Две половинки темной души
- -
- 100%
- +
– Я не пью, спасибо, – покачал головой тот.
Лицо Илюши стало кислым.
– Сеструха, ты тоже трезвенница?
– Нет, по праздникам выпиваю. Как, впрочем, и Костя.
– Сегодняшний день приравнивается к празднику!
Таня не спорила. Конечно, встреча с братом после долгой разлуки – радостное событие. Можно сказать, праздник.
– Только закуски у нас немного, – вздохнула Таня. – Рыба да рис. Могу открыть соленья. Знала бы, что ты приедешь, наготовила бы!
– Грей рис, открывай соленья, а я в магазин сбегаю.
И, не слушая ее возражений, удалился.
– Надолго он? – спросил Костя, едва за братом закрылась дверь.
– Не спрашивала еще… А что?
– Просто, если он надолго, я к матери уйду.
– Зачем? – испуганно выпалила Таня. – Всем места хватит! У нас кресло раскладывается, Валю на него положим…
– Дело не в этом…
– А в чем тогда?
– Не хочу я под одной крышей с уголовником жить. Даже если он твой брат.
– С чего ты взял, что он уголовник?
– Да это же видно невооруженным глазом. Сидел твой брат. Поэтому и не приезжал все эти годы и тебя к себе не приглашал.
– Нет, не может быть!
– Поверь мне, Таня. Он только недавно «откинулся».
У нее не было оснований ему не верить. Работая с людьми, Костя научился в них разбираться. А наговаривать на человека не стал бы. К тому же его вывод был логичен. Хотя, на ее взгляд, Илюша на уголовника не походил. Или она просто не объективна?
Она крутила в голове эти мысли, пока накрывала на стол. А когда услышала голос брата из прихожей, чуть не выкрикнула: «Ты сидел?» Но сдержалась. Спросит потом.
Илья притащил дикое количество еды. Всевозможные нарезки, баночки с икрой и паштетами, сладости, фрукты. Рыба с рисом потерялась на столе. А вот огурцы и помидоры нет. Илья закусывал именно ими и беспрестанно нахваливал.
– До чего вкусные у тебя соленья! – говорил он, хрустя огурчиком. – Сто лет таких не ел!
– Так женись. Супруга будет тебе вкусняшки готовить. Тем более у вас места урожайные. А у тебя свой дом. Это я все на рынке покупаю, а если со своей грядки…
Он только улыбался. А Таня ждала от него откровений. Она и выпивала с ним лишь за тем, чтобы Илья расслабился и раскрылся. Но брат, точно Штирлиц, больше слушал. В итоге Таня не выдержала и выпалила:
– Расскажи о себе правду!
– Да я вроде…
– Илья! Ты меня кормил байками много лет. Давай уже начистоту!
К тому времени они остались одни. Костя ушел спать. И Валя, периодически выскакивающий из комнаты, угомонился.
– У меня все хорошо, правда, – сказал Илья. – Но так было не всегда.
– Ты сидел?
– Это заметно?
– Не так чтобы очень…
– Я не хотел, чтобы ты знала. Сестренка, мне так стыдно… – И он склонил голову на сложенные на столе руки. Если бы они много выпили, Таня решила бы, что это спиртное так действует, но в бутылке еще оставалось виски. То есть приняли они граммов по сто двадцать. Ерунда даже для нее, хрупкой девушки, а Илья – мужчина крупный. – Я оттарабанил семь лет. Вышел два месяца назад.
– За что тебя… упекли?
– За… – И он замолчал.
– За?..
– Тань, ты только верь мне, ладно? – И лицо его стало такое… жалкое.
– Ладно…
– Я никому зла не причинил. Клянусь тебе.
– Я верю, верю…
– Меня обвинили в убийстве. За это и посадили.
– Но ты… ты не убивал?
– Да говорю же – нет! Повесили на меня чужое преступление.
– Кошмар…
– Да. Это был кошмар.
– Но ты же мне звонил… Как?
– Сейчас у каждого заключенного есть телефон.
– Ты должен был мне сказать…
– Зачем? Чтобы ты беспокоилась за меня и еще передачки посылала? Ты ведь это сделала бы, я тебя знаю.
– И как же ты? Совсем без поддержки?
