такому занятому человеку, как я, если у него в подчинении шесть профессионалов, а?

– Нет, конечно, – согласилась Ирка вслух, хотя мнение своего начальника не разделяла.

Она засела за телефон, и когда отвечала на десятый звонок, в приемную буквально ворвалась симпатичная веснушчатая девушка, которая, увидев Ирку, сверкнула улыбкой и громко сообщила:

– Я – Валя.

– А я Ира.

– Я знаю, как тебя зовут, – заверила Валя. Затем, прошагав к Иркиному рабочему месту, она плюхнулась прямо на стол и заговорщицки прошептала: – Не дай умереть от любопытства, скажи, ты его любовница?

– Чья? – не поняла Ирка.

– Себровского, кого ж еще?

– Разве любовницы миллионеров работают?

– В основной своей массе нет, но попадаются среди них жутко честолюбивые особы, которым хлеба не надо – работы давай. Ты не из таких?

– Ну…

– Так я и думала! Для виду, значит, в секретаршах посидишь, а потом Гогоша Сергуньку пинком под зад, а тебя на его место.

– Гогоша? Ты о Себровском? – рассмеялась Ирка.

– Только ты ему не говори, что я так его называю, это я любя. Ладно, Ирка, скажи честно, было че у вас?

– Не было у нас ничего. Никакая я не любовница, просто хорошая знакомая по его подшефному региону. К тому же, как вы говорите, честолюбивая, поэтому и попросила перевести меня в столицу, а Игорь не смог отказать.

– Игорь, значит?

– Ты его Гогошей называешь, но ведь не любовница, правда?

– Да я бы за счастье посчитала! Беда в том, что он – как айсберг в океане. Непокобелимый.

Ирка рассмеялась – последнее словечко ей очень понравилось.

– Ну уж если ты его не покобелила, то я с моей-то скромной внешностью и подавно.

– На комплимент нарываешься? – фыркнула Валя. – У тебя внешность – высший пилотаж. Классика, Гогоша таких любит. Ир, ну признайся, что там у вас было, а?

Ирка отрицательно мотнула головой. Валя, не поверив ей, надулась и убежала. Но уже на следующий день вновь явилась к новой секретарше с визитом, и совсем скоро девушки стали закадычными подругами.

Прошло три месяца с той поры, как Ирка начала работать в агентстве. Теперь она получала пятьсот долларов, имела подругу, пару приятелей и строгого, но справедливого начальника. Жила она в том же общежитии, что и по приезде, но в скором времени собиралась вместе с Валей переехать на съемную квартиру.

Было время обеда, и почти весь персонал отправился в кафе перекусить, Ирка же трапезничала за своим рабочим столом – на забегаловки денег не было, поэтому обычно она обходилась бананом и парой пшеничных хлебцев, другим же объясняла свое нежелание питаться в блинных и пирожковых строжайшей диетой. Только она очистила банан и приготовилась отправить его в рот, как услышала недовольный голос Полины, отвечающей за приемку и сортировку почты:

– Ты что это, красотуля, за корреспонденцией не пришла? Сама я, что ли, вам всем носить буду?

Та брякнула на стол пачку писем, оказавшуюся, как всегда, неимоверно толстой, а все потому, что Полина из вредности всю ненужную корреспонденцию пихала в ячейку «сценаристов» – так их отдел именовали в народе, то есть в агентстве.

Доев банан и почувствовав себя еще более голодной, чем до обеда, Ирка вывалила на стол предназначенные на выброс творения. Просматривать их она начала с самого первого дня – в надежде отыскать что-нибудь стоящее. Надежда оправдалась. Ирка, к своему удивлению обнаружила несколько очень интересных сценариев. Однако содержание остальных сотен писем наталкивало на мысль, что люди, писавшие их, либо страдают манией величия, либо ничего не понимают в искусстве.

– И чем это мы тут занимаемся? – раздался грозный голос, принадлежащий Иркиному начальнику.

– Перебираем почту.

– А по-моему, читаем дребедень. – Сергей взял со стола первое попавшееся письмо и зачитал вслух: – «Я очень пахож на Бандераса, снимите миня в рекламе…». И на такого вот грамотея ты тратишь свой обеденный перерыв?

– Но я уже отыскала несколько классных сценариев. По одному, например, можно снять отличный ролик о вреде курения, посмотрите…

– Я же тебе сказал – в урну!

– Но вы только взгляните! Сами убедитесь, что без разбору все выкидывать просто грех.

– В урну!

– Но три хороших работы за несколько месяцев – прекрасный результат. Вы говорили, что один на миллион, а получается на сотню.

– Знаешь, Ирина, ты меня достала. Делай, что хочешь, но только не в ущерб своей работе. Ясно?

– Ясно, босс. – Ирка демонстративно покорно потупилась.

– И не паясничай.

Она склонилась над столом, мстительно думая: ничего, и на ее улице будет праздник. Несмотря ни на что она добьется уважения, понимания и, чем черт не шутит, восхищения.

В то время, когда Ирка строила честолюбивые планы, ее брат сидел в беседочке, потягивал пиво и размышлял. Занятие сие ему страшно не нравилось, ибо напрягать извилины он не любил, тем более, что умственный процесс мешал наслаждаться любимым напитком.