– Почему совсем? Нет. Был у меня добрый друг. Точнее, подруга. Марина. Тетя Марина, как я ее звал, – она гораздо меня старше. Она очень меня поддерживала. Без нее не знаю, что было бы. Вздернулся бы, наверное.
– Подруга, то есть твоя девушка? Вернее, женщина… коль старше.
– Нет, – помрачнел он. – Девушка меня бросила сразу, как узнала, что меня в убийстве обвиняют. Сколько ни доказывал ей, что не виновен, она не поверила.
– А подруга, значит, поверила?
– Ни на секунду во мне не усомнилась. И все семь лет письма писала, передачки присылала, даже свиданку выбить умудрилась. Приезжала ко мне… с пирожками и ватрушками.
– Ты полюбил пирожки и ватрушки? – Таня припомнила, что в детстве и юности брат не очень жаловал выпечку. Зато обожал помидоры. И ел их своеобразно. Сначала сок высасывал, потом ел мякоть. Да не с солью, а с сахаром.
– Полюбил, – кивнул Илья. – Но дело не в этом. Просто познакомились мы с Мариной благодаря пирожкам. Она в кафешке работала, где продавались вкуснейшие беляши, ватрушки, сосиски в тесте. Для меня они – как привет из прошлого. Того, благополучного… дотюремного.
– Понимаю…
– Марина еще и халупу мою (не дом у меня, врал я, а флигель всего-навсего) сдавала курортникам и ни копейки себе не брала. Все на меня тратила. Да еще умудрялась откладывать. Чтоб, когда я вернусь, было на что первое время жить. Золотой человек…
– Ты сказал «был у меня добрый друг»… Почему был?
– Умер этот золотой человек… – И, взяв бутылку, выпалил: – Помянем!
– От чего она умерла? – спросила Таня после того, как они выпили за упокой души Илюшиной подруги.
– Убили ее.
– Да ты что? Нашли, кто?
– Нет. Но явно маньяк. Тело изуродовано было. – Он тряхнул головой. – Не хочу вспоминать… Давай о другом.
– Давай, – покладисто согласилась Таня. – Ты надолго приехал?
– Что, надоел уже? – усмехнулся брат.
– Нет, что ты! Я просто спросила…
– Да ладно, ладно, верю. – Он обнял Таню за плечи. – Насовсем я, сеструха. Решил вернуться в родной город. Хватит с меня югов. Флигель свой продал. Надеюсь, на вырученные деньги купить тут однушку.
– Здорово! Ты будешь рядом! – Таня порывисто обняла его за шею.
– Вот только жаль, что ты так и не съездила на море. Я столько тебе про него рассказывал…
– Ничего. В следующем году вместе поедем. Да не на Черное, а на Красное. Я Валю обещала свозить туда. Уж очень он хочет понырять и на рыбок посмотреть. – Говоря это, Таня боролась с зевотой.
– Спасть хочешь? – заметил брат.
– Немного. Это все алкоголь. Меня с него всегда в сон клонит.
– И время уже позднее, – заметил Илюша, глянув на часы. – Пойдем укладываться.
– Ты ложись, я тебе постелила уже. А мне надо посуду вымыть.
– Не, так не пойдет. Давай вместе!
И, не слушая ее возражений, начал споро собирать со стола тарелки. Не прошло и десяти минут, как все они, чистые, стояли в сушилке.
– А теперь спокояшки, сестренка, – сказал Илья и, чмокнув ее в щеку, направился в спальню к Вале.
Таня тоже не стала медлить. Умывшись и почистив зубы, она забралась в кровать, обняла Костю и быстро уснула. А вот Илья еще долго лежал с отрытыми глазами. Даже усталость его не сморила. А все из-за мыслей, лезущих в голову…
Мыслей о НЕЙ!
Глава 4
Он влюбился в нее с первого взгляда? Нет, пожалуй, не так.
Он влюбился в нее задолго до того, как увидел. А когда они встретились, он понял, что это навсегда.