И все же Лешка иногда задумывался над тем, почему он так порхает по жизни, не анализируя свои поступки, не планирует завтрашний день, даже ни о чем не мечтает. Это же противоестественно. Он не читает книг, не интересуется международными новостями, не любит торчать у телевизора, зато лежание на диване с бутылкой пива и без единой мысли в голове для него самое приятное занятие. Остаются, конечно, девушки, но и они его не увлекают серьезно. «Лимит любви, отведенный на нашу семью, давно исчерпала наша матушка» – так говорит умница Ирка, драгоценная сестра.

В чем-то она права – ни один из Лелиных детей никогда не терял головы из-за любви. Например, еще недавно Лешка балдел от Гали, а теперь испытывал к ней лишь легкую симпатию.

Познакомился он с Галей два месяца назад у нее дома – Лешка пришел по вызову чинить газовую плиту в огромный трехэтажный коттедж директора местного мельзавода Пахомова. Дверь ему открыла хозяйка дома – Галина Пахомова, миниатюрная рыжеволосая женщина лет тридцати пяти. Она проводила Лешку в кухню, а когда он устранил поломку, набросилась на него в прихожей и страстно, со стоном, начала целовать, гладить его мускулистые плечи, прижимаясь всем телом. Такого напора Лешка не выдержал, хотя понимал, что связываться с замужней женщиной опасно, тем более, что Галин супруг человек неординарный и рога свои безропотно носить не станет… Но в тот момент, когда ее мягкие губы скользили по его голой груди, здравый смысл улетучился, оставив Лешку наедине с горячим желанием.

Видеться они начали раз в неделю, иногда два, но всегда днем, чтобы не застукала Галина школьница дочка. Галя влюбилась так, как никогда не любила мужа. Лешка тоже увлекся, но головы не терял. Впрочем, как всегда. Ему нравилось, как она занимается с ним любовью, как носит ему в постель кофе и его любимые пирожные, как откровенничает и признается в любви, а с недавних пор – как делает подарки. Однажды Галя предложила ему денег, увидев, в каких обносках он ходит, но Лешка не взял и, оскорбившись, неделю ей не звонил. Галя поняла свою ошибку и с тех пор преподносила подарки, приурочивая их к праздникам.

Короче, жил Лешка припеваючи, был обласкан и одарен. К тому же более-менее свободен – Галя, обремененная семьей и огромным домом, женщиной была занятой, так что его увлечение зрелой дамой не мешало ему увиваться за девчонками помоложе. Одна из таких юных вертихвосток вскружила Лешке голову совсем недавно. В свои двадцать она училась в пединституте, была весела, беззаботна, очень хороша собой и звалась Татьяной.

Стоило Лешке вспомнить о девушке, как кусты зашевелились, и из них выскользнула стройная девушка с короткой стрижкой – Татьяна.

– Привет, – прочирикала она игриво. – Я так и знала, что ты здесь прячешься.

– Танюша, я не прячусь, а созерцаю свой внутренний мир.

– С каких пор ты начал так витиевато изъясняться? – удивилась Таня.

– С недавних. Поэтому надолго меня не хватит, скоро перейду на привычный язык.

– Вот и славно. – Девушка чмокнула его в щеку. – Он часть твоего очарования. Пройдемся?

Лешка согласился с неохотой – боялся натолкнуться на Галю. Да и Танюшино общество не сулило ничего приятного – обычные девчачьи разговоры о любви, вернее, просьбы в ней признаться. Они вышли на аллею, ведущую к центру города, по которой кроме них фланировали толпы парней и девчонок. Таня повисла на Лешкиной руке, но вдруг взвизгнула и попыталась спрятаться за деревом.

– Ты чего? – удивился Лешка. Он привык к инфантилизму подружки, но последняя выходка даже для нее была чересчур.

– Маманя моя.

– Ну и что?

– Я же тебе говорила, что она меня пасет. Никаких мальчиков, только уроки.

– Тебе скоро двадцать один, пусть привыкает, – хмыкнул Лешка.

Он обернулся в полной уверенности, что сможет очаровать строгую маму. По аллее, широко шагая, с перекошенным от гнева лицом, к ним приближалась невысокая рыжеволосая женщина. Лешка растерянно заморгал, а из его полуоткрытого рта непроизвольно вырвалось:

– Галя?

Приближалось время обеда. Иркин стол был завален рукописями, которые сгрузили на него работники отдела, выполнив тем самым обязательство перед Сергеем – начальник в срочном порядке потребовал представить на рассмотрение сценарии, нужные для съемок рекламы сети супермаркетов, заказ на которую поступил давно, но до сих пор не был выполнен. Хозяева магазинов оказались очень требовательными, даже придирчивыми, и им не нравился ни один из предложенных вариантов сценария. Сергей уже получил нагоняй от директора агентства, после чего устроил головомойку своим подчиненным, которые, в свою очередь, наплевав на все текущие проекты, поклялись наваять нечто грандиозное. И наваяли – в шести экземплярах.

Ирка бегло с ними ознакомилась, пока начальник отсутствовал, и разочарованно отодвинула в сторону. Посредственно.