Она звонила своему бойфренду, с которым была в ссоре, но ошиблась на одну цифру (стерла его номер из записной книжки и набирала по памяти), и ответил ей не он, а незнакомый парень. Это был Илья. Но она не сразу это поняла. Только после того, как, вывалив на собеседника все претензии, что имелись у нее к кавалеру, услышала: «И зачем вы, девушка, с таким придурком встречаетесь?» После этого они еще поговорили, хотя барышня собиралась сразу бросить трубку. Но Илья смог убедить ее не делать этого. Ему очень понравился голос девушки. И ее имя – Маша. Она еще произносила его так… мягко. Машшша… Илья представлял ее уютной, пухленькой, русоволосой, румяной. Ему всегда нравились такие девушки.
Илья позвонил ей на следующий день. Спросил, как дела. Маша была уже в другом настроении, поэтому ответила, что все у нее прекрасно, и стала рассказывать о своей собаке. Та потерялась, но сегодня нашлась. Маша так радовалась этому, что Илья не мог не радоваться вместе с ней. «А можно я тебе еще позвоню?» – спросил он в конце разговора. «Я буду очень рада!» – ответила она.
И Илья стал звонить ей каждый день. Они болтали по часу-полтора. Вскоре он уже не представлял своей жизни без Маши. И ему очень хотелось увидеться с ней, но…
Но он боялся!
Что, если девушка, в которую он заочно влюбился, окажется не такой, какой он ее себе представлял? Да процентов на девяносто именно так и будет. Потому что чудес не бывает! И все же Илья решился пригласить Машу на свидание. И услышал в ответ: «Я думала, ты никогда не предложишь встретиться!»
Он знал, что ей столько же лет, сколько ему. И что рост у нее высокий, сто семьдесят пять сантиметров. Вот и все. Остальное он себе придумал.
На свидание шел, трясясь, как первоклассник перед прививкой. Боялся, что Маша его разочарует. Да и в себе был недостаточно уверен.
Когда Маша появилась, он сразу понял, что это она. Он назначил встречу возле памятника, пришел раньше, и в поле его зрения попадало много девушек. Некоторые были просто красотками. Но он не хотел, чтоб одна из них оказалась Машей. Они не соответствовали его ожиданиям. И тут он увидел ЕЕ…
Нет, она была совсем не такой, как ему рисовалось. Не уютной, пышной, русоволосой и румяной, а худощавой, темненькой, белокожей. И все равно он сразу ее узнал!
Как и она его.
– Илья? – сказала она, подойдя. В интонации лишь намек на вопрос.
– Маша?
– Я тебя совсем другим представляла…
– И я тебя.
– Разочарован?
– Нет. А ты?
– Напротив. Я думала, ты страшненький. Потому что симпатичные ребята обычно такие… противные.
Кто бы знал, как Илье было приятно слышать это.
Он симпатичный!
Некоторые женщины говорили ему те же слова, но они его не трогали. Илья по поводу своей внешности иллюзий не питал. Знал, что она на любителя. А если объективно, то ничего в ней хорошего нет. Заурядное лицо при неплохой фигуре и ужасных волосах. О, как Илья ненавидел свои волосы! Непослушные, жесткие, цветом напоминающие подгнившее сено. Летом, выгорая, они выглядели неплохо. Но зимой…
А с Машей они встретились в конце февраля.
– Куда ты хочешь пойти? – спросил у нее Илья. Он взял с собой все деньги, что были, и собирался повести девушку в ресторан.
– Давай просто погуляем?
Погода была не самой подходящей для прогулок. Температура – плюс семь, тепло, но пасмурно, влажно, вот-вот дождь пойдет. Но Илья не стал возражать – пошел с Машей гулять. Они бродили по городу час, прежде чем она попросила напоить ее горячим чаем. Они зашли в первое попавшееся заведение, весьма затрапезное. Илья хотел сразу уйти, но Маша не посмотрела на обстановку, подошла к стойке и попросила чаю. Ей подали стакан с отбитым краем, в котором плавал пакетик с заваркой.
– Обожаю чай, – сказала она, сделав осторожный глоток. – Даже такой…
– Давай хотя бы пирожное тебе закажу? – предложил Илья.
– Спасибо, не надо. Я сладкое не люблю. Разве что клубничное варенье.
Илья тоже его обожал. Мать-покойница варила его изумительно. Ягодки не разваривались, но и не были жесткими. Упругие, нежные, они очень походили на свежие, только становились слаще.
Илья взял чаю и себе. Но с сахаром. Чай был ужасен, отдавал веником, но это не имело никакого значения. Рядом сидела Маша, довольно жмурилась, попивая чаек, и остальное было не важно.
– Молодые люди, покушать не желаете? – окликнула их буфетчица, женщина лет сорока.
Илья окинул критическим взглядом витрину, в которой стояли заветренные салаты, и покачал головой.
– Да ты рожу-то не криви, – сердито проговорила буфетчица. – Пирожки свежие есть. С пылу с жару. Хотите?
– Хотим? – спросил Илья у Маши. Она кивнула.
Пироги оказались удивительно вкусными. И на самом деле теплыми. Илья с Машей перепробовали и с капустой, и с рыбой, и с повидлом. Понравились им все, о чем Маша сообщила буфетчице. Та расплылась в довольной улыбке.
– Завтра приходите, будут ватрушки, – сказала она на прощание. – Их быстро разбирают, но я вам оставлю…
Когда Илья и Маша стали постоянными клиентами кафе, буфетчица тетя Марина им даже чай иной заваривала. Не такой, как всем, с запахом веника, а нормальный, с бергамотом – Маша его очень любила. И пирожки им всегда откладывала. И даже открывала туалет, хотя остальные посетители ходили в биокабинку на улице.
В тот первый день они, покинув кафе, еще долго гуляли. И устали так, что, когда оба добрались до своих кроватей, мгновенно уснули.
Илье снилась Маша.
Маше снился Илья.
Пробудившись, он первым делом взял в руки телефон и набрал заветный номер. Ему ответили после первого же гудка. «Я как раз собиралась тебе звонить!» – сказала Маша, смеясь.
Вечером они снова встретились и пошли гулять. Погода стояла мерзейшая, поэтому, поев ватрушек у тети Марины, он проводил ее домой. И они до ночи стояли в Машином подъезде. Она звала его к себе, но в квартире была мама, а Илье хотелось побыть с любимой наедине. Тогда они впервые поцеловались, и это оказалось… не так, как с остальными. Не просто приятно и возбуждающе, а волшебно!
«Хочу, чтобы она стала моей женой», – подумал Илья, с трудом оторвавшись от Машиных губ. И чуть было не выпалил: «Выходи за меня!» Но смог сдержаться. Побоялся, что Маша его неправильно поймет. Подумает, что он либо брехун, либо парень с приветом. А вот на что он решился, так это спросить о бывшем бойфренде. Маша в первом же телефонном разговоре сообщила Илье, что ставит в отношениях с тем парнем жирную точку, и больше его не вспоминала. Это было несколько необычно. Девушки постоянно твердили о своих бывших, особенно «свежих», то есть тех, с кем порвали недавно. Но Маша о чем угодно Илье рассказывала, только не о нем. Это стало тяготить Илью. Что, если бывший Маше так дорог, что ей больно о нем вспоминать? Он все порывался задать ей этот вопрос, но опасался услышать ответ, который ему не понравится. И вот наконец Илья решился!
– Ты окончательно забыла своего бывшего или?.. – Он запнулся. – Или этот тип все еще что-то значит для тебя?
– Я боялась этого вопроса, – сразу погрустнела Маша.
– Почему?
– Потому что врать не хочется, а честный ответ тебе не понравится.
– То есть… ты все еще его любишь?
– Не так, как ты думаешь. Скорее, как брата. Мы так долго были вместе, что… он стал частью меня. Мы с первого класса неразлейвода. В восьмом начали встречаться. После выпускного лишили друг друга невинности. Он мой первый и… пока единственный мужчина. Я не могу совсем выбросить его из головы. Да и не хочу, наверное. Просто я решила в наших любовных отношениях поставить точку. А в дружеских – многоточие. Сделаем паузу, а потом, глядишь, будем общаться, как старые добрые товарищи.
– Он хочет того же?
– Нет, мечтает все вернуть назад. Просит прощения, клянется измениться. Но я ему уже не верю. И не собираюсь давать слабину. Я все решила. И ты, Илья, очень в этом мне помог.
– Каким образом?
– Тем, что появился в моей жизни, – и поцеловала его нежно в щеку.
Финальная фраза вкупе с поцелуем успокоила Илью. Но ненадолго.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